Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе:

председательствующего Казачкова В.В.,

судей: Котляр Е.Ю., Бычковской И.С.,

с участием прокурора Давыдовой Н.Н.,

при секретаре С.,

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Казачкова В.В. гражданское дело по апелляционной жалобе представителя ООО "Хлеб" на решение Куйбышевского районного суда г. Новокузнецка от 30 ноября 2022 года,

по делу по иску М. к Обществу с ограниченной ответственностью "Хлеб" о взыскании компенсации сверх возмещения вреда,

М. обратилась в суд с иском к ООО "Хлеб" о взыскании компенсации сверх возмещения вреда.

Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ в производственном помещении ООО "Хлеб", расположенном по адресу: <адрес>, в результате нарушения требований охраны труда произошло воспламенение паров топлива, поступавшего в котельную цеха по изготовлению макаронных изделий, в результате чего, ее <данные изъяты> оператор котельной ПАД находящаяся на рабочем месте, получила термические ожоги, от которых скончалась.

Из справки о смерти N от ДД.ММ.ГГГГ. следует, что причиной смерти ПАД. явились термический ожог <данные изъяты>% поверхности тела, воздействие неконтролируемого огня (пожара) на производственной и строительной площади и в помещении.

Из заключения взрывотехнологической экспертизы, проведенной в ходе предварительного расследования по уголовному делу, следует, что причиной смерти ПАД явилось нарушение требований пожарной безопасности, в частности, отсутствие вытяжной вентиляции в помещении котельной макаронного производства, системы контроля наличия горючих газов и пожарной сигнализации в помещении и котельной макаронного производства, запасного выхода.

Кроме того, в ООО "Хлеб" отсутствовала проектная документация для обеспечения нормальных условий эксплуатации, как производственных помещений, так и здания в целом.

Истец в соответствии со ст. 60 ГрК РФ просила суд взыскать с ответчика компенсацию сверх возмещения вреда в размере 3000000 рублей.

Решением Куйбышевского районного суда г. Новокузнецка от 30 ноября 2022 года постановлено:

Исковые требования М. удовлетворить.

Взыскать с ООО "Хлеб" в пользу М. компенсацию сверх возмещения вреда в сумме 3000000 рублей и в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 рублей.

В апелляционной жалобе представитель ответчика просит решение суда отменить как незаконное и необоснованное в связи с неправильного применения норм материального права и нарушении норм процессуального права.

Считает, что суд не учел и не привел мотивы отклонения доводов ответчика об ошибочности выводов экспертиз, противоречивости пояснений эксперта и содержащихся в заключении экспертизы выводов, основанных на утративших силу на дату несчастного случая нормативных правовых актах.

Отсутствие проектной документации не на этапе строительства, реконструкции объектов капитального строительства, их частей, капитального ремонта, а при эксплуатации здания, его помещений не является нарушением градостроительных норм.

Объект был введен в эксплуатацию в надлежащем порядке и являлся поднадзорным объектом Ротехнадзора; законом не определен механизм восстановления утерянной проектной документации; не определена ответственность и ее пределы эксплуатирующей организации за отсутствие проектной документации эксплуатируемого объекта. Определяя, что проектная документация объекта капитального строительства, здания, сооружения обеспечивает его безопасную эксплуатацию и подтверждает осуществление эксплуатационного контроля, вместе с тем Градостроительный кодекс РФ, как и ФЗ от 30.12.2009 N 384-ФЗ "Технический регламент о безопасности зданий и сооружений" не устанавливает требований о том, что эксплуатация объекта капитального строительства, здания, сооружения допускается только при наличии проектной документации.

При этом в КоАП РФ отсутствует состав административного правонарушения, который бы предусматривал административную ответственность за эксплуатацию объекта капитального строительства без проектной документации, аналогичный тому, который предусматривает административную ответственность за эксплуатацию объекта капитального строительства без разрешения на ввод его в эксплуатацию (ч. 5 ст. 9.5 КоАП РФ).

Требования о наличии проектной документации, оценка соответствия которой подтверждается экспертизой, устанавливаются только для строительства и реконструкции объекта.

Считает ошибочным вывод эксперта о нарушении пожарных норм, выразившихся в отсутствии запасного выхода в котельной хлебобулочного производства, поскольку требование о наличии двух выходов на данный объект не распространяется.

При этом эксперт ДВИ, допрошенный в судебном заседании, подтвердил, что вывод о втором выходе он сделал без расчета площади помещения, в связи с чем подтвердил об отсутствии нарушений по организации второго выхода.

Ошибочным является вывод эксперта ЛСФ о несоответствии выхода из помещения, так как не было доказано, что отсутствие запасного выхода в котельной хлебобулочного производства является нарушением.

Кроме того, экспертом ЛСФ при производстве экспертизы применялись не действующие на момент смерти потерпевшей нормативные акты.

Также указывает на то, что в заключениях эксперта ДВИ. и ЛСФ содержатся противоречивые выводы по категории котельной макаронного производства взрывопожарной и пожарной безопасности - А или Б.

При этом, в заключении эксперта ООО "П" котельная макаронного производства относится к категории Г по взрывопожарной и пожарной опасности.

Считает, что отсутствие системы аварийной вытяжной вентиляции с механическим побуждением при допустимом наличии аварийной вентиляции с естественным побуждением, нарушением не является.

Экспертом ЛСФ проведено неполное исследование, отсутствует всесторонность исследования, сделанные экспертом в заключении NN выводы не обоснованы в связи с наличием расчетов, проведенных на основании недействующих нормативных актов и ссылок в исследовательской части и в заключении на недействующие нормативные акты.

В указанном заключении применяются нормативные акты (источники), которые признаны утратившими силу на момент несчастного случая, а также те, область (сфера) распространения которых не относится к спорным правоотношениям.

Полагает, что в заключении эксперта ЛСФ отсутствует хронология применения нормативных актов от момента строительства здания, в котором расположено помещение котельной макаронного производства, и до даты пожара и несчастного случая - ДД.ММ.ГГГГ.

При этом строительно-техническая экспертиза, исследующая соответствие объекта градостроительным нормам, не проводилась.

Согласно заключению экспертизы промышленной безопасности котельной хлебозавода N N (01), проведенной ООО "П" в 2012 году, указанный опасный производственный объект соответствовал нормам и требованиям промышленной безопасности, нарушений требований технического состояния строительных конструкций, влияющих на конструктивные и иные характеристики надежности и безопасности здания, не установлено.

С учетом того, что после проведения экспертизы промышленной безопасности реконструкция здания, помещений не проводилась (обратное истцом не доказано), технологические процессы производства продукции и соответствующие физические и химические параметры не менялись, нельзя говорить о нарушении ответчиком градостроительных норм в отношении надежности помещений здания, их конструктивных частей.

Суд указал со ссылкой на заключение взрывотехнологической судебной экспертизы, что в непосредственной причинной связи со смертью ПАД находится нарушение требований ГОСТ ДД.ММ.ГГГГ-91 "Пожарная безопасность. Общие требования", при этом не указал, какая именно норма нарушена.

Полагает, что суд первой инстанции счел доказанным то обстоятельство, что имело место нарушение, выразившееся в отсутствии декларации о соответствии и (или) сертификата соответствия сырой нефти, послужившее, в частности, причиной несчастного случая (абз. 5 с. 2 решения), не указав правовые нормы, содержащие требования о наличии декларации/сертификата соответствия на сырую нефть.

Кроме того, по мнению ответчика суд применил не подлежащую применению норму ч. 1 ст. 60 Градостроительного кодекса РФ и не применил подлежащую применению норму части 2 ст. 4 Градостроительного кодекса РФ, что привело к вынесению незаконного и необоснованного решения.

Допущенные ООО "Хлеб" нарушения, выразившиеся в неиспользовании в котельной участка макаронного производства газоанализаторов и не проведении экспертизы промышленной безопасности здания в рекомендованный ООО "П" срок (2015 г.), регламентируются нормами технических регламентов, а статья 60 Градостроительного кодекса РФ применению не подлежит.

Судом не было учтено, что ранее истцом было реализовано право на получение компенсации морального вреда.

Суд не учел довод ответчика о том, что ООО "Хлеб" также были произведены множественные выплаты: расходы на погребение ПАД погашение задолженности ПАД по различным обязательствам, выплата морального вреда иным родственникам погибшей.

Относительно апелляционной жалобы истцом и прокурором принесены письменные возражения.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, заслушав истца и представителя ответчика, настаивавших на своих правых позициях, заключение прокурора, поддержавшую возражения на жалобу, судебная коллегия не находит оснований для отмены либо изменения обжалуемого решения по доводам апелляционной жалобы, как постановленного в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права и фактическими обстоятельствами дела.

Согласно ст. 3 Всеобщей декларации прав человека, каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и на личную неприкосновенность.

В соответствии со ст. 2 и 7, часть 1 ст. 20, ст. 41 Конституции Российской Федерации, право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека.

Согласно ст. 18 Конституции Российской Федерации, права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Из изложенного следует, что государство должно защищать право граждан на жизнь и здоровье, обеспечивать его реализацию, уделяя надлежащее внимание вопросам предупреждения произвольного лишения жизни и здоровья, а также обязано принимать все разумные меры по борьбе с обстоятельствами, которые могут создать прямую угрозу жизни.

На основании пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

В соответствии с частью 1 статьи 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент несчастного случая 16 апреля 2018 г.) в случае причинения вреда личности или имуществу гражданина, имуществу юридического лица вследствие разрушения, повреждения здания, сооружения либо части здания или сооружения, нарушения требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания, сооружения собственник такого здания, сооружения (за исключением случая, предусмотренного частью 2 настоящей статьи), если не докажет, что указанные разрушение, повреждение, нарушение возникли вследствие умысла потерпевшего, действий третьих лиц или чрезвычайного и непредотвратимого при данных условиях обстоятельства (непреодолимой силы), возмещает вред в соответствии с гражданским законодательством и выплачивает компенсацию сверх возмещения вреда родственникам потерпевшего (родителям, детям, усыновителям, усыновленным), супругу в случае смерти потерпевшего - в сумме три миллиона рублей.

Из буквального толкования указанной-нормы следует, что гражданско-правовая ответственность собственника здания, сооружения наступает независимо от вины, поскольку для освобождения от ответственности, предусмотренной положениями данной нормы, собственнику необходимо доказать взаимосвязь вреда с умыслом потерпевшего, действиями третьих лиц и непреодолимой силы, во всех иных случаях ответственность собственника неотвратима.

По смыслу статьи 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации для наступления предусмотренной данной нормой права ответственности вред личности или имуществу гражданина, имуществу юридического лица должен быть причинен в результате действия или бездействия причинителя вреда и такие действия должны быть взаимосвязаны с повреждением здания, сооружения или их частей и нарушением установленных требований к обеспечению безопасной эксплуатации данных объектов недвижимости.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации сверх возмещения в порядке статьи 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что вред жизни ПАД. был причинен вследствие действия или бездействия ООО "Хлеб", выразившихся в нарушении ООО "Хлеб" установленных требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания (сооружения) хлебозавода N.

Требования к безопасности зданий и сооружений установлены Федеральным законом от 30 декабря 2009 г. N 384-ФЗ "Технический регламент безопасности зданий и сооружений".

Согласно ст. 1 вышеуказанного закона, он принят, в том числе в целях защиты жизни и здоровья граждан, имущества физических или юридических лиц, государственного или муниципального имущества.

Пунктом 6 части 2 статьи 2 Федерального закона от 30 декабря 2009 г. N 384-ФЗ "Технический регламент о безопасности зданий и сооружений" установлено, что здание - это результат строительства, представляющий собой объемную строительную систему, имеющую надземную и (или) подземную части, включающую в себя помещения, сети инженерно-технического обеспечения и системы инженерно-технического обеспечения и предназначенную для проживания и (или) деятельности людей, размещения производства, хранения продукции или содержания животных.

Согласно п. 14 ч. 2 ст. 2 Федерального закона от 30 декабря 2009 г. N 384-ФЗ "Технический регламент о безопасности зданий и сооружений" помещение представляет собой часть объема здания или сооружения, имеющую определенное назначение и ограниченную строительными конструкциями.

Согласно п. 15 ч. 2 ст. 2 Федерального закона от 30 декабря 2009 г. N 384-ФЗ "Технический регламент о безопасности зданий и сооружений" помещение с постоянным пребыванием людей - помещение, в котором предусмотрено пребывание людей непрерывно в течение более двух часов.

Согласно п. 2 ч. 6 ст. 3 Федерального закона от 30 декабря 2009 г. N 384-ФЗ "Технический регламент о безопасности зданий и сооружений" настоящим Федеральным законом устанавливаются минимально необходимые требования к зданиям и сооружениям (в том числе, к входящим в их состав сетям инженерно-технического обеспечения и системам инженерно-технического обеспечения), а также к связанным со зданиями и с сооружениями процессам проектирования (включая изыскания), строительства, монтажа, наладки, эксплуатации и утилизации (сноса), в том числе требования к пожарной безопасности.

В соответствии со ст. 8 Федерального закона от 30 декабря 2009 г. N 384-ФЗ "Технический регламент о безопасности зданий и сооружений" здание или сооружение должно быть спроектировано и построено таким образом, чтобы в процессе эксплуатации здания или сооружения исключалась возможность возникновения пожара, обеспечивалось предотвращение или ограничение опасности задымления здания или сооружения при пожаре и воздействия опасных факторов пожара на людей и имущество, обеспечивались защита людей и имущества от воздействия опасных факторов пожара и (или) ограничение последствий воздействия опасных факторов пожара на здание или сооружение, а также чтобы в случае возникновения пожара соблюдались следующие требования:

сохранение устойчивости здания или сооружения, а также прочности несущих строительных конструкций в течение времени, необходимого для эвакуации людей и выполнения других действий, направленных на сокращение ущерба от пожара;

ограничение образования и распространения опасных факторов пожара в пределах очага пожара;

нераспространение пожара на соседние здания и сооружения;

эвакуация людей (с учетом особенностей инвалидов и других групп населения с ограниченными возможностями передвижения) в безопасную зону до нанесения вреда их жизни и здоровью вследствие воздействия опасных факторов пожара;

возможность доступа личного состава подразделений пожарной охраны и доставки средств пожаротушения в любое помещение здания или сооружения;

возможность подачи огнетушащих веществ в очаг пожара;

возможность проведения мероприятий по спасению людей и сокращению наносимого пожаром ущерба имуществу физических или юридических лиц, государственному или муниципальному имуществу, окружающей среде, жизни и здоровью животных и растений.

Статьей 11 Федерального закона от 30 декабря 2009 г. N 384-ФЗ "Технический регламент безопасности зданий и сооружений" предусмотрено, что здание или сооружение должно быть спроектировано и построено, а территория, необходимая для использования здания или сооружения, должна быть благоустроена таким образом, чтобы в процессе эксплуатации здания или сооружения не возникало угрозы наступления несчастных случаев и нанесения травм людям - пользователям зданиями и сооружениями в результате скольжения, падения, столкновения, ожога, поражения электрическим током, а также вследствие взрыва.

В соответствии с п. 7 ст. 17 Федерального закона от 30 декабря 2009 г. N 384-ФЗ "Технический регламент безопасности зданий и сооружений" для обеспечения пожарной безопасности здания или сооружения в проектной документации одним из способов, указанных в ч. 6 ст. 15 настоящего Федерального закона, должны быть обоснованы: организационно-технические мероприятия по обеспечению пожарной безопасности здания или сооружения в процессе их строительства и эксплуатации.

Судом первой инстанции установлено, что <данные изъяты> истца М. являлась ПАД что подтверждается свидетельством о рождении N, свидетельством о заключении брака.

ПАД состояла в трудовых отношениях с ООО "Хлеб" в должности должность.

Из справки о смерти N следует, что в архиве ОЗАГС <адрес> имеется запись акта о смерти ПАД наступившей ДД.ММ.ГГГГ Причина смерти термический ожог 80-89% поверхности тела, воздействие неконтролируемого огня (пожара) на производственной и строительной площади и в помещении.

Согласно акту N о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ, в 01.30 час. ДД.ММ.ГГГГ в производственном здании по <адрес> в котельной макаронного производства в результате воспламенения паров топлива произошел взрыв, от которого разрушились стены котельной макаронного производства и начался пожар. Работники участка были эвакуированы. Начальником смены Хлебозавода N СЕО была вызвана пожарная охрана. Из-за сильного задымления не представилось возможным попасть в помещение котельной. При перекличке эвакуированных работников в 02.15 час. ДД.ММ.ГГГГ было установлено, что отсутствует работник ООО "Хлеб" должность ФИО12., которая впоследствии была эвакуирована сотрудниками пожарной охраны. <данные изъяты>

Комиссией по расследованию несчастного случая на производстве установлено, что в котельной участка макаронного производства не использовались газоанализаторы, отсутствовала принудительная приточно-вытяжная вентиляция. В котельной участка производства хлебобулочных изделий отсутствовал запасной выход. В связи с отсутствием проектной документации не в полном объеме разработаны инструкции по охране труда.

В качестве причины несчастного случая указаны нарушения статей 210, 211, 212, Трудового кодекса Российской Федерации, пункта 19 Правил по охране труда при хранении, транспортировании и реализации нефтепродуктов, утвержденных приказом Минтруда России от 16 ноября 2015 г. N 873н (пункт 9.2 акта N о несчастном случае на производстве).

Необеспечение безопасных условий труда выразилось в организации работ при отсутствии проектной документации на котельную макаронного производства; отсутствии приточно-вытяжной вентиляции в котельной макаронного производства; применении в технологическом процессе подогрева воды несертифицированной нефти; в отсутствии в котельной хлебобулочного производства запасного выхода; непроведении экспертизы промышленной безопасности здания котельной участка производства хлебобулочных изделий Хлебозавода N в установленные сроки (срок предыдущей экспертизы закончился в апреле 2015 г.) (пункт 9.3 акта N о несчастном случае на производстве).

В качестве причин несчастного случая указано также на необеспечение соответствия технологического процесса - изготовления макаронных изделий с использованием сырой нефти государственным нормативным требованиям охраны труда, при отсутствии декларации о соответствии и (или) сертификата соответствия, ввиду отсутствия проектной документации (пункт 9.4 акта N о несчастном случае на производстве) (том 1 л.д. 13-21).

В соответствии с актом N судебно-медицинского исследования трупа, заключением СМЭ N смерть ПАД. наступила от ожогового шока, развившегося вследствие термических ожогов <данные изъяты>, которые образовались в пределах нескольких десятков минут-нескольких часов до момента наступления смерти, в результате воздействия открытого пламени и горячего пара. Также при исследовании выявлена <данные изъяты>. Все выявленные повреждения образовались <данные изъяты> в короткий промежуток времени. Учитывая объем <данные изъяты>, следует считать, что потерпевшая могла <данные изъяты>, что препятствует совершению активных действий (том 1 л.д. 129-136, л.д. 137-142).

Из заключения пожарно-технической экспертизы следует, что очаговая зона пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в производственном помещении ООО "Хлеб" по <адрес>, располагаясь в помещении котельной цеха по изготовлению макаронной продукции в районе водогрейного котла. Возгорание могло произойти в результате короткого замыкания, возможно в случае разгерметизации системы подачи нефтепродуктов (том 1 л.д. 173-181).

В соответствии с заключением экспертизы промышленной безопасности на здание котельной (Хлебозавод N) по адресу: <адрес>, проведенной в 2012 г. ООО "П (Хлебозавод N) находятся в работоспособном техническом состоянии. Здание котельной соответствует нормативным требованиям промышленной безопасности, нарушений требований технического состояния строительных конструкций, влияющих на конструктивные и иные характеристики надежности и безопасности здания, при проведении экспертизы не было установлено. Следующую экспертизу промышленной безопасности здания рекомендовано было провести до апреля 2015 г. (том 1 л.д. 182-184)

Более экспертиз промышленной безопасности до момента несчастного случая не проводилось.

Согласно заключению в, проведенной в рамках уголовного дела, возбужденного по факту смерти ПАД., в непосредственной причинной связи со смертью ПАД находятся нарушения требований Федерального закона "О пожарной безопасности", Федерального закона "Технический регламент о требованиях пожарной безопасности", НПБ 110-03. "Перечень зданий, сооружений, помещений и оборудования, подлежащих защите автоматическими установками пожаротушения и автоматической пожарной сигнализацией", пункта 7.2.18 СНиП 41-01-2003 "Отопление, вентиляция, кондиционирование", "Правил по охране труда при хранении, транспортировании и реализации нефтепродуктов", "Правил по охране труда при производстве отдельных видов пищевой продукции, утв. Приказом Минтруда России от 17 августа 2015 г., ГОСТ 12.1.004-91 "Пожарная безопасность. Общие требования", должностной инструкции главного инженера ООО "Хлеб", приказа генерального директора ООО "Хлеб" N "О контроле за состоянием охраны труда". Экспертом установлено отсутствие проектной документации на здание, сооружение, оборудование, содержащей пожарно-технические характеристики; отсутствие вытяжной вентиляции в помещении котельной макаронного производства, автоматического устройства пожарной вентиляции. Указанные нарушения были допущены ДСМ как лицом, ответственным за соблюдение требований пожарной безопасности и охраны труда (том 1 л.д. 143-172).

В соответствии с экспертным заключением ИЦ экспертом были установлены следующие нарушения требований пожарной безопасности. В помещении котельной хлебобулочного производства в отдельно стоящем нежилом здании (производственном корпусе), расположенном по <адрес> на момент пожара ДД.ММ.ГГГГ имелся один выход, что допускается требованиями пожарной безопасности (примечание 1 к п. 6.2.СНиП П-М. 2-62). Однако, согласно техническому паспорту на производственный комплекс выход из помещения котельной хлебобулочного производства вел в помещение мойки или в коридор, согласно описанию, приведенному в акте расследования несчастного случая, и далее в производственные цеха. Указанный выход не соответствовал статье 89 Федерального закона "Технический регламент о требованиях пожарной безопасности", пункту 6.1 СНиП II-M.2-62 и пункту 4.1 СНиП II-A.5-62, согласно которым, если эвакуация из помещения организована через соседнее помещение, то последнее должно иметь выходы наружу непосредственно или через коридор, вестибюль или лестничную клетку. Однако ввиду того, что в момент пожара ПАД находилась в <данные изъяты> из-за полученной травмы, и не была способна самостоятельно эвакуироваться, между отсутствием выхода, выполненного в соответствии с требованиями пожарной безопасности и гибелью ПАД отсутствует прямая причинно-следственная связь.

Кроме того, в помещении котельной макаронного производства на момент возникновения пожара отсутствовала система аварийной вентиляции с механическим побуждением, включающаяся от газоанализаторов, настраиваемых на допустимую по санитарным и противопожарным требованиям концентрацию газов и паров, что не соответствовала статье 5 Федерального закона "Технический регламент о требованиях пожарной безопасности", пунктам 4.61 - 4.63 СНиП 2.04.05-91, пункту 4.27 СНиП II-Г.-7-62, согласно которым в помещении котельной, отнесенной к категории "А" по взрывопожарной и пожарной опасности, в обязательном порядке должна быть установлена система предотвращения пожара. Указанные нарушения к требованиям пожарной безопасности в условиях 16 апреля 2018 г. в котельной макаронного производства ООО "Хлеб" привели к формированию фактора, обеспечивающего процесс возникновения горения (пожара) горючего вещества (паров ЛВЖ), напрямую оказали влияние на состояние ФИО8 в момент пожара (потеря сознания и неспособность самостоятельно эвакуироваться), и привели к последствиям в виде ее гибели, то есть экспертом установлена прямая причинно-следственная связь между данными нарушениями и смертью ФИО8

Согласно имеющимся в материалах дела информации, предоставленной ГУ МЧС России по КО, акту проверки и предписанию ООО "Хлеб" привлекалось к административной ответственности за невыполнение предписания государственного пожарного инспектора <адрес> и <адрес> об устранении нарушений требований пожарной безопасности, а именно оборудовании административно-производственного здания Хлебозавода N по <адрес> автоматической пожарной сигнализацией, системой оповещения и управления эвакуацией людей при пожаре.

В 2016 году отделом надзорной деятельности и профилактической работы г. Новокузнецка и Новокузнецкого района Главного управления в отношении ООО "Хлеб" проведена плановая проверка соблюдения требований пожарной безопасности.

По результатам проверки были выявлены нарушения требований пожарной безопасности, в том числе, касающихся отсутствия автоматической пожарной сигнализации и системы управления эвакуацией людей при пожаре. Ответчику было выдано предписание.

В 2017 году при проведении внеплановой выездной проверки органом государственного пожарного надзора было выявлено что ООО "Хлеб" предписание не исполнено. В связи с чем, в январе 2018 года ООО "Хлеб" было привлечено к административной ответственности.

Постановлением Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ прекращено уголовное дело и уголовное преследование в отношении ДСМ, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 143 Уголовного кодекса Российской Федерации за примирением с потерпевшим (том 1 л.д. 6-10).

Достаточных и достоверных доказательств того, что выводы о причинах несчастного случая, изложенные в акте, являются неверными, суду не представлено.

Грубой неосторожности в действиях ПАД которая способствовала бы возникновению (увеличению) вреда, причиненного здоровью потерпевшего, не установлено.

ДД.ММ.ГГГГ между М. и ООО "Хлеб" заключено соглашение о компенсации морального вреда, в соответствии с условиями которого М. оценивает характер и степень страданий, которые перенесены ею к моменту подписания настоящего соглашения и могут быть перенесены в будущем, считает, что указанные страдания будут полностью компенсированы в случае выплаты ей денежной суммы в размере 689 655 рублей, с учетом НДФЛ 13% (п. 2 Соглашения).

Из материалов дела, пояснений представителя ответчика ООО "Хлеб", его письменных возражений следует, что ООО "Хлеб" добровольно в счет возмещения вреда, причиненного смертью ФИО8 при исполнении трудовых обязанностей, ФИО1 выплачена компенсация морального вреда в сумме 600000 руб., а также 400000 руб. по решению Куйбышевского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ.

Установив указанные обстоятельства, суд пришел к выводу о том, что вред жизни ФИО8, которая приходилась матерью истца, был причинен в результате нарушения должностными лицами ООО "Хлеб" требований пожарной безопасности, сопутствующими причинами явилось нарушение требований градостроительного законодательства.

Из материалов дела усматривается, что несчастный случай произошел с ФИО8 при следующих обстоятельствах. 16.04.2018 г. в 01.30 час. в котельной макаронного производства, вход в которую был напротив входа в котельную участка хлебобулочного производства на расстоянии 2250 мм, и противопожарная дверь которой была закрыта на замок, произошел громкий хлопок, взрыв и начался пожар. От взрывной волны стены котельной макаронного производства наружная и выходящая в коридор рядом с котельной производства хлебобулочных изделий разрушились. При этом оконный проем в стене котельной производства хлебобулочных изделий, которая выходила в тот же коридор, также был разрушен, а входная дверь была деформирована. Сразу же началось задымление, которое стало распространяться по всему производственному зданию. Оператор котельной ФИО8 в момент взрыва находилась в помещении котельной производства хлебобулочных изделий и получила смертельные ожоги кожи, дыхательных путей и черепно-мозговую травму.

Материалами дела установлено и подтверждается выводами эксперта в заключении взрывотехнологической судебной экспертизы, проведенной ФИО9 в рамках уголовного дела, возбужденного по факту смерти ФИО8, а также заключением эксперта N Э/21-21 ФГБОУ ВО Санкт-Петербургский университет ГПС МЧС России от ДД.ММ.ГГГГ, что у ответчика ООО "Хлеб" отсутствует проектная документация для обеспечения нормальных условий эксплуатации как производственных помещений ООО "Хлеб", так и здания в целом в соответствии с требованиями Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГг. N 384-ФЗ "Технический регламент о безопасности зданий и сооружений", а представленный на экспертизу пакет технических документов по хлебозаводу N ООО "Хлеб" не соответствует требованиям Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГг. N-ФЗ "Технический регламент о безопасности зданий и сооружений". Раздел проектной документации на котельную участка макаронного производства, отсутствует. Отсутствует информация о категории помещения котельной макаронных изделий, в соответствии с которой должна быть выстроена система пожарной безопасности рассматриваемого объекта.

Экспертами установлено, что в помещении котельной макаронного производства отсутствовала система предотвращения пожара, которая согласно ч. 1 ст. 5 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГг. N 123-ФЗ "Технический регламент о требованиях пожарной безопасности" в обязательном порядке должна иметься на объекте защиты. Указанные нарушения требований пожарной безопасности привели к формированию фактора, обеспечивающего процесс возникновения горения (пожара) - горючего вещества (паров ЛВЖ).

Согласно выводам эксперта ФИО9 обеспечение инженерной противоаварийной защиты здания ООО "Хлеб", направленные на защиту людей и производственного помещения, в котором произошло чрезвычайное происшествие, не выполнялись. Эксперты пришли к выводу, что между нарушениями требований пожарной безопасности и наступившими последствиями в виде гибели ФИО8 имеется причинно-следственная связь.

Таким образом, материалами дела установлено, что причиной гибели ФИО12 явилось отсутствие в помещении котельной макаронного производства, являющегося частью здания хлебозавода N ООО "Хлеб", системы предотвращения пожара, что является нарушением Технического регламента о требованиях пожарной безопасности и свидетельствует о том, что ООО "Хлеб" не обеспечена безопасная эксплуатация здания и помещений хлебозавода N в целом.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что вред жизни ФИО8 был причинен в том числе и в результате нарушений ответчиком законодательства о градостроительной деятельности, что свидетельствует о наличии у истца права требовать с ответчика выплаты компенсации, предусмотренной ст. 60 ГрК РФ.

Доводы представителя ответчика о том, что в данном случае нормы ст. 60 ГрК РФ не подлежат применению ошибочны.

В соответствии с ч. 2 ст. 4 Градостроительного кодекса Российской Федерации, к отношениям, связанным с принятием мер по обеспечению безопасности строительства, эксплуатации зданий, сооружений, сноса объектов капитального строительства, предупреждению чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера и ликвидации их последствий при осуществлении градостроительной деятельности, нормы законодательства о градостроительной деятельности применяются, если данные отношения не урегулированы законодательством Российской Федерации в области защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера, законодательством Российской Федерации о безопасности гидротехнических сооружений, законодательством Российской Федерации о промышленной безопасности опасных производственных объектов, законодательством Российской Федерации об использовании атомной энергии, техническими регламентами.

В силу ч. 5 ст. 55.24 Градостроительного кодекса Российской Федерации эксплуатация зданий, сооружений, должна осуществляться в соответствии с требованиями технических регламентов, проектной документации, нормативных правовых актов Российской Федерации, нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации и муниципальных правовых актов.

В сфере градостроительной деятельности на уровне федеральных законов применяются нормы соответствующих технических регламентов: Технического регламента о требованиях пожарной безопасности от 22 июля 2008 г. N 123-ФЗ и Технического регламента о безопасности зданий и сооружений от 30 декабря 2009 г. N 384-ФЗ.

Согласно п. 9.3. акта N о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ причиной несчастного случая является нарушение Градостроительного кодекса Российской Федерации.

Нарушение ООО "Хлеб" требований пожарной безопасности не может не свидетельствовать о не обеспечении безопасной эксплуатации здания и помещений хлебозавода N в целом, а потому не исключает наличие оснований для возложения на ответчика ООО "Хлеб" обязанности по выплате компенсации сверх возмещения вреда, предусмотренной ст. 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации.

Вопреки доводам жалобы, отсутствие заключения, указанного в ч. 6 ст. 62 Градостроительного кодекса Российской Федерации, само по себе не может безусловно свидетельствовать об отсутствии со стороны собственника здания, сооружения нарушения законодательства о градостроительной деятельности, и не может снижать уровень правовых гарантий физических и юридических лиц в связи с нарушением законодательства о градостроительной деятельности.

Доводы жалоб о несогласии с выводами проведенных в рамках гражданского и уголовного дел экспертиз были приведены в суде первой инстанции и обоснованно им отвергнуты.

Согласно ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (ч. 1).

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (ч. 2).

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ч. 3).

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (ч. 4).

В соответствии со ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Положения статьи 67 и 71 ГПК РФ, наделяющие суд полномочиями оценивать доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, устанавливающие обязанность суда отражать в решении результаты оценки доказательств, приводить мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими, а также конкретизирующие понятие письменных доказательств, во взаимосвязи с другими предписаниями этого же Кодекса, в том числе закрепленными в части первой статьи 195, обязывающими суд принять законное и обоснованное решение, и в абзаце втором части первой статьи 327.1, обязывающими суд апелляционной инстанции исследовать имеющиеся в деле, а также дополнительно представленные доказательства, являются процессуальными гарантиями реализации права на судебную защиту.

Предоставление суду соответствующих полномочий по оценке доказательств вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия. При этом доказательства по делу оцениваются судом не произвольно, а исходя из конституционного принципа подчинения судей только Конституции Российской Федерации и федеральному закону (статья 120 часть 1 Конституции Российской Федерации), получившего свое развитие в пункте 1 статьи 3 Закона Российской Федерации от 26.06.1992 N 3132-I "О статусе судей в Российской Федерации" и части первой статьи 11 ГПК РФ, по смыслу которых судья обязан соблюдать Конституцию Российской Федерации, международные договоры Российской Федерации, федеральные конституционные законы, федеральные законы и иные нормативные правовые акты и только на их основе разрешать гражданские дела.

В силу положений ст. 86 ГПК РФ эксперт дает заключение в письменной форме (п. 1). Заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. В случае, если эксперт при проведении экспертизы установит имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела обстоятельства, по поводу которых ему не были поставлены вопросы, он вправе включить выводы об этих обстоятельствах в свое заключение (п. 2). Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда (п. 3).

Требования к заключению эксперта закреплены в ст. 25 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", которая устанавливает, что на основании проведенных исследований с учетом их результатов эксперт от своего имени или комиссия экспертов дают письменное заключение и подписывают его. Подписи эксперта или комиссии экспертов удостоверяются печатью государственного судебно-экспертного учреждения.

В заключении эксперта или комиссии экспертов должны быть отражены:

время и место производства судебной экспертизы;

основания производства судебной экспертизы;

сведения об органе или о лице, назначивших судебную экспертизу;

сведения о государственном судебно-экспертном учреждении, об эксперте (фамилия, имя, отчество, образование, специальность, стаж работы, ученая степень и ученое звание, занимаемая должность), которым поручено производство судебной экспертизы;

предупреждение эксперта в соответствии с законодательством Российской Федерации об ответственности за дачу заведомо ложного заключения;

вопросы, поставленные перед экспертом или комиссией экспертов;

объекты исследований и материалы дела, представленные эксперту для производства судебной экспертизы;

сведения об участниках процесса, присутствовавших при производстве судебной экспертизы;

содержание и результаты исследований с указанием примененных методов;

оценка результатов исследований, обоснование и формулировка выводов по поставленным вопросам.

Материалы, иллюстрирующие заключение эксперта или комиссии экспертов, прилагаются к заключению и служат его составной частью. Документы, фиксирующие ход, условия и результаты исследований, хранятся в государственном судебно-экспертном учреждении. По требованию органа или лица, назначивших судебную экспертизу, указанные документы предоставляются для приобщения к делу.

Вопреки доводам апелляционной жалобы оснований для вывода о том, что экспертные заключения названным требованиям закона не отвечают и должно быть отклонены, судебная коллегия не усматривает.

Заключения выполнены специалистом, имеющими соответствующее образование, необходимый стаж и опыт работы в соответствующей области деятельности, обладающими специальными познаниями. Заключения даны в письменной форме. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы экспертов мотивированы, сделаны на основе анализа конкретных объектов исследования.

Доводы ответчика о том, что наличие проектной документации необходимо только на этапе строительства, реконструкции, капитального ремонта, а эксплуатация здания в отсутствие проектной документации не является нарушением градостроительного законодательства также несостоятельны.

В соответствии со ст. 1 ГрК РФ под объектами капитального строительства понимаются здания, строения, сооружения, объекты незавершенного строительства, за исключением временных построек, киосков, навесов и других подобных построек.

Указанная статья выделяет три стадии строительства, в процессе которых могут иметь место нарушения:

проведение инженерных изысканий;

подготовка и утверждение проектной документации;

строительство, реконструкция, ремонт соответствующих объектов.

Согласно пп. 6) п. 2 ст. 2 ГрК РФ, здание - это результат строительства, представляющий собой объемную строительную систему, имеющую надземную и (или) подземную части, включающую в себя помещения, сети инженерно-технического обеспечения и системы инженерно-технического обеспечения и предназначенную для проживания и (или) деятельности людей, размещения производства, хранения продукции или содержания животных.

В силу ст. 48 ГрК РФ Архитектурно-строительное проектирование осуществляется путем подготовки проектной документации, рабочей документации (в том числе путем внесения в них изменений в соответствии с настоящим Кодексом) применительно к объектам капитального строительства и их частям, строящимся, реконструируемым в границах принадлежащего застройщику или иному правообладателю (которому при осуществлении бюджетных инвестиций в объекты капитального строительства государственной (муниципальной) собственности органы государственной власти (государственные органы), Государственная корпорация по атомной энергии "Росатом", Государственная корпорация по космической деятельности "Роскосмос", органы управления государственными внебюджетными фондами или органы местного самоуправления передали в случаях, установленных бюджетным законодательством Российской Федерации, на основании соглашений свои полномочия государственного (муниципального) заказчика) земельного участка, а также раздела проектной документации "Смета на капитальный ремонт объекта капитального строительства" при проведении капитального ремонта объекта капитального строительства в случаях, предусмотренных частью 12.2 настоящей статьи (ч. 1).

Проектная документация представляет собой документацию, содержащую материалы в текстовой и графической формах и (или) в форме информационной модели и определяющую архитектурные, функционально-технологические, конструктивные и инженерно-технические решения для обеспечения строительства, реконструкции объектов капитального строительства, их частей, капитального ремонта (ч. 2).

Проектная документация на помещение котельной отсутствует, что подтверждается материалами дела, ее отсутствие не могло не повлиять на обеспечение безопасной эксплуатации здания.

Кроме того, нельзя признать обоснованным и довод ответчика о том, что смерть ПАД произошла в результате нарушения требований охраны труда, а не градостроительного законодательства.

Из справки о смерти N от ДД.ММ.ГГГГ следует, что причиной смерти ПАД явились термический ожог <данные изъяты>% поверхности тела, воздействие неконтролируемого огня (пожара) на производственной и строительной площади и в помещении.

Согласно Заключению в экспертизы по уголовному делу N от ДД.ММ.ГГГГ, в непосредственной причинной связи со смертью ПАД. находятся, в частности, нарушения:

ФЗ "О пожарной безопасности" от 18.11.1994 N 69-ФЗ (ст. 37);

ФЗ "Технический регламент о требованиях пожарной безопасности" от 04.07.2008 г. N 123-ФЗ (п. 1 ст. 5, п. 1 ст. 78, п. 1 ст. 83, пп. 1, 2 ст. 92);

НПБ 110-03. Перечень зданий, сооружений, помещений и оборудования, подлежащих защите автоматическими установками пожаротушения и автоматической пожарной сигнализацией. Утв. 08.06.2003 г. Приказом МЧС России (табл. 3 п. 6);

Свод правил. СП.7.13130.2009. Отопление, вентиляция и кондиционирование. (пп. 6.2, 6.14).

Более того, в материалах дела имеется письменный ответ эксперта от ДД.ММ.ГГГГ N, из которого следует, что выявленные нарушения требований пожарной безопасности относятся к нарушениям требований обеспечения безопасной эксплуатации зданий и сооружений и, следовательно, к нарушениям градостроительных норм.

Отсутствие выхода, выполненного в соответствии с требованиями пожарной безопасности, могло повлиять на своевременную эвакуацию погибшей и предотвращение несчастного случая, что в свою очередь свидетельствует о нарушении должностными лицами ООО "Хлеб" требований градостроительного законодательства.

Ссылка в жалобе на то, что судом не были учтены многочисленные выплаты, произведенный ООО "Хлеб" в связи с со смертью ПАД выводов суда также не опровергает.

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

В силу ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ч. 1 ст. 60 ГрК РФ, в случае причинения вреда личности или имуществу гражданина, имуществу юридического лица вследствие разрушения, повреждения здания, сооружения либо части здания или сооружения, нарушения требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания, сооружения, требований безопасности при сносе здания, сооружения собственник такого здания, сооружения (за исключением случая, предусмотренного частью 2 настоящей статьи), если не докажет, что указанные разрушение, повреждение, нарушение возникли вследствие умысла потерпевшего, действий третьих лиц или чрезвычайного и непредотвратимого при данных условиях обстоятельства (непреодолимой силы), возмещает вред в соответствии с гражданским законодательством и выплачивает компенсацию сверх возмещения вреда.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной, в Определении от 25.10.2018 N 2602-0, действующее законодательство (в частности, статья 184 Трудового кодекса РФ, статьи 15, 151 и 1064 ГК РФ) предусматривает необходимые социальные гарантии при несчастном случае, включая смерть работника, на производстве, а также обеспечивает возмещение гражданам в полном объеме причиненного им вреда.

Соответственно, из системного толкования указанных норм права можно сделать вывод о том, что компенсация морального вреда является одной из составляющих понятия возмещение вреда в полном объеме.

Предусмотренная положениями статьи 60 ГрК РФ обязанность выплатить компенсацию в случае смерти гражданина, причиненной в результате нарушения требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания, в сущности является дополнительной санкцией за несоблюдение необходимых мер для защиты жизни и здоровья граждан, и предусматривает дополнительные гарантии для граждан в случае, если такие меры не были приняты или оказались недостаточными для предотвращения несчастных случаев.

Следовательно, ст. 60 ГрК РФ является специальной нормой права, устанавливающей специальную субъектную ответственность в случае причинения вреда вследствие нарушения требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания, ввиду чего компенсация сверх возмещения вреда не может быть поставлена в зависимость от иных произведенных в рамках действующего законодательства выплат.

Иное толкование приводило бы к противоречию между вышеназванными положениями гражданского законодательства о полном возмещении причиненного вреда и о дополнительной компенсации сверх возмещения вреда.

Разрешая дело, суд в полном объеме определил обстоятельства, имеющие значение для дела, правильно применил нормы материального права. Выводы суда основаны на обстоятельствах, установленных судом, подтверждены доказательствами, которым суд дал надлежащую оценку в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, с которой судебная коллегия согласна. Суд отразил в решении результаты оценки доказательств, представленных сторонами в обоснование своих требований и возражений и привел в решении мотивы, по которым он не согласен с доводами ответчика.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и оценены судом первой инстанции при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение и влияли на законность и обоснованность решения.

При таких обстоятельствах, решение суда с учетом доводов жалобы является законным и обоснованным, оснований для его отмены судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ч. 1 ст. 327.1, ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

Решение Куйбышевского районного суда г. Новокузнецка от 30 ноября 2022 года оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 27.02.2023.