Резолютивная часть постановления объявлена 20 ноября 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 04 декабря 2025 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе: председательствующего судьи Галиуллина Э.Р.,

судей Нагимуллина И.Р., Хлебникова А.Д., при участии представителей:

общества с ограниченной ответственностью "Лагом" - Уразаева Т.Р., доверенность 12.01.2024,

общества с ограниченной ответственностью "Пластсервис" - Панова Д.А., доверенность от 05.02.2025, Лавреновой Е.А., доверенность от 01.09.2025,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью "Лагом"

на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.04.2025 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2025

по делу N А65-6469/2024

по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью "Лагом" к обществу с ограниченной ответственностью "Пластсервис" о взыскании 21 971 383 руб. убытков, 25 000 руб. расходов за проведение экспертизы, процентов за пользование чужими денежными средствами с последующим начислением, с привлечением третьих лиц: общества с ограниченной ответственностью "Казанский завод "Европласт", общества с ограниченной ответственностью "ЭКОПАКИНГ", общества с ограниченной ответственностью "ПЭТ-КЕГ", общества с ограниченной ответственностью "УК "Комбинат", Игнатовича Александра Валерьевича, Макарова Владимира Василевича

общество с ограниченной ответственностью "Лагом" (далее - ООО "Лагом", истец, заявитель) обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью "Пластсервис" (далее - ООО "Пластсервис", ответчик) о взыскании 21 971 383 руб. убытков, 25 000 руб. расходов за проведение экспертизы, процентов по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации с последующим начислением.

Исковые требования заявлены в соответствии со статьями 15, 393, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), и мотивированы тем, что в результате пожара, произошедшего 16.11.2023 в здании склада (здание N 1) расположенного по адресу: г. Казань, ул. Магистральная, д. 77 В, корпус 2, принадлежащего истцу и арендуемого ответчиком по договору от 14.10.2022 N 37/22, причинен ущерб, размер которого определен отчетом оценщика от 07.12.2023 N 51/07-12.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.04.2025, оставленным без изменений постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2025, в удовлетворении исковых требований отказано.

Обжалуя принятые судебные акты в кассационном порядке, истец просит их отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, мотивируя кассационную жалобу нарушением судебными инстанциями норм материального и процессуального права.

Заявитель указал на неправомерность отказа в назначении по делу повторной экспертизы при противоречивости и неполноте экспертного заключения; не исследование судами фактов, свидетельствующих в пользу вины ответчика и отсутствии ответственности истца в произошедшем событии.

В судебном заседании 11.11.2025 в порядке, предусмотренном статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), объявлен перерыв до 16 часов 00 минут 20.11.2025, о чем размещена информация на официальном сайте в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, после окончания перерыва судебное заседание продолжено.

Проверив законность принятых по делу судебных актов в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции считает их подлежащими отмене, с направлением дела на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.

Разрешая спор, суды, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями статей 15, 393, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", с учетом судебной экспертизы от 19.12.2024, установив недоказанность истцом совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков в заявленном размере, пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.

С итоговыми выводами суда первой и апелляционной инстанций суд округа согласиться не может.

Вред, причиненный пожаром личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), то есть в полном объеме лицом, причинившим вред.

Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

На основании статьи 1082 ГК РФ одним из способов возмещения вреда является возмещение причиненных убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Деликтная ответственность за причинение убытков наступает при наличии состава правонарушения, включающего доказанность наступления вреда и размер последнего, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением и наступлением вреда и вину причинителя вреда.

Требование о взыскании вреда может быть удовлетворено только при установлении совокупности упомянутых элементов ответственности. Противоправность означает любое нарушение чужого субъективного права, причинившее вред.

Обязательства из причинения вреда опираются на принцип генерального деликта, согласно которому каждому запрещено причинять вред имуществу или личности и всякое причинение вреда другому является противоправным, если лицо не было управомочен нанести вред.

Вопросы, касающиеся возмещения вреда, причиненного в результате пожара, отражены в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.06.2002 N 14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем" и регулируются правилами, изложенными в статье 1064 ГК РФ.

Возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Как следует из материалов дела, в отношении здании склада, расположенного по адресу: 420005, Республика Татарстан, город Казань, улица Магистральная, дом 77В, корпус 2 (литер А20) между истцом (арендодатель) и ответчиком (арендатор) был заключен договор аренды от 14.10.2022 N 37/22, целью использования указанного склада является хранение ПЭТ-тары, что сторонами в ходе рассмотрения дела не оспаривалось.

В указанном складе 16.11.2023 произошло возгорание (пожар), в результате которого часть склад получила повреждения, кроме того, выгорела часть ПЭТ-тары.

Спорным обстоятельством между сторонами являются технические и организационные причины возникновения и распространения указанного пожара.

Оценивая обстоятельства пожара, суды первой и апелляционной пришли к следующим выводам.

Технической причиной пожара явился аварийный режим работы электросети, возникший ввиду отсоединения нулевого провода с последующей асимметрией фаз и перегрузкой электросети. Данная причина признана судами нижестоящих инстанций единственно возможной из всех, поскольку 16.11.2023 никаких посторонних вмешательств в электросистему, кроме ремонтных работ в цементном цехе (литер Г6) на кабеле, питающем через распределительный щит склады А20, А21, А22, не производилось, непосредственно после пересоединения кабеля через муфту на складах А20 и А22 синхронно возникли явления, характерные для аварийного режима, возникшего в результате асимметрии фаз и перегрузки электросети: перегорание ламп и запах гари на складе А22, пожар на складе А20, первичного короткого замыкания в устройствах, расположенных на складе А20 "в зоне расположения электрических щитов", не было.

Следовательно, причина возникновения аварийного режима работы электросети, которая привела к возникновению теплового эффекта, вызвавшего возгорание, находилась за пределами периметра склада А20.

Суды указали, что выводы судебных экспертов ООО "Бюро независимой экспертизы+" не противоречат результатам технических экспертиз МЧС РФ. Признавая невозможность исследования вопроса N 2, поставленного на судебную экспертизу, суды сослались на изменение вещной обстановки на складе А20, и, как следствие невозможность постановки выводов по такому вопросу.

Выражая несогласие с результатами судебной экспертизы и ходатайствуя о назначении повторной судебной экспертизы, истец ссылался на постановку экспертами категоричного вывода по вопросу N 1 при наличии предположительности исследования, среди прочего обстоятельств истец также ссылался на отсутствие у экспертов необходимого образования, а также на необоснованность отказа от исследования вопроса N 2 при наличии документальных следов происшествия, зафиксированных органами МЧС РФ. Суды сочли указанные возражения необоснованными.

В Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ от 27.09.2006 указано, что, поскольку стороны в договоре аренды могут сами урегулировать вопрос об объеме обязанностей в области обеспечения правил пожарной безопасности, к ответственности за нарушение этих правил должно быть привлечено лицо, которое не выполнило возложенную на него обязанность; при этом если в договоре аренды указанный вопрос не урегулирован, то ответственность за нарушение требований пожарной безопасности может быть возложена как на арендатора, так и на арендодателя - в зависимости от того, чье противоправное, виновное действие (бездействие) способствовало правонарушению.

Конституционный Суд Российской Федерации указал, что данное положение, определяющее круг лиц, на которых может быть возложена ответственность за нарушение требований пожарной безопасности, не предполагает произвольного применения в части выбора лица, ответственного за нарушение указанных требований в конкретном деле. Данное лицо устанавливается с учетом фактических обстоятельств конкретного дела, а также требований нормативных и иных актов, должностных инструкций, условий договоров, закрепляющих права и обязанности сторон по вопросам соблюдения требований пожарной безопасности, и т.д. (определения от 29.05.2018 N 1172-О, от 27.09.2018 N 2377-О).

Таким образом, в тех случаях, когда между сторонами существует договорное арендное обязательство, при решении вопроса об ответственности за нарушение правил пожарной безопасности следует руководствоваться условиями такого обязательства, а также нормами ГК РФ, регулирующих общие положения обязательств и правоотношения по аренде имущества. И лишь при отсутствии таких обязательств - нормами об обязательствах вследствие причинения вреда (глава 59 ГК РФ).

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

Согласно пункту 3 статьи 401 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Поскольку в отношении поврежденного склада был заключен договор аренды, в предмет доказывания по делу наряду с определением технических причин возгорания, условий, способствовавших такому возгоранию и распространению горения, входит определение допущенных сторонами договора аренды нарушений своих обязанностей, способствовавших пожару и наступившим последствиям.

Как следует из установленных судами обстоятельств, договор аренды предусматривает ряд обязанностей арендатора, на нарушение которых ссылался истец.

В пункте 3.4.16 договора предусмотрено, что арендатор обязан соблюдать требования по технике безопасности.

На основании пункта 3.4.24 договора арендатор в процессе производства работ на арендуемом объекте (включая все коммуникации, подъездные пути и проходы, относящиеся к арендуемому объекту) обязан соблюдать и нести ответственность по соблюдению требований пожарной безопасности, изложенные в нормативных документах по пожарной безопасности (национальные стандарты, своды правил, содержащие требования пожарной безопасности (нормы и правила), правила пожарной безопасности, а также действовавшие до дня вступления в силу соответствующих технических регламентов нормы пожарной безопасности, стандарты, инструкции и иные документы, содержащие требования пожарной безопасности); выполнять предписания, постановления и иные законные требования должностных лиц государственного пожарного надзора; разрабатывать и осуществлять меры по обеспечению пожарной безопасности, содержать в исправном состоянии системы и средства противопожарной защиты, включая первичные средства тушения пожаров, не допускать их использования не по назначению.

Пункт 3.4.24 договора запрещает арендатору (ответчику) хранить на территории объекта горючее, взрывоопасные смеси, химические вещества.

В соответствии с пунктом 3.4.11 договора арендатор обязан обеспечить целостность и сохранность нежилых помещений Объекта, инженерно-технических коммуникаций и другого оборудования Объекта, не допускать их повреждения, затопления или замораживания.

Склад А20 на момент пожара 16.11.2023 находился во владении и пользовании ответчика. На дату его приемки при заключении договора аренды арендуемый объект и его инженерные сети находились в состоянии, позволяющим его нормальную эксплуатацию в соответствии с условиями договора и его назначением.

Проверка исполнения ответчиком указанных договорных обязательств, как верно указано судами, зависит от установленных причин возгорания 16.11.2023, а также установленных нарушений правил пожарной безопасности.

Между тем, верно установив предмет доказывания в этой части, суды не исполнили обязанности по определению обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения спора, кроме того, в нарушение части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации надлежащей правовой оценки не получили доводы истца, заявленные им при предъявлении ходатайства о проведении повторной судебной экспертизы. Допущенные судами нарушения выразились в следующем.

Согласно пункту 32 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2018)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 14.11.2018) при наличии противоречивых выводов судебной строительно-технической экспертизы о том, создает ли самовольно возведенный объект угрозу для жизни и здоровья граждан, суд должен устранить это противоречие при помощи механизмов, предоставленных процессуальным законодательством (вызов эксперта для дачи пояснений, назначение дополнительной и повторной экспертиз).

Данная позиция Верховного Суда РФ применима в настоящем деле по аналогии, с учетом того, что непротиворечивость экспертного исследования является основным признаком надлежащего доказательства в силу статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из Определения суда от 28.08.2024 на разрешение эксперта в том числе был поставлен вопрос N 2 - Определить наличие нарушений требований пожарной безопасности, которые могли привести к возникновению пожара? Если имелись - указать какие именно.

Данный вопрос входит в предмет доказывания по делу, в определенной части требует специальных познаний и был поставлен на разрешение эксперта. Указанный вопрос в ходе технических экспертиз, проведенных органами МЧС в рамках уголовного дела N 12410920009000001 не выяснялся.

Как следует из экспертного заключения ООО "Бюро независимой экспертизы+" отсутствие исследования вопроса N 2 связывается экспертами с изменением вещной обстановки на объекте, поскольку для ответа на вопрос требуется осмотр объекта пожара с сохранением вещной обстановки на объекте исследования, и элементов электросети цементного склада, на котором производились работы по переносу кабельных линий.

Между тем, как следует из материалов дела, обстановка была изменена в целом на объекте, однако это не послужило для экспертов препятствием для ответа на вопрос N 1, в ходе которого экспертами по их собственному суждению осуществлено детальное исследование физических процессов аварийного режима работы электросети на спорном объекте, отражены фактические обстоятельства механизма образования аварийного режима работы электросети и постановлены категоричные выводы. В ходе исследования по вопросу N 1 экспертами использовались истребованные судом материалы уголовного дела (объяснения очевидцев, протоколы осмотра места происшествия и др.), а также материалы, представленные сторонами, экспертиза проведена на основе документов.

Наличие категоричного вывода по вопросу N 1 и отказ от какого-либо исследования и его попытки по вопросу N 2 (даже с вероятным выводом) при одинаковых условиях экспертного исследования свидетельствует о противоречивости экспертного заключения, которое не было устранено судами. При этом, поскольку данный вопрос был отнесен судами к значимым по делу и требовал специальных познаний, принятие решения без ясности по нему не соответствует нормам процессуального права, нарушает статьи 64, 71, часть 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и это могло повлиять на исход дела, что является основанием для отмены судебных актов в соответствии с частью 3 статьи 286 и статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В этой части, среди прочих доводов истец ссылался на нарушение правил хранения товаров (ПЭТ-тары). Заявленное нарушение истец усматривал в нарушении ответчиком п. 9.2 ГОСТ 32686-2022 (бутылки хранят на поддонах на расстоянии не менее 5 см от пола в вентилируемых, не имеющих постороннего запаха помещениях, при отсутствии прямого солнечного света, на расстоянии не менее 1 м от нагревательных приборов) и подпункта е) пункта 35 Правила противопожарного режима Российской федерации, утвержденные Постановлением Правительства Российской федерации от 16.09.2020 N 1479 (запрещается размещать (складировать) в электрощитовых, а также ближе 1 метра от электрощитов, электродвигателей и пусковой аппаратуры горючие, легковоспламеняющиеся вещества и материалы).

Основанием таких доводов явились результаты осмотра места происшествия и собранные в материалах уголовного дела документы о том, что ПЭТ-тара располагалась на расстоянии около 45 см от сгоревшего электрощита, в котором предположительно находился очаг пожара.

Отклоняя соответствующие доводы истца, суды нижестоящих инстанций не признали ПЭТ-тару горючим материалом, а также указали на проведение осмотра после тушения пожара, в ходе которого с высокой долей вероятности, происходило перемещение объектов.

При этом, указанное расстояние 45 см от сгоревшего товара до электрощита, который является очагом пожара отражен в материалах уголовного дела, что предполагает его правовую оценку с учетом использования всех средств доказывания, в том числе проведения экспертизы по вопросу N 2 и правовую оценку ее результатов.

Отказ судов от исследования рассматриваемых обстоятельств со ссылкой на негорючий характер ПЭТ-тары и заключение эксперта ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Республике Татарстан N 996-3-1 от 22.11.2023 по мнению суда кассационной инстанции является преждевременным.

Так, судом, на основе технических заключений эксперта ЭКЦ МВД по РТ N 422 от 27.04.2024 ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Республике Татарстан N 1047-3-1 от 13.12.2023, установлено, что причиной пожара послужило воспламенение горючих материалов от теплового эффекта аварийного режима электросети.

Из этого также следует, что материалы МЧС РФ и имеющиеся технические заключения содержат различную квалификацию одних и тех же материалов, воспламенение которых от аварийного режима работы электросети привело к пожару 16.11.2023 и его последствиям.

Данное противоречие судами не устранено, в том числе во взаимосвязи с условиями заключенного договора аренды, однако оно имело правовое значение при разрешении вопроса о соблюдении обязанностей сторон, установленных договорами аренды. В этой части судам необходимо было исследовать терминологию "горючих материалов", отраженную в договоре аренды и в технических заключениях МЧС РФ, используя методы толкования юридически значимых фактов, установленных законодательством РФ, а применительно к условиям договора, также предусмотренных Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора".

Таким образом, вопрос N 2, которые не был исследован экспертом даже на вероятностной основе, имел существенное значение для разрешения дела, вне зависимости от технической причины возгорания, так как само возгорание является только начальным событием распространения пожара, на которое влияют иные условия протекания пожара, которые подлежат исследованию с учетом предусмотренных процессуальных законодательством РФ механизмов. В настоящем деле органами МЧС РФ также было указано на возникновение пожара при совместном взаимодействии горючих материалов с тепловыми эффектами аварийного режима работы электросети.

В случае невозможности экспертного исследования по вопросу N 2, в том числе с постановкой экспертом вероятностных выводов, судам надлежало дать самостоятельную правовую оценку спорным обстоятельств, с учетом распределения между сторонами бремени доказывания по установленным правилам процессуального законодательства РФ, принимая во внимание совокупность фактических обстоятельств дела, связанных с исполнением договора аренды, хранения товара, материалов МЧС РФ и других значимых по делу обстоятельств.

Суд кассационной инстанции также считает преждевременными постановленные судами выводы в части технической причины пожара 16.11.2023. Выводы судов в этой части базируются на выводах заключения ООО "Бюро независимой экспертизы+", связавшего возникший аварийный режим работы электросети с проводимыми работами по переносу кабеля внутри цементного склада, в результате отсоединение нулевого провода с последующей асимметрией фаз и перегрузкой электросети.

Как следует из экспертного заключения ООО "Бюро независимой экспертизы+" указанный вывод сделан на основе документального исследования, при этом, как обоснованно указано истцом, на стр. 41 экспертного заключения эксперты первоначально приходят к выводу о невозможности исследования ввиду изменения вещной обстановки на объекте, а далее исследуя показания очевидцев и материалы осмотров МЧС РФ приходят к категоричному выводу по данному обстоятельству и ответу на вопрос N 1.

В силу статьи 8 Федерального закона от 31.01.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

Положения данной нормы права означают, что любой вывод эксперта, в особенности категоричный, должен быть основан на обстоятельствах, которые могут быть проверены путем непосредственного исследования доказательств как другими специалистами в этой области, так и самим судом. Не допускается постановка категоричных выводов при наличии изначально предполагаемых и неподтвержденных условий исследования. Категоричный вывод должен быть обоснован экспертом с необходимой для этого полнотой и убедительностью.

В этой части, истец ссылался на то, что эксперты в ходе проведенных допросов в суде первой инстанции подтвердили, что ряд выводов о технической причине аварийного режима работы электросети основан на допущениях и предположениях (исходя из практики работы и теоретической базы), ввиду отсутствия первичных следов пожара и ликвидации его последствий. В случае, если экспертами были даны соответствующие показания, на которые ссылается истец, судам надлежало оценить обоснованность сделанных категоричных выводов о технической причине пожара, принимая во внимание признаваемый самими экспертами недостаток вещной обстановки на объекте и отсутствие полной картины произошедшего пожара.

Сторонами не оспаривалось, что после пожара 16.11.2023 и ликвидации его последствий склад находится в отремонтированном состоянии. Истец также ссылался на то, что часть кабеля, который подавал электроэнергию от распределительного щита цементного склада (лит. Г6) к щиту внутри здания склада N 1 (лит. А20) кабеля осталась на месте и может быть исследована. Ссылка на фрагмент указанного кабеля имеется на стр. 43-44 экспертного заключения. Истец ссылался на то, что часть указанного кабеля была также передана дознавателю МЧС РФ в рамках проверки обстоятельств пожара. В условиях недостатков следов произошедшего пожара в натуре, отказ от исследования указанного кабеля на предмет признаков исследуемого аварийного режима работы электросети является преждевременным.

Обжалуемые судебные акты, не содержат надлежащей оценки указанных фактов в их взаимосвязи и совокупности, что могло повлиять на исход дела.

Доводы ответчика со ссылкой на расследование уголовного дела и проведение еще одной экспертизы по факту пожара и возможность пересмотра судебных актов по правилам главы 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются необоснованными, поскольку разрешение гражданского дела не может быть поставлено в зависимость только от результатов рассмотрения уголовного дела.

Более того, в настоящем деле в ходе его рассмотрения и исследования всех обстоятельств суды использовали все имеющемся доказательства, как собранные в ходе уголовного дела, так и представленные в гражданское дело.

Как следует из доводов ответчика какой-либо приговор по уголовному делу не вынесен, положения статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации применению не подлежат.

Как следует из разъяснений, данных в Постановлении Конституционного Суда РФ от 21.12.2011 N 30-П задачей гражданского судопроизводства в его конституционном значении (статья 15, часть 1; статья 118, часть 2; статья 120, часть 1, Конституции Российской Федерации) является разрешение споров о праве и других дел, отнесенных к подведомственности судов общей юрисдикции и арбитражных судов. В соответствии с этой частью четвертой статьи 61 ГПК Российской Федерации закрепляется, что вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом. Согласно части 4 статьи 69 АПК Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом. До тех пор пока в ходе уголовного процесса факт фальсификации доказательств и виновность лица в этом преступлении не будут установлены на основе не вызывающих сомнения обстоятельств, решение по гражданскому делу должно толковаться в пользу собственника имущества, поскольку одним только предположением о фальсификации доказательств нельзя опровергнуть законность перехода права собственности. И даже подтверждения факта фальсификации доказательств может оказаться недостаточно для пересмотра решения по гражданскому делу, если другие установленные в гражданском процессе данные позволяют признать переход права собственности законным несмотря на факт фальсификации.

Применение указанной позиции Конституционного Суда РФ означает, что указываемая ответчиком новая экспертиза, проводимая в рамках расследования уголовного дела по факту того же пожара от 16.11.2023, как и само расследование не подменяют и не освобождают от необходимости совершения необходимых процессуальных действий по настоящему делу с учетом установленным судом кассационной инстанции нарушений норм права, так как, как и другие заключения экспертиз она будет являться только одним из доказательств по делу, которая должна быть оценена в совокупности с другими доказательствами.

Учитывая вышеизложенное, арбитражный суд округа приходит к выводу, что при рассмотрении дела судами первой и апелляционной инстанции были допущены нарушения норм материального права, выводы судов нельзя признать соответствующими фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, в связи с чем судебные акты первой и апелляционной инстанций подлежат отмене, а дело направлению на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду необходимо учесть изложенное, оценить все обстоятельства пожара на основе собранных доказательств и материалов дела с учетом выявленных нарушений и противоречий.

Суду следует надлежащим образом исследовать и оценить все значимые вопросы по делу, в том числе поставленные на разрешение эксперта при проведении первой судебной экспертизы по делу, согласовать результаты проводимой судебной экспертизы с экспертизами МЧС РФ.

При невозможности постановки экспертами категоричных выводов, дело следует разрешить исходя из установленного бремени доказывания, условий заключенного договора аренды и иных значимых обстоятельств дела применительно к ст. ст. 9, 65 АПК РФ.

Исходя из доводов и возражений участвующих в деле лиц, оценки собранных по делу доказательств, следует установить все обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного рассмотрения спора, и исходя из установленного применить подлежащие применению нормы материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.04.2025 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2025 по делу N А65-6469/2024 отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке и сроки, предусмотренные статьями 291.1, 291.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.