Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия в составе:

председательствующего Солдатова М.О.,

судей Дубровиной Е.Я., Куманевой О.А.,

при секретаре П.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании 5 июня 2025 г. в г. Саранске гражданское дело по иску С.Н.Е., С.С., С.М., действующей за себя и в интересах несовершеннолетней дочери С.Н.Н. к Ч.В., Ч.С.Г. о возмещении ущерба, причиненного пожаром по апелляционной жалобе истцов С.Н.Е., С.С., С.М. на решение Зубово-Полянского районного суда Республики Мордовия от 25 февраля 2025 г.

Заслушав доклад председательствующего, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия

С.Н.Е., С.С., С.М., действующая за себя и в интересах несовершеннолетней дочери С.Н.Н. обратились в суд с названным иском к Ч.В., Ч.С.Г. Заявленные требования истцы мотивировали тем, что в результате пожара, имевшего место 28 мая 2024 г., огнем уничтожены принадлежащая им квартира, расположенная по адресу: <адрес>; имущество в квартире; бревенчатый сруб; три сарая и баня. Как установлено в ходе проведения проверки по факту старшим дознавателем ОНД и ПР Зубово-Полянского, Торбеевского и Атюрьевского муниципальных районов УНД и ПР ГУ МЧС России по Республике Мордовия, очаговая зона пожара находится во внутреннем пространстве надворной постройки жилого дома по адресу: <адрес>, технической причиной возникновения пожара является возгорание горючих материалов надворной постройки в результате теплового проявления электрического тока при протекании аварийного пожароопасного режима работы электросети вследствие короткого замыкания. Собственниками указанной квартиры являются ответчики Ч-ны.

Для оценки размера ущерба, причиненного пожаром, истцы обратились в ООО "Центр экспертизы и оценки" и в АНО "Судебно-экспертная коллегия". Согласно отчету N 24/06/60-н рыночная стоимость квартиры по адресу: <адрес>, по состоянию на 28 мая 2024 г. составляет 646 000 руб. Согласно заключению специалиста N 03-09/24 от 24 июня 2024 г. стоимость имущества, поврежденного в результате пожара по указанному адресу 63 000 руб. Согласно заключению специалиста N 12/13-05/2024 от 4 июня 2024 г. стоимость строительно-монтажных работ по возведению бани (размер 4,0 х 7,4 м) аналогичной пострадавшей в результате пожара по состоянию на 2 квартал 2024 г. составляет 731 962 руб. 99 коп.; строительно-монтажных работ по возведению сарая (размер 4,0 х 5,0 м) аналогичного пострадавшему в результате пожара по состоянию на 2 квартал 2024 г. составляет 61 225 руб. 58 коп.; стоимость строительно-монтажных работ по возведению сарая (размер 4,0 х 9,0 м) аналогичного пострадавшему в результате пожара по состоянию на 2 квартал 2024 г. составляет 217 439 руб. 75 коп.; стоимость строительно-монтажных работ по возведению сарая из сруба (размер 4,0 х 4,0 м) аналогичного пострадавшему в результате пожара по состоянию на 2 квартал 2024 г. составляет 283 382 руб. 18 коп. Общая сумма материального ущерба, причиненного пожаром, составила 2 003 010 руб. 50 коп.

На основании изложенного, с учетом уточнений, просили взыскать с ответчиков в пользу истцов солидарно материальный ущерб, причиненный пожаром в размере 2 003 010 руб. 50 коп.; взыскать с ответчиков солидарно в пользу истца С.Н.Е. расходы на оплату услуг экспертов ООО "Центр экспертизы и оценки" в размере 4500 руб., расходы на оплату услуг экспертов АНО "Судебно-экспертная коллегия" в размере 36 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 19 365 руб.

Определением районного суда, занесенным в протокол судебного заседания от 17 октября 2024 г., к участию в деле в качестве в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены Ч.О., Ч.С.И., К.В.

Решением Зубово-Полянского районного суда Республики Мордовия от 25 февраля 2025 г. в удовлетворении исковых требований С.Н.Е., С.С., С.М., действующей за себя и в интересах несовершеннолетней дочери С.Н.Н. отказано.

В апелляционной жалобе истцы С-вы просят решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении заявленных требований в полном объеме. Считают, что причины возникновения пожара, равно как и принадлежность надворной постройки, в которой возник пожар, с достаточной степень достоверности установлены материалами проверки. Доводы стороны ответчиков о том, что сгоревшие постройки являются самовольными строениями не подтверждены какими-либо допустимыми доказательствами. При этом количество, тип и принадлежность истцам уничтоженных пожаром построек подтверждается, как материалами проверки по факту пожара, так и сведениями, предоставленными местной администрацией, а также показаниями допрошенных по делу свидетелей. Считает необходимым применить в отношении позиции ответчиков принцип эстоппеля, т.к. давая объяснения в ходе проведения проверки по факту пожара, они не отрицали факт владения, пользования и распоряжения имуществом, где находилась очаговая зона пожара, указанную позицию изменили в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела в суде. Размер ущерба, предъявленного к взысканию, стороной ответчиков не оспаривался.

В возражениях на жалобу представитель ответчиков В.Л. указывает, что истцы не представили суду доказательств в подтверждение принадлежности им двух сараев, бани и сарая из сруба, которые пострадали в результате пожара, а также их точных размеров. Земельный участок, на котором размещены эти постройки, также не принадлежит истцам. Поименованные постройки являются самовольными постройками, кроме того два сарая и баня возведены с грубыми нарушениями противопожарных, градостроительных норм и правил, Правил землепользования и застройки Уметского городского поселения Зубово-Полянского муниципального района Республики Мордовия. Так расстояние от жилого дома до сгоревшей бани составило 0,5 м, расстояние между баней и последовательно расположенными сгоревшими сараями не превышало 0,5 м. Ее доверители не являются собственниками сарая, где произошло возгорание. Судом сделан обоснованный вывод о не установлении причин рассматриваемого пожара. Принцип эстоппель к спорным правоотношениям не применим.

В судебное заседание истцы С.С., С.М., действующая за себя и в интересах несовершеннолетней С.Н.Н., ответчики Ч.В., Ч.С.Г., третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика - Ч.О., Ч.С.И., К.В. не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, о причинах неявки суд не известили, доказательств в подтверждение наличия уважительных причин неявки суду не представили, и отложить разбирательство дела суд не просили.

При таких обстоятельствах и на основании части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) судебная коллегия пришла к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие указанных лиц.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, заслушав истца С.Н.Е., представителя истцов Т., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, а также представителя ответчиков В.Л., возражавшую против доводов апелляционной жалобы, рассмотрев дело в порядке статьи 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с п. п. 3, 4 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке является несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Судебная коллегия полагает, что при рассмотрении настоящего дела судом первой инстанции допущены такого рода нарушения, в связи с чем обжалуемое судебное постановление подлежит отмене, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом истцы С.Н.Е., С.С., С.М. и несовершеннолетняя С.Н.Н. являются участниками в праве общей долевой собственности (по 1/4 доли каждый) на квартиру по адресу: <адрес>, с кадастровым номером <N> площадью 69,6 кв. м.

По сведениям администрации Уметского городского поселения Зубово-Полянского муниципального района Республики Мордовия многоквартирный жилой дом, расположенный по указанному адресу в реестре муниципальной собственности администрации Уметского городского поселения не числится. Земельный участок под данным жилым домом не сформирован и является неразграниченной муниципальной собственностью. Разрешения на строительство бани и трех сараев на данном земельном участке Сараевым не выдавалось.

В свою очередь ответчики Ч.В. и Ч.С.Г. являются участниками в праве общей долевой собственности (по 1/2 доли каждый) на квартиру по адресу: <адрес>, с кадастровым номером <N>, площадью 69,6 кв. м.

По сведениям Уметского городского поселения Зубово-Полянского муниципального района Республики Мордовия, жилой дом, расположенный по указанному адресу, является многоквартирным и состоит из двух квартир. Земельный участок под данным жилым домом не сформирован и является неразграниченной муниципальной собственностью.

28 мая 2024 г. в надворной постройке по адресу: <адрес>, произошел пожар. В результате пожара огнем уничтожена надворная постройка и поврежден отделочный материал квартиры Ч-ных по адресу: <адрес>; поврежден отделочный материал надворной постройки и квартиры Ч-ных по адресу: <адрес>; повреждена квартира К.В. по адресу: <адрес>; повреждена квартира и уничтожены надворные постройки С-вых по адресу: <адрес>; повреждена квартира по адресу: <адрес>, собственник отсутствует.

17 января 2025 г. старшим дознавателем ОНД и ПР Зубово-Полянского, Торбеевского и Атюрьевского муниципальных районов Республики Мордовия Б.А. вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по факту рассматриваемого пожара за отсутствием события преступления, предусмотренного ст. 168 УК РФ. Дознаватель пришел к выводу, что очаговая зона пожара находится во внутреннем пространстве надворной постройки жилого дома по адресу: <адрес>, <адрес>, технической причиной возникновения пожара является возгорание горючих материалов надворной постройки в результате теплового проявления электрического тока при протекании аварийного пожароопасного режима работы электросети вследствие короткого замыкания.

В рамках указанной проверки был проведен ряд экспертиз. В частности заключением эксперта ФГБУ "Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы "Испытательная пожарная лаборатория" по Республике Мордовия" N 58-П от 20 июня 2024 г. на одном из представленных объектов выявлены следы протекания аварийного пожароопасного режима работы электросети: на одной медной однопроволочной жиле длиной 14 см обнаружены следы, характерные для электродугового процесса при коротком замыкании (КЗ) в условиях "вне пожара". На двух медных однопроволочных жилах длиной 169 см выявить следы протекания аварийных пожароопасных режимов работы электросети не представляется возможным из-за их высокотемпературного отжига.

Кроме того техническим заключением ФГБУ "Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы "Испытательная пожарная лаборатория" по Республике Мордовия" N 87 от 25 июня 2024 г. установлено, что первоначальное горение происходило во внутреннем пространстве надворной постройки жилого дома по адресу: <адрес>. Более точное место очага пожара по представленным материалам определить не представляется возможным. Установить техническую причину пожара по представленным материалам не представляется возможным.

В исследовательской части заключения при рассмотрении версии о возникновении пожара от аварийных явлений в электросети и электрооборудовании экспертом указано, что на возможную причастность электрооборудования к пожару могут указывать следующие факты: наличие в очаговой зоне пожара электропроводки или электрооборудования, находившихся в момент возникновения пожара под напряжением; установление факта протекания аварийных пожароопасных режимов работы электрооборудования и т.д. На площади пожара надворной постройки были обнаружены фрагменты токовыводящих жил электрической сети надворной постройки. При исследовании в лабораторных условиях данных фрагментов электропроводки на одном из них выявлены следы протекания аварийного пожароопасного режима работы электросети, характерные для электродугового процесса при КЗ в условиях "вне пожара" (ПКЗ). Однако, "первичность" КЗ, установленная с помощью инструментальных методов, не должна однозначно ассоциироваться с наличием прямой причинно-следственной связи КЗ с возникновением пожара. Связь эту можно достоверно установить лишь на основе комплексного исследования электрических и тепловых процессов, имевших место на пожаре. При отработке версии о причастности к возникновению пожара аварийного режима, оставившего след с признаками ПКЗ, по возможности, необходимо дополнительно определить следующее: принадлежность провода с оплавлением к определенной электрической цепи; зону прохождения проводов, состояние выключателей, рубильников и др.; состояние аппаратов защиты электрической цепи; взаимное расположение места нахождения (на момент пожара) проводника с оплавлением и очага пожара. Указанной информации в материалах проверки не имеется. В связи с чем, версию возникновения пожара от аварийных явлений электросети надворной постройки в полном объеме рассмотреть не представляется возможным. Версия возникновения пожара от аварийных явлений в электросети надворной постройки не исключается.

Также в исследовательской части заключения указано, что версия возникновения пожара от тлеющих табачных изделий не исключается, но видится маловероятной. Версия возникновения пожара от пиротехнических изделий не исключается.

Судом первой инстанции был допрошен в качестве свидетеля старший дознаватель ОНД и ПР Зубово-Полянского, Торбеевского и Атюрьевского муниципальных районов Республики Мордовия Б.А., который показал суду, что поскольку на одном из проводов обнаружены следы первичного короткого замыкания, он пришел к выводу, что технической причиной возникновения пожара является возгорание горючих материалов надворной постройки в результате теплового проявления электрического тока при протекании аварийного пожароопасного режима работы электросети вследствие короткого замыкания. От <адрес> по стойке для сушки белья шел электрический провод к надворной постройке, в которой находился очаг возгорания, постройка была электрифицирована. Электрический счетчик, от которого шел провод не осматривал.

Судом первой инстанции постановлен вывод о том, что достоверных доказательств, подтверждающих, что технической причиной возникновения пожара является возгорание горючих материалов надворной постройки в результате теплового проявления электрического тока при протекании аварийного пожароопасного режима работы электросети вследствие короткого замыкания, стороной истца не представлено и судом не добыто.

При этом суд исходил из того, что дознавателем при определении технической причины пожара не была установлена принадлежность провода с оплавлением к определенной электрической цепи, зона прохождения проводов, состояние выключателей, рубильников, состояние аппаратов защиты электрической цепи, взаимное расположение места нахождения (на момент пожара) проводника с оплавлением и очага пожара. Сама по себе "первичность" КЗ, установленная с помощью инструментальных методов, не может свидетельствовать о наличии прямой причинно-следственной связи короткого замыкания с возникновением пожара. Электрификация надворной постройки, с которой началось возгорание, какими-либо доказательствами не подтверждена.

Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что Ч-ны не являются собственниками хозяйственной постройки, в которой произошло возгорание, доказательств, подтверждающих, что указанная постройка находилась в пользовании ответчиков суду не представлено (земельный участок на каком-либо праве ответчикам не принадлежит, ни один из свидетелей не смог пояснить пользовались ли ответчики указанной постройкой, ограждения земельного участка, прилегающего к квартире ответчиков, не было), в связи с чем, возложение на ответчиков бремени содержания указанной надворной постройки, в том числе в состоянии, исключающем возможность возгорания, как и ответственности за причиненный истцам ущерб противоречит действующему законодательству.

Также суд указал, что истцы не представили доказательств в подтверждение принадлежности им сгоревших хозяйственных построек, их количество, размер, материал из которого изготовлены постройки. По договору купли-продажи истцам передана только квартира, земельный участок на каком-либо праве истцам не принадлежит, надворные постройки, указанные в технических паспортах на многоквартирный дом и отдельно квартиру истцов ни по количеству, ни по размеру не совпадают, с заявленными в иске, сведений о том, что спорные постройки были возведены истцами не представлено, сведения в похозяйственные книги внесены после пожара и не содержат данных о размерах построек, свидетели в судебном заседании также давали разные пояснения по количеству и размеру построек, надворные постройки, указанные на первоначальном плане-схеме пожара от 28 мая 2024 г., также ни по количеству, ни по размеру не совпадают с заявленными в иске, при этом повторный, измененный (дополнительный) схематический план пожара от 31 октября 2024 г. составлен со слов истца С.Н.Е., без подтверждающих документов.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности истцами заявленных требований.

Судебная коллегия не соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, при этом исходит из следующего.

В п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 июня 2002 г. N 14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем" разъяснено, что вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Положениями ст. 210 ГК РФ установлено, что собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии с абзацем вторым ч. 1 ст. 38 Федерального закона от 21 декабря 1994 г. N 69-ФЗ "О пожарной безопасности" ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут собственники имущества.

По смыслу приведенных норм права, бремя содержания собственником имущества предполагает также ответственность собственника за ущерб, причиненный вследствие ненадлежащего содержания этого имущества, в том числе и вследствие несоблюдения мер пожарной безопасности.

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2).

Как следует из разъяснений, приведенных в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Из приведенного правового регулирования следует, что в гражданско-правовых отношениях установлена презумпция вины в причинении вреда, в том числе, когда таковая заключается в необеспечении мер пожарной безопасности при содержании своего имущества.

Обязанность доказать отсутствие вины в таком случае должна быть возложена на собственника, не обеспечившего пожарную безопасность своего имущества, вина которого предполагается, пока не доказано обратное.

Согласно правовых позиций, последовательно высказываемых Верховным Судом Российской Федерации, бремя содержания собственником имущества предполагает также ответственность собственника за ущерб, причиненный вследствие ненадлежащего содержания этого имущества, в том числе и вследствие несоблюдения мер пожарной безопасности, в связи с чем собственник обязан доказывать отсутствие своей вины в причинении вреда (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 20 февраля 2018 г. N 4-КГ17-78, от 6 сентября 2022 г. N 46-КГ22-25-К6, от 18 июля 2023 г. N 33-КГ23-4-К3 и др., п. 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26 декабря 2018 г.).

Вопреки выводам суда первой инстанции достаточных и достоверных доказательств отсутствия вины в произошедшем пожаре, иной причины пожара, чем указано в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 17 января 2025 г., ответчиками в нарушение ст. 56 ГПК РФ, суду не представлено. При этом в ходе допроса судом первой инстанции старший дознаватель Б.А. показал, что сведения об электрификации надворной постройки от квартиры ответчиков были получены им непосредственно от Ч.В., который также участвовал в осмотре места пожара, медные электрические провода были им изъяты и приобщены к материалам проверки.

В ходе проведения проверки были опрошены свидетели Б.П., Ч.О. (третье лицо по делу) которые подтвердили, что пожар возник в сарае Ч-ных (т. 2 л.д. 82-83, 86-87).

Кроме того, в ходе проведения проверки по факту пожара, Ч.С.Г. указывала как возможные причины пожара, неосторожное обращение с петардами своим несовершеннолетним сыном Артемом или замыкание электроприборов, при этом указывала, что пожар произошел в принадлежащей ее семье, электрифицированной (одна лампочка для освещения) надворной постройке. На данные обстоятельства указывали при своем опросе и несовершеннолетние Ч.АА. и Ч.А.В. На принадлежность указанной надворной постройке ответчикам и ее электрификацию указывал в своих объяснениях и сам Ч.В. Оснований полагать, что данные объяснения были даны под давлением со стороны дознавателя, проводившего проверку, равно как и наличие иных обстоятельств которые могли привести к искажению их пояснений у судебной коллегии не имеется. Оценивая противоречия в позиции стороны ответчиков, которые в судебном заседании не подтвердил пояснения, данные в ходе проведения проверки по факту пожара, судебная коллегия считает указанные пояснения допустимым и достоверным доказательством, так как они получены с соблюдением требований закона, правильность их записи заверена опрашиваемыми лицами (их законными представителями) в соответствующих протоколах.

В соответствии со ст. 135 ГК РФ вещь, предназначенная для обслуживания другой, главной, вещи и связанная с ней общим назначением (принадлежность), следует судьбе главной вещи, если договором не предусмотрено иное.

Согласно п. 3 ч. 17 ст. 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации (далее - ГрК РФ) выдача разрешения на строительство не требуется в случае строительства на земельном участке строений и сооружений вспомогательного использования.

Исходя из этого, в отношении доводов стороны ответчика об отсутствии правоустанавливающих документов как на надворную постройку, где возник пожар, так и в отношении хозяйственных построек истцов, пострадавших в результате пожара, судебная коллегия считает необходимым указать, что хозяйственные строения, являются вспомогательными постройками, для возведения которых в соответствии с ч. 17 ст. 51 ГрК РФ не требуется разрешения.

Возведение таких построек на земельном участке, который не сформирован в установленном порядке и является неразграниченной муниципальной собственностью, не может служить достаточным основанием для освобождения лиц, которым они фактически принадлежат, от обеспечения пожарной безопасности такого имущества и возмещения ущерба потерпевшим в случае неисполнения этой обязанности.

В материалы дела представлено заключение кадастрового инженера Г.В. от 31 октября 2024 г., в котором исходя из анализа вещной обстановки на местности (в заключении представлены соответствующие фотоматериалы), сделан мотивированный вывод о нахождении постройки, где был локализован очаг возгорания на земельном участке по адресу: <адрес>, на территории прилегающей к квартире ответчиков. Также в этом заключении локализовано нахождение на местности сгоревших надворных построек, принадлежащих истцам, приведен снимок местности с существующими постройками по состоянию на 2022 г. (т. 4 л.д. 89-94)

Также допрошенные судом первой инстанции свидетели подтвердили наличие у истцов хозяйственных построек, уничтоженных пожаром. Так П.Ю. показала, что у С-вых были гараж, баня с летней кухней, двойной сарай (два входа под одной крышей) и сруб. Свидетель Г.Е. - деревянный сарай, который давался Уметским ДОКом на все квартиры, летняя кухня с баней, которую истцы строили сами, гараж, который при пожаре не пострадал. Всем постройкам было не менее 20 лет. Свидетели З.О. и К.Ю. в судебном заседании 17 октября 2024 г. - два сарая, баня, гараж. Гараж не пострадал при пожаре.

В похозяйственной книге N 2 администрации Уметского городского поселения за 2017-2021 годы по <адрес>, лицевой счет <N>, значится хозяйство В.Т., кроме нее в список членов хозяйства включены дочь С.М., внук В.С., внучка С.Н.Н. в разделе 2 "площадь земельных участков..." указано в пользовании 0,08 га из земель поселений. В разделе 5 "жилой фонд" перечислены хозяйственные постройки: сарай, баня, сарай, гараж, сруб.

В похозяйственной книге N 2 администрации Уметского городского поселения за 2022-2024 годы по <адрес> лицевой счет <N> значится хозяйство В.Т., кроме нее в список членов хозяйства включены дочь С.М., внук С.С., внучка С.Н.Н. в разделе 2 "площадь земельных участков..." указано в пользовании 0,08га из земель поселений. В разделе 5 "жилой фонд" перечислены хозяйственные постройки: сарай, баня, сарай, гараж, сруб.

В похозяйственной книге N 11 администрации Уметского городского поселения за 2017-2021 годы по <адрес> лицевой счет <N>, значится хозяйство Д.Т. (выбыла <дата>), кроме нее в список членов хозяйства включена мать ФИО17 (умерла <дата>). В разделе 2 "площадь земельных участков..." указано в пользовании 0,1 га из земель поселений. В разделе 5 "жилой фонд" перечислены хозяйственные постройки: сарай, гараж. Лицевой счет <N> открыт с 2018 г., значится хозяйство Ч.С.Г., кроме нее в список членов хозяйства включены муж Ч.В., сын Ч.А.В., сын Ч.А.В. и дочь Ч.М. Раздел 2 "площадь земельных участков..." не заполнен. В разделе 5 "жилой фонд" перечислены хозяйственные постройки: сарай, гараж.

В похозяйственной книге N 11 администрации Уметского городского поселения за 2022-2024 годы по <адрес> лицевой счет <N>, значится хозяйство Ч.С.Г., кроме нее в список членов хозяйства включены муж Ч.В., сын Ч.А.В., сын Ч.А.В. и дочь Ч.М. В разделе 2 "площадь земельных участков..." указано в пользовании 0,1 га из земель поселений. В разделе 5 "жилой фонд" перечислены хозяйственные постройки: сарай, гараж.

Допрошенные судом сотрудники администрации Уметского городского поселения показали, что у С-вых в похозяйственных книгах были указаны сарай, гараж, баня. Сведения о наличии у них начиная с 2017 г. еще одного сарая и сруба были внесены уже после пожара на основании обращения С-вых. В тот же день были внесены сведения о земельных участках в пользовании и С-вых, и Ч-ных также начиная с 2017 г. Площадь земельных участков указала по публичной кадастровой карте. Сведения о хозяйственных постройках Ч. перенесли от предыдущих хозяев с 2017 г., так как постройки остались на участке (специалист администрации, осуществляющая ведение похозяйственных книг, З.Е.). Последний подворный обход проводился в 2009-2010 годах, впоследствии сведения в похозяйственные книги вносились со слов владельцев. Земельные участки ни у С-вых, ни у Ч-ных юридически не оформлены, записаны в похозяйственных книгах по фактическому пользованию (глава Уметского городского поселения Д.О.).

С учетом вышеприведенных обстоятельств само по себе включение указанных сведений в похозяйственнее книги после рассматриваемого пожара не свидетельствует об их недостоверности.

Как установлено судом земельные участки под многоквартирными домами, где расположены квартиры сторон по настоящему спору, в установленном порядке не формировались и собственникам квартир в этих домах не передавались.

Согласно положениям Инструкции о проведении учета жилищного фонда в Российской Федерации, утвержденной приказом Минземстроя России от 4 августа 1998 г. N 37, основой государственного учета является технический учет, который осуществляется путем проведения технической инвентаризации и регистрации документов об обязанностях правообладателей по содержанию жилых строений и жилых помещений.

Единицей технической инвентаризации является: домовладение; отдельно стоящее основное здание (п. 1.1.). Каждому основному зданию, строению служебного назначения и сооружению на плане земельного участка присваивается литера (п. 2.13). В инвентарных делах результаты текущей инвентаризации отражаются путем добавления новой информации к имеющейся. Изменения на земельном участке в зданиях и сооружениях устанавливаются путем сличения старых данных, отраженных в планах и описях, с действительным состоянием объектов путем, установленным непосредственным обследованием последних на месте инвентаризаторами (п. 2.23).

Согласно основным понятиям, используемым в целях настоящей Инструкции, дворовые сооружения - постройки вспомогательного, хозяйственного назначения. К ним относятся заборы, ворота, выгребные ямы, колодцы, дворовые покрытия и т.п.; домовладение - жилой дом (дома) и обслуживающие его (их) строения и сооружения, находящиеся на обособленном земельном участке.

На земельном участке здания подразделяются на основные и служебные.

Основным называется здание, которое среди других на земельном участке является главенствующим по капитальности постройки, по архитектурным признакам и своему назначению. На одном земельном участке может быть одно или более зданий.

Служебным называется строение, которое по отношению к основному зданию имеет второстепенное значение на земельном участке. Служебные строения зачастую бывают некапитального типа и при технической инвентаризации их внутренние помещения не измеряются и не учитываются.

К числу служебных строений относятся сараи, гаражи (индивидуального пользования), навесы, дворовые погреба и т.п.

Согласно п. 2, п. 3, п. 4 приложения N 3 к вышеуказанной Инструкции выявленные при текущей инвентаризации самовольно возведенные законченные строительством здания (части зданий), а также самовольно занятые земли подлежат технической инвентаризации с включением их в учетно-технические материалы по общим правилам.

При наличии самовольных построек на оригиналах инвентаризационных планов (земельного участка и поэтажных), технических паспортов и копиях этих документов на свободном от записей месте, с лицевой стороны проставляются штампы установленного образца: "на возведение или переоборудование (литера, квартира, комната) разрешение не предъявлено".

О выявленных случаях самовольных построек или самовольного захвата земли бюро технической инвентаризации в десятидневный срок представляет сведения по установленной форме органам местного самоуправления.

В документах технического учета отсутствуют сведения о самовольных постройках и самовольном занятии земельного участка.

28 мая 2024 г. дознавателем Б.А. составлен план - схема пожара, из которой следует, что при пожаре пострадали весь <адрес>, р.<адрес>, три надворные постройки площадью 3,0 х 7,0 м и 4,0 х 7,0 м, площадь одной надворной постройки не указана, а также бревенчатый сруб 3,0 х 5,0 м (том 2 л.д. 9). На основании обращения С.Н.Е. 31 октября 2024 г. составлен измененный (дополнительный) схематический план пожара на котором указаны следующие надворные постройки - баня 4,0 х 7,4 м, сарай 5,0 х 4,0 м, надворная постройка 9,0 х 4,0 м и сруб 4,0 х 4,0 м (том 4 л.д. 110). Что не противоречит приведенным заключению кадастрового инженера и показаниям свидетелей.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к выводу о том, что Ч.В. и Ч.С.Г. являются надлежащими ответчиками по иску о возмещении убытков, причиненных повреждением имущества в результате пожара, как владельцы хозяйственной постройки, в которой начался пожар. Соответственно на указанных лиц, имеющего в силу закона обязанность по содержанию принадлежащего им имущества в надлежащем состоянии, с соблюдением требований пожарной безопасности, во избежание допущения возможности причинения иным лицам ущерба, подлежит возложению обязанность по возмещению причиненного истцам в результате пожара ущерба.

При определении размера ущерба судебная коллегия исходит из вышеприведенных отчета и заключений N 24/06/60-н, N 03-09/24, N 12/13-05/2024, согласно которых общий размер ущерба, складывающийся из рыночной стоимости сгоревшей квартиры, пострадавшего имущества в этой квартире, а также стоимости строительно-монтажных работ по возведению бани (размер 4,0 х 7,4 м), сарая (размер 4,0 х 5,0 м), сарая (размер 4,0 х 9,0 м), сарая из сруба (размер 4,0 х 4,0 м) аналогичных пострадавшим в результате пожара, составляет 2 003 010 руб. 50 коп.

Иных вариантов расчета причинного ущерба стороной истца не предложено, каких-либо оснований для признания указанных отчета и заключений недопустимыми не приведено.

Поскольку обстоятельства рассматриваемого пожара свидетельствуют об отсутствии со стороны ответчиков надлежащего контроля за принадлежащей им хозяйственной постройкой и ее безопасной эксплуатацией, указанные лица на основании положений ст. 1080 ГК РФ отвечают перед потерпевшими солидарно, как совместно причинившие вред.

Суд вправе уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, кроме случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно (п. 3 ст. 1083 ГК РФ).

Основанием для уменьшения размера возмещения на основании п. 3 ст. 1083 ГК РФ являются исключительные обстоятельства, связанные с имущественным положением гражданина, влекущие для него тяжелые, неблагоприятные последствия и признанные таковыми судом. При этом уменьшение размера возмещения вреда с учетом имущественного положения причинителя вреда является правом, а не обязанностью суда. Реализация судом данного права возможна на основании представленных причинителем вреда документов, свидетельствующих о его имущественном положении.

При анализе имущественного положения ответчиков судебная коллегия учитывает, что Ч.В. и Ч.С.Г. имеют троих несовершеннолетних детей <данные изъяты> При этом Ч.С.Г. не работает, <данные изъяты> на учете в территориальном отделе содействия занятости населения по Зубово-Полянскому району ГКУ РМ "ЦЗН Республики Мордовия" не зарегистрирована и социальные выплаты не получает. В базе данных ОСФР по Республике Мордовия данных на застрахованное лицо Ч.С.Г. за период с 1 января 2024 г. по 13 мая 2025 г. нет сведений, составляющих пенсионные права, получателем пенсии и иных социальных выплат по линии ОСФР по Республике Мордовия не является. Ч.В. трудоустроен в АО "Плайтерра", общая сумма дохода за 2024 г. составила 999 649 руб. 95 коп., кроме того получал пособия по временно нетрудоспособности за период с 1 января 2024 г. по 13 мая 2025 г. в размере 16 255 руб. 47 коп. Семья Ч-ных имеет кредитные обязательства в АО "Россельхозбанк" (1 кредит) и в Банк ВТБ (ПАО) (3 кредита). В собственности Ч-ных (по ? доли в праве у каждого) находится жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, в отношении которого зарегистрировано обременение - ипотека, иных объектов недвижимости не имеют. По данным МВД по Республике Мордовия сведения о регистрации (снятии с учета) автотранспортных средств на имя Ч.В. и Ч.С.Г. отсутствуют.

С учетом приведенных сведений, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для применения положений п. 3 ст. 1083 ГК РФ и уменьшения подлежащей взысканию с Ч.В. и Ч.С.Г. в пользу истцов возмещения причиненного ущерба до 1 800 000 руб.

Доводы стороны ответчиков о том, что увеличению размера ущерба способствовало размещение истцами хозяйственных построек с нарушение действующих противопожарных, а также градостроительных норм и правил в части нарушения противопожарных расстояний между постройками (указано расстояние от жилого дома до сгоревшей бани составляло 0,5 м, расстояние между баней и последовательно расположенными сгоревшими сараями не превышало 0,5 м не подтверждаются какими-либо объективными доказательствами. Соответственно судебная коллегия не усматривает оснований для применения абз. 1 п. 2 ст. 1083 ГК РФ, которым установлено, что если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

В связи с установленными обстоятельствами, с ответчиков в пользу истцов подлежит взысканию ущерб, причиненный пожаром в соответствии с долями истцов в праве собственности на квартиру по адресу: <адрес>. Так в пользу С.Н.Е. подлежит взысканию 450 000 руб. = (1 800 000 руб. / 4); в пользу С.С. - 450 000 руб.; в пользу С.М., действующей за себя и в интересах несовершеннолетней С.Н.Н. - 900 000 руб. = (450 000 руб. * 2 доли).

Положениями ч. 1 ст. 88 ГПК РФ предусмотрено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй ст. 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Изложенные правила относятся также к распределению судебных расходов, понесенных сторонами в связи с ведением дела в апелляционной, кассационной и надзорной инстанциях (ч. 2 ст. 98 ГПК РФ).

Согласно п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" лицо, подавшее апелляционную, кассационную или надзорную жалобу, а также иные лица, фактически участвовавшие в рассмотрении дела на соответствующей стадии процесса, но не подававшие жалобу, имеют право на возмещение судебных издержек, понесенных в связи с рассмотрением жалобы, в случае, если по результатам рассмотрения дела принят итоговый судебный акт в их пользу.

При обращении в суд с настоящим иском С.Н.Е. оплатил государственную пошлину в размере 19 365 руб., что подтверждается чеком от 12 августа 2024 г. (т. 1 л.д. 7), вместе с тем в дальнейшем сумма исковых требований, оплаченных указанной госпошлиной была истцами уменьшена.

В силу положений пп. 1 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент подачи иска) по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, при подаче искового заявления имущественного характера, подлежащего оценке, при цене иска свыше 1 000 000 руб. государственная пошлина уплачивается исходя из следующего расчета - 13 200 руб. плюс 0,5 процента суммы, превышающей 1 000 000 руб., но не более 60 000 руб.

Таким образом, с ответчиков подлежит взысканию в пользу истца С.Н.А. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины при подаче иска 18 215 руб. = 13 200 руб. + ((2 003 010 руб. 50 коп. - 1 000 000 руб.) * 0,5%).

Кроме того С.Н.Е. оплачены подготовка отчета об оценке рыночной стоимости квартиры в размере 4500 руб. (т. 1 л.д. 40), подготовленного ООО "Центр экспертизы и оценки", а также проведение АНО "Судебно-экспертная коллегия" товароведческого исследования в размере 8000 руб. (т. 1 л.д. 117), строительно-технических исследований в размере 12 000 руб. (т. 1 л.д. 120) и 16 000 руб. (т. 1 л.д. 123).

Как разъяснено в абзаце втором п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" перечень судебных издержек не является исчерпывающим.

Так, расходы, понесенные истцом, в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

Истцом понесены документально подтвержденные расходы в общем размере 40 500 руб. = (4500 руб. + 8000 руб. + 12 000 руб. + 16 000 руб.) на проведение досудебных исследований, на основании которых впоследствии определена цена предъявленного в суд иска.

Несение С.Н.Е. указанных расходов в силу ст. ст. 131, 132 ГПК РФ было необходимо для реализации права истцов на обращение в суд, обусловлено определением цены иска и ее обоснованием, связано с рассматриваемым делом, представленные отчет и заключения соответствуют требованиям относимости и допустимости.

Оснований сомневаться в том, что истец С.Н.Е. понес указанные расходы, у судебной коллегии не имеется, доказательства несения таких расходов представлены. В этой связи, указанная сумма подлежит возмещению в его пользу с ответчиков в солидарном порядке.

Поскольку итоговый судебный акт принят в пользу истцов С-вых, имеются основания для возмещения истцу С.Н.Е. расходов в размере 3000 руб. в связи с оплатой государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы, подтвержденных чеком по операции от 4 апреля 2025 г.

Нарушения судом норм процессуального права, являющегося в соответствии с положениями части четвертой статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены решения суда первой инстанции вне зависимости от доводов апелляционной жалобы, не установлено.

Руководствуясь пунктом 2 статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия

решение Зубово-Полянского районного суда Республики Мордовия от 25 февраля 2025 г. отменить, принять по делу новое решение, которым исковые требования С.Н.Е., С.С., С.М., действующей за себя и в интересах несовершеннолетней дочери С.Н.Н. к Ч.В., Ч.С.Г. о возмещении ущерба, причиненного пожаром удовлетворить.

Взыскать с Ч.В. (<данные изъяты>), Ч.С.Г. (<данные изъяты> солидарно в пользу С.Н.Е. <данные изъяты> в возмещение ущерба, причиненного пожаром 450 000 рублей, в возмещение судебных расходов по оплате государственной пошлины за подачу иска 18 215 рублей, за проведение досудебных исследований 40 500 рублей, за подачу апелляционной жалобы 3000 рублей, а всего 511 715 (пятьсот одиннадцать тысяч семьсот пятнадцать) рублей.

Взыскать с Ч.В. (<данные изъяты> Ч.С.Г. <данные изъяты>) солидарно в пользу С.С. <данные изъяты> в возмещение ущерба, причиненного пожаром 450 000 (четыреста пятьдесят тысяч) рублей.

Взыскать с Ч.В. (<данные изъяты>), Ч.С.Г. (<данные изъяты> солидарно в пользу С.М. (<данные изъяты>), действующей за себя и в интересах несовершеннолетней дочери С.Н.Н., в возмещение ущерба, причиненного пожаром 900 000 (девятьсот тысяч) рублей.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Первый кассационный суд общей юрисдикции (г. Саратов) через суд первой инстанции по правилам, установленным главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в течение трех месяцев.

Мотивированное апелляционное определение составлено 5 июня 2025 г.

Судья М.О. Солдатов