Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе

председательствующего Гордиенко А.Л.,

судей Татаринцевой Е.В. и Симон Н.Б.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело N 22RS0044-01-2023-000016-94 по иску Б.А.З. к Ш.С.В., Ш.С.В. об устранении нарушений путем сноса самовольных построек, размещенных на границе земельных участков, компенсации морального вреда

по кассационной жалобе представителя Ш.С.В., Ш.С.В. - П. на решение Рубцовского районного суда Алтайского края от 14 августа 2023 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 10 января 2024 г.

по кассационной жалобе Б.А.З. на решение Рубцовского районного суда Алтайского края от 14 августа 2023 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 10 января 2024 г.

Заслушав доклад судьи Восьмого кассационного суда общей юрисдикции Татаринцевой Е.В., выслушав Б.А.З. и его представителя Б.А.А., поддержавших доводы своей кассационной жалобы и возражавших против удовлетворения кассационной жалобы представителя Ш.С.В., Ш.С.В. - П., судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции

Б.А.З. обратился в суд с иском к Ш.С.В., Ш.С.В. об устранении препятствий в пользовании земельным участком, сносе самовольных построек, взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование иска указал, что ему и Б.Н. на праве общей совместной собственности принадлежат жилой дом и земельный участок по адресу: <адрес>.

Собственниками смежного земельного участка и расположенного на нем жилого дома по <адрес> являются супруги Ш.С.В. и Ш.С.В.

С 2008 г. он является собственником земельного участка по указанному адресу на основании договора купли-продажи, на котором в соответствии с разрешением на строительство возвел индивидуальный жилой дом, право на который зарегистрировано в 2022 г.

На соседнем участке по <адрес> на момент приобретения им земельного участка находились существующие постройки - летняя кухня (4), хозпостройка (7).

Однако после смены собственника смежного земельного участка, которым стал Ш.С.В., несмотря на его возражения, на соседнем участке возведены без соблюдения отступов от границы непосредственно по красной линии хозяйственные постройки: баня (ранее хозяйственная постройка N 7, гараж, где производятся сварочные работы, боксы и сараи для содержания крупного рогатого скота (далее - КРС), в которых содержится около 20 голов КРС разного возраста. Ширина смежных участков его и ответчиков составляет от 14 до 20 м.

Также в непосредственной близости от его дома на участке ответчика расположен туалет, который имеет отступ в несколько см от забора и не более 3-4 м от его дома. Ответчиком демонтирована часть забора, которая разделяет участки, вместо забора участки разделяет стена его построек, а вторую часть забора Ш.С.В. использует в качестве стены для бокса, в котором находится КРС.

При этом скаты крыши бани, гаража, которые представляют собой единое строение длиной более 10 м, направлены в сторону его жилого дома и нависают над его земельным участком. Снегозадерживающие устройства и водоотводы на строениях отсутствуют, вследствие чего происходит сход снега, талых вод с крыш хозяйственных построек на его участок, что приводит размыванию почвы на его участке, сход снега представляет угрозу для его жизни и здоровья и членов его семьи. На его просьбы об организации водоотводов ответчик не реагирует, в связи с чем для избежания подтопления дома ему пришлось залить территорию участка со стороны хозяйственных построек ответчика бетоном, то есть, нести неоправданные финансовые расходы.

Гараж ответчик использует в качестве мастерской, в которой производит сварочные работы, являющиеся пожароопасными, баня также расположена с нарушением противопожарных правил, это угрожает безопасности его жизни и членов его семьи.

Построенный по границе участков скотный двор, используемый Ш-выми для выращивания КРС (около 20 голов), нарушает его права, так как продукты жизнедеятельности животных стекают на его земельный участок и являются постоянным источником неприятных запахов, в летнее время - наличия большого количества насекомых, от чего у него ухудшается самочувствие, появляются головные боли, то есть, причиняет ему нравственные и физические страдания.

С учетом уточнения требований просил возложить на ответчика Ш.С.В. обязанность за его счет устранить нарушения прав истца в соответствии с заключением эксперта ЦНПЭ "Алтай-Эксперт" N и приложениями к нему, выполнить следующие мероприятия:

демонтировать (снести) сарай литера Г1, находящийся на участке <адрес>; перенос производить вглубь участка N в соответствии с нормативными требованиями на расстоянии не менее 1 м со смежным земельным участком N и 15 м от жилого дома N;

выполнить демонтаж (снос) гаража литера Г; перенос производить на минимальное расстояние в 1 м в сторону от смежного земельного участка N для устранения несоответствия требования к нормативному расстоянию до окон жилого дома на смежном участке и границы со смежным земельным участком;

при переносе гаража деревянные элементы каркаса гаража заменить на негорючие для устранения возможности распространения пожара на жилой дом N;

демонтировать (снести) строения литеры Г2 (баня), ГЗ (предбанник), У (дворовая уборная) на участке N; перенос литер Г2, Г3, У производить на расстоянии не менее 15 м от угла жилого дома N, лит, Г2, Г3 и У на расстоянии не менее 1 м от границы со смежным земельным участком N с устройством герметичной выгребной ямы для слива стоков из литеры Г2 (бани), а также для литеры У (дворовой уборной);

демонтировать (снести) строения: литера Г4 (сарай для скота), литера Г5 (сарай для скота), литера Г6 (навес для скота), литера Г7 (навес для скота); перенос производить на расстоянии не менее 4 м от границы со смежным земельным участком N и при количестве КРС на участке N от 10 шт. (имеющееся количество КРС на участке N на день проведения экспертного осмотра - 22 шт., из которых 6 телят менее 18 месяцев) возвести строения литеры Г4, Г5, Г6, Г7 на расстоянии не менее 46,9 м от угла жилого дома N.

После демонтажа (сноса) построек, расположенных на участке N, установить ограждение по границе земельных участков N и N по высоте не выше двух метров от уровня земли, которое ранее было демонтировано.

Также просил взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., судебные расходы по оплате госпошлины 300 руб., почтовых услуг - 1 303,36 руб., составления искового заявления - 10 000 руб., составления процессуальных документов: ходатайства, заявления об уточнения исковых требований - 8 000 руб., за оплату представителя в трех судебных заседаниях - 45 000 руб., всего 64 603,36 руб., расходы за проведение судебной строительно-технической экспертизы - 38 700 руб.

Решением Рубцовского районного суда Алтайского края от 14 августа 2023 г. исковые требования Б.А.З. удовлетворены частично.

Судом постановлено обязать Ш.С.С., Ш.С.В. в течение трех месяцев со дня вступления решения суда в законную силу демонтировать строения: литера Г4 (сарай для скота), литера Г5 (сарай для скота), литера Г6 (навес для скота), литера Г7 (навес для скота), с целью переноса их вглубь земельного участка по адресу: <адрес>; на расстоянии 4 м от границ со смежными земельными участками N и N, на расстоянии 46,9 м от угла жилого дома N возвести группу строений литеры Г4, Г5, Г6, Г7 с сохранением их конфигурации (при необходимости изменить размеры строений);

демонтировать строение У (уборная) с целью переноса вглубь земельного участка по адресу: <адрес>; на расстоянии 12 м от угла жилого дома N до строения У, возвести У, на расстоянии 1 м от границы со смежным земельным участком N с устройством герметичной выгребной ямы;

привести выгребную яму для слива стоков из литера Г2 (бани), расположенную на земельном участке по адресу: <адрес>, в соответствие с требованиями СанПиН 2.1.3684-21 "Санитарно-эпидемиологические требования к содержанию территорий городских и сельских поселений, к водным объектам, питьевой воде и питьевому водоснабжению населения, атмосферному воздуху, почвам, жилым помещениям, эксплуатации производственных, общественных помещений, организации и проведению санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий".

В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

С ответчиков в пользу истца взысканы в равных долях судебные расходы по оплате почтовых услуг в размере 1303,36 руб., за составление искового заявления в размере 3 000 руб., заявления об уточнении исковых требований в размере 1 500 руб., услуг представителя 15 000 руб., оплаты производства судебной экспертизы в размере 38 700 руб., а всего 59 503,36 руб., по 29 751,68 руб. с каждого.

В доход бюджета муниципального образования Рубцовский район Алтайского края взыскана государственная пошлина в размере 300 руб., по 150 руб. с каждого.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 10 января 2024 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе представителя Ш.С.В., Ш.С.В. - П. изложена просьба об отмене постановлений судов первой и апелляционной инстанции, как незаконных, принятых с нарушением норм материального и процессуального права.

В обоснование жалобы указано на несогласие с выводами судебной экспертизы о несоответствии расстояния с помещениями для содержания КРС количеству голов взрослого КРС, которое содержат ответчики, а также минимально допустимого отступа от границы земельного участка и соответствующих построек. Указывает на то, что постройки для содержания животных угрозу жизни и здоровью истца не представляют.

Выражает несогласие с выводами суда о демонтаже уборной и приведении выгребной ямы для слива стоков бани в соответствие с требованиями СанПиН, указывая на отсутствие нарушения прав и законных интересов истца, а также на то, что и они не представляют угрозу жизни и здоровью Б.А.З.

В кассационной жалобе Б.А.З. изложена просьба об отмене постановлений судов первой и апелляционной инстанции, как незаконных, принятых с нарушением норм материального и процессуального права.

Податель жалобы указывает на отсутствие организованных водоотводов на строениях ответчиков, в результате чего происходит намокание грунта, и что приводит к деформации строительных конструкций. Ссылаясь на строительные нормы и правила, полагает недопустимым организацию стока дождевой воды с крыш на соседний участок.

Указывая на заключение эксперта, считает необоснованным отказ в демонтаже и переносе гаража, бани и сарая, полагая, что отсутствие противопожарного разрыва представляет пожарную безопасность для его и членов его семьи, а наличие наледи - угрозу их жизни и здоровью. Считает, что нарушено его право свободно владеть и пользоваться имуществом.

Выражает несогласие с тем, что судом не удовлетворены его требования в части возложения на ответчика за его счет после демонтажа (сноса) построек, расположенных на участке N, установить ограждение по границе земельных участков N и N в соответствии с требованиями закона по высоте не более двух метров от уровня земли.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения дела в кассационном порядке, в судебное заседание не явились. Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции, руководствуясь частью 5 статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции находит жалобы не подлежащими удовлетворению.

Согласно положениям части 1 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такие основания для пересмотра обжалуемых судебных постановлений в кассационном порядке по доводам жалоб отсутствуют.

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что Б.Н. является собственником земельного участка и расположенного на нем жилого дома по адресу: <адрес>.

Земельный участок и жилой дом по <адрес> принадлежат на праве общей совместной собственности Ш.С.В., Ш.С.В.

Земельные участки являются смежными.

На земельном участке ответчиков Ш-вых расположены указанные в иске строения.

Согласно заключению проведенной по делу судебной экспертизы от 26 мая 2023 г. N, выполненной ООО ЦНПЭ "Алтай-Эксперт", расположенные на земельном участке <адрес> строения возведены с нарушениями статьи 30 "Правил землепользования и застройки территории муниципального образования Веселоярский сельсовет Рубцовского района Алтайского края"; пунктов 5.3.2, 5.3.4 СП 30-102-99 "Планировка и застройка территорий малоэтажного жилищного строительства"; пункта 6.6 СП 53.13330.2019 "Планировка и застройка территорий ведения гражданами садоводства. Здания и сооружения"; пункта 4.15 "Нормативов градостроительного проектирования Алтайского края"; пункта 6.7 СП 53.13330.2019 "Планировка и застройка территорий ведения гражданами садоводства. Здания и сооружения".

В частности, расположение гаража литера Г на расстоянии 0,2 м от красной линии улицы при требуемом расстоянии не менее 5 м; расположение строений литера Г4 (сарай для скота) и литера Г6 (навес для скота) на расстоянии 0,1 м от границы смежного земельного участка N при нормативном не менее 4 м; расположение строений литера Г (гараж), литера Г 1 (сарай), литера Г2 (баня), литера У (дворовая уборная) на расстоянии менее 1,0 м от границы смежного земельного участка N; расположение строений литера Г5 (сарай для скота) и литера Г7 (навес для скота) на расстоянии менее 4,0 м от границы смежного земельного участка N; расположение строений литера Г (гараж) и литера Г2 (баня) на расстоянии менее 6 м от окон жилого дома N; расположение строения литера У (уборная) на расстоянии менее 12 м от стен жилого дома N.

Экспертом установлены нарушения строительных требований на скатах крыш исследуемых строений с наружным водоотводом, с указанием, что на скатах крыш отсутствуют снегозадерживающие устройства, что является несоответствием пункту 9.11 СП 17.13330.2017 "Кровли. Актуализированная редакция СНиП И-26-76".

Нарушения санитарно-гигиенических требований: при фактическом расстоянии до границы с земельным участком <адрес> в направлении дома N равном 16,3 м количество КРС не соответствует максимально допустимому равному 5 шт. При фактическом количестве КРС равному 16 шт. расстояние до границы со смежным участком <адрес> не соответствует минимально допустимому равному 40 м.

Фактическое расстояние от выгреба (выполненного для стоков из бани) до жилого дома <адрес> составляет 6 м, фактическое расстояние от дворовой уборной составляет 6,6 м, что не является отступлением от нормативных требований.

Нарушения противопожарных требований: условие о нераспространении пожара не выполнено между исследуемыми строениями литеры Г, Г1, Г2, Г3 и жилым домом <адрес> противопожарного разрыва является несоответствием статье 6 Федерального закона "Технического регламента о требованиях пожарной безопасности", пункту 4.3 СП 4.13130.2013 "Системы противопожарной защиты ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемнопланировочным и конструктивным решениям".

Устранение имеющихся несоответствий исследуемых строений нормативным требованиям без их демонтажа (сноса) не представляется возможным. Для устранения имеющихся несоответствий исследуемых строений нормативным требованиям необходимо выполнить следующие мероприятия: демонтировать конструкции сарая литера Г1 с целью переноса их вглубь участка; выполнить перемещение гаража в сторону от красной линии до линии створа с фасадом жилого дома N (фасад дома N и стена гаража с воротами после перемещения должны находиться в одной плоскости), и на расстояние 1 м от границы с земельного участка N, для устранения несоответствия требования к нормативному расстоянию до окон жилого дома на смежном участке и границы со смежным участком (после перемещения деревянные элементы каркаса гаража заменить на негорючие); демонтировать строения Г2, Г3, У с целью переноса их вглубь участка.

На расстоянии 15 м от угла жилого дома до литера Г2 (баня) возвести литера Г2, Г3 и У, на расстоянии 1 м от границы со смежным участком N с устройством герметичной выгребной ямы для слива стоков из литера Г2 (бани), а также для уборной, после переноса данных строений будут устранены требования к противопожарному разрыву (15 м при сохранении конструктивных элементов), требования к расстоянию от выгреба и уборной до стен жилого дома на участке N, требования к расстоянию до границы со смежным земельным участком; демонтировать строения литеры Г4, Г5, Г6, Г7 с целью переноса их вглубь земельного участка.

На расстоянии 4 м от границ со смежными земельными участками N и N, на расстоянии 46,9 м от угла жилого дома N возвести группу строений литеры Г4, Г5, Г6, Г7 с сохранением их конфигурации (при необходимости изменить размеры строений), после переноса данных строений будут устранены требования к минимальному расстоянию до границы земельного участка в направлении жилого дома N - 40 м, при имеющемся количестве голов КРС.

Выполнить устройство литера Г1 (ранее демонтированный сарай) в любом месте участка с соблюдением нормативных требований (1 м от границы со смежным земельным участком, 15 м от жилого дома N).

Расположение исследуемых строений после устранения имеющихся несоответствий нормативным требованиям приведено в приложении N 2.

Экспертом сделан вывод о том, что с технической точки зрения строительно-техническое состояние и эксплуатация исследуемых строений не представляет угрозу жизни и здоровью граждан, при этом расположение строений литеры Г, Г1, Г2 в непосредственной близости от границы со смежным земельным участком N и ориентацией скатов в сторону смежного земельного участка N может представлять угрозу при накоплении критической массы снега или наледи и схождении их с плоскости кровель в момент нахождения людей на земельном участке N вблизи данных строений.

Разрешая спор, оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь статьями 209, 222, 263, 304, 305 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая разъяснения, данные в пунктах 45, 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" (далее - постановление Пленума N 10/22), суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований истца в части демонтажа построек Г, Г1, Г2, Г3, поскольку одно лишь только расположение указанных строений с несоблюдением расстояний до смежной границы не может быть признано достаточным основанием для их демонтажа (сноса).

В связи с отказом в демонтаже указанных строений, районный суд отказал в удовлетворении исковых требований в части возложения обязанности на ответчика за его счет после демонтажа (сноса) построек, расположенных на участке N, установить ограждение по границе земельных участков N и N в соответствии с требованиями закона по высоте не выше двух метров от уровня земли.

Между тем, установив нарушения требований СанПиН 2.1.3684-21 "Санитарно-эпидемиологические требования к содержанию территорий городских и сельских поселений, к водным объектам, питьевой воде и питьевому водоснабжению населения, атмосферному воздуху, почвам, жилым помещениям, эксплуатации производственных, общественных помещений, организации и проведению санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий", суд первой инстанции пришел к выводу о возложении на ответчиков обязанности привести выгребную яму для слива стоков из литера Г2 (бани), расположенную на земельном участке по адресу: <адрес>, в соответствие с требованиями СанПиН 2.1.3684-21.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием, оставив решение без изменения.

Суд кассационной инстанции соглашается с обжалуемыми судебными постановлениями, полагая их основанными на нормах действующего законодательства и фактических обстоятельствах дела.

В силу положений статьи 36 Конституции Российской Федерации владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами осуществляются их собственниками свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов иных лиц (часть 2). Условия и порядок пользования землей определяются на основе федерального закона (часть 3).

В соответствии со статьей 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами в той мере, в какой их оборот допускается законом, осуществляются их собственником свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов других лиц.

Согласно статье 263 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник земельного участка может возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своем участке другим лицам. Эти права осуществляются при условии соблюдения градостроительных и строительных норм и правил, а также требований о целевом назначении земельного участка.

Защита гражданских прав, в том числе права собственности, осуществляется способами, перечисленными в статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации. Выбор способа защиты права принадлежит субъекту права, который вправе воспользоваться как одним из них, так и несколькими способами.

Одним из таких способов защиты права является негаторный иск (статья 304 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 304 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

В пункте 45 постановления Пленума N 10/22 разъяснено, что в силу статей 304, 305 Гражданского кодекса Российской Федерации иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение.

Такой иск подлежит удовлетворению и в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика.

Иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению независимо от того, на своем или чужом земельном участке либо ином объекте недвижимости ответчик совершает действия (бездействие), нарушающие право истца.

Как следует из толкования, данного в пункте 46 постановления Пленума N 10/22, при рассмотрении исков об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, путем возведения ответчиком здания, строения, сооружения суд устанавливает факт соблюдения градостроительных и строительных норм и правил при строительстве соответствующего объекта.

Несоблюдение, в том числе незначительное, градостроительных и строительных норм и правил при строительстве может являться основанием для удовлетворения заявленного иска, если при этом нарушается право собственности или законное владение истца.

В соответствии с пунктом 4 части 2 статьи 60 Земельного кодекса Российской Федерации действия, нарушающие права на землю граждан и юридических лиц или создающие угрозу их нарушения, могут быть пресечены путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

Доводы кассационной жалобы представителя Ш.С.В., Ш.С.В. - П. в части несогласия с выводами судебной экспертизы о несоответствии количества голов взрослого КРС, которое они содержат, подлежат отклонению судебной коллегией.

Как следует из заключения эксперта N 23 на дату экспертного заключения в исследуемых строениях содержалось 22 головы скота, из которых 6 телят менее 18 месяцев (т. 3 л.д. 52).

С учетом количества взрослого КРС эксперт, основываясь на положениях пункта 5 Ветеринарных правил содержания крупного рогатого скота в целях его воспроизводства, выращивания и реализации, утвержденных приказом Минсельхоз России от 21 октября 2020 г. N 622 (далее - Ветеринарные правила), пришел к обоснованному выводу, что в соответствии с пунктом 5 данных правил минимальное рассмотрение от конструкции стены или угла помещения для содержания КРС (далее - животноводческое помещение) (ближайших по направлению к жилому помещению, расположенному на соседнем участке) до границы соседнего участка при содержании КРС в хозяйствах должно соответствовать минимальному расстоянию от конструкции стены или угла животноводческого помещения (ближайших по направлению к жилому помещению, расположенному на соседнем участке) до границы соседнего участка при содержании КРС в хозяйствах, приведенному в таблице N 1, а именно, не менее 40 м.

Доводы кассатора о том, что постройки для содержания животных угрозу жизни и здоровью истца не представляют, подлежат отклонению судебной коллегией, так как пунктом 1 статьи 2.1 Закона Российской Федерации от 14 мая 1993 г. N 4979-1 "О ветеринарии" предусмотрено, что ветеринарные правила являются нормативными правовыми актами, устанавливающими обязательные для исполнения физическими лицами и юридическими лицами требования, в том числе при разведении, выращивании, содержании животных.

Доводы представителя Ш.С.В., Ш.С.В. - П. о несогласии с решением суда в части демонтажа уборной и приведении выгребной ямы для слива стоков бани в соответствие с требованиями СанПиН также подлежат отклонению судебной коллегией.

Согласно пункту 18 СанПиН 2.1.3684-21 "Санитарно-эпидемиологические требования к содержанию территорий городских и сельских поселений, к водным объектам, питьевой воде и питьевому водоснабжению, атмосферному воздуху, почвам, жилым помещениям, эксплуатации производственных, общественных помещений, организации и проведению санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий", утвержденных постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 28 января 2021 г. N 3 (далее - СанПиН 2.1.3684-21), в населенных пунктах без централизованной системы водоотведения накопление жидких бытовых отходов (далее - ЖБО) должно осуществляться в локальных очистных сооружениях либо в подземных водонепроницаемых сооружениях как отдельных, так и в составе дворовых уборных.

Расстояние от выгребов и дворовых уборных с помойницами до жилых домов, зданий и игровых, прогулочных и спортивных площадок организаций воспитания и обучения, отдыха и оздоровления детей и молодежи и медицинских организаций, организаций социального обслуживания, детских игровых и спортивных площадок должно быть не менее 10 м и не более 100 м, для туалетов - не менее 20 м (пункт 19 СанПиН 2.1.3684-21).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона от 30 марта 1999 г. N 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" санитарно-эпидемиологическое благополучие населения обеспечивается посредством выполнения санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий и обязательного соблюдения гражданами, индивидуальными предпринимателями и юридическими лицами санитарных правил как составной части осуществляемой ими деятельности.

С учетом того, что выполнение как ветеринарных, так и санитарных правил и норм является обязательным, доводы представителя Ш.С.В., Ш.С.В. - П. о том, что нарушение данных правил и норм не представляет угрозу жизни и здоровью Б.А.З., подлежат отклонению, как несостоятельные.

Доводы кассационной жалобы Б.А.З. со ссылкой на заключение эксперта о нарушении его прав отсутствием противопожарного разрыва между его домом и гаражом, баней и сараем, выстроенными на соседнем земельном участке, подлежат отклонению судебной коллегией, так как указанные в экспертном исследовании СП 30-102-99 "Планировка и застройка территорий малоэтажного жилищного строительства", СП 42.13330.2016 "СНиП 2.07.01-89* Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений" (с изменениями N 1, N 2, N 3, N 4), СП 53.13330.2019 "Планировка и застройка территории ведения гражданами садоводства. Здания и сооружения (СНиП 30-02-97* Планировка и застройка территорий садоводческих (дачных) объединений граждан, здания и сооружения)" (с изменением N 1), на нарушение норм которых указывает эксперт, включены в Перечень документов в области стандартизации, в результате применения которых на добровольной основе обеспечивается соблюдение требований Федерального закона от 30 декабря 2009 г. N 384-ФЗ "Технический регламент о безопасности зданий и сооружений", утвержденный приказом Росстандарта от 2 апреля 2020 г. N 687, (соответственно пункты 653, 242, 252 Перечня).

Как следует из описания спорных строений ответчиков, отступ от правой (смежной) границы участка N до гаража (литера Г) составляет 0,6 м вместо требуемых 1 м; до сарая (литера Г1) - 0,6 м, до бани (литера Г2) - 0,6-0,9 м.

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 декабря 2023 г. N 44 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении норм о самовольной постройке" (далее - постановление Пленума N 44) разъяснено, что исходя из принципа пропорциональности снос объекта самовольного строительства является крайней мерой государственного вмешательства в отношения, связанные с возведением (созданием) объектов недвижимого имущества, а устранение последствий допущенного нарушения должно быть соразмерно самому нарушению, не должно создавать дисбаланса между публичным и частным интересом, приводящего к нарушению устойчивости хозяйственного оборота и причинению несоразмерных убытков.

С учетом конкретных обстоятельств дела допущенное при возведении (создании) постройки незначительное нарушение градостроительных и строительных норм и правил (например, в части минимальных отступов от границ земельных участков или максимального процента застройки в границах земельного участка), не создающее угрозу жизни и здоровью граждан и не нарушающее права и интересы третьих лиц, может быть признано судом несущественным и не препятствующим возможности сохранения постройки (пункт 29 постановления Пленума N 44).

Как следует из заключения эксперта N, с технической точки зрения строительно-техническое состояние и эксплуатация исследуемых строений не представляет угрозу жизни и здоровью граждан (т. 3 л.д. 59).

При этом суд апелляционной инстанции, основываясь на пояснениях эксперта ФИО1, данных в суде апелляционной инстанции, о том, что для демонтажа спорных строений необходимо гараж, сарай частично демонтировать, снять обшивку, кровлю, окна для облегчения конструкций, для размещения на новом месте установить вновь фундамент, демонтаж бани предполагает ее полную разборку, и установив, что согласно предложенной схеме земельного участка с перенесенными строениями следует, что перенос данных строений, возведение вновь бани предполагает их расположение на середине участка, в связи с чем практически вся территория участка окажется занятой строениями, что неэффективно для ведения подсобного хозяйства, содержания приусадебного участка, огорода; демонтаж четырех строений, предполагающий полный разбор двух из них (баня, предбанник: литеры Г2, Г3), а также частичный разбор гаража, хозяйственной постройки (сарай), необходимость возведения фундаментов для построек на новом месте и демонтажа старого фундамента безусловно принесут собственникам участка N значительные затраты, пришел к обоснованному выводу о том, что требуемый истцом способ восстановления своих нарушенных прав в виде демонтажа строений при отсутствии доказательств наличия угрозы для жизни или здоровья истца или других граждан, не соразмерен допущенному нарушению. При этом иные способы устранения нарушений правил пожарной безопасности истцом не заявлялись, в связи с чем судом, рассматривающим спор в пределах заявленных требований, не исследовались.

Доводы кассационной жалобы Б.А.З. об отсутствии организованного водоотвода, как основания к отмене оспариваемых судебных актов, также подлежат отклонению.

Согласно указанному выше Перечню документов в области стандартизации, в результате применения которых на добровольной основе обеспечивается соблюдение требований Федерального закона от 30 декабря 2009 г. N 384-ФЗ "Технический регламент о безопасности зданий и сооружений", в него включен СП 17.1333.2017 "СНиП II-26-76 Кровли" (с изменениями N 1, N 2, N 3), на котором базируются выводы эксперта.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления Пленума от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" и в пункте 15 постановления Пленума от 26 июня 2008 года N 13 "О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции", заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания, и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). При исследовании заключения эксперта суду следует проверять его соответствие вопросам, поставленным перед экспертом, полноту и обоснованность содержащихся в нем выводов.

Экспертное заключение оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Как следует из заключения проведенной по делу экспертизы N, расположение строений литеры Г, Г1, Г2 в непосредственной близости от границы со смежным земельным участком N и ориентация скатов в сторону смежного земельного участка N может представлять угрозу только при накоплении критической массы снега или наледи и схождения их с плоскости кровель в момент нахождения людей на земельном участке N вблизи данных строений (т. 3 л.д. 59).

Исследуя данные доводы Б.А.З., суды первой и апелляционной инстанции обоснованно отклонили их с указанием о том, что согласно заключению судебной экспертизы и пояснениям эксперта на крыше строений установлен внешний водоотвод, отсутствие организованного водоотвода не является нарушением строительных правил с учетом технической характеристики строений, в связи с наличием отступа от смежной границы осадки с крыши не в полной мере попадают на участок истца, но имеется возможность замачивания грунта на соседнем участке.

При этом оценка доказательств относится к дискреционным полномочиям судов первой и апелляционной инстанции (часть 1 статьи 196 и часть 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Суд кассационной инстанции правом оценки и переоценки доказательств в силу положений главы 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не наделен.

Доводы подателей жалоб не свидетельствуют о нарушениях норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможна защита прав, свобод и законных интересов заявителя.

Спор разрешен судами первой и апелляционной инстанций в соответствии с установленными по делу обстоятельствами и требованиями закона к возникшим спорным правоотношениям. Нарушения требований статей 56, 59, 60, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при оценке судами первой и апелляционной инстанции доказательств допущено не было. Оснований для иной оценки установленных обстоятельств, исходя из материалов дела, не имеется. Доводы кассационной жалобы являлись предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и были правомерно отклонены со ссылкой на закон и обстоятельства дела.

Несогласие с выводами судов первой и апелляционной инстанций не свидетельствует о нарушении судами норм процессуального и материального права и не может служить основанием для кассационного пересмотра обжалуемых судебных постановлений, поскольку в соответствии с частью 3 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими и определять, какое судебное постановление должно быть принято при новом рассмотрении дела.

С учетом изложенного, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции не находит предусмотренных статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для удовлетворения кассационных жалоб и отмены оспариваемых судебных постановлений.

Руководствуясь статьями 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции

решение Рубцовского районного суда Алтайского края от 14 августа 2023 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 10 января 2024 г. оставить без изменения, кассационную жалобу представителя Ш.С.В., Ш.С.В. - П. и кассационную жалобу Б.А.З. - без удовлетворения.