Судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего Давыдовой Т.И.,

судей Козиной Н.М., Зеленовой Е.Ф.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело N 2-1711/2020 по иску С.И.Т. к Федеральному казенному учреждению "Исправительная колония N 2" Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области о признании приказа незаконным, изменении даты и формулировки основания увольнения, взыскании единовременного пособия, компенсации вещевого имущества, компенсации за проезд к месту отдыха, компенсации морального вреда,

по кассационной жалобе С.И.Т. на решение Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга от 22 мая 2020 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 25 сентября 2020 года.

Заслушав доклад судьи Седьмого кассационного суда общей юрисдикции Козиной Н.М. об обстоятельствах дела, о принятых по делу судебных постановлениях, доводах кассационной жалобы,

судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции

С.И.Т. обратилась в суд с иском к Федеральному казенному учреждению "Исправительная колония N 2 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области" (далее - ФКУ ИК-2 ГУФСИН России по Свердловской области, Учреждение) о признании приказа от 15 ноября 2019 года N 256-лс об увольнении незаконным; изменении даты увольнения на 14 октября 2019 года, формулировки основания увольнения - на увольнение по инициативе сотрудника, пункт 2 части 2 статьи 84 Федерального закона от 19 июля 2018 года N 197-ФЗ "О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об учреждениях и органах, исполняющих наказания в виде лишения свободы"; о компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей, о взыскании единовременного пособия по выслуге лет в размере 11 000 рублей, компенсации за вещевое имущество в размере 18 000 рублей, компенсации за проезд к месту проведения отпуска за 2019 год в размере 20 594 рублей, а также расходов по оплате нотариальной доверенности в размере 2 140 рублей и по составлению искового заявления в размере 3 000 рублей.

В обоснование иска С.И.Т. указала, что проходила службу в ФКУ ИК-2 ГУФСИН России по Свердловской области в должности младшего инспектора отдела охраны на основании контракта о службе в уголовно-исполнительной системе. 10 сентября 2019 года, в период нахождения в очередном ежегодном отпуске, она по почте направила ответчику рапорт об увольнении 13 октября 2019 года. Почтовое отправление прибыло в место вручения 13 сентября 2019 года. Таким образом, ответчик был уведомлен о желании истца расторгнуть контракт за один месяц до даты увольнения и потому 14 октября 2019 года контракт подлежал расторжению по инициативе сотрудника. Однако 15 ноября 2019 года ответчик издал приказ N 256-лс об увольнении на основании пункта 6 части 2 статьи 84 Федерального закона от 19 июля 2018 года N 197-ФЗ "О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об учреждениях и органах, исполняющих наказания в виде лишения свободы", в связи с грубым нарушением служебной дисциплины, а именно - совершением прогула в период с 14 октября 2019 года по 15 ноября 2019 года. С увольнением она не согласна, указала на причинение ей морального вреда из-за неправомерного поведения ответчика.

Решением Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга от 22 мая 2020 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 25 сентября 2020 года, исковые требования С.И.Т. оставлены без удовлетворения.

В кассационной жалобе С.И.Т. ставит вопрос об отмене судебных постановлений, ссылаясь на нарушения норм материального и процессуального права.

Все участвующие в деле лица о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились, о причинах неявки суд не известили, доказательств уважительности причин неявки не представили, в связи с чем, на основании статей 167, 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

В соответствии с частью 1 статьи 379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции проверяет законность судебных постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанции, устанавливая правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного постановления, в пределах доводов, содержащихся в кассационной жалобе, представлении, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

В соответствии с частью 1 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Проверив материалы дела в пределах доводов кассационной жалобы, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции полагает, что имеются основания для отмены оспариваемых судебных постановлений в части отказа в признании увольнения незаконным ввиду неправильного применения норм материального права и нарушения норм процессуального права.

Судом установлено и следует из материалов дела, что истец проходила службу в ФКУ ИК-2 ГУФСИН России по Свердловской области в должности младшего инспектора отдела охраны ФКУ ИК-2 ГУФСИН России по Свердловской области.

Приказом от 15 ноября 2019 года N 256-лс истец была уволена по пункту 6 части 2 статьи 84 Федерального закона от 19 июля 2018 года N 197-ФЗ "О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об учреждениях и органах, исполняющих наказания в виде лишения свободы" (в связи с грубым нарушением служебной дисциплины) 15 ноября 2019 года.

Основанием увольнения истца явилось отсутствие на службе с 14 октября 2019 года.

По факту отсутствия истца на службе ответчиком была проведена служебная проверка, по результатам которой было установлено следующее.

29 октября 2019 года на имя начальника ФКУ ИК-2 ГУФСИН России по Свердловской области подполковника внутренней службы <данные изъяты> поступил рапорт заместителя начальника учреждения - начальника отдела охраны подполковника внутренней службы <данные изъяты> по факту невыхода из основного отпуска за 2019 год младшего инспектора отдела охраны прапорщика внутренней службы С.И.Т. Также из рапорта подполковника внутренней службы <данные изъяты> следует, что 15 октября 2019 года им был осуществлен выезд по месту жительства истца по адресу: <данные изъяты>, однако сотрудника по месту проживания не было; при телефонном разговоре 16 октября 2019 года им было выяснено, что С.И.Т. проживает в <...>. Истец обещала прибыть на службу в течение недели, однако по состоянию на 29 октября 2019 года на службу не вышла.

15 октября 2019 года в отдел кадров ФКУ ИК-2 поступил рапорт истца об увольнении из уголовно-исполнительной системы по инициативе сотрудника 13 октября 2019 года.

Из объяснений <данные изъяты> врио инспектора канцелярии ФКУ ИК-2 следует, что 15 октября 2019 года в приемную начальника ФКУ ИК-2 прибыл гражданин <данные изъяты>, представившийся адвокатом истца, и вручил конверт "Экспресс-доставка". Конверт был вскрыт, в нем находился рапорт об увольнении от 10 сентября 2019 года, а также рапорт о выплате компенсации по нормам вещевого довольствия, документы 15 октября 2019 года доставлены отдел кадров РЛС ФКУ ИК-2.

По факту отсутствия на рабочем месте у истца было истребовано объяснение, которое было направлено ответчику с использованием электронной почты.

23 октября 2019 года в адрес учреждения поступил конверт с рапортом от 10 октября 2019 года о направлении истцом служебного удостоверения, жетона, ключей от служебных кабинетов отдела охраны ФКУ ИК-2, отчетные документы за проезд в основной отпуск, а также истец указала адрес в г. Сочи, по которому просит выслать трудовую книжку.

Судом установлено, что С.И.Т. находилась в очередном ежегодном отпуске в период с 21 августа 2019 года по 12 октября 2019 года. 10 сентября 2019, в период пребывания в отпуске, истец направила ответчику по почте рапорт, в котором просила уволить ее из уголовно-исполнительной системы 13 октября 2019 года. Как следует из отчета об отслеживании отправления с почтовым идентификатором <данные изъяты>, рапорт истца об увольнении прибыл в место вручения 13 сентября 2019 года, вручен адресату 01 октября 2019 года.

Разрешая возникший спор и отказывая в удовлетворении исковых требований о признании приказа незаконным, изменении даты и формулировки основания увольнения, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 13, 49, 50, 52, 54, 55, 84, 87 Федерального закона от 19 июля 2018 года N 197-ФЗ "О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы", статьями 192, 193 Трудового кодекса Российской Федерации, исходил из того, что истец отсутствовала на службе длительное время (в период с 14 октября 2019 года по 15 ноября 2019 года) в отсутствие уважительных причин, и пришел к выводу о наличии у ответчика оснований для увольнения истца за совершение грубого дисциплинарного проступка в виде прогула.

Суд первой инстанции, отклоняя доводы истца о наличии обязанности работодателя уволить сотрудника по его инициативе 14 октября 2019 года, указал, что письмо с рапортом истца об увольнении хоть и прибыло в место вручения отделения почтовой связи 13 сентября 2019 года, однако, вручено представителю ответчика было 01 октября 2019 года, соответственно, срок увольнения истца мог наступить не ранее 01 ноября 2019 года, дополнительно отметив, что дата увольнения сторонами не была согласована.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что порядок привлечения истца к дисциплинарной ответственности в виде увольнения, установленный статьей 52 Федерального закона от 19 июля 2018 года N 197-ФЗ "О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы", ответчиком соблюден, поскольку по факту отсутствия истца на службе ответчиком была проведена служебная проверка, в рамках которой от истца истребованы и получены письменные объяснения, при выборе меры взыскания учтены тяжесть проступка и обстоятельства его совершения, а также предшествующее поведение истца, ее отношение к труду. Приказ об увольнении издан уполномоченным лицом - начальником Учреждения, с приказом об увольнении истец была ознакомлена 26 ноября 2019 года. Срок наложения дисциплинарного взыскания соблюден.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что служебная проверка в отношении истца проведена в соответствии с требованиями статьи 54 Федерального закона от 19 июля 2018 года N 197-ФЗ "О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы".

Отказывая в удовлетворении требования истца о выплате ей единовременного пособия, суд первой инстанции, руководствуясь пунктом 1 части 8 статьи 3 Федерального закона от 30 декабря 2012 года N 283-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", исходил из того, что единовременное пособие не выплачивается гражданам, уволенным со службы в учреждениях и органах в связи с грубым нарушением служебной дисциплины.

Установив, что на дату увольнения С.И.Т. у ответчика отсутствовала задолженность за предметы вещевого имущества личного пользования, которые не получены сотрудником (на день увольнения включительно по не зависящим от него причинам, напротив, за истцом числится задолженность в размере 2 398 рублей 27 копеек в связи с увольнением со службы до окончания установленного срока использования выданного ей в связи с прохождением службы вещевого имущества, суд первой инстанции, руководствуясь Приказом Минюста Российской Федерации от 25 июля 2008 года N 152 "Об утверждении Порядка выплаты отдельным категориям сотрудников уголовно-исполнительной системы денежной компенсации вместо положенных по нормам снабжения предметов вещевого имущества личного пользования", пришел к выводу об отказе в удовлетворении требования о взыскании компенсации не выданного вещевого имущества.

Отказывая в удовлетворении требований о взыскании стоимости проезда к месту отдыха в основном отпуске за 2019 год в размере 20 594 рубля, суд первой инстанции установил, что истцу был произведен расчет денежного довольствия за октябрь 2019 года в полном объеме. На основании заключения служебной проверки N 47 от 15 ноября 2019 года произведен перерасчет денежного довольствия, в связи с совершением истцом прогула с 14 октября 2019 года по 15 ноября 2019 года, поэтому переплата денежного довольствия за октябрь 2019 года составила 15 536 рублей 51 копейку, 5 058 рублей 04 копейки выплачено истцу на карту ПАО "Сбербанк России" в качестве оплаты стоимости к месту отдыха, и пришел к выводу, что денежное довольствие за октябрь 2019 года в размере 15 536 рублей 51 копейки обоснованно удержано ответчиком из суммы исчисленной истцу компенсации за проезд к месту проведения отпуска.

Отказывая в удовлетворении требования о взыскании компенсации морального вреда, суд первой инстанции, руководствуясь статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, исходил того, что поскольку трудовые права истца не нарушены, то не подлежит возмещению моральный вред.

Разрешая ходатайство ответчика о применении последствий пропуска срока на обращение в суд, суд первой инстанции, руководствуясь частями 1, 4 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, исходил из того, что истец первоначально обратилась в суд с иском 16 декабря 2019 года, исковое заявление было оставлено судом без движения, впоследствии возвращено, и пришел к выводу, что пропущенный истцом срок подлежит восстановлению. Суд первой инстанции указал, что отказывает истцу в иске в части признания приказа незаконным, изменении даты и формулировки основания увольнения, по существу требований.

Отказывая в удовлетворении требований о взыскании расходов по оплате нотариальной доверенности в размере 2 140 рублей и по составлению искового заявления в размере 3 000 рублей, суд первой инстанции, руководствуясь статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходил из того, что требования о взыскании судебных расходов являются производными от основного о признании увольнения незаконным, в удовлетворении которого истцу отказано.

Суд апелляционной инстанции согласился с изложенными выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием, дополнительно указав, что рапорт об увольнении был направлен истцом в адрес ответчика, но в почтовое отделение N 620109, которое используется Учреждением в целях приема только тех почтовых отправлений, которые адресованы осужденным лицам, содержащимся в Учреждении, иная корреспонденция, адресованная Учреждению, поступает в почтовое отделение N 620019, в соответствии с официальным адресом: N <данные изъяты>, и пришел к выводу об отсутствии вины ответчика в несвоевременном получении рапорта, а получение 13 сентября 2019 года сотрудником Учреждения конверта с рапортом истца в почтовом отделении N 620109 не порождает у работодателя обязанности расторгнуть контракт 13 октября 2019 года.

Судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции находит, что выводы судов об отказе в удовлетворении требований о взыскании компенсации не выданного вещевого имущества в связи отсутствием задолженности за предметы вещевого имущества личного пользования перед истцом и наличием такой задолженности у истца перед ответчиком в связи с увольнением со службы до окончания установленного срока использования выданного ей в связи с прохождением службы вещевого имущества соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильной системной оценке подлежащих применению норм материального права, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств, в кассационной жалобе по существу не опровергнуты.

Судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции не может согласиться с выводами судов об отказе в удовлетворении требований о признании увольнения незаконным, изменении даты и формулировки основания увольнения, взыскании единовременного пособия, компенсации за проезд к месту отдыха, компенсации морального вреда, судебных расходов, поскольку выводы судов основаны на неправильном применении норм материального права и сделаны с нарушением норм процессуального права.

Так, правоотношения, связанные с поступлением на службу в уголовно-исполнительной системе, ее прохождением и прекращением, а также с определением правового положения (статуса) сотрудника являются предметом регулирования Федерального закона от 19 июля 2018 года N 197-ФЗ "О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" (часть 1 статьи 2 Федерального закона от 19 июля 2018 года N 197-ФЗ) (далее - Федеральный закон от 19 июля 2018 года N 197-ФЗ).

В соответствии с пунктами 1 - 7 части 1 статьи 3 Федерального закона от 19 июля 2018 года N 197-ФЗ регулирование правоотношений, связанных со службой в уголовно-исполнительной системе, осуществляется в соответствии с Конституцией Российской Федерации; данным Федеральным законом; Законом Российской Федерации от 21 июля 1993 года N 5473-1 "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы", Федеральным законом от 30 декабря 2012 года N 283-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" и другими федеральными законами, регламентирующими правоотношения, связанные со службой в уголовно-исполнительной системе; нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации; нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации; нормативными правовыми актами федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний; нормативными правовыми актами федерального органа уголовно-исполнительной системы в случаях, установленных федеральными конституционными законами, настоящим Федеральным законом, иными федеральными законами, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации.

В случаях, не урегулированных нормативными правовыми актами Российской Федерации, указанными в части 1 названной выше статьи, к правоотношениям, связанным со службой в уголовно-исполнительной системе, применяются нормы трудового законодательства Российской Федерации (часть 2 статьи 3 Федерального закона от 19 июля 2018 года N 197-ФЗ).

Согласно части 1 статьи 87 Федерального закона от 19 июля 2018 года N 197-ФЗ сотрудник имеет право расторгнуть контракт и уволиться со службы в уголовно-исполнительной системе по собственной инициативе до истечения срока действия контракта, подав в установленном порядке рапорт об этом за один месяц до даты увольнения.

На основании пункта 2 части 2 статьи 84 Федерального закона от 19 июля 2018 года N 197-ФЗ контракт может быть расторгнут, а сотрудник может быть уволен со службы в уголовно-исполнительной системе по инициативе сотрудника.

В соответствии с частью 3 статьи 87 Федерального закона от 19 июля 2018 года N 197-ФЗ по истечении срока предупреждения о расторжении контракта и об увольнении со службы в уголовно-исполнительной системе сотрудник вправе прекратить исполнение служебных обязанностей при условии выполнения им требований, предусмотренных частью 7 статьи 92 настоящего Федерального закона.

Поскольку Федеральным законом от 19 июля 2018 года N 197-ФЗ не урегулирован вопрос относительно начала течения срока предупреждения работодателя об увольнении сотрудника, следовательно, для установления и проверки данного обстоятельства применяются нормы трудового законодательства Российской Федерации.

Согласно части 1 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

Согласно пункту 32 Правил оказания услуг почтовой связи, утвержденным Министерством связи и массовых коммуникаций Российской Федерации от 31 июля 2014 года N 234, почтовые отправления (почтовые переводы) доставляются (выплачиваются) в соответствии с указанными на них адресами или выдаются (выплачиваются) в объектах почтовой связи, а также иными способами, определенными оператором почтовой связи. Порядок доставки почтовых отправлений (выплаты почтовых переводов) в адрес юридического лица определяется договором между ним и оператором почтовой связи.

Из изложенных норм материального права следует, что федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает в том числе возможность сотруднику уголовно-исполнительной системы беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю в установленном порядке рапорт об этом за один месяц до даты увольнения, в том числе путем направления рапорта об увольнении посредством почтовой связи, а также предоставляет возможность сторонам служебного контракта достичь соглашения о дате увольнения, определив ее иначе, чем предусмотрено законом. Течение месячного срока предупреждения работодателя об увольнении начинается на следующий день после получения работодателем рапорта сотрудника об увольнении. При разрешении спора о законности увольнения сотрудника со службы из уголовно-исполнительной системы в связи с грубым нарушением служебной дисциплины при исчислении месячного срока предупреждения работодателя об увольнении, в том случае, когда рапорт об увольнении направлен посредством почты, юридическое значение имеет момент поступления рапорта об увольнении в соответствующее место вручения в адрес работодателя рапорт об увольнении прибыл в место вручения 13 сентября 2019 года (л.д. 14).

Отказывая в удовлетворении требований о признании приказа об увольнении незаконным, изменении даты и формулировки основания увольнения, суды указали на то, что у работодателя отсутствовала обязанность уволить истца 14 октября 2019 года, поскольку письмо с ее рапортом об увольнении хоть и прибыло в место вручения отделения почтовой связи 13 сентября 2019 года, однако, вручено представителю ответчика было 01 октября 2019 года, соответственно, срок увольнения истца мог наступить не ранее 01 ноября 2019 года.

Однако приходя к такому выводу, суды неправильно применили и истолковали приведенные нормы материального права в их системном единстве и взаимосвязи и не учли, что истцом заблаговременно 10 сентября 2019 года подан рапорт об увольнении, который 13 сентября 2019 года почтой России был доставлен по месту нахождения ответчика, что имеет юридическое значение применительно к настоящему спору об увольнении сотрудника за грубое нарушение служебной дисциплины.

Ссылка суда апелляционной инстанции о том, что ответчик получает почтовую корреспонденцию, адресованную осужденным, в соответствии с установленным графиком получения корреспонденции не имеет правового значения для исчисления срока предупреждения работодателя об увольнении сотрудника.

Выводы суда апелляционной инстанции о том, что истец сама ошибочно направила конверт с рапортом об увольнении в почтовое отделение N 620109, предназначенное для переписки с осужденными лицами, сделаны без установления юридически значимых обстоятельств, поскольку ни суд первой инстанции, ни суд апелляционной инстанции не устанавливали и не проверяли юридический адрес ответчика. Кроме того, ответчиком не оспорено, что почтовое отделение N 620109 используется им для доставки почтовой корреспонденции.

Таким образом, судами допущено нарушение и процессуальным норм.

В соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1).

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть 2).

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3).

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (часть 4).

В силу части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Частью 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации также предусмотрено, что в мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом, доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах, доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства, законы, которыми руководствовался суд.

Исходя из изложенных норм процессуального права следует, что каждое доказательство, представленное лицами, участвующими в деле, в обоснование своих выводов или возражений на доводы другой стороны спора, должно быть предметом исследования и оценки суда, в том числе в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами и в соответствии с нормами материального права, подлежащими применению к спорным правоотношениям.

Судами не дана оценка объяснениям истца, представленным ею при проведении служебной проверки, из которых следует, что она отсутствовала на службе с 14 октября 2019 года, так как 13 октября 2019 года она должна была быть уволена из уголовно-исполнительной системы по своей инициативе. Рапорт об увольнении из уголовно-исполнительной системы направлен 10 сентября 2019 года, о чем свидетельствуют подтверждающие документы: кассовый чек и опись с "Почты России"; трек почтового направления 62010537016986. В конце сентября 2019 она звонила в приемную начальника ФКУ ИК-2 ГУФСИН и уведомила секретаря, что отправила рапорт об увольнении из уголовно-исполнительной системы 10 сентября 2019 года. Дату своего увольнения из уголовно-исполнительной системы она узнала из телефонного разговора с начальником отдела кадров и РЛС ФКУ ИК-2 - 15 октября 2019 года.

При этом судами не учтено, что факты, изложенные в объяснении истца, в частности то, что секретарь начальника ФКУ ИК-2 ГУФСИН в конце сентября был уведомлен о намерении истца расторгнуть контракт по собственной инициативе, могут указывать на то, что ответчику было известно в конце сентября 2019 года о намерении истца уволиться со службы по собственной инициативе 13 октября 2019 года и о направлении рапорта истца об увольнении посредством почтовой связи 10 сентября 2019 года.

Таким образом, С.И.П. полагала, что ею предприняты все меры по уведомлению работодателя об увольнении со службы по собственной инициативе 13 октября 2019 года.

Приходя к выводу о законности увольнения истца за грубое нарушение служебной дисциплины суды не учли, что из рапорта подполковника внутренней службы <данные изъяты> следует, что при телефонном разговоре 16 октября 2019 года с истцом им было выяснено, что С.И.Т. проживает в <...>. Истец обещала прибыть на службу в течение недели, однако по состоянию на 29 октября 2019 года на службу не вышла, тогда как в своем объяснении во время проведения служебной проверки истец указала, что отсутствует на службе с 14 октября 2019 года, поскольку считала, что 13 октября 2019 года ее уволят со службы на основании рапорта об увольнении по собственной инициативе, что может указывать на то, что истец не имела намерений выходить на службу с 14 октября 2019 года в связи с увольнением по собственной инициативе 13 октября 2019 года. Данные противоречия судами не были устранены.

Кроме того, на последовательность действий истца относительно увольнения по собственной инициативе 13 октября 2019 года указывает и то, что после направления ответчику рапорта об увольнении 10 сентября 2019 года, 10 октября 2019 года, полагая, что ее уволят со службы 13 октября 2019 года, истец направила посредством почты служебное удостоверение, жетон, ключи от служебных кабинетов отдела охраны ФКУ ИК-2, отчетные документы за проезд в основной отпуск, а также указала адрес в г. Сочи, по которому просила выслать трудовую книжку, что свидетельствует о совершении истцом действий, предусмотренных частью 7 статьи 92 Федерального закона от 19 июля 2018 года N 197-ФЗ, согласно которой сотрудник, увольняемый со службы обязан сдать закрепленное за ним оружие, иное имущество и документы в соответствующее подразделение учреждения или органа уголовно-исполнительной системы, служебное удостоверение и жетон с личным номером. Однако данное обстоятельство не учтено судами и надлежащей правовой оценки по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не получило.

С учетом приведенного, вывод судов о том, что у работодателя отсутствовала обязанность уволить истца спустя месяц после подачи рапорта, о законности увольнения истца и отсутствии оснований для изменения даты и формулировки основания увольнения в связи с грубым нарушением служебной дисциплины нельзя признать правомерными, поскольку они основаны на неправильном применении норм материального права без учета того, что в силу статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации по истечении срока предупреждения об увольнении работник имеет право прекратить работу.

Судами не дана оценка тому обстоятельству, что истец свой рапорт об увольнении не отзывала, службу прекратила в октябре 2019 года, после окончания отпуска (последний день отпуска - 12 октября 2019 года, 13 октября 2019 года выходной день - воскресенье) истец к исполнению своих служебных обязанностей не приступила, в связи с чем ответчик обязан был оформить прекращение контракта с С.И.Т. по пункту 2 части 2 статьи 84 Федерального закона от 19 июля 2018 года N 197-ФЗ "О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об учреждениях и органах, исполняющих наказания в виде лишения свободы" с 14 октября 2019 года, в связи с чем увольнение истца по иному основанию с 15 ноября 2019 года противоречит вышеприведенным нормам специального закона и трудового законодательства и является неправомерным.

Судами допущены другие нарушения норм материального и процессуального права.

Так, согласно статье 13 Федерального закона от 19 июля 2018 года N 197-ФЗ, определяющей требования к служебному поведению сотрудника при осуществлении служебной деятельности, а также во внеслужебное время, сотрудник должен: соблюдать служебную дисциплину, исполнять обязанности по замещаемой должности добросовестно и на высоком профессиональном уровне в целях обеспечения эффективной работы учреждений и органов уголовно-исполнительной системы; соблюдать нормы служебной, профессиональной этики; проявлять корректность, уважение, вежливость и внимательность по отношению к гражданам и должностным лицам; не допускать конфликтных ситуаций, способных нанести ущерб его репутации либо авторитету учреждения или органа уголовно-исполнительной системы.

В соответствии с частью 1 статьи 55 Федерального закона от 19 июля 2018 года N 197-ФЗ служебное время - это время, в течение которого сотрудник в соответствии с правилами внутреннего служебного распорядка учреждения или органа уголовно-исполнительной системы, должностной инструкцией и условиями контракта должен исполнять свои служебные обязанности, а также иные периоды, которые в соответствии с федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации относятся к служебному времени.

Согласно части 1 статьи 49 Федерального закона от 19 июля 2018 года N 197-ФЗ нарушением служебной дисциплины (дисциплинарным проступком) признается виновное действие (бездействие), выразившееся в нарушении сотрудником законодательства Российской Федерации, Присяги сотрудника уголовно-исполнительной системы, дисциплинарного устава уголовно-исполнительной системы, Правил внутреннего служебного распорядка учреждения или органа уголовно-исполнительной системы, должностной инструкции, либо в несоблюдении запретов и ограничений, связанных со службой в уголовно-исполнительной системе, и требований к служебному поведению, либо в неисполнении (ненадлежащем исполнении) обязательств, предусмотренных контрактом, служебных обязанностей, приказов и распоряжений прямых руководителей (начальников) и непосредственного руководителя (начальника) при исполнении служебных обязанностей и реализации предоставленных прав.

В силу пункта 2 части 2 статьи 49 Федерального закона от 19 июля 2018 года N 197-ФЗ грубым нарушением служебной дисциплины сотрудником является отсутствие сотрудника по месту службы без уважительных причин более четырех часов подряд в течение установленного служебного времени.

Пунктом 6 части 2 статьи 84 Федерального закона 19 июля 2018 года N 197-ФЗ предусмотрено, что контракт может быть расторгнут, а сотрудник может быть уволен со службы в уголовно-исполнительной системе в связи с грубым нарушением служебной дисциплины.

Согласно статье 50 Федерального закона 19 июля 2018 года N 197-ФЗ Федерального закона на сотрудника в случае нарушения им служебной дисциплины, а также в других случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом, иными федеральными законами, могут налагаться следующие дисциплинарные взыскания: 1) замечание; 2) выговор; 3) строгий выговор; 4) предупреждение о неполном служебном соответствии; 5) увольнение со службы в уголовно-исполнительной системе.

Увольнение со службы в уголовно-исполнительной системе в силу пункту 5 части 1 статьи 50 Федерального закона от 19 июля 2018 года N 197-ФЗ является одним из видов дисциплинарного взыскания, налагаемого на сотрудника уголовно-исполнительной системы в случае нарушения им служебной дисциплины.

Порядок наложения на сотрудников дисциплинарных взысканий установлен статьей 52 Федерального закона от 19 июля 2018 года N 197-ФЗ.

Перед наложением дисциплинарного взыскания по решению руководителя федерального органа уголовно-исполнительной системы или уполномоченного руководителя в соответствии со статьей 54 настоящего Федерального закона может быть проведена служебная проверка (часть 8 статьи 52 Федерального закона от 19 июля 2018 года N 197-ФЗ).

Согласно части 3 статьи 54 Федерального закона от 19 июля 2018 года N 197-ФЗ при проведении служебной проверки в отношении сотрудника должны быть приняты меры по объективному и всестороннему установлению:

1) фактов и обстоятельств совершения сотрудником дисциплинарного проступка;

2) вины сотрудника;

3) причин и условий, способствовавших совершению сотрудником дисциплинарного проступка;

4) характера и размера вреда, причиненного сотрудником в результате совершения дисциплинарного проступка;

5) наличия или отсутствия обстоятельств, препятствующих прохождению сотрудником службы в уголовно-исполнительной системе.

В соответствии с пунктами 32, 33, 34 Дисциплинарного устава уголовно-исполнительной системы Российской Федерации, утвержденного Приказом Минюста России от 12 сентября 2019 года N 202, перед наложением дисциплинарного взыскания по решению директора Федеральной службы исполнения наказаний или уполномоченного руководителя (начальника) в соответствии со статьей 54 Федерального закона от 19 июля 2018 года N 197-ФЗ проводится служебная проверка.

Сотрудник привлекается к дисциплинарной ответственности только за то нарушение служебной дисциплины, в совершении которого установлена его вина.

Дисциплинарное взыскание должно соответствовать тяжести совершенного проступка и степени вины. При определении вида дисциплинарного взыскания принимаются во внимание: характер проступка, обстоятельства, при которых он был совершен, признание сотрудником, совершившим проступок, своей вины, его отношение к службе, знание правил ее несения и другие обстоятельства.

При малозначительности совершенного дисциплинарного проступка (за исключением коррупционных правонарушений) руководитель (начальник) освобождает сотрудника от дисциплинарной ответственности и объявляет устное предупреждение.

Из содержания приведенных выше нормативных положений следует, что отсутствие сотрудника по месту службы без уважительных причин более четырех часов подряд в течение установленного служебного времени относится к грубому нарушению служебной дисциплины, за совершение такого дисциплинарного проступка сотрудник может быть уволен со службы из уголовно-исполнительной системы. В случае нарушения сотрудником уголовно-исполнительной системы служебной дисциплины, проводится служебная проверка по факту такого нарушения, при проведении которой работодателем устанавливаются фактические обстоятельства допущенного сотрудником нарушения служебной дисциплины, а также обстоятельства, отягчающие или смягчающие вину сотрудника в допущенном проступке. Решение о наложении на сотрудника дисциплинарного взыскания принимается на основании установленных в ходе служебной проверки обстоятельств. При разрешении судом спора о законности увольнения сотрудника со службы из уголовно-исполнительной системы на основании пункта 6 части 2 статьи 84 Федерального закона от 19 июля 2018 года N 197-ФЗ за грубое нарушение сотрудником служебной дисциплины, выразившееся в его отсутствии на службе без уважительных причин более четырех часов подряд в течение установленного служебного времени, обстоятельством, имеющим значение для дела, является установление причин отсутствия сотрудника на службе (уважительные или неуважительные). Осуществляя же судебную проверку законности увольнения сотрудника со службы из уголовно-исполнительной системы и разрешая конкретное дело, суд должен действовать не произвольно, а исходить из общих принципов дисциплинарной ответственности (в частности, таких как справедливость, соразмерность, законность) и оценить всю совокупность обстоятельств конкретного дела, в том числе причины отсутствия сотрудника на службе. Поскольку законом конкретный перечень уважительных причин не определен, суду необходимо проверять обоснованность решения ответчика о признании конкретной причины отсутствия сотрудника на службе неуважительной.

Приведенные нормативные положения Федерального закона от 19 июля 2018 года N 197-ФЗ и Дисциплинарного устава уголовно-исполнительной системы Российской Федерации, утвержденного Приказом Минюста России от 12 сентября 2019 года N 202, при рассмотрении вопроса о законности увольнения С.И.П. за прогул судами первой и апелляционной инстанций применены неправильно, вследствие чего неправильно определены юридически значимые обстоятельства по делу.

С учетом подлежащих применению к спорным отношениям норм материального права юридически значимыми обстоятельствами по данному делу являлись: выяснение вопросов о том, было ли вызвано отсутствие С.И.П. на службе в период с 14 октября 2019 года по 15 ноября 2019 года уважительными причинами; принимал ли работодатель надлежащие меры к выяснению причин отсутствия С.И.П. на службе в указанный период; был ли начальник Учреждения уведомлен С.И.П. об отсутствии ее на службе в период с 14 октября 2019 года по 15 ноября 2019 года; соблюден ли порядок проведения служебной проверки в отношении С.И.П.; при наложении дисциплинарного взыскания учитывалась ли тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Приходя к выводу о законности увольнения истца в связи с совершением грубого дисциплинарного нарушения - прогула, суд первой инстанции формально ограничился ссылкой на то, что истец отсутствовала на службе длительное время (в период с 14 октября 2019 года по 15 ноября 2019 года) в отсутствие уважительных причин. Между тем в нарушение требований статей 56, 67, 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, связанные с установлением причин (уважительные или неуважительные) отсутствия С.И.П. на службе в период с 14 октября 2019 года по 15 ноября 2019 года не были предметом исследования и оценки суда первой инстанции при разрешении спора.

Суд апелляционной инстанции данные нарушения не устранил.

Судами не соблюдены требования части 4 статьи 198, пункта 5 части 2 статьи 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку в судебных постановлениях не приведены обстоятельства, подтверждающие неуважительность причины отсутствия С.И.П. на службе в названный период.

Таким образом, не исследовав в судебном заседании доказательства, имеющие юридическое значение для дела, суды нарушили нормы процессуального права.

Следует отметить, что истцом заявлено требование об отмене приказа об увольнении. Вместе с тем разрешение требования об отмене изданных работодателем приказов не входит в компетенцию суда. Защита трудовых прав истца реализуется путем признания приказа незаконным, что следует учесть судам первой и апелляционной инстанций.

Заслуживают внимания доводы кассационной жалобы о неизвещении истца в судебное заседание суда апелляционной инстанции.

Согласно части 1 статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, а также свидетели, эксперты, специалисты и переводчики извещаются или вызываются в суд заказным письмом с уведомлением о вручении, судебной повесткой с уведомлением о вручении, телефонограммой или телеграммой, по факсимильной связи либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование судебного извещения или вызова и его вручение адресату.

В соответствии с пунктами 2.1 - 2.3 "Регламента организации извещения участников судопроизводства посредством СМС-сообщений", утвержденных Приказом Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации от 25 декабря 2013 N 257, посредством СМС-сообщений участники судопроизводства могут быть извещены о месте, дате и времени судебного заседания или совершения отдельных процессуальных действий в рамках гражданского, уголовного и административного судопроизводства и судопроизводства по материалам о грубом дисциплинарном проступке военнослужащего.

СМС-извещения направляются участникам судопроизводства в соответствии со сроками уведомления участников судопроизводства, установленными процессуальным законодательством Российской Федерации, а также с расчетом, чтобы указанные лица имели достаточный срок для подготовки к делу и своевременной явки в суд.

Извещение посредством СМС-сообщения осуществляется только с согласия участника судопроизводства, то есть на добровольной основе. Факт согласия на получение СМС-извещения подтверждается распиской (приложение N 1), в которой наряду с данными об участнике судопроизводства и его согласием на уведомление подобным способом указывается номер мобильного телефона, на который оно направляется, а также подтверждение отсутствия блокировки на получение сообщений с коротких номеров и буквенных адресатов. Расписка, подтверждающая факт согласия участника судопроизводства на получение СМС-извещений (приложение N 1), отбирается на любой стадии судопроизводства (при подаче заявления в суд, при первой явке в судебное заседание, при подготовке дела к судебному заседанию и т.д.), приобщается судом и подшивается в судебное дело соответствующим работником аппарата суда.

Из изложенного следует, что участник гражданского судопроизводства может быть извещен о дате и времени судебного заседания посредством СМС-извещения только при наличии его письменного согласия на получение СМС-извещения, выраженное в расписке, которая приобщается к материалам дела, и в которой помимо данных об участнике судопроизводства, указывается номер мобильного телефона, на который направляется СМС-извещение.

Как усматривается из материалов дела, С.И.П. о дате и времени судебного заседания в суде апелляционной инстанции на 25 сентября 2020 года было направлено СМС-извещение. Однако в материалах дела отсутствует расписка, подтверждающая факт согласия С.И.П. на получение СМС-извещений, а также отсутствуют сведения о номере мобильного телефона истца.

Таким образом, в нарушение приведенных норм материального и процессуального права, истец не была надлежащим образом извещена о дате и времени судебного заседания в суде апелляционной инстанции на 25 сентября 2020 года.

Допущенные судом апелляционной инстанции процессуальные нарушения в силу пункта 2 части 4 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являются безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного постановления.

Выводы судов об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требований о взыскании единовременного пособия, компенсации за проезд к месту отдыха, компенсации морального вреда, судебных расходов также нельзя признать законными и обоснованными, поскольку данные требования являются производными от основного требования о признании увольнения незаконным, выводы по которому являются неправомерными.

На основании изложенного, состоявшиеся судебные акты нельзя признать законными, они приняты при неправильном применении норм материального права и с нарушением норм процессуального права, что согласно статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для частичной отмены обжалуемых судебных постановлений.

Учитывая, что повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции (пункт 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 года N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции"), а также принимая во внимание необходимость соблюдения разумных сроков судопроизводства (статья 6.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции находит необходимым отменить апелляционное определение в той части, в которой оставлено без изменения решение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении требований о признании приказа незаконным, изменении даты и формулировки увольнения, взыскании единовременного пособия, компенсации за проезд к месту отдыха, компенсации морального вреда, судебных расходов и направить дело на новое апелляционное рассмотрение.

При новом рассмотрении дела суду апелляционной инстанции следует разрешить исковые требования С.И.П. на основании норм закона, подлежащих применению к спорным отношениям, установленных по делу обстоятельств и с соблюдением требований процессуального закона.

Руководствуясь статьями 379.5, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 25 сентября 2020 года в той части, в которой оставлено без изменения решение Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга от 22 мая 2020 года об отказе в удовлетворении требований С.И.Т. к Федеральному казенному учреждению "Исправительная колония N 2" Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области о признании приказа от 15 ноября 2019 года N 256-ЛС об увольнении незаконным; изменении даты увольнения на 14 октября 2019 года, формулировки основания увольнения на пункт 2 части 2 статьи 84 Федерального закона от 19 июля 2018 года N 197-ФЗ "О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" о взыскании единовременного пособия, компенсации за проезд к месту отдыха, компенсации морального вреда, судебных расходов отменить.

Дело в отмененной части направить на новое апелляционное рассмотрение - Свердловский областной суд.

В остальной части решение Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга от 22 мая 2020 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 25 сентября 2020 года оставить без изменения, кассационную жалобу С.И.Т. в части - без удовлетворения.