мотивированное определение составлено 04 апреля 2024 года

Судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего Родиной А.К.,

судей Ишимова И.А., Коренева А.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело N 2-1316/2023 по иску Н.Н. к Б.О., Б.Л. о признании объекта самовольной постройкой, возложении обязанности по демонтажу видеокамеры

по кассационной жалобе Н.Н. на решение Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 10 августа 2023 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 13 декабря 2023 года.

Заслушав доклад судьи Ишимова И.А., судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции

Н.Н. обратилась в суд с иском к Б.О., Б.Л. о признании бани, расположенной на земельном участке ответчиков, самовольной постройкой, подлежащей сносу, возложении обязанности демонтировать видеокамеру.

В обоснование иска указано, что земельный участок с кадастровым номером <данные изъяты> площадью 576 кв. м и расположенный на нем жилой дом N 39 с кадастровым номером <данные изъяты> площадью 455,1 кв. м по ул. <данные изъяты> принадлежат на праве общей долевой собственности Н.Н., Н.И. и Н.О. Б.Л. является собственником смежного земельного участка площадью 576 кв. м с кадастровым номером <данные изъяты> и расположенных на нем жилого дома площадью 103,9 кв. м с кадастровым номером <данные изъяты>, бани площадью 16,4 кв. м с кадастровым номером <данные изъяты> по адресу: г. <данные изъяты> Б.О. является супругом Б.Л. Между тем баня ответчиков возведена с нарушениями, что создает угрозу жизни и здоровью, причинения вреда имуществу. Так как данная постройка является самовольной, она подлежит сносу. Кроме того, Б.О. на своем заборе была поставлена дополнительная камера видеонаблюдения, объектив которой направлен на жилой дом и земельный участок истца, что нарушает неприкосновенность ее частной жизни.

Решением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 10 августа 2023 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 13 декабря 2023 года, исковые требования Н.Н. удовлетворены частично: на Б.О., Б.Л. возложена обязанность установить угол обзора установленной ими на воротах участка с кадастровым номером <данные изъяты> камеры видеонаблюдения с уклоном съемки только на территорию земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты>, не захватывая при ведении съемки территорию земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты>. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

В кассационной жалобе Н.Н. просит отменить судебные акты. Выражает несогласие с выводами суда об отсутствии опасности бани для ее земельного участка, поскольку в случае возникновения пожара огонь может перейти на ее участок. Расстояние от бани до ее земельного участка составляет 0,67 м, что недопустимо в силу действующего законодательства. Указывает на отсутствие доказательств, свидетельствующих о том, что ответчики пытались узаконить спорную постройку, которая должна быть зарегистрирована в установленном порядке. Указывает, что баня не отвечает требованиям СНиП 30-02-97. Ссылается на иную судебную практику разрешения аналогичных споров.

Лица, участвующие в деле, в судебное заседание кассационной инстанции не явились, извещены, в том числе публично путем размещения соответствующей информации на официальном сайте Седьмого кассационного суда общей юрисдикции, о причинах своего отсутствия суд не уведомили, не просили об отложении рассмотрения дела. Судебная коллегия в соответствии с ч. 3 ст. 167, ч. 5 ст. 379.5 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее - ГПК РФ) находит возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

В соответствии с ч. 1 ст. 379.7 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Обсудив доводы кассационной жалобы, изучив материалы гражданского дела, судебная коллегия, проверяя в соответствии с ч. 1 ст. 379.6 ГПК РФ законность обжалуемых судебных постановлений, устанавливая правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии судебных актов, в пределах доводов, содержащихся в кассационной жалобе, не усматривает приведенные выше основания для их отмены.

Судами установлено и следует из материалов дела, что земельный участок с кадастровым номером <данные изъяты> площадью 576 кв. м и расположенный на нем жилой дом с кадастровым номером <данные изъяты> площадью 455,1 кв. м по адресу: <данные изъяты> принадлежат на праве общей долевой собственности истцу Н.Н. (3/10 доли), третьему лицу Н.И. (1/10 доля) и Н.О. (6/10 доли).

Б.Л. является собственником смежного земельного участка площадью 576 кв. м с кадастровым номером <данные изъяты> и расположенных на нем жилого дома площадью 103,9 кв. м с кадастровым номером <данные изъяты> и бани площадью 16,4 кв. м с кадастровым номером <данные изъяты> по адресу: <данные изъяты>.

С целью установления нарушений прав истца спорной постройкой ответчиков судом первой инстанции была назначена судебная строительно-техническая и землеустроительная экспертиза, проведение которой было поручено экспертам ООО "Фрэйм" - <данные изъяты>

Согласно заключению эксперта от 06 июня 2023 года спорная постройка представляет собой баню - нежилое строение вспомогательного назначения, предназначенное для удовлетворения бытовых и иных нужд, площадью 16,4 кв. м, год завершения строительства 2017. Крыша бани выполнена в виде деревянной стропильной системы из бруса и досок, кровля скатная с организованным водоотведением. Относительно инженерных систем экспертами указано, что канализация автономная, неорганизованная, отвод воды из бани осуществляется за счет полипропиленовой трубы диаметром 110 мм, которая проходит через конструкцию фундамента, слив осуществляется на поверхность грунта без устройства сливной ямы. В результате фактического обследования следов замачивания и размывания грунта не зафиксировано, точную область замачивания определить невозможно. Отопление автономное от металлической печи на твердом топливе заводского исполнения с металлическим прямым дымоходом заводского исполнения, с частично выполненной кирпичной кладкой вокруг печи отопления.

Баня расположена полностью в границах земельного участка ответчиков, расстояние стены бани до границы с участком истца составляет 0,68 м, от выступающей части кровли до границы расстояние от 0,23 м до 0,27 м, что говорит несоблюдении требования по отступу строения от границы смежного земельного участка, который должен составлять 1 м.

Обследуя спорную постройку на предмет соответствия требованиям противопожарной безопасности, экспертом в области противопожарной защиты указано, что поскольку несущие конструкции здания (стены, крыша) выполнены из горючих материалов в соответствие с таблицей 21 Федерального закона от 22 июля 2008 года N 123 "Технический регламент о требованиях пожарной безопасности" данное здание можно классифицировать как здание V степени огнестойкости, класс конструктивной пожарной опасности С2. С северной стороны от бани на расстоянии 68 см расположен деревянный забор, разделяющий домовладения домов N <данные изъяты>.

Экспертом указано, что для соблюдения требований противопожарной безопасности в бане обязательным условием в соответствии с правилами противопожарного режима, требованиями СП 7.13130.2013 "Отопление, вентиляция, кондиционирование. Требования пожарной безопасности" (далее - СП 7.13130.2013) является соблюдение требований отступки (пространство между наружной поверхностью печи и дымового канала и защищенной или незащищенной от возгорания стеной или перегородкой из горючих или трудногорючих материалов) и разделки (утолщение стенки печи или дымового канала в месте соприкосновения с конструкцией здания, выполненной из горючего материала). В рассматриваемом случае в бане на участке ответчиков при проходе трубы дымохода через перекрытие имеется металлический короб разделки. В соответствии с п. 5.14 СП 7.13130.2013 разделка должна быть больше толщины перекрытия (потолка) на 70 мм. При осмотре разделки со стороны чердачного помещения данное требование к разделке не соблюдено. В соответствии с таблицей Б.1 СП 7.13130.2013 на защищенных от возгорания деревянных конструкциях следует предусматривать отступку в 200 мм. При замерах отступки от задней стенки печи до конструкции стены расстояние составило менее 170 мм, что является нарушением требований к отступке. Кроме того, при осмотре чердачного помещения при проходе дымохода через крышу, деревянные конструкции стропильной системы вплотную примыкают к дымоходу, что также является нарушением требований отступки. Таким образом, здание бани не отвечает требованиям пожарной безопасности. Выявленные нарушения могут повлечь за собой возникновение пожара, что в свою очередь создает угрозу жизни и здоровью граждан. Противопожарные расстояния от бани ответчиков до гаража и дома истца не соблюдены, что также влечет угрозу распространения пожара на строения истца.

Для выполнения требований пожарной безопасности в бане экспертом предложены следующие мероприятия: выполнить отступку сгораемых конструкций стропильной системы от дымохода отопительной печи на расстояние не менее 35 см с каждой стороны; металлический короб разделки в месте прохода дымохода отопительной печи через перекрытие выполнить со стороны чердачного помещения выше уровня перекрытия на 70 мм; по периметру в месте примыкания короба разделки к горючим деревянным конструкциям перекрытия выполнить зазор, который необходимо заполнить огнеупорным материалом; горючие конструкции, где расстояние составляет менее 200 мм от отопительной печи, защитить (обшить) огнезащитным материалом, например огнеупорной фиброцементной плитой типа "Фаспан" во всю высоту до перекрытия; деревянные конструкции, расположенные на расстоянии менее 1,25 м от топочного отверстия отопительной печи защитить огнеупорным материалом. При выполнении перечисленных мероприятий по приведению строения в соответствие с требованиями пожарной безопасности будет обеспечена безопасная эксплуатация объекта и исключена вероятность самопроизвольного возгорания в процессе эксплуатации.

После устранение ответчиками нарушений по предложенным экспертами мероприятиям в суде первой инстанции был допрошен эксперт <данные изъяты>., который пояснил, что все мероприятия, указанные им в качестве компенсирующих, были выполнены, требуется лишь предоставление сертификата соответствия на базальтовые листы, установленные для защиты горючих конструкций от пола до перекрытий на всю высоту стены, с целью установления степени их горючести и токсичности.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. ст. 1, 12, 222, 304 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ), ст. ст. 60, 62, 76 Земельного кодекса РФ, исследовав представленные доказательства, в том числе экспертное заключение, допросив судебного эксперта, исходил из того, что баня располагается в пределах земельного участка ответчика, а незначительное нарушение строительных норм и правил, связанных с нарушением минимального отступа от границы, существенным не является. Доказательств угрозы жизни и здоровью таким расположением построек и невозможности устранить нарушения прав истца иным способом суд не установил. Разрешая требование о демонтаже видеокамеры, суд пришел к выводу, что угол обзора, позволяющий наблюдать за земельным участком истца, нарушает права истца, в связи с чем возложил обязанность устранить данное нарушение.

Суд апелляционной инстанции поддержал выводы районного суда, дополнительно указав, что несоблюдение предусмотренных градостроительными регламентами, строительными нормами и правилами расстояний до границы смежного участка не влечет безусловного сноса постройки при том, что предоставлены доказательства возможности иного способа защиты прав истца. Доказательств реального нарушения или угрозы нарушения прав истца необеспечением отступа в 1 м суд апелляционной инстанции также не усмотрел.

Судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции не находит оснований для признания выводов судов незаконными.

В соответствии с п. 1 ст. 222 ГК РФ самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные или созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные или созданные без получения на это необходимых в силу закона согласований, разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, если разрешенное использование земельного участка, требование о получении соответствующих согласований, разрешений и (или) указанные градостроительные и строительные нормы и правила установлены на дату начала возведения или создания самовольной постройки и являются действующими на дату выявления самовольной постройки.

На основании п. 2 ст. 222 ГК РФ самовольная постройка подлежит сносу или приведению в соответствие с параметрами, установленными правилами землепользования и застройки, документацией по планировке территории, или обязательными требованиями к параметрам постройки, предусмотренными законом, осуществившим ее лицом либо за его счет.

Выбор способа защиты гражданских прав, перечисленных в ст. 12 ГК РФ, принадлежит субъекту права, который вправе воспользоваться как одним из них, так и несколькими способами.

Вместе с тем защита гражданских прав должна осуществляться добросовестно и разумно, а избранный способ защиты прав должен быть соразмерным, обеспечивающим баланс прав и законных интересов сторон и не свидетельствовать о злоупотреблении правом (ст. 10 ГК РФ).

Исходя из конституционно-правовых принципов справедливости, разумности и соразмерности, избранный истцом способ защиты должен соответствовать характеру и степени допущенного нарушения его прав или законных интересов, либо публичных интересов.

На основании ст. 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Как разъяснено в п. 45 упомянутого выше постановления Пленума Верховного Суда РФ, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ N 10/22 от 29 апреля 2010 года, применяя ст. 304 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которой собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения, судам необходимо учитывать, что в силу ст. ст. 304 и 305 Гражданского кодекса Российской Федерации иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение. Такой иск подлежит удовлетворению и в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика.

При рассмотрении исков об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, путем возведения ответчиком здания, строения, сооружения суд устанавливает факт соблюдения градостроительных и строительных норм и правил при строительстве соответствующего объекта. Несоблюдение, в том числе незначительное, градостроительных и строительных норм и правил при строительстве может являться основанием для удовлетворения заявленного иска, если при этом нарушается право собственности или законное владение истца (п. 46 этого постановления Пленума).

Кроме того, согласно разъяснениям, содержащимся в п. 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12 декабря 2023 года N 44 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении норм о самовольной постройке", в силу положений пункта 1 статьи 222 ГК РФ возведение постройки в отсутствие необходимого в силу закона разрешения на строительство является признаком самовольной постройки.

Вместе с тем исходя из принципа пропорциональности снос объекта самовольного строительства является крайней мерой государственного вмешательства в отношения, связанные с возведением (созданием) объектов недвижимого имущества, а устранение последствий допущенного нарушения должно быть соразмерно самому нарушению, не должно создавать дисбаланса между публичным и частным интересом, приводящего к нарушению устойчивости хозяйственного оборота и причинению несоразмерных убытков.

В связи с этим следует иметь в виду, что необходимость сноса самовольной постройки обусловливается не только несоблюдением требований о получении разрешения на строительство, но и обстоятельствами, которые могли бы препятствовать использованию такой постройки вследствие ее несоответствия требованиям безопасности и возможности нарушения прав третьих лиц.

В пункте 29 упомянутого выше постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12 декабря 2023 года N 44 также разъяснено, что, по общему правилу, наличие допущенного при возведении (создании) постройки нарушения градостроительных и строительных норм и правил является основанием для признания постройки самовольной; определяя последствия такого нарушения, суду следует оценить его существенность; с учетом конкретных обстоятельств дела допущенное при возведении (создании) постройки незначительное нарушение градостроительных и строительных норм и правил (например, в части минимальных отступов от границ земельных участков или максимального процента застройки в границах земельного участка), не создающее угрозу жизни и здоровью граждан и не нарушающее права и интересы третьих лиц, может быть признано судом несущественным и не препятствующим возможности сохранения постройки.

Исходя из приведенного выше правового регулирования, установленных судами по делу обстоятельств, касающихся возведения ответчиком строения бани с нарушением отступа от границ земельного участка истца, при одновременной технической исправности конструктивных элементов строения, отсутствия реальной угрозы нарушения прав истца, судебная коллегия полагает, что суды правомерно не усмотрели оснований для сноса спорного объекта ввиду несоразмерности такого способа выявленному нарушению.

Положения ст. ст. 379.7, 390 ГПК РФ предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо. Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Вновь указывая в кассационной жалобе на то, что спорной постройкой создается реальная угроза нарушения прав, в связи с чем она подлежат сносу, заявитель не приводит доводов о нарушении судами норм материального или процессуального права, формально продолжая настаивать на правильности своей позиции, что не может служить основанием для пересмотра вступивших в законную силу судебных постановлений, поскольку такие суждения истца основаны на иной оценке представленных в деле доказательств, полномочиями по осуществлению которой суд кассационной инстанции в силу ч. 3 ст. 390 ГПК РФ не обладает, и ошибочном толковании норм материального права.

Доводы кассационной жалобы о том, что расстояние от бани до земельного участка истца составляет 0,67 м, что недопустимо в силу действующего законодательства, баня не отвечает требованиям СНиП 30-02-97, с учетом приведенного выше правового регулирования и установленных обстоятельств не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных постановлений.

Вопреки позиции заявителя кассационной жалобы, как верно отмечено судом апелляционной инстанции, в соответствии с п. 3 ч. 17 ст. 51 Градостроительного кодекса РФ разрешения на возведение бани не требовалось. Отсутствие регистрации спорного объекта о самовольности возведенного строения также не свидетельствует.

Ссылки заявителя жалобы на иную судебную практику в обоснование своих доводов отклоняются судебной коллегией, так как обстоятельства по каждому конкретному делу устанавливаются непосредственно при его рассмотрении, и решение принимается судом в соответствии с представленными доказательствами с учетом норм права, регулирующих спорные правоотношения. Суд кассационной инстанции не связан выводами других судов о правовой квалификации рассматриваемых отношений и толкований правовых норм.

Все доводы и доказательства, приводимые истцом в обоснование своей позиции по делу, были предметом повторной оценки суда апелляционной инстанции, обжалуемое апелляционное определение отвечает требованиям пп. 5 и 6 ч. 2 ст. 329 ГПК РФ, то есть включает в себя ссылки на нормы права, регулирующие спорное правоотношение, установленные судом обстоятельства, мотивы, по которым суд отдал предпочтение одним доказательствам перед другими, а также основания, по которым согласился с выводами суда первой инстанции.

Правила оценки доказательств судами соблюдены, а несогласие стороны с результатами этой оценки не подпадает под исчерпывающий перечень оснований к пересмотру вступивших в законную силу судебных актов в кассационном порядке.

Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену судебных постановлений, допущено не было.

Руководствуясь ст. ст. 379.5 - 379.7, 390, 390.1 ГПК РФ, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции

решение Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 10 августа 2023 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 13 декабря 2023 года оставить без изменения, кассационную жалобу Н.Н. - без удовлетворения.