мотивированное определение составлено 01 марта 2024 года

Судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего Давыдовой Т.И.

судей Жуковой Н.А., Грудновой А.В.

с участием прокурора Тепловой М.Н.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело N 2-290/2023 по иску С.О., действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних <данные изъяты>, к федеральному казенному учреждению "Исправительная колония N 3 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области", Федеральной службе исполнения наказания о возмещении вреда,

по кассационным жалобам С.О., федерального казенного учреждения "Исправительная колония N 3 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области" на решение Краснотурьинского городского суда Свердловской области от 18 мая 2023 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 6 октября 2023 года.

Заслушав доклад судьи Седьмого кассационного суда общей юрисдикции Жуковой Н.А. об обстоятельствах дела, принятых судебных актах, доводах кассационных жалоб, заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Тепловой М.Н. об оставлении судебных актов без изменения, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции

С.О., действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетних <данные изъяты>, обратилась в суд с иском к федеральному казенному учреждению "Исправительная колония N 3 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области" (далее - ФКУ Исправительная колония N 3), Федеральной службе исполнения наказания (далее - ФСИН России) с учетом уточнений о взыскании: компенсации морального вреда в размере по 2 000 000 руб. в пользу каждого, индексации единовременного пособия за 2019, 2020, 2021 годы в размере 109 567 руб. 51 коп. в пользу каждого, в пользу С.Л. возмещение вреда в связи со смертью кормильца за период с 21 ноября 2018 года по 31 марта 2023 года в размере 745 457 руб. 60 коп., а начиная с 01 апреля 2023 года до достижения 18 лет, в случае получения образования по очной форме обучения до 23 лет, ежемесячно по 16 839 руб. 44 коп. с последующей индексацией; в пользу С.Е. возмещение вреда в связи со смертью кормильца за период с 21 ноября 2018 года по 31 марта 2023 года в размере 496 971 руб. 72 коп. (каждому), начиная с 01 апреля 2023 года до достижения 18 лет, в случае получения образования по очной форме обучения до 23 лет, ежемесячно по 11 226 руб. 29 коп. (каждому) с последующей индексацией.

В обоснование иска указала, что <данные изъяты> В.Н., занимая должность старшего мастера учебно-производственного лесозаготовительного участка трудовой адаптации осужденных ФКУ Исправительная колония N 3, достоверно зная, что <данные изъяты>., проходящий службу в должности прапорщика, не имеет специального права на управление тракторами и иными самоходными машинами, не проходил обучение по охране труда, не обеспечен средствами индивидуальной защиты, зная о том, что самоходная машина находится в неисправном состоянии, допустил 21 ноября 2018 года до работы на указанной машине <данные изъяты> В ходе выполнения <данные изъяты> работ на указанной машине, он выпал из кабины и был придавлен ею, вследствие чего получил тяжкие телесные повреждения, повлекшие смерть. Потерпевшими по уголовному делу признаны она и ее несовершеннолетние дети, которые приходились детьми погибшему <данные изъяты> Поскольку вред был причинен <данные изъяты> В.Н. при исполнении должностных обязанностей в ФКУ Исправительная колония N 3, работодатель несет ответственность за причиненный преступлением вред. Поскольку установлена вина должностных лиц колонии в причинении смерти ее супругу, считает, что их несовершеннолетние дети имеют право на компенсацию в размере доли заработка отца, которую они получали бы при его жизни в качестве алиментов.

Определением суда от 01 марта 2023 года к участию в деле в качестве соответчика на основании части 3 статьи 40 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по инициативе суда привлечена Федеральная служба исполнения наказаний. Также определениями суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика, привлечены <данные изъяты> В.Н., <данные изъяты> В.В.

Решением Краснотурьинского городского суда Свердловской области исковые требования удовлетворены частично. С Российской Федерации в лице ФСИН России в пользу <данные изъяты>. взыскана компенсация морального вреда в размере по 1 000 000 руб. (каждому). С Российской Федерации в лице ФСИН России в пользу С.О. взыскана компенсация морального вреда в размере 600000 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований С.О., действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних <данные изъяты>, к Федеральной службе исполнения наказаний о возмещении вреда, причиненного преступлением, отказано. В удовлетворении исковых требований к ответчику ФКУ Исправительная колония N 3 о возмещении вреда, причиненного преступлением, отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 06 октября 2023 года решение Краснотурьинского городского суда Свердловской области от 18 мая 2023 года в части удовлетворенных исковых требований к ответчику ФСИН России и в части отказа в иске к ответчику ФКУ Исправительная колония N 3 отменено, принято в указанной части новое решение. С ФКУ Исправительная колония N 3 взыскана компенсация морального вреда в пользу: <данные изъяты>. в размере 1 000 000 руб., <данные изъяты> в размере 1 000 000 руб., <данные изъяты> в размере 1 000 000 руб., С.О. в размере 600000 руб. В удовлетворении остальных исковых требований С.О., действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних <данные изъяты>., отказано. В остальной части решение Краснотурьинского городского суда Свердловской области от 18 мая 2023 года оставлено без изменения.

В кассационной жалобе истец просит отменить судебные акты в части отказа в удовлетворении исковых требований о возмещении вреда в связи со смертью кормильца и взыскании индексации единовременного пособия, принять новое решение об удовлетворении этих требований.

В кассационной жалобе представитель ответчика ФКУ Исправительная колония N 3 просит отменить судебные акты, в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

На кассационную жалобу ответчика поступили возражения истца, в которых она просит в удовлетворении жалобы ФКУ Исправительная колония N 3 отказать.

Лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда кассационной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. Информация о рассмотрении дела также заблаговременно была размещена на официальном сайте Седьмого кассационного суда общей юрисдикции. В соответствии со статьями 167, 3795 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Согласно части 1 статьи 3796 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции проверяет законность судебных постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанции, устанавливая правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного постановления, в пределах доводов, содержащихся в кассационной жалобе, представлении, если иное не предусмотрено данным кодексом.

В силу части 1 статьи 3797 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Заслушав заключение прокурора, обсудив доводы кассационных жалоб, изучив материалы дела, судебная коллегия считает, что оснований, предусмотренных статьей 3797 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены или изменения решения суда в неотмененной части и апелляционного определения не имеется.

Судами установлено и из материалов дела следует, что приговором Карпинского городского суда Свердловской области от 14 апреля 2022 года, вступившим в законную силу 11 ноября 2022 года, <данные изъяты> В.Н. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 216 Уголовного кодекса Российской Федерации, а именно в том, что он нарушил правила безопасности при ведении иных работ, повлекшие по неосторожности смерть <данные изъяты> при следующих обстоятельствах: 21 ноября 2018 года капитан внутренней службы <данные изъяты> В.Н., являясь лицом, ответственным за соблюдение правил техники безопасности при выполнении лесохозяйственных работ, не обеспечил подготовку трелевочного волокна, не осуществил контроль за безопасным производством работ и правильность установки самоходной машины, не принял меры по созданию безопасных условий труда работников, что привело по неосторожности к несчастному случаю на производстве со смертельным исходом со старшим прапорщиком <данные изъяты>.

При выполнении работ с 15-00 час. до 16-00 час. 21 ноября 2018 года <данные изъяты>. управлял самоходной машиной, не имея права управления и не обученный безопасному проведению работ. В результате отсутствия контроля со стороны <данные изъяты> В.Н., вследствие неправильной установки самоходной машины машинист <данные изъяты>. допустил отклонение машины от продольной оси более чем на 15 градусов. В ходе проведения трелевочных работ, в результате ненадлежаще подготовленного волокна хлысты зацепились за неровность, образовавшуюся от остатков срубленных стволов, трос стал натягиваться и тянуть самоходную машину в левую сторону, вследствие чего самоходная машина начала наклоняться и в процессе ее падения ввиду отсутствия необходимых конструктивных элементов (двери и стекла) <данные изъяты>. выпал из кабины и был придавлен машиной к земле. В результате полученных травм <данные изъяты>. скончался 21 ноября 2018 года на месте происшествия.

Приговором Карпинского городского суда Свердловской области от 05 февраля 2021 года <данные изъяты> В.В. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 143 Уголовного кодекса Российской Федерации, а именно в том, что он нарушил требования охраны труда, являясь лицом, на которое возложены обязанности по соблюдению данных требований, что повлекло по неосторожности смерть человека - <данные изъяты> <данные изъяты> В.В., занимая с 18 октября 2018 года по 21 ноября 2018 года должность заместителя начальника ФКУ Исправительная колония N 3 и осуществляя руководство деятельностью учебно-производственного лесозаготовительного участка, допустил прапорщика <данные изъяты> до выполнения работ, не предусмотренных его должностными обязанностями, на неисправном автомобиле, без прохождения специального обучения, что привело к гибели <данные изъяты>.

Согласно записям актов о заключении брака, о рождении, о расторжении брака <данные изъяты> 17 июня 2005 года вступил в брак со С.О., в браке родились дети <данные изъяты>. 08 августа 2017 года брак между <данные изъяты> и С.О. расторгнут на основании решения суда.

Свидетель <данные изъяты> в судебном заседании пояснила, что длительное время знала семью С-вых, проживала с ними в одном доме по <данные изъяты>, практически ежедневно видела <данные изъяты>, который проживал в квартире вместе со С.О. и детьми, они вместе ходили гулять, отводили ребенка в детский сад. В последний раз она видела <данные изъяты> в день его смерти, он уходил на работу из квартиры, в которой проживал со своей семьей;

Согласно рапорту участкового уполномоченного полиции МО МВД России "Краснотурьинский" <данные изъяты> на момент смерти <данные изъяты>. проживал с женой С.О. и детьми по адресу <данные изъяты>, со слов соседей семья характеризуется удовлетворительно.

В опросе потерпевшей в рамках уголовного дела С.О. поясняла, что после развода с супругом продолжили проживать совместно, планировали повторно зарегистрировать брак, купить семиместную машину и съездить семьей на Байкал. Как пояснил представитель истцов, следователь опрашивал соседей С-вых на предмет их совместного проживания и пришел к выводу о том, что <данные изъяты>. и С.О. проживали совместно, одной семьей на момент его смерти.

Разрешая возникший спор и частично удовлетворяя исковые требования о взыскании компенсации морального вреда, суд первой инстанции, руководствуясь положениями части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статей 150, 151, 1064, 1069, 1071, 1084, 1099, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", установив, что смерть <данные изъяты> наступила вследствие бездействия должностных лиц ФКУ Исправительная колония N 3 <данные изъяты> В.В. и <данные изъяты> В.Н., обязанных осуществлять контроль за безопасным ведением работ на лесозаготовительном участке, их вина установлена вступившими в законную силу приговорами суда, исходил из того, что истцы, признанные потерпевшими по уголовным делам, имеют право на возмещение компенсации морального вреда в связи с гибелью близкого человека и родственника.

Учитывая, что вред причинен в результате неправомерного бездействия должностных лиц <данные изъяты> В.В. и <данные изъяты> В.Н., находящихся при исполнении служебных обязанностей в ФКУ Исправительная колония N 3, обязанных обеспечивать безопасные условия труда на лесозаготовительном участке, пришел к выводу о наличии правовых оснований для возложения обязанности по возмещению вреда на главного распорядителя средств федерального бюджета по ведомственной принадлежности - ФСИН России.

При определении размера компенсации морального вреда <данные изъяты> по 1000000 руб. каждому судом учтено, что нравственные страдания причинены несовершеннолетним детям погибшего <данные изъяты>, которые на момент смерти отца проживали вместе с ним, имели близкие родственные отношения, были привязаны к нему, до настоящего времени дети постоянно вспоминают отца, у них дома организован уголок памяти. Также суд учел индивидуальные особенности каждого из истцов, а именно (возраст, степень привязанности к отцу), форму и степень вины лиц, допустивших нарушение, то, что преступления <данные изъяты> В.Н. и <данные изъяты> В.В. совершены по неосторожности в форме бездействия.

При определении размера компенсации морального вреда С.О. судом учтено, что на момент смерти <данные изъяты>. не находился с ней в браке, однако проживал совместно с ней и тремя их несовершеннолетними детьми, они вели совместное хозяйство, вместе занимались воспитанием детей, в браке с погибшим она находилась с 17 июня 2005 года по 08 августа 2017 года. С.О. испытала стресс в связи со смертью <данные изъяты>, была вынуждена самостоятельно выплачивать задолженность по кредитному договору, объяснять детям отсутствие отца. Также судом учтено, что в 2020 году она вступила в новый брак, в 2020 году и 2022 году у нее родились дети от второго брака, в настоящее время она с супругом и детьми проживает в Белгородской области.

Отказывая в удовлетворении исковых требований о возмещении вреда, причиненного смертью кормильца, в виде ежемесячных выплат, равных сумме алиментов, которые получали бы дети при жизни отца, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 1064, 1084, 1086, 1088, 1089 Гражданского кодекса Российской Федерации, установив, что выплаты получаемые истцами, как несовершеннолетними членами семьи лица, застрахованного в связи с исполнением обязанностей военной службы и иной, приравненной к ней службы, полностью покрывают заявленные требования о возмещении вреда за потерю кормильца, рассчитанного по правилам статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации. Выплаты на будущее время также не могут быть взысканы, поскольку, получаемые истцами ежемесячно суммы (пенсия и ежемесячное пособие) на каждого ребенка, превышают суммы, которые обязан был бы выплачивать <данные изъяты>. на содержание детей. По расчету на дату вынесения решения суда выплате родителем подлежала бы сумма на содержание <данные изъяты> - 14181 руб. 07 коп., на <данные изъяты> по 9454 руб. 05 коп. Фактически по линии уголовно-исполнительной системы выплачивается сумма в размере по 17121 руб. 99 коп. на каждого ребенка.

Отказывая в удовлетворении требования об индексации суммы единовременного пособия, суд первой инстанции, руководствуясь частями 2, 4, 9 статьи 12 Федерального закона от 30 декабря 2012 года N 283-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти", исходил из того, что размер единовременного пособия определялся на дату смерти сотрудника, истцу на основании заявления платежными поручениями от 26 марта 2021 года на каждого ребенка выплачено единовременное пособие в связи со смертью сотрудника.

Суд апелляционной инстанции, при проверке решения суда, не согласился с выводом суда первой инстанции об удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда с ФСИН России, указав, что в соответствии со статьей 1068, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации за неисполнение или ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного или небрежного отношения к службе отвечает наниматель, правоотношения сторон основаны на служебных отношениях, на нарушении сотрудниками ФКУ Исправительная колония N 3 требований охраны труда и безопасности работ, а не на административно-властных отношениях, поэтому ответственность возлагается на ФКУ Исправительная колония N 3.

В остальной части суд апелляционной инстанции согласился с решением суда первой инстанции и его правовым обоснованием.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы ответчика, суд апелляционной инстанции согласился с определенным судом размером компенсации морального вреда, взысканного в пользу каждого истца, учитывая фактические обстоятельства причинения тяжкого вреда здоровью <данные изъяты>, несовместимого с жизнью в результате нарушения сотрудниками ФКУ Исправительная колония N 3 требований охраны труда; вину сотрудников <данные изъяты> В.В., <данные изъяты> А.Н., установленную приговорами суда, выраженную в нарушении требований охраны труда, безопасности проведения работ, повлекших по неосторожности смерть человека - <данные изъяты>; наступившие последствия в виде утраты истцами близкого человека, отца с нарушением целостности семейных связей; душевные, нравственные сострадания, вызванные разлукой с близким человеком, утратой его заботы; изменение привычного уклада жизни ранее основанной на взаимопонимании и поддержке друг друга, любви и заботе о детях; индивидуальные особенности истцов (несовершеннолетний возраст, привязанность, организация уголка памяти об отце), то, что бывшая супруга проживала на момент смерти со <данные изъяты> и несовершеннолетними детьми, вела совместное хозяйство, занималась совместным со <данные изъяты> воспитанием детей.

Обстоятельства того, что при принятии приговора от 14 апреля 2022 года Карпинским городским судом Свердловской области, применительно к пункту "з" части 1 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации в качестве обстоятельства смягчающего наказание, признано противоправное поведение самого погибшего <данные изъяты>, который, управлял трелевочным трактором, не имея права управления им, признано судом апелляционной инстанции не повлияющим на правильность вывода суда о размере компенсации морального вреда, поскольку судом в числе прочих, были учтены обстоятельства гибели <данные изъяты>, что привело к снижению заявленного истцами размера компенсации морального вреда.

Признавая несостоятельными доводы апелляционной жалобы о неверном расчете судом размера возмещения вреда за потерю кормильца, суд апелляционной инстанции, проверив расчеты и приведя их в апелляционном определении, указал, что истцы вправе требовать с ФКУ Исправительная колония N 3 возмещение вреда за потерю кормильца, в случае превышения компенсации, рассчитанной по правилам статей 1086, 1089 Гражданского кодекса Российской Федерации над фактически производимыми компенсационными и страховыми выплатами, поскольку такое превышение не установлено, оснований для удовлетворения этой части иска не имеется.

Соглашаясь с решением суда об отказе во взыскании индексации единовременного пособия, суд апелляционной инстанции, исследовав дополнительно заявления истцов об их выплате от 23 марта 2021 года, учел дату выплат 26 марта 2021 года и пришел к выводу о том, что суд обоснованно не усмотрел оснований для удовлетворения требований истца по доводам, изложенным в иске об индексации сумм в связи с длительным неисполнением.

Судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции соглашается с решением суда первой инстанции в неотмененной части и апелляционным определением, поскольку они основаны на правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, надлежащей оценке доказательств по делу, при правильном установлении всех обстоятельств, имеющих значение для дела.

Доводы кассационной жалобы ответчика о завышенности размера компенсации морального вреда, взысканного в пользу истцов, так как отсутствуют допустимые, достоверные доказательства близких родственных связей между погибшим и С.О., брак с которой был расторгнут до наступления несчастного случая, в связи с чем отношений между ними не было ни семейных, ни родственных, наличие факта родственных отношений с детьми само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда, судом не учтена грубая неосторожность самого погибшего <данные изъяты>, которым были нарушены пункты 18, 60 должностной инструкции, а именно обязанность по соблюдению трудовой дисциплины, правил внутреннего трудового распорядка и правила техники безопасности; отсутствует вина, как самого работодателя, так и должностного лица в причинении вреда, как и отсутствует причинно-следственная связь между противоправным поведением сотрудников исправительного учреждения и наступлением вреда, не могут служить основанием для отмены или изменения судебного акта, поскольку судами верно применены положения статей 150, 151, 1064, 1069, 1071, 1084, 1099, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснения, данные в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", при определении размера компенсации морального вреда учтены все фактические обстоятельства дела, характер нравственных страданий каждого из истцов, их индивидуальные особенности, совместное проживание и поддержание семейных связей, близости общения детей с погибшим, их привязанности к нему, оборудовании уголка памяти об отце.

Также судом было учтено, что брак между погибшим и С.О. был расторгнут, однако до дня смерти <данные изъяты> они проживали совместно, воспитывали детей, строили планы на будущее, после его смерти в 2018 году С.О. в 2020 году создала новую семью. Указанные обстоятельства, а также оценка представленных истцами в суд доказательств размера компенсации морального вреда послужили основанием для снижения заявленной истцами суммы компенсации.

Вопреки доводам кассационной жалобы оснований для установления в действиях погибшего грубой неосторожности у судов не имелось, поскольку доказательств данного обстоятельства ответчиками в суд не представлено.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Обстоятельства, установленные приговором суда, в части действий потерпевшего не могут учитываться в качестве подтверждения наличия грубой неосторожности <данные изъяты>, они преюдициального значения не имеют. В силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Доказательств того, что в действиях погибшего была установлена именно грубая неосторожность, что он действовал вопреки прямому указанию руководства, не в интересах нанимателя, а с противоправной целью, в суд первой и апелляционной инстанции ответчиками не представлено.

С учетом установленных судами обстоятельств дела оснований полагать, что размер компенсации морального вреда, взысканный в пользу истцов, является завышенным, у судебной коллегии не имеется.

Доводы кассационной жалобы истцов о несогласии с отказом судов в возмещении вреда, причиненного потерей кормильца, в связи с гибелью сотрудника органов уголовно-исполнительной системы <данные изъяты> при исполнении служебных обязанностей его несовершеннолетним детям - <данные изъяты> назначением и выплатой государством единовременного пособия, страховых сумм и пенсий по случаю потери кормильца, наличии права у несовершеннолетних детей <данные изъяты>, получивших выплаты в рамках публично-правовых средств социальной защиты, дополнительно использовать для защиты своих прав меры гражданско-правовой ответственности при наличии вины государственных органов или их должностных лиц в смерти <данные изъяты>, установлении вины должностных лиц ФКУ Исправительная колония N 3 в смерти <данные изъяты> приговорами суда, не могут являться основаниями для отмены судебных актов, поскольку являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций и обоснованно отклонены.

Согласно статье 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении договорных обязательств, а также при исполнении обязанностей военной службы, службы в полиции и других соответствующих обязанностей возмещается по правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности.

Как следует из правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 20 октября 2010 года N 18-П, учитывая особый характер обязанностей государства по отношению к военнослужащим как лицам, выполняющим конституционно значимые функции, а также задачи Российской Федерации как социального государства по обеспечению эффективной защиты и поддержки семьи и исходя из того, что правовой статус семьи военнослужащего, погибшего при исполнении воинского долга (умершего вследствие увечья, ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы), производен от правового статуса военнослужащего и обусловлен спецификой его профессиональной деятельности, федеральный законодатель предусмотрел также особый правовой механизм возмещения вреда, причиненного в связи со смертью кормильца, для членов семей погибших (умерших) военнослужащих.

Одной из форм исполнения государством обязанности возместить вред, который может быть причинен жизни или здоровью военнослужащих при прохождении ими военной службы, является обязательное государственное личное страхование за счет средств федерального бюджета, установленное законом в целях защиты их социальных интересов и интересов государства (пункт 1 статьи 969 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 18 Федерального закона "О статусе военнослужащих").

Кроме того, члены семей погибших (умерших) военнослужащих имеют право на пенсию по случаю потери кормильца, назначаемую и выплачиваемую в соответствии с пенсионным законодательством Российской Федерации (пункт 1 статьи 24 Федерального закона "О статусе военнослужащих"). Как следует из Федерального закона от 15 декабря 2001 года N 166-ФЗ "О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации" (абзац второй статьи 2) и Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" (абзац второй статьи 2), пенсия - это ежемесячная денежная выплата, предоставляемая гражданам в том числе в целях компенсации утраченного заработка (дохода). Соответственно, пенсия по случаю потери кормильца имеет целью текущее (постоянное) жизнеобеспечение нетрудоспособных членов семьи умершего гражданина, состоявших на его иждивении, и призвана восполнить утраченный семьей в связи со смертью кормильца доход. Членам семьи погибшего (умершего) военнослужащего пенсии по случаю потери кормильца назначаются на условиях, льготных по сравнению с предусмотренными для назначения трудовых пенсий по случаю потери кормильца. Так, размер пенсии по случаю потери кормильца-военнослужащего составляет 40 процентов его денежного довольствия на каждого нетрудоспособного члена семьи, но не менее 200 процентов социальной пенсии, тогда как соответствующая трудовая пенсия исчисляется исходя из приобретенных пенсионных прав умершего кормильца (накопленного пенсионного капитала), распределенных пропорционально между всеми нетрудоспособными членами семьи, являющимися ее получателями.

В рамках действующего правового регулирования для членов семьи военнослужащего, погибшего (умершего) при исполнении обязанностей военной службы либо умершего вследствие увечья (ранения, травмы, контузии), полученного при исполнении обязанностей военной службы, которые получают пенсию по случаю потери кормильца, предусматриваются также ежемесячная доплата в размере 1000 рублей (пункт 1 Указа Президента Российской Федерации от 18 февраля 2005 года N 176 "Об установлении ежемесячной доплаты к пенсиям отдельным категориям пенсионеров") и, кроме того, для их детей - ежемесячное пособие в размере 1500 рублей, выплачиваемое до достижения ими возраста 18 лет (для ставших инвалидами до достижения возраста 18 лет - независимо от возраста), а детям, обучающимся в образовательных учреждениях по очной форме обучения, - до конца обучения, но не более чем до достижения ими возраста 23 лет (пункт 1 Указа Президента Российской Федерации от 29 октября 2009 года N 1219 "О дополнительных мерах по усилению социальной защиты детей военнослужащих и сотрудников некоторых федеральных органов исполнительной власти, погибших (умерших), пропавших без вести при исполнении обязанностей военной службы (служебных обязанностей)", Постановление Правительства Российской Федерации от 30 июня 2010 года N 481 "О ежемесячном пособии детям военнослужащих и сотрудников некоторых федеральных органов исполнительной власти, погибших (умерших), пропавших без вести при исполнении обязанностей военной службы (служебных обязанностей)"). Кроме того, каждому нетрудоспособному члену семьи погибшего (умершего) военнослужащего, состоявшему на его иждивении и получающему пенсию по случаю потери кормильца, Федеральным законом от 12 января 1995 года N 5-ФЗ "О ветеранах" предоставляются меры социальной поддержки и ежемесячная денежная.

Таким образом, в системе действующего правового регулирования создан специальный публично-правовой механизм возмещения вреда членам семьи военнослужащего, погибшего (умершего) при исполнении обязанностей военной службы либо умершего вследствие увечья (ранения, травмы, контузии), полученного при исполнении обязанностей военной службы, предназначением которого является восполнение основного или одного из основных источников постоянного дохода семьи военнослужащего - денежного довольствия, утраченного в результате его гибели (смерти), в том числе в случае, когда у самих членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего отсутствует возможность (в силу нетрудоспособности, занятости воспитанием малолетних детей, несовершеннолетия и т.п.) компенсировать утраченный доход собственными усилиями.

Статья 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации позволяет использовать дополнительно к публично-правовым средствам социальной защиты военнослужащих и членов их семей меры гражданско-правовой ответственности в тех случаях, когда вина органов и должностных лиц государства в причинении вреда жизни или здоровью гражданина при исполнении им обязанностей военной службы установлена, и потому не может рассматриваться как нарушающая права потерявших кормильца членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего. Не нарушается ею и конституционный принцип равенства, поскольку все военнослужащие (и члены их семей) имеют равную с другими гражданами возможность использования гражданско-правовых механизмов возмещения вреда с соблюдением принципов и условий такого возмещения.

Согласно части 1 статьи 3 Федерального закона от 19 июля 2018 года N 197-ФЗ "О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" регулирование правоотношений, связанных со службой в уголовно-исполнительной системе, осуществляется в соответствии с Конституцией Российской Федерации; этим Федеральным законом; Законом Российской Федерации от 21 июля 1993 года N 5473-1 "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы", Федеральным законом от 03 декабря 2012 года N 283-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" и другими федеральными законами, регламентирующими правоотношения, связанные со службой в уголовно-исполнительной системе; нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации; нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации; нормативными правовыми актами федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний; нормативными правовыми актами федерального органа уголовно-исполнительной системы в случаях, установленных федеральными конституционными законами, настоящим Федеральным законом, иными федеральными законами, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации.

Меры социальной поддержки членов семей сотрудников, погибших (умерших), пропавших без вести при выполнении служебных обязанностей, в том числе сотрудников, имеющих специальные звания и проходящих службу в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, предусмотрены статьей 11 Федерального закона от 30 декабря 2012 года N 283-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Федеральный закон о социальных гарантиях).

В соответствии с пунктом 2 части 1 этой статьи членам семьи, а также родителям сотрудника, погибшего (умершего) вследствие увечья или иного повреждения здоровья, полученных в связи с выполнением служебных обязанностей, либо вследствие заболевания, полученного в период прохождения службы в учреждениях и органах, пропавшего без вести при выполнении служебных обязанностей, предоставляются меры социальной поддержки, в том числе ежемесячное пособие на содержание детей в порядке и размерах, которые определяются Правительством Российской Федерации. Размер ежемесячного пособия на содержание детей в районах и местностях, где законодательством Российской Федерации к денежному довольствию сотрудников установлены районные коэффициенты, определяется с применением этих коэффициентов. Ежемесячное пособие на содержание детей индексируется в размере и сроки, которые предусмотрены федеральным законом о федеральном бюджете на соответствующий финансовый год и плановый период, исходя из установленного указанным федеральным законом прогнозного уровня инфляции.

Согласно части 2.1 статьи 11 Федерального о социальных гарантиях в случае гибели (смерти) сотрудника вследствие увечья или иного повреждения здоровья, полученных в связи с выполнением служебных обязанностей, либо смерти гражданина Российской Федерации, уволенного со службы в учреждениях и органах, наступившей вследствие увечья или иного повреждения здоровья, полученных в связи с выполнением служебных обязанностей, лицам, указанным в части 2.2 этой статьи (в том числе дети, не достигшие возраста 18 лет), ежемесячно выплачивается денежная компенсация в виде разницы между приходившейся на их долю частью денежного довольствия, получаемого погибшим (умершим) сотрудником по состоянию на день его гибели (смерти) или получаемого умершим гражданином Российской Федерации, уволенным со службы в учреждениях и органах, по состоянию на день его увольнения, и назначенной им пенсией по случаю потери кормильца в соответствии со статьями 36 и 37 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 года N 4468-1 "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, органах принудительного исполнения Российской Федерации, и их семей". Для определения указанной части денежного довольствия денежное довольствие погибшего (умершего) сотрудника или умершего гражданина Российской Федерации, уволенного со службы в учреждениях и органах, делится на количество лиц, имеющих право на получение указанной ежемесячной денежной компенсации, а также на погибшего (умершего) сотрудника или умершего гражданина Российской Федерации, уволенного со службы в учреждениях и органах.

В соответствии с частью 1, пунктом 1 части 2 статьи 12 Федерального закона о социальных гарантиях жизнь и здоровье сотрудника подлежат обязательному государственному страхованию в соответствии с законодательством Российской Федерации за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета на соответствующий год. Членам семьи сотрудника и лицам, находившимся на его иждивении, выплачивается единовременное пособие в размере трех миллионов рублей в равных долях в случае гибели (смерти) сотрудника вследствие увечья или иного повреждения здоровья, полученных в связи с выполнением служебных обязанностей, либо вследствие заболевания, полученного в период прохождения службы в учреждениях и органах.

Согласно статье 28 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 года N 4468-1 "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, органах принудительного исполнения Российской Федерации, и их семей" (далее - Закон о пенсионном обеспечении) пенсия по случаю потери кормильца семьям лиц, указанных в статье 1 данного Закона, назначается, если кормилец умер (погиб) во время прохождения службы или не позднее трех месяцев со дня увольнения со службы либо позднее этого срока, но вследствие ранения, контузии, увечья или заболевания, полученных в период прохождения службы, а семьям пенсионеров из числа этих лиц - если кормилец умер в период получения пенсии или не позднее пяти лет после прекращения выплаты ему пенсии.

В силу части 1 статьи 29 Закона о пенсионном обеспечении право на пенсию по случаю потери кормильца имеют нетрудоспособные члены семьи умерших (погибших) лиц, указанных в статье 1 этого Закона, состоявшие на их иждивении.

В соответствии с пунктом "а" части 1 статьи 36 Закона о пенсионном обеспечении в редакции Федерального закона от 04 ноября 2014 года N 342-ФЗ пенсия по случаю потери кормильца устанавливается семьям лиц, указанных в статье 1 данного Закона, умерших вследствие причин, перечисленных в пункте "а" статьи 21 этого Закона (вследствие ранения, контузии, увечья или заболевания, полученных при исполнении иных обязанностей военной службы (служебных обязанностей), в размере 50 процентов соответствующих сумм денежного довольствия кормильца, предусмотренного статьей 43 данного Закона, на каждого нетрудоспособного члена семьи.

Из названных норм материального права следует, что гражданско-правовая ответственность, предусмотренная статьей 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации, при причинении вреда жизни сотруднику уголовно-исполнительной системы наступает, когда вина органов и должностных лиц государства в причинении вреда жизни или здоровью гражданина при исполнении им обязанностей военной службы установлена, и если законом не предусмотрен более высокий размер ответственности.

Федеральным законом от 19 июля 2018 года N 197-ФЗ "О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы", Федеральным законом о социальных гарантиях, Законом о пенсионном обеспечении предусмотрен публично-правовой механизм возмещения вреда членам семьи военнослужащего, погибшего при исполнении обязанностей службы, предназначением которого также является восполнение основного или одного из основных источников постоянного дохода семьи военнослужащего - денежного довольствия, утраченного в результате его гибели (смерти), ими гарантируется возможность восполнения имущественных потерь, в том числе предоставлением ежемесячных выплат и пенсий, которые в совокупности обеспечивали бы несовершеннолетним детям получение доли денежного довольствия, приходившейся на каждого из них при жизни сотрудника.

Вопреки доводам кассационной жалобы судами верно установлено, что пособия, пенсии и страховые выплаты, получаемые истцами, как несовершеннолетними членами семьи погибшего сотрудника уголовно-исполнительной системы, полностью покрывают заявленные исковые требования о возмещении вреда за потерю кормильца, рассчитанного по правилам статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации, поэтому оснований для взыскания в их пользу ежемесячного возмещения вреда, причиненного потерей кормильца, в порядке статьи 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется.

Ссылки в кассационной жалобе на нарушение судами положений пункта 2 статьи 1089 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, данных в пункте 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", согласно которым в размер возмещения вреда не засчитываются выплачиваемые лицам в связи со смертью кормильца пенсии, не могут служить основанием для отмены судебных актов, поскольку пенсии верно учтены судами при определении объема мер специального публично-правового механизма возмещения вреда членам семьи сотрудника уголовно-исполнительной системы, погибшего при исполнении служебных обязанностей. Размер пенсии по случаю потери кормильца по Закону о пенсионном обеспечении составляет 50 процентов соответствующих сумм денежного довольствия кормильца на каждого нетрудоспособного члена семьи, то есть истцам выплачивается 150 процентов денежного довольствия умершего кормильца, повышенный размер указанной пенсии отличает ее от страховой пенсии по случаю потери кормильца. Положения пункта 2 статьи 1089 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, данных в пункте 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", не регламентируют возмещение вреда, причиненного смертью сотрудника уголовно-исполнительной системы. Установив, что объем возмещения государством вреда, причиненного жизни сотрудника, превышает размер гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьями 1086, 1088, 1089 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды пришли к верному выводу об отсутствии оснований для двойного возмещения вреда.

Доводы кассационной жалобы истца о том, что суды ошибочно установили, что размер единовременного пособия определяется на дату наступления смерти <данные изъяты> (21 ноября 2018 года), с которой связана выплата, а не на дату фактической выплаты 26 марта 2021 года, выплата единовременного пособия была произведена не в 2018 году, а в 2021 году, поэтому размер единовременного пособия подлежит индексации исходя из уровня инфляции до 2021 года (включительно), не могут служить основанием для отмены судебных актов, поскольку из смысла положений частей 2 и 9 статьи 12 Федерального закона о социальных гарантиях следует, что размер единовременного пособия с учетом индексации суммы в 3000000 руб. определяется на момент гибели сотрудника. Доказательств того, что единовременное пособие не было выплачено истцам в связи с задержкой ее выплаты ответчиком, что истцы в лице законного представителя ранее 2021 года обращались за получением и им было отказано, в суд не представлено, на такие обстоятельства ссылок в заявлении об изменении предмета иска от 23 апреля 2023 года не имеется. Напротив, судом апелляционной инстанции установлено, что истцы обратились с заявлением о выплате единовременного пособия только 23 марта 2021 года и оно было им выплачено 26 марта 2021 года.

С учетом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу, что обжалуемые судебные акты приняты с соблюдением норм права, оснований для их отмены или изменения по доводам кассационных жалоб не имеется.

Руководствуясь статьями 390, 3901 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции

решение Краснотурьинского городского суда Свердловской области от 18 мая 2023 года в неотмененной части и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 6 октября 2023 года оставить без изменения, кассационные жалобы С.О., федерального казенного учреждения "Исправительная колония N 3 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области" - без удовлетворения.