Судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего Сафронова М.В.,

судей Карповой О.Н., Шведко Н.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело N 213/2020 по иску Ш. к Р., ГУ МЧС России по Курганской области о возмещении ущерба,

по кассационным жалобам Ш., Р. на решение Курганского городского суда Курганской области от 4 марта 2020 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Курганского областного суда от 9 июля 2020 г.

Заслушав доклад судьи Седьмого кассационного суда общей юрисдикции Карповой О.Н., объяснения представителя Ш. Ж., просившего жалобу истца удовлетворить, жалобу ответчика оставить без удовлетворения, представителей ГУ МЧС России по Курганской области Ч., К., Г., просивших жалобы оставить без удовлетворения, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции

Ш. обратился в суд с иском, в котором, уточнив заявленные требования, просил взыскать с Р. в возмещение ущерба, причиненного пожаром, произошедшим 13 января 2019 г., 259 736 руб., с ГУ МЧС России по Курганской области в возмещение ущерба, причиненного пожаром, произошедшим 14 января 2019 г., 2 355 454 руб.

В обоснование заявленных требований истец ссылался на то, что Р. осуществлял строительство садового дома по адресу: <данные изъяты> <данные изъяты>. При производстве строительных работ по вине Р. 13 января 2019 г. в доме произошел пожар. Согласно заключению судебной оценочно-строительной экспертизы ущерб в результате данного пожара составляет 259 736 руб. 14 января 2019 г. произошло повторное возгорание дома, ущерб от которого составляет 2 570 783 руб. Стоимость демонтажа сгоревших конструкций составляет 44 407 руб. Истец полагал, что повторное возгорание дома произошло по вине пожарной охраны, которой в процессе ликвидации пожара не исключены условия для распространения горения.

Решением Курганского городского суда Курганской области от 4 марта 2020 г., с учетом определения суда от 13 марта 2020 г. об исправлении арифметической ошибки, исковые требования Ш. удовлетворены частично, с Р. взыскано в счет возмещения ущерба 2 056 626 руб. 40 коп., в возмещение расходов на оплату государственной пошлины - 7 500 руб. В бюджет муниципального образования г. Курган взыскана государственная пошлина с Р. в размере 10 983 руб. 13 коп., с Ш. - 2 792 руб. 82 коп. В удовлетворении иска к ГУ МЧС России по Курганской области отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Курганского областного суда от 9 июля 2020 г. решение суда первой инстанции частично изменено, с Р. в пользу Ш. взыскано в счет возмещения ущерба 259 736 руб., в возмещение расходов на оплату государственной пошлины - 2 113 руб. 08 коп. В бюджет муниципального образования г. Курган взыскана государственная пошлина с Ш. в размере 11 662 руб. 87 коп. В остальной части решение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Ш. просит отменить судебные постановления в части отказа в удовлетворении исковых требований к ГУ МЧС России по Курганской области, как незаконные и необоснованные, принять по делу новое решение об удовлетворении заявленных требований в данной части.

В кассационной жалобе Р. просит отменить решение в части отказа в удовлетворении исковых требований к ГУ МЧС России по Курганской области и в части удовлетворения исковых требований к Р., апелляционное определение просит отменить в полном объеме, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на незаконность и необоснованность судебных актов.

В письменных возражениях на кассационные жалобы ГУ МЧС России по Курганской области просит оставить судебные постановления без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда кассационной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены. Информация о рассмотрении дела была заблаговременно размещена на официальном сайте Седьмого кассационного суда общей юрисдикции, в связи с чем, на основании статей 167, 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, возражений на жалобы, объяснений относительно кассационных жалоб, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции находит, что основания для отмены обжалуемых судебных постановлений отсутствуют.

Согласно части 1 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального или процессуального права.

Как установлено судом, Ш. является собственником земельного участка кадастровый номер <данные изъяты>, категория земель: <данные изъяты> площадью <данные изъяты> кв. м, расположенного по адресу: <данные изъяты> <данные изъяты>.

На указанном земельном участке Ш. построен садовый дом и мансардным этажом, в котором также располагалось помещение бани.

Р. производились строительно-ремонтные работы в садовом доме, в том числе монтаж печи и дымохода. Ремонтные работы завершены не были, однако печь эксплуатировалась.

13 января 2019 г. в 22 час. 08 мин. в <данные изъяты> поступило сообщение о возгорании дачного дома, расположенного на территории садового участка по адресу: <данные изъяты> участок N <данные изъяты>. Пожар ликвидирован в 22 час. 41 мин. 13 января 2019 г. двумя отделениями <данные изъяты> В результате пожара садовый дом частично подвергся воздействию огнем.

Из заключения эксперта <данные изъяты> очаг пожара находится на южной части мансардного этажа дачного дома, в месте расположения металлической трубы печи отопления. Причиной возникновения пожара послужило тепловой самовозгорание деревянных конструкций пола, примыкающих к дымоходу. Имеются нарушения пункта 81 Правил противопожарного режима в Российской Федерации, пункта 5.11, пункта 5.27, пункта 5.14, приложения Б СП 7.13130.2013 при устройстве печного отопления. Нарушение устройства дымохода отопительной печи находится в прямой причинно-следственной связи с возникновением пожара.

Постановлением от 12 февраля 2019 г. временно исполняющего обязанности начальника <данные изъяты> отказано в возбуждении уголовного дела по факту пожара, произошедшего 13 января 2019 г., в отношении Р. за отсутствием в деянии состава преступления.

14 января 2019 г. в 13 час. 17 мин. от диспетчера <данные изъяты> поступило сообщение о повторном возгорании дачного дома. Пожар ликвидирован в 14 час. 18 мин. 14 января 2019 г. двумя отделениями <данные изъяты> В результате пожара садовый дом подвергся воздействию огнем.

Экспертным заключением <данные изъяты> установлено, что причиной данного пожара является воздействие на сгораемые материалы (конструкции потолочного перекрытия) тлеющих фрагментов строительных конструкций дачного дома. Очаг пожара находится северной части дачного дома, над помещениями бани (сауны), внутри конструкций потолочного перекрытия.

Постановлением от 1 февраля 2019 г. временно исполняющего обязанности начальника <данные изъяты> в возбуждении уголовного дела по факту пожара отказано за отсутствием события преступления.

Указанное постановление 11 июня 2019 г. было отменено заместителем прокурора Кетовского района Курганской области, в ходе проверки назначена дополнительная пожарно-техническая экспертиза.

Согласно заключению эксперта <данные изъяты> с учетом наличия 14 января 2019 г. в садовом доме в утреннее время людей, а также открытого состояния дверей, возможно возникновение пожара в результате воздействия посторонних источников зажигания (при искусственном инициировании горения (поджоге), использовании открытого огня, утилизации тлеющих табачных изделий). С учетом уточненного расположения очага пожара в северных помещениях садового дома (помещениях сауны), наличия 14 января 2019 г. в утреннее время людей (Р., Ш. и других граждан), а также с учетом анализа дополнительно поступивших фотоизображений, наиболее вероятной причиной возникновения данного пожара является воздействие на сгораемые материалы источника открытого огня (при искусственном инициировании горения (поджоге), использовании открытого огня в качестве осветительных приспособлений в иных целях). Маловероятной версией о причине возникновения пожара является воздействие на сгораемые материалы тлеющего табачного изделия.

При повторном взятии объяснений у Р. и Ш. было установлено, что источником открытого огня вышеуказанные граждане в период с 13 января 2019 г. по 17 час. 14 января 2019 г. не пользовались, посторонних людей на дачном участке не было, в связи с чем в рамках проводимой проверки была назначена пожарно-техническая экспертиза, проведений которой поручено <данные изъяты>

В соответствии с заключением <данные изъяты> очаг возгорания бани, расположенной по адресу: <данные изъяты> участок N <данные изъяты> от 14 января 2019 г. находится на верхнем уровне в северо-восточном углу комнаты N 1 (комнаты отдыха), внутри конструкций межэтажного перекрытия. Непосредственной технической причиной возгорания бани явилось протекание процессов гетерогенного горения угля после пожара. Объективных признаков, указывающих на возникновение пожара вследствие поджога, в материалах проверки не установлено.

Постановлением СО ОМВД России по Кетовскому району Курганской области от 30 сентября 2019 г. в возбуждении уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренного статьей <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации, по факту пожара, произошедшего 14 января 2019 г. отказано за отсутствием состава преступления (пункт 1 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

В ходе проведенной по делу судебной строительно-оценочной экспертизы составленным <данные изъяты> установлено, что размер реального ущерба, причиненного садовому дому и имуществу истца в результате пожара 13 января 2019 г. составляет 259 736 руб., в результате пожара 14 января 2019 г. - 2 570 783 руб. Со стороны первого этажа в помещении комнаты отдыха площадью <данные изъяты> кв. м, и со второго (мансардного) этажа над вышеуказанным помещением, разбор конструкций межэтажного перекрытия и извлечение утеплителя не осуществлялись. В части полностью сгоревшего перекрытия помещения сауны не представляется возможным определить проводился ли демонтаж его конструкций и осуществлялась ли выемка утеплителя. На уцелевших площадях перекрытий помещения разбор обрезных досок "черновой" подшивки со стороны первого этажа не производился, соответственно из этой части перекрытий выемка утеплителя не осуществлялась. Со стороны второго (мансардного) этажа на данной части перекрытий над помещением сауны разборка дощатых полов не проводилась и утеплитель не вынимался.

В ходе проведенной по делу судебной пожарно-технической экспертизы заключением <данные изъяты> составленным <данные изъяты> установлено, что очаг пожара, возникшего 14 января 2019 г. в садовом доме, находился на участке размещения нижней черновой подшивки потолочного перекрытия, в пределах зоны, граничащей с верхней частью конструкции смежной стены, разделяющей северо-восточный угол помещения комнаты отдыха и юго-западный угол помещения сауны. Источником зажигания, обладающим запасом энергии и температурой, достаточным для возникновения горения в очаге пожара, выступал тлеющий элемент конструкции межэтажного перекрытия, находившегося в очаге пожара. Причиной повторного пожара, произошедшего 14 января 2019 г. в садовом доме, послужило длительное гетерогенное горение (тление) элементов конструкций, находящихся в очаге пожара. Повторный пожар 14 января 2019 г. не мог произойти по причине искусственного инициирования горения (поджога).

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 15, 210, 401, 1064, 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 1, 38 Федерального закона от 21 декабря 1994 г. N 69-ФЗ "О пожарной безопасности", разъяснениями пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 июня 2002 г. N 14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем", разъяснениями пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", Правилами противопожарного режима в Российской Федерации, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 25 апреля 2012 г. N 390, Сводом правил СП 7.13130 "Отопление, вентиляция и кондиционирование. Требования пожарной безопасности", утвержденного Приказом МЧС России от 21 февраля 2013 г. N 116, установив факт причинения ущерба истцу в результате виновных действий ответчика Р., который произвел с нарушениями норм и правил монтаж печи и дымохода, а также не уведомил собственника Ш. о разборе потолочного перекрытия в месте расположения дымохода печи, демонтаже листа разделки и асбеста с потолочного перекрытия, а также с учетом степени вины Ш. в размере 20%, который знал, что ремонт садового дома не завершен, затопил печь, в результате чего произошел пожар, пришел к выводу о взыскании с Р., как надлежащего ответчика, в счет возмещения ущерба 2056626 руб. 40 коп. (2 570 783 / 100 x 80% = 2056626,40 руб.).

Оснований для взыскания с Р. штрафа суд не усмотрел, поскольку заявленные истцом требования не вытекают из Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей", а ответчик не является индивидуальным предпринимателем, достоверных доказательств, подтверждающих систематическое осуществление предпринимательской деятельности по оказанию услуг по строительству и ремонту помещений с целью извлечения прибыли, истцом не представлено.

При этом суд первой инстанции пришел к выводу о том, что вины сотрудников ГУ МЧС России по Курганской области в причинении истцу ущерба от пожара, произошедшего 14 января 2019 г., не имеется, поскольку отсутствует причинно-следственная связь между действиями сотрудников ГУ МЧС России по Курганской области по тушению пожара, которые соответствовали требованиям нормативных документов МЧС России и законодательству, и причинением истцу ущерба.

Проверяя законность и обоснованность решения, судебная коллегия по гражданским делам Курганского областного суда согласилась с выводом суда первой инстанции об отсутствии правовых оснований для возложения ответственности за возникший ущерб на ГУ МЧС России по Курганской области, поскольку истцом не представлено доказательств, подтверждающих причинение ему имущественного вреда вследствие неисполнения либо ненадлежащего исполнения сотрудниками ГУ МЧС России по Курганской области требований порядка тушения пожаров, сотрудники пожарных подразделений прибыли к месту пожара своевременно, были оснащены пожарной техникой и совершили все требуемые действия по тушению и ликвидации пожаров.

Судебная коллегия апелляционной инстанции указала, что причинение ущерба истцу действиями Р. установлено заключением <данные изъяты> в соответствии с которым, причиной пожара послужило нарушение строительных противопожарных требований в устройстве дымохода, который вплотную примыкал к балке межэтажного перекрытия. Из пояснений эксперта <данные изъяты> следует, что дополнительным усугубляющим фактором возникновения пожара послужил неправильный монтаж пламегасителя, что в свою очередь направляло тепловую энергию прямотоком в дымоход.

Изменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции отметил, что районный суд необоснованно вышел за пределы заявленного иска, поскольку требования о возмещении вреда, причиненного повторным возгоранием, истцом к Р. не заявлялись.

Кроме того, судебная коллегия не согласилась с выводом о наличии в действиях истца Ш. грубой неосторожности, пришла к выводу, что сам по себе факт незавершенности строительных работ в садовом доме и растопка истцом печи не свидетельствует о наличии в его действиях грубой неосторожности.

При этом суд исходил из того, что Р. не сообщал Ш. о произведенном в сауне демонтаже облицовки потолка, металлического листа разделки и части асбеста с потолочного перекрытия, при этом, печное отопление было введено в эксплуатацию, неоднократно эксплуатировалось, в топке находились дрова, которые были положены Р. При эксплуатации печи Ш. не видел отсутствие потолка в сауне, поскольку топочное отделение изолировано от сауны и имеет отдельный вход с улицы. Из объяснений Р., данных 13 января 2019 г., следует, что после монтажа печи и дымохода они протапливали печь дровами, печь работала исправно, не дымила.

Определяя размер причиненного ущерба, не усмотрев в действиях истца грубой неосторожности, влияющей на размер возмещения вреда, отсутствие заявленных к Р. требований по возмещению ущерба, причиненного пожаром 14 января 2019 г., суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о взыскании с ответчика в возмещение ущерба 259 736 руб.

Судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции соглашается с выводами судов, изложенными в обжалуемых судебных постановлениях в части, вступившей в законную силу.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 июня 2002 г. N 14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем", вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Доводы кассационной жалобы Ш., сводящиеся к наличию оснований для возложения на ответчика ГУ МЧС России по Курганской области гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, а доводы жалобы Р. на отсутствие его вины в произошедших возгораниях, наличии такой вины в действиях самого истца и ГУ МЧС России по Курганской области, направлены на иную оценку доказательств, не содержат обстоятельств, которые не были бы предметом исследования судов и опровергающих их выводы.

Доводы заявителей фактически сводятся к несогласию с выводами суда в части оценки установленных обстоятельств дела и представленных по делу доказательств, что в соответствии со статьей 379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не может являться основанием для пересмотра в кассационном порядке вступивших в законную силу судебных постановлений.

Согласно положениям статей 379.6, 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции наделен ограниченными полномочиями по проверке судебных актов нижестоящих инстанций - имеет право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права, однако не полномочен при этом непосредственно переходить к исследованию доказательств и переоценке установленных на их основании фактических обстоятельств.

В соответствии с частью 3 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими.

Принятые по делу решение и апелляционное определение в части, вступившей в законную силу, вынесены на основании правильно определенных юридически значимых обстоятельств, в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права, вследствие чего основания для их отмены по доводам жалоб отсутствуют.

Руководствуясь статьями 379.5, 379.6, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции

решение Курганского городского суда Курганской области от 4 марта 2020 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Курганского областного суда от 9 июля 2020 г. оставить без изменения, кассационные жалобы Ш., Р. - без удовлетворения.