Судебная коллегия по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего судьи Дегтярева А.Ф.,

судей Галимовой Н.Р. и Мухаметова Р.Ф.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Стенюшкиной Е.С.,

с участием прокурора отдела Генеральной прокуратуры РФ Хариной Н.И.,

защитника осужденного М. - адвоката Бочкарева А.М.,

защитника оправданного Р. - адвоката Старкова С.Г.,

защитника оправданного Л. - адвоката Бусуйка А.В.,

представителя потерпевшего <данные изъяты> - адвоката Идамжапова В.Ц.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационному представлению заместителя прокурора Свердловской области Родченкова П.В. и кассационной жалобе адвоката Идамжапова В.Ц. в защиту интересов потерпевшего <данные изъяты> на апелляционный приговор Свердловского областного суда от 22 июля 2022 года в отношении

М., родившегося <данные изъяты>, гражданина <данные изъяты>, несудимого,

оправданного по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 203 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления с признанием права на реабилитацию в соответствии с положениями гл. 18 УПК РФ и разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием;

осужденного по ч. 2 ст. 114 УК РФ к наказанию в виде исправительных работ на срок 1 год с удержанием 10% из заработной платы в доход государства, освобожденного от отбывания назначенного наказания на основании п. "а" ч. 1 ст. 78 УК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования,

Л., родившегося <данные изъяты>, гражданина <данные изъяты>, несудимого,

оправданного по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 203 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления с признанием права на реабилитацию в соответствии с положениями гл. 18 УПК РФ и разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием,

Р., родившегося <данные изъяты>, гражданина <данные изъяты>, несудимого,

оправданного по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 203 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления с признанием права на реабилитацию в соответствии с положениями гл. 18 УПК РФ и разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Мера пресечения в отношении М. в виде заключения под стражу отменена с освобождением М. из-под стражи.

Разрешены судьба вещественных доказательств и гражданские иски.

Заслушав доклад судьи Галимовой Н.Р., выступление прокурора Хариной Н.И., представителя потерпевшего <данные изъяты> - адвоката Идамжапова В.Ц., поддержавших доводы кассационного представления и кассационной жалобы, адвокатов Бочкарева А.М., Старкова С.Г., Бусуйка А.В., предлагавших апелляционный приговор оставить без изменения, судебная коллегия

апелляционным приговором Л., Р. оправданы по обвинению в совершении работником частной охранной организации, имеющим удостоверение частного охранника, действий, выходящих за пределы полномочий, установленных законодательством Российской Федерации, регламентирующим осуществление частной охранной и детективной деятельности, и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов гражданина, а М. - по обвинению в совершении этих же действий с применением насилия, с использованием специальных средств, повлекших тяжкие последствия.

Кроме того, М. признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, совершенном при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление.

Преступление совершено им в г. Екатеринбурге в период и при обстоятельствах, подробно описанных в оспариваемом приговоре.

В кассационном представлении заместитель прокурора Свердловской области Родченков П.В. просит апелляционный приговор отменить, уголовное дело направить на новое апелляционной рассмотрение в тот же суд, в ином составе. Указывает, что суд второй инстанции, вопреки положениям ст. 389.23 УПК РФ, не устранил допущенные, по его мнению, судом первой инстанции нарушения, а ограничился переоценкой доказательств, изложенных в приговоре. Так, сославшись на отсутствие в приговоре надлежащей оценки всех исследованных в судебном заседании доказательств, не исследовав самостоятельно имеющиеся в материалах уголовного дела видеозаписи, на которых зафиксированы не только предшествующие совершению преступления события, но и непосредственно момент преступных действий в отношении <данные изъяты> суд второй инстанции сделал вывод об отсутствии в действиях М., Л. и Р. состава преступления, предусмотренного ст. 203 УК РФ, и указал, что к данному выводу приходит на основании анализа доказательств, исследованных судом первой инстанции. Приводит содержание видеозаписи, анализирует ее, акцентируя внимание на том, что в момент, когда М. и Р. вышли из лифта, <данные изъяты> двумя руками держал <данные изъяты> в руке которого, действительно, был электрошокер. Вместе с тем рука <данные изъяты> была опущена вниз, потерпевший электрошокер к кому-либо не применял, ударов не наносил, а значит какой-либо реальной угрозы в этот момент ни для <данные изъяты> ни для иных лиц не представлял. Полагает, что действия охранника ЧОП <данные изъяты> который стоял в стороне и не оказывал помощи <данные изъяты> объективно свидетельствуют об отсутствии угрозы со стороны потерпевшего. Несмотря на это, М. сразу же и, что очевидно, не предупреждая о применении физической силы, схватил <данные изъяты> за плечо, нанес ногой удар по его ноге, а затем 3 удара рукой в область спины, в то время как потерпевшего в этот момент, помимо М., удерживали еще 2 сотрудника <данные изъяты>. В этот момент <данные изъяты> уже забрал у <данные изъяты> электрошокер, все сотрудники <данные изъяты> кроме М., отошли от потерпевшего, что также свидетельствует о том, что последний не создавал реальной угрозы. Тем не менее, М., усадив потерпевшего "на корточки", держал его руками за шею и душил, а затем нанес ему удар коленом. При этом <данные изъяты> уже лежал на полу, удерживаемый Л. и Р. Отмечает, что, когда к М. и <данные изъяты> подошел Л., потерпевший также находился в положении "на корточках" и не представлял какой-либо реальной опасности. Однако Л., не предупреждая <данные изъяты> о применении физической силы, не предоставляя какого-либо времени для выполнения своих требований, схватил <данные изъяты> и стал его удерживать, а затем завернул его руку и придавил ее ногой. При этом в момент появления на этаже Л. электрошокера у <данные изъяты> уже не было. В тот момент, когда Р. подошел к Л. и М., потерпевший находился в положении лежа на полу. Тем не менее, Р. придавил руку потерпевшего ногой. Стоящий рядом <данные изъяты> <данные изъяты> видя сложившуюся ситуацию, в отличие от Р., каких-либо действий по применению силы к <данные изъяты> не предпринял. Таким образом, из видеозаписи следует, что по прибытии на место происшествия М., Л. и Р. поведение потерпевшего <данные изъяты> не являлось противоправным, какой-либо угрозы для окружающих и сотрудников охранного предприятия он не представлял. Примененное к потерпевшему физическое насилие не являлось обоснованным, адекватным и соразмерным ситуации, а каких-либо действий, направленных на минимизацию ущерба, М., Л. и Р. совершить не пытались.

В нарушение положений ч. ч. 1, 3 ст. 240 УПК РФ суд апелляционной инстанции оставил без исследования единственное доказательство, являющееся самостоятельным информационным источником, не основанным на чьем-либо субъективном восприятии, в отличие от свидетельских показаний, и пришел к необоснованному выводу об отсутствии в действиях виновных состава преступления. Мотивируя свои выводы, суд второй инстанции сослался на показания свидетеля <данные изъяты> при этом изложил их иначе, нежели его показания приведены в протоколе судебного заседания.

Усматривает нарушение и в том, что суд в апелляционном приговоре ограничился лишь ссылкой на показания свидетелей <данные изъяты> являющихся сотрудниками <данные изъяты> указав, что судом первой инстанции они оставлены без внимания. При этом не указал, по каким основаниям они положены в основу реабилитирующего решения, а показания других лиц отвергнуты. Показаниям иных свидетелей - очевидцев преступления оценка судом апелляционной инстанции, вопреки собственным утверждениям о необходимости всестороннего и полного судебного разбирательства, не дана, хотя их пояснения противоречат показаниям свидетелей <данные изъяты>. Излагает показания свидетелей <данные изъяты> о том, что во время конфликта между <данные изъяты> и сотрудниками <данные изъяты> которые мешали демонтажу лестницы, один из них доставал пистолет и передергивал затвор. Ссылается на то, что прибывшие сотрудники частного охранного предприятия не представились, не предупредили о применении силы и спецсредств, сразу "кинулись" на <данные изъяты>. После этого сотрудники <данные изъяты> применили силу к <данные изъяты> у которого от удара пошла кровь из носа. При этом <данные изъяты> электрошокер не применял даже тогда, когда находившиеся изначально на месте происшествия охранники отталкивали его от лестницы, из-за монтажа которой начался конфликт. Факт наличия на месте преступления ломов, согласно показаниям свидетелей, объясняется их использованием при проведении работ. Выводы суда апелляционной инстанции о том, что сложившаяся ситуация не допускала промедления в применении М., Л., Р. физической силы и специальных средств, поскольку такое промедление создавало непосредственную опасность жизни и здоровью или могло повлечь за собой иные тяжкие последствия, вследствие чего предупреждения о применении силы, предоставления времени для выполнения указанного требования не требовалось, опровергаются обстоятельствами дела. Со слов свидетеля <данные изъяты> показания которой судебная коллегия положила в основу принятого решения, конфликт между потерпевшим и охранниками до прибытия М., Л. и Р. продолжался в течение двух часов. Все это время в руках <данные изъяты> находился электрошокер. Однако, никто из свидетелей не подтвердил, что данным электрошокером <данные изъяты> дотрагивался до кого-либо, все слышали "треск" и видели, как он им размахивал. При таких обстоятельствах выводы суда апелляционной инстанции о том, что <данные изъяты> применял электрошокер, противоречат исследованным доказательствам. При этом никто из сотрудников охранного предприятия не применил законные средства обезоруживания и задержания <данные изъяты> Указание судебной коллегии на обоснованность вызова двух дополнительных экипажей сотрудников <данные изъяты> опровергается, в том числе, показаниями свидетеля <данные изъяты> который в судебном заседании пояснил, что на всем протяжении конфликта <данные изъяты> держал в руках электрошокер, размахивал им, выкрикивал угрозы, на что он не реагировал, не пытался забрать электрошокер, физическую силу к потерпевшему не применял. Кроме того, он достал из кобуры пистолет и убрал во внутренний карман, чтобы им не воспользовались третьи лица. Подробно в подтверждение своих доводов приводит показания свидетелей <данные изъяты>. Обращает внимание на то, что никто из присутствующих на месте происшествия лиц, пояснивших об агрессивном поведении <данные изъяты> <данные изъяты> полицию на место конфликта не вызвал, что свидетельствует, по мнению автора представления, об отсутствии опасений. Подробных мотивов для критической оценки доказательств обвинения, вопреки требованиям ст. 305 УПК РФ, в апелляционном приговоре не приведено. Неверная оценка доказательств, позволившая суду апелляционной инстанции прийти к выводу об оправдании Л. и Р. по ч. 1 ст. 203 УК РФ, а М. - по ч. 2 ст. 203 УК РФ, повлекла необоснованную переквалификацию действий последнего с ч. 1 ст. 111 УК РФ на ч. 2 ст. 114 УК РФ и, как следствие, его освобождение от ответственности за содеянное. Указанные нарушения считает существенными, повлиявшими на исход дела, исказившими суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, поскольку они повлекли необоснованное, незаконное и немотивированное освобождение лиц от уголовной ответственности.

В кассационной жалобе представитель потерпевшего <данные изъяты> - адвокат Идамжапов В.Ц. также считает апелляционный приговор подлежащим отмене. Утверждает, что в нарушение уголовно-процессуального закона он не содержит мотивов, свидетельствующих о том, каким образом показания свидетелей <данные изъяты> являющихся сотрудниками <данные изъяты> а значит, заинтересованными в исходе дела лицами, опровергают совокупность иных исследованных по делу доказательств, представленных стороной обвинения, о наличии в деяниях М., Л., Р. инкриминированных преступлений. При этом, иные доказательства стороны обвинения судом апелляционной инстанции неотносимыми, недопустимыми или недостоверными не признавались. Настаивает, что показания вышеназванных свидетелей существенно противоречат иным доказательствам по делу в части оценки поведения <данные изъяты> предшествующего появлению дополнительных экипажей охраны в <данные изъяты>. Так, <данные изъяты> указывают на то, что <данные изъяты> пытался применить имеющийся у него в руках электрошокер, однако иные свидетели, находившиеся на месте происшествия, опровергают данное обстоятельство. Мотивов, по которым приняты в основу решения одни доказательства и отвергнуты другие, не приведено. Кроме того, в нарушение уголовно-процессуального закона, суд апелляционной инстанции не исследовал имеющиеся в материалах дела видеозаписи, которые являются наиболее достоверным доказательством, объективно раскрывающим всю последовательность и полную хронологию произошедших событий. Считает неверными выводы суда апелляционной инстанции о противоправности поведения <данные изъяты> настаивает, что он, являясь собственником помещения, действовал во исполнение решений арбитражных судов о демонтаже незаконно установленной третьими лицами лестничной конструкции. Выводы судебной коллегии о том, что в сложившейся на месте происшествия обстановке, которую застали М., Л., Р., промедление ими в применении физической силы, специальных средств создавало непосредственную угрозу жизни и здоровью как <данные изъяты> так и других присутствующих лиц и случайных граждан - посетителей Центра, что могло повлечь за собой иные тяжкие последствия, а потому сотрудники ЧОП имели право на применение физической силы и специальных средств без соблюдения условий о предупреждении о намерении их использовать, предоставлении при этом достаточного времени для выполнения своих требований в соответствии со ст. 16 Закона РФ от 11 марта 1992 N 2487-1 "О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации", считает противоречащими фактическим обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам. Приводит доводы, аналогичные доводам, изложенным в кассационном представлении, о том, что <данные изъяты> в момент прибытия М., Л., Р. противоправных действий не совершал, держал в правой руке электрошокер, но, при этом, его рука была опущена вниз, он не осуществлял каких-либо действий, направленных на демонстрацию работоспособности электрошокера, не высказывал угроз. Кроме того, левой рукой сдерживал толкающего его и держащего двумя руками сотрудника <данные изъяты>. Такие действия <данные изъяты> объективно не могут создавать угрозу жизни и здоровью как охранника <данные изъяты> так и других лиц, а также создавать угрозу причинения любого вреда. Полагает, что судом второй инстанции оставлено без внимания и то обстоятельство, что <данные изъяты> взял в руки электрошокер именно в целях самозащиты и только после того, как сотрудник <данные изъяты> достал пистолет, передернул затвор и направил пистолет в сторону <данные изъяты>. Подробно описывает в жалобе действия присутствующих на месте лиц - <данные изъяты> М., приходит к выводу о том, что последний наносил удары ногами и руками по телу потерпевшему, находясь позади от <данные изъяты> схватил его двумя руками и начал душить, затем, осознавая, что <данные изъяты> не вооружен, никаких противоправных действий не осуществляет, лежит на полу на животе, удерживаемый еще тремя сотрудниками ЧОП, умышленно нанес сильный удар левым коленом в область спины <данные изъяты> в результате чего причинил потерпевшему тяжкий вред здоровью в виде перелома 9 - 11 ребер слева с повреждением ткани левого легкого (пневмоторакс). Убежден, что при таких обстоятельствах в действиях М., Л., Р. имелись признаки состава преступления, предусмотренного ст. 203 УК РФ. Выражает несогласие с апелляционным приговором и относительно квалификации действий М. по ч. 2 ст. 114 УК РФ. Утверждает, что поскольку каких-либо противоправных действий <данные изъяты> не совершал, напротив, являясь собственником помещения, где незаконно третьи лица установили лестничную конструкцию без его согласия, защищал свое право собственности, у М. не было оснований полагать, что потерпевший грубо нарушает общественный порядок, выражая явное неуважение к обществу. Действия <данные изъяты> были не только законными, но и добросовестными, поскольку перед конфликтом он устно сообщил сотрудникам охраны о своих правах на помещение и предъявил правоустанавливающие документы. Ссылку суда апелляционной инстанции на то, что М. при задержании <данные изъяты> добросовестно заблуждался относительно характера совершенного задержанным лицом противоправного деяния, приняв за преступление административное правонарушение, в связи с чем действия М. следует оценивать по правилам ст. 38 УК РФ, считает незаконной и необоснованной.

В возражениях адвокат Бочкарев А.М. находит апелляционный приговор законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, кассационные представление и жалобу - без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления и кассационной жалобы, возражений и выступления сторон, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 401.1 УПК РФ суд кассационной инстанции проверяет по кассационным жалобе, представлению законность приговора, определения или постановления суда, вступивших в законную силу.

Согласно ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебных решений в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

В силу ч. 1 ст. 401.6 УПК РФ пересмотр в кассационном порядке приговора, определения, постановления суда по основаниям, влекущим ухудшение положения осужденного, оправданного, лица, в отношении которого уголовное дело прекращено, допускается в срок, не превышающий одного года со дня вступления их в законную силу, если в ходе судебного разбирательства были допущены повлиявшие на исход дела нарушения закона, искажающие саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, либо если были выявлены данные, свидетельствующие о несоблюдении лицом условий и невыполнении им обязательств, предусмотренных досудебным соглашением о сотрудничестве.

Таких нарушений судебной коллегией не установлено, не приведено их ни в жалобе представителем потерпевшего, ни прокурором в кассационном представлении.

В соответствии с ч. 4 ст. 7, ч. 2 ст. 389.28 УПК РФ апелляционный приговор должен быть законным, обоснованным и мотивированным. В нем должны быть указаны основания отмены обжалуемого судебного решения. Суд при постановлении приговора должен дать объективную оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как подтверждающим выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, так и противоречащим этим выводам.

Исходя из положений п. п. 2 и 3 ч. 2 ст. 389.29 УПК РФ описательно-мотивировочная часть оправдательного апелляционного приговора должна содержать обстоятельства уголовного дела, установленные судом апелляционной инстанции, а также мотивы, по которым суд апелляционной инстанции отверг доказательства, представленные стороной обвинения.

Несмотря на аргументы жалобы и представления, описательно-мотивировочная часть оправдательного приговора соответствует требованиям ст. 305 УПК РФ. В приговоре изложено существо предъявленного обвинения, опровергнуты выводы суда первой инстанции, признавшего М., Л., Р. виновными, приведены допущенные судом первой инстанции нарушения, обстоятельства уголовного дела, основания оправдания М., Л., Р. и доказательства, их подтверждающие, мотивы, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной обвинения.

Из установленных судом апелляционной инстанции фактических обстоятельств дела следует, что <данные изъяты> на праве собственности принадлежат помещения в строении литер А в <данные изъяты> В соответствии с п. п. 27, 28 сообщения отдела надзорной деятельности и профилактической работы МО "г. Екатеринбург" УНДиПР ГУ МЧС России по Свердловской области от 05 февраля 2019 года, выявлены нарушения требований пожарной безопасности, связанные с отсутствием второго эвакуационного выхода с 5 этажа (корпус Б), между 4 и 5 этажами здания, в связи с чем в отношении юридического лица - <данные изъяты> возбуждено дело об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 20.4 КоАП РФ. <данные изъяты> является одним из акционеров данного общества, ею предприняты действия по возведению временной лестницы с целью устранения выявленных нарушений правил пожарной безопасности, которые не свидетельствовали о нарушении чьих-либо прав, в том числе <данные изъяты> были направлены на надлежащее исполнение обязательных требований надзорного ведомства.

Судом апелляционной инстанции установлено, что в связи с произошедшим конфликтом между <данные изъяты> препятствующим монтажу лестницы, с одной стороны, и <данные изъяты> сотрудниками <данные изъяты> <данные изъяты> осуществлявшими монтаж, и сотрудниками <данные изъяты> с другой, <данные изъяты> держа в руках электрошокер, боролся с сотрудниками охраны, препятствовавшими демонтажу лестницы, о чем пояснили свидетели <данные изъяты> На место происшествия для подкрепления, в связи с нападением на сотрудников ЧОП, ранее прибывших по вызову на конфликт в <данные изъяты> <данные изъяты> (нападением на группу <данные изъяты> были вызваны два дополнительных экипажа сотрудников <данные изъяты> в состав которых входили М., Л., Р.

Отвергая версию обвинения, суд второй инстанции привел в приговоре не опровергнутые органами предварительного расследования последовательные показания свидетелей <данные изъяты> <данные изъяты> о том, что <данные изъяты> был настроен агрессивно, угрожал применить силу, приказал принести электрошокер, постоянно провоцировал <данные изъяты> которого неоднократно толкал, хватал за верхнюю одежду, удерживал за руки и куртку, пытался столкнуть с лестницы его самого <данные изъяты> а также <данные изъяты> Он требовал прекратить противоправное поведение. Между тем <данные изъяты> вооружившись электрошокером, демонстрировал его работоспособность, коснулся его <данные изъяты> тела. На место конфликта пришли мужчины с металлическими ломами, один из которых замахивался на <данные изъяты>. После прибытия подкрепления, в том числе М., Л., Р., от <данные изъяты> потребовали прекратить противоправные действия, между тем он пытался ударить <данные изъяты> электрошокером. М., Л., Р. приняли решение о задержании.

Аналогичные показания даны свидетелями <данные изъяты> а также самими М., Л., Р.

Приведенные показания сопоставлены с письменными материалами уголовного дела, а именно: документами <данные изъяты> о выезде экипажей, рапортами ОП N 9 УМВД России по г. Екатеринбургу о получении сообщений от <данные изъяты> о драке в <данные изъяты> от оперативного дежурного <данные изъяты> о нападении на оперативную группу в <данные изъяты> а также от <данные изъяты> об угрозах со стороны директора <данные изъяты> который приказал охране использовать электрошокеры, с отметкой о направлении на место происшествия группы немедленного реагирования.

Таким образом, на основании совокупности исследованных доказательств суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу о том, что потерпевший <данные изъяты> в помещении <данные изъяты> вел себя агрессивно, провоцировал как находившихся возле возводимого спорного объекта (лестницы) <данные изъяты> и ее сотрудников, так и сотрудников ЧОП <данные изъяты> и <данные изъяты> находящихся при исполнении служебных обязанностей, в форменном обмундировании, прибывших по вызову "тревожной кнопки" на объект, охрана которого осуществлялась охранным предприятием. При этом М., Л., Р. застали на месте происшествия обстановку, в которой <данные изъяты> вооруженный электрошокером и демонстрирующий его работоспособность, находясь в общественном месте, в присутствии иных лиц, боролся с охранником <данные изъяты> <данные изъяты> который вооружен не был, принимал доступные ему меры для того, чтобы обезоружить <данные изъяты> удерживал его руки.

При таких обстоятельствах выводы суда апелляционной инстанции о том, что в сложившейся ситуации промедление с применением физической силы, специальных средств создавало непосредственную опасность жизни и здоровью как <данные изъяты> так и других лиц, присутствующих в этот момент на месте происшествия, в том числе посетителей Центра, что могло повлечь за собой иные тяжкие последствия, а также о наличии у М., Л., Р. законных оснований на применение физической силы и специальных средств без соблюдения условий о предупреждении о намерении их использовать, предоставлении при этом достаточного времени для выполнения своих требований (ст. 16 Закона РФ "О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации" от 11 марта 1992 года N 2487-1) являются правильными.

Не вызывает сомнений у судебной коллегии и обоснованный вывод суда второй инстанции о том, что с учетом сведений, которыми располагали М., Л. и Р. (вызов на место происшествия по сообщению дежурного для оказания помощи другому экипажу охраны), прибыв на место и заметив <данные изъяты> с электрошокером в руках, правильно оценив реальную обстановку, М. принял предусмотренное законом и не выходящее за рамки его служебных полномочий сотрудника частного охранного предприятия решение о применении к <данные изъяты> физической силы для пресечения противоправных действий последнего и приступил к его реализации. Ввиду того, что <данные изъяты> продолжал оказывать сопротивление, действий М. оказалось недостаточно, несмотря на применение к нему физической силы в виде приема захвата и удержания, <данные изъяты> противодействовал применению специальных средств - наручников, а потому другие сотрудники <данные изъяты> в том числе Л. и Р., стали оказывать содействие М., применяя физическую силу к потерпевшему, но, также не выходя при этом за рамки своих служебных полномочий сотрудников частного охранного предприятия.

В результате всех указанных совместных действий сотрудников <данные изъяты> охранником <данные изъяты> электрошокер у <данные изъяты> был изъят, и к потерпевшему были применены специальные средства - наручники.

По делу исследованы с соблюдением норм уголовно-процессуального закона и тщательно проанализированы как в отдельности, так и в совокупности все собранные доказательства, им дана надлежащая оценка, имеющиеся противоречия выяснены и оценены. Мотивы, по которым суд второй инстанции принял одни доказательства и отверг другие, указаны.

Показаниям допрошенных лиц и письменным материалам уголовного дела судом апелляционной инстанции дана в соответствии со ст. ст. 87, 88 УПК РФ надлежащая оценка в приговоре, несогласие потерпевшего и прокурора с такой оценкой не является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену оправдательного приговора, поскольку в представлении и жалобе не приведено фундаментальных нарушений норм материального и процессуального права.

Нарушения уголовно-процессуального закона, о которых указано в кассационных представлении и жалобе, для оценки законности апелляционного приговора с точки зрения оправдания М., Л., Р. значения не имеют.

Каких-либо процессуальных нарушений, ограничивающих права участников уголовного судопроизводства на справедливое судебное разбирательство на основе принципа состязательности и равноправия сторон, не допущено.

При таком положении следует признать, что нормы процессуального права, регулирующие порядок проверки доказательств и правила их оценки, судом второй инстанции были соблюдены. Оснований для переоценки выводов суда не имеется.

Позиция стороны защиты, приводящей анализ доказательств, представленных стороной обвинения, как верно отмечено судом, основана на собственной их интерпретации и признании их важности для дела без учета установленных ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ правил оценки доказательств, которыми в данном случае руководствовался суд.

Оценивая доводы кассационных представления и жалобы о необоснованной переквалификации действий М. с ч. 1 ст. 111 УК РФ на ч. 2 ст. 114 УК РФ, судебная коллегия не находит оснований с ними согласиться.

Судом апелляционной инстанции проанализированы действия М. на предмет наличия в них обстоятельства, исключающего преступность деяния, предусмотренного ст. 38 УК РФ, а также все юридически значимые обстоятельства, касающиеся разрешения вопроса о правомерности причинения вреда в ходе задержания лица, совершившего преступление.

Со ссылками на конкретные обстоятельства уголовного дела судом второй инстанции отвергнуты выводы суда первой инстанции о том, что М. причинил тяжкий вред здоровью <данные изъяты> в силу внезапно возникших личных неприязненных отношений. Как справедливо отмечено в апелляционном приговоре, указанные лица ранее знакомы не были, их взаимодействие при изложенных выше обстоятельствах являлось кратковременным: М. в составе группы сотрудников частного охранного предприятия осуществлял задержание лица, чье поведение являлось противоправным и представляло опасность для окружающих.

На основании исследованных доказательств судебная коллегия установила, что М., исходя из реальной обстановки, полагал, что <данные изъяты> совершается преступление, предусмотренное ст. 213 УК РФ, в связи с чем обоснованно производил его задержание.

Придя к правильному выводу о том, что обстановка на месте происшествия в момент задержания <данные изъяты> вооруженного электрошокером и приводящего его в действие, нападавшего на сотрудника <данные изъяты> <данные изъяты> и не прекратившего свои противоправные действия даже после того, как сотрудники ЧОП приступили к его непосредственному задержанию и изъятию электрошокера, продолжающего оказывать активное сопротивление, позволяла М. производить его задержание с применением вышеописанных действий, судебная коллегия пришла к верному выводу и о том, что М. не было своевременно учтено, что после того, как сопротивление <данные изъяты> было сломлено, электрошокер изъят, а он сам был помещен на пол в положении лежа на животе и удерживался тремя охранниками, обстановка задержания изменилась, а дальнейшие действия М., выразившиеся в нанесении им одного удара ногой в область спины потерпевшего, в сложившейся ситуации являлись излишними, поскольку <данные изъяты> был фактически задержан.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу о том, что действия М. подлежат квалификации по ч. 2 ст. 114 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление.

Существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, повлиявших на исход дела, являющихся основанием для отмены или изменения судебных решений в кассационном порядке, не установлено.

Наказание М. в виде исправительных работ, от отбывания которого он освобожден в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, назначено в соответствии со ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения, исследованных и полно приведенных в приговоре данных о личности виновного, наличия совокупности смягчающих и отсутствия отягчающих обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Каких-либо обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, достоверные сведения о которых имелись в материалах дела, но не учтенных судом, не установлено.

Таким образом, назначенное осужденному М. наказание полностью отвечает целям его исправления, предупреждения совершения им новых преступлений, восстановления социальной справедливости, соразмерно содеянному и смягчению не подлежит.

При разрешении гражданского иска существенных нарушений уголовно-процессуального закона не допущено.

Руководствуясь ст. ст. 401.13 - 401.15 УПК РФ, судебная коллегия

апелляционный приговор Свердловского областного суда от 22 июля 2022 года в отношении М., Л., Р. оставить без изменения, кассационное представление заместителя прокурора Свердловской области Родченкова П.В. и кассационную жалобу адвоката Идамжапова В.Ц. в защиту интересов потерпевшего <данные изъяты> - без удовлетворения.

Кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации.