Судебная коллегия по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего Галимовой Н.Р.

судей Иваницкого И.Н., Янковской О.Н.,

при секретаре М.

с участием прокурора Хариной Н.И.,

осужденной В., ее защитника - адвоката Тетюевой А.В.,

представителя потерпевших <данные изъяты> - Ф.

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием видео-конференц-связи уголовное дело по кассационной жалобе (с дополнениями) осужденной В. на приговор Тюменского районного суда Тюменской области от 18 июля 2022 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Тюменского областного суда от 15 декабря 2022 года, согласно которым

В., родившаяся <данные изъяты>, несудимая,

осуждена по ч. 1 ст. 171 УК РФ к обязательным работам на срок 200 часов, по ст. 168 УК РФ к обязательным работам на срок 300 часов, по ч. 3 ст. 238 УК РФ к лишению свободы на срок 5 лет 11 месяцев.

На основании п. "г" ч. 1 ст. 71, ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний В. окончательно назначено наказание в виде 6 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу. Мера пресечения в виде заключения под стражу сохранена.

В соответствии с п. "б" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей с 9 января 2021 года до дня вступления приговора суда в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

С В. в пользу <данные изъяты> взысканы в равных долях 2 089 621 рубль в счет возмещения материального ущерба, 80 000 рублей - в качестве процессуальных издержек.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

В апелляционном порядке приговор в части взыскания с В. в пользу <данные изъяты> в равных долях процессуальных издержек, связанных с оплатой услуг представителя, в размере 80 000 рублей отменен, дело в этой части направлено в тот же суд для рассмотрения в порядке ст. ст. 397, 399 УПК РФ.

В остальном приговор оставлен без изменения.

Заслушав доклад судьи Иваницкого И.Н., выступления осужденной В., ее защитника - адвоката Тетюевой А.В., поддержавших доводы жалобы (с дополнениями), мнение представителя потерпевших <данные изъяты> - Ф., прокурора Хариной Н.И. об оставлении судебных решений без изменения, судебная коллегия

В. признана виновной и осуждена: за осуществление в период с июня 2014 года по 9 января 2021 года без регистрации в качестве индивидуального предпринимателя и без статуса руководителя юридического лица предпринимательской деятельности, связанной с оказанием услуг по социальному обслуживанию населения и сопряженной с извлечением дохода в крупном размере - 8 000 080 рублей,

за оказание в этот же период времени социально-бытовых услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей (противопожарной безопасности), повлекшее по неосторожности смерть 7 человек от острого отравления окисью углерода,

за уничтожение и повреждение принадлежащего <данные изъяты> имущества в крупном размере - 2 089 621 рубль, путем неосторожного обращения с огнем.

Преступления совершены в п. Боровский Тюменской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В кассационной жалобе (с дополнениями) осужденная В. выражает несогласие с судебными решениями, считает их необоснованными и несправедливыми, просит о назначении наказания по правилам ст. ст. 15, 80 УК РФ и с учетом смягчающих обстоятельств. Ссылаясь на заключение пожарной технической экспертизы, настаивает, что она не могла предвидеть тепловое возгорание под крышей бани, а неосторожного обращения с огнем или иным источником повышенной опасности с ее стороны не было. Обращает внимание, что собственником дома и надворных построек был ее покойный муж, который сам всегда занимался их обслуживанием. После его смерти она в силу ч. ч. 3, 4 ст. 30 ЖК РФ должна была поддерживать в надлежащем состоянии и соблюдать правила пользования жилым помещением, но не хозяйственными постройками, в которых возник пожар. Полагает, что противопожарных правил она не нарушала, так как открытый огонь не разводила, горючими материалами не пользовалась. Обращает внимание, что в связи со сносом баня <данные изъяты> не была осмотрена следователем, ее параметры в протоколе осмотра места происшествия не зафиксированы. Органами следствия не предпринято мер по ее сохранению в качестве вещественного доказательства, а экспертиза назначена после сноса данной постройки. Полагает, что показания потерпевшей <данные изъяты> о параметрах сгоревшего строения являются субъективным мнением и не могут быть положены в основу приговора. Утверждает, что <данные изъяты> сами нарушили строительные и противопожарные нормы, когда разместили свою баню близко к постройкам на ее участке. Оспаривает заключение эксперта N 50-о, поскольку баня оценена в качестве объекта недвижимости, включающего земельный участок. По ее мнению, эксперту необходимо было установить стоимость материалов и работ, необходимых для восстановления бани, что уменьшило бы размер причиненного ущерба. Находит неправомерным отказ суда в проведении товароведческой экспертизы за ее счет, что не позволило ей доказать размер реального ущерба для потерпевших. Просит гражданский иск <данные изъяты> оставить без удовлетворения. Обращает внимание, что за пожилыми людьми она ухаживала из сострадания, бескорыстно. Сообщает, что вину признала в полном объеме, раскаялась в содеянном, преступление совершила впервые и неумышленно, ранее не судима, на учетах у нарколога и психиатра не состоит, принесла извинения и соболезнования потерпевшим, активно способствовала раскрытию и расследованию преступления, свидетели и потерпевшие положительно ее охарактеризовали. Полагает, что судом в полной мере не учтено наличие исключительных обстоятельств: тяжелое моральное и материальное положение, смерть мужа, состояние здоровья и инвалидность 1 группы матери, находящейся по ее опекой и нуждающейся в постоянном уходе, предпенсионный возраст ее самой, состояние здоровья ее и близких родственников, мнение потерпевших о снисхождении и их положительные характеристики.

В письменных возражениях государственный обвинитель Филиппова Н.Н., представитель потерпевших Ф. просят судебные решения оставить без изменения, а кассационную жалобу осужденной (с дополнениями) - без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы (с дополнениями) и возражений, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационной инстанции являются существенные нарушения уголовного либо уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Таких нарушений закона при производстве по делу не допущено.

Уголовное дело рассмотрено судом полно, всесторонне и объективно с соблюдением принципов презумпции невиновности, состязательности и равноправия сторон.

Приговор соответствует требованиям ст. ст. 297, 303, 304, 307 - 309 УПК РФ, не содержит противоречий, неясностей или предположений.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ и имеющие существенное значение для юридической оценки содеянного, установлены и приведены в приговоре.

Выводы суда о виновности В. в совершении преступлений сделаны на основе достаточных в своей совокупности доказательств, исследованных в состязательном процессе, проверенных и оцененных по правилам ст. ст. 17, 87, 88 и 307 УПК РФ и подробно изложенных в приговоре.

В своих выводах о незаконном предпринимательстве осужденной суд правомерно опирался на показания потерпевших <данные изъяты> свидетелей <данные изъяты> <данные изъяты> о помещении своих близких родственников, не способных в силу физического состояния и заболеваний самостоятельно себя обслуживать, в частный пансионат, принадлежащий осужденной, на возмездной основе и о систематической оплате оказанных в этой связи услуг.

Данные сведения соотнесены судом с показаниями потерпевших <данные изъяты> и свидетелей <данные изъяты>, которые в качестве соседей осужденной периодически наблюдали доставление престарелых лиц в дом В., с показаниями свидетеля <данные изъяты> о том, что осужденная не состояла в реестре поставщиков социальных услуг Тюменской области, со сведениями из налоговой службы о том, что она не была зарегистрирована в качестве предпринимателя, учредителем или руководителем юридических лиц не являлась, с банковскими сведениями о поступлении на счета осужденной денежных средств от указанных выше заказчиков услуг, с результатами осмотра сотового телефона В. в виде обнаружения личных документов клиентов и переписки с заказчиками, со сведениями об инвалидности ряда клиентов, а также о получении ими государственных мер социальной поддержки, с информацией в сети "Интернет" о рекламе услуг пансионата.

Виновность В. в гибели людей при оказании социально-бытовых услуг помимо указанных выше доказательств правильно установлена судом с учетом показаний свидетелей <данные изъяты> о тушении в качестве пожарных возгорания двух бань и жилого дома, присутствие в котором людей осужденная отрицала, чем повлияла на выбор плана действий пожарного расчета, однако при последующем обследовании в доме были обнаружены 7 человек без признаков жизни.

Показания данных свидетелей правильно сопоставлены судом с результатами осмотра места происшествия в виде описания последствий пожара, обнаружения семи трупов, изъятия ноутбука, тетради, банковских документов, а также фиксации габаритов поврежденной огнем бани в домовладении <данные изъяты> с результатами опознаний погибших, с заключением судебно-медицинских экспертов о причине их смерти - острое отравление окисью углерода, с результатами осмотра изъятых предметов в виде обнаружения записей об оказании услуг клиентам, с аудиозаписями вызова пожарной службы, с заключениями пожарно-технической и химической судебной экспертиз, включая комплексную и дополнительную, о причине пожара - возгорании деревянных конструктивных элементов чердачного перекрытия принадлежащей осужденной бани в результате теплового воздействия нагретой поверхности дымовой трубы, а также о несоответствии ее жилого дома требованиям пожарной безопасности, предъявляемым к домам престарелых и инвалидов, о нарушении конкретных норм противопожарных правил.

Решение о виновности осужденной в уничтожении и повреждении имущества <данные изъяты> правильно обосновано как указанными выше доказательствами, так и показаниями потерпевших об обстоятельствах возгорания бани на их участке в результате пожара на территории домовладения В., о размерах и характеристиках данной постройки, о повреждении огнем стеклопакетов в их жилом доме, а также представленными ими фото- и видеозаписями, на которых запечатлены эти сооружения, заключением оценочной судебной экспертизы о рыночной стоимости бани Л-ных, показаниями эксперта <данные изъяты> об использованных при исследовании исходных данных и методике расчета.

Перечисленная совокупность доказательств проверена и оценена судом с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения вопросов, установленных в ст. ст. 73, 299 УПК РФ.

Оснований не доверять показаниям потерпевших и свидетелей у суда не имелось, так как они не содержат противоречий, согласуются между собой, с письменными доказательствами и с объективными фактами. Обстоятельств, свидетельствующих о заинтересованности данных лиц в исходе дела, судами не выявлено, а в кассационной жалобе не приведено. Заключения судебных экспертиз проверены судами на предмет соответствия требованиям ст. 204 УПК РФ и обоснованно признаны допустимыми и достоверными доказательствами.

Приведенные осужденной аргументы о невиновности основаны на переоценке доказательств. Между тем, в силу ст. 401.1 УПК РФ суд кассационной инстанции проверяет законность приговора, определения или постановления суда, вступивших в законную силу, то есть правильность применения норм уголовного и уголовно-процессуального закона. С учетом данного ограничения доводы кассационной жалобы, касающиеся правильности установления судом фактических обстоятельств дела и связанные с переоценкой В. доказательств, не могут служить основанием к отмене судебных решений.

Изложенные в кассационной жалобе и дополнениях к ней доводы являлись предметом проверки судов первой и второй инстанций и обоснованно отвергнуты с приведением соответствующих мотивов.

Утверждение В. о том, что она не вступила в наследство, а потому не являлась лицом, обязанным соблюдать правила противопожарной безопасности, правильно отклонены судом со ссылкой на положения Федерального закона "О пожарной безопасности", возлагающего на граждан обязанность соблюдать данные правила (ст. 34), а также возлагающего ответственность за их нарушение не только на собственников имущества, но и на лиц, наделенных отдельными правомочиями по его владению, пользованию и распоряжению (ст. 38). Поскольку осужденная осуществляла фактическое управление и пользование наследственным имуществом, поддерживала его в надлежащем состоянии до момента возгорания, то с учетом п. 2 ст. 1 153 ГК РФ она обоснованно признана субъектом преступлений.

Также верными являются выводы судов о том, что соблюдение осужденной требований п. 80 Правил противопожарного режима (утв. постановлением Правительства Российской Федерации от 16 сентября 2020 года N 1479), запрещающего оставлять без присмотра затопленную печь, позволило бы ей своевременно выявить возгорание и исключить наступление общественно опасных последствий.

Вопреки доводам В. объективную сторону преступления, предусмотренного ст. 168 УК РФ, составляет не только неосторожное обращение с открытым огнем, но и эксплуатация технических устройств с неустраненными дефектами (абз. 2 п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 июня 2002 года N 14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем"). Судами на основании совокупности доказательств правильно установлено, что такие дефекты в виде отсутствия предтопочных листов и разделки дымовой трубы, ограждающей дымоход от соприкосновения с чердачным перекрытием бани, имелись у печи, затопленной осужденной.

Утверждение В. о нарушении потерпевшими <данные изъяты> строительных и противопожарных норм при возведении собственной бани вплотную к ее участку обоснованно отклонено, поскольку данное обстоятельство является причиной уничтожения и повреждения имущества потерпевших.

Аргументы осужденной об отсутствии предмета оценки в связи со сносом <данные изъяты> бани проверялись судами и справедливо признаны несостоятельными. Как правильно указано в судебных решениях, габариты постройки и иные характеристики определены экспертом на основании совокупности показаний потерпевших, протокола осмотра места происшествия от 10 января 2021 года, где указана протяженность стен, их материал, планировка и описаны повреждения, а также на основании фотографий и видеозаписи, на которых баня запечатлена до и после пожара.

Установленная экспертом с применением затратного метода рыночная стоимость постройки включает только расходы на строительные материалы и работы по возведению аналогичного строения, то есть определена без учета стоимости земельного участка, на что безосновательно ссылается осужденная.

Получив пояснения эксперта-оценщика и признав данное им заключение ясным и полным, суд правомерно не усмотрел оснований для назначения и проведения товароведческой экспертизы по ходатайству защиты. Несогласие осужденной с этим решением не свидетельствует о его ошибочности.

Действия В. правильно квалифицированы по ст. 168, ч. 1 ст. 171, ч. 3 ст. 238 УК РФ и соответствуют фактическим обстоятельствам содеянного. Выводы об этом подробно мотивированы в судебных решениях, оснований для иной правовой оценки не имеется.

Систематическое оказание осужденной возмездных услуг по социальному уходу за престарелыми и инвалидами судом правильно на основании ст. 2 ГК РФ расценено в качестве предпринимательской деятельности, которая в связи с ее осуществлением без регистрации В. в качестве индивидуального предпринимателя и без создания ею юридического лица обоснованно признана незаконной.

Мотивы, которые побудили осужденную к занятию данным видом деятельности, не влияют на квалификацию ее действий.

Величина дохода установлена судом с учетом уголовно-правового значения данного термина, приведенного в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 ноября 2004 года N 23 "О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве".

Оказание социально-бытовых услуг в помещении, не пригодном по противопожарным нормам к размещению в нем учреждения для престарелых и инвалидов (криволинейная лестница, недостаточная ширина ее маршей и уклона, выполнение стены из горючего материала, отсутствие системы оповещения и управления эвакуацией людей при пожаре, автоматической пожарной сигнализации, эвакуационных выходов на каждом этаже, а также подъезда для пожарных автомобилей), верно расценено судом как не отвечающее требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей.

Формы вины применительно к каждому деянию и наступившим последствиям установлены судами правильно.

При назначении В. наказания судом выполнены требования ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, учтены характер и степень общественной опасности преступлений, ее личность, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи.

При оценке личности осужденной судом верно отмечено, что она ранее не судима, положительно характеризуется по месту жительства, потерпевшими и свидетелями, на учетах у нарколога и психиатра не состоит.

Обстоятельствами, смягчающими наказание по каждому преступлению, правильно признаны и учтены: возраст подсудимой, частичное признание вины, раскаяние в содеянном, принесение извинений и соболезнований потерпевшим, а также публичных извинений в суде, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, состояние здоровья виновной и ее родственников, в том числе матери-инвалида и снохи, оказание помощи членам своей семьи и близким.

Иных обстоятельств, подлежащих в силу ч. 1 ст. 61 УК РФ обязательному учету в качестве смягчающих, материалы дела не содержат и в кассационной жалобе (с дополнениями) не приведено.

Вид и размер наказания за каждое преступление соответствуют установленному ч. 1 ст. 62 УК РФ пределу.

Невозможность применения положений ч. 6 ст. 15, ст. ст. 53.1, 64, 73 УК РФ верно обоснована в судебных решениях отсутствием исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, а также фактическими обстоятельствами содеянного, данными о личности виновной.

Вопреки доводам осужденной вид исправительного учреждения назначен верно. В силу ст. 27 УК РФ преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 238 УК РФ, признается совершенным умышленно и на основании ч. 4 ст. 15 УК РФ относится к категории тяжких, что в соответствии с п. "б" ч. 1 ст. 58 УК РФ явилось основанием для направления В. в исправительную колонию общего режима.

Гражданский иск <данные изъяты> о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением, правильно разрешен на основании положений ст. 1 064 ГК РФ с учетом установленного размера реального ущерба.

Суд второй инстанции проверил все изложенные в апелляционных жалобах осужденной и адвокатов доводы, в том числе и те, что указаны в кассационной жалобе (с дополнениями), дал им надлежащую оценку с приведением мотивов, по которым признал их несостоятельными. Апелляционное определение соответствует требованиям ст. 389.28 УПК РФ.

Руководствуясь ст. ст. 401.14, 401.15 УПК РФ, судебная коллегия

приговор Тюменского районного суда Тюменской области от 18 июля 2022 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Тюменского областного суда от 15 декабря 2022 года в отношении В. оставить без изменения, а кассационную жалобу (с дополнениями) осужденной - без удовлетворения.

Кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации.