Судебная коллегия по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего Назинкиной Н.В.,

судей Гусакова А.Н., Плисяковой О.О.,

при секретаре М.А.,

с участием прокурора Жильцова С.И.,

осужденных Г.Г., К., А., И.,

адвокатов Хусаинова М.В., Шакирова И.Г., Ахметгалиева Р.Х., Сафина Р.И., Фарукшиной Н.В., Ахметзяновой И.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационным жалобам адвоката Хусаинова М.В. в интересах осужденного Г.Г., адвоката Шакирова И.Г. в интересах осужденного Н.Г., адвоката Газиевой А.А. в интересах осужденного К., адвоката Ахметгалиева Р.Х. в интересах осужденного Х.Р., осужденных А. и С., адвоката Сафина Р.И. в интересах осужденной И., адвокатов Ковалевой Я.В. и Фарукшиной Н.В. в интересах осужденной А. на приговор Кировского районного суда г. Казани от 21 мая 2019 года и апелляционное определение Верховного Суда Республики Татарстан от 26 ноября 2019 года.

Заслушав доклад судьи Назинкиной Н.В., выступление осужденных Г.Г., К., А., И., адвокатов Хусаинова М.В., Шакирова И.Г., Ахметгалиева Р.Х., Сафина Р.И., Фарукшиной Н.В., Ахметзяновой И.А., доводы кассационных жалоб поддержавших, прокурора Жильцова С.И., полагавшего, что приговор и апелляционное определение подлежат отмене в части решения по гражданским искам о компенсации морального вреда,

по приговору Кировского районного суда г. Казани от 21 мая 2019 года

Г.Г., родившийся ДД.ММ.ГГГГ в д. <адрес> <адрес>, гражданин Российской Федерации, с неоконченным высшим образованием, женатый, имеющий малолетних (несовершеннолетних) детей, работающий директором <адрес>" торговый комплекс "<адрес>", зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, несудимый;

осужден:

- по части 3 статьи 216 УК РФ к лишению свободы сроком на 6 лет 6 месяцев;

- по части 3 статьи 238 УК РФ к лишению свободы сроком на 9 лет 6 месяцев.

На основании части 3 статьи 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 13 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Зачтено в срок лишения свободы время его содержания под стражей с 12 марта 2015 года до момента вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима согласно пункту 3.1 статьи 72 УК РФ;

Н.Г., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес> <адрес>, гражданин Российской Федерации, ранее не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 238 УК РФ к 9 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Зачтено в срок лишения свободы время его содержания под стражей с 02 апреля 2015 года до момента вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима согласно пункту 3.1 статьи 72 УК РФ;

К., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин Российской Федерации, ранее судимый:

- 15 сентября 2003 года Советским районным судом г. Казани по части 4 статьи 228 УК РФ с применением статьи 64 УК РФ к лишению свободы на срок 4 года; освобожден 21 июня 2006 года по отбытии срока наказания;

осужден по ч. 3 ст. 238 УК РФ к 7 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Зачтено в срок лишения свободы время его содержания под стражей с 13 марта 2015 года до 22 мая 2019 года из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы;

Х.Р., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин Российской Федерации, ранее не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 238 УК РФ к 9 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Зачтено в срок лишения свободы время его содержания под стражей с 14 марта 2015 года по 04 августа 2015 года, с 23 мая 2019 года по день вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима; время нахождения под домашним арестом в период с 05 августа 2015 года по 14 июля 2018 года из расчета один день нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы, время нахождения под домашним арестом с 15 июля 2018 года по 22 мая 2019 года из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы согласно пунктам 3.1, 4.4 статьи 72 УК РФ;

И., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес> <адрес>, гражданка Российской Федерации, ранее не судимая;

осуждена по ч. 3 ст. 293 УК РФ (в редакции от 07 декабря 2011 года) к 5 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, выполнением организационно-распорядительных, административно-хозяйственных функций в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, государственных корпорациях на срок 3 года.

Зачтено в срок лишения свободы время ее содержания под стражей с 15 марта 2015 года по 06 августа 2015 года, с 23 мая 2019 года по день вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима; время нахождения под домашним арестом в период с 07 августа 2015 года по 14 июля 2018 года из расчета один день нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы, время нахождения под домашним арестом с 15 июля 2018 года по 22 мая 2019 года из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы согласно пунктам 3.1, 4.4 статьи 72 УК РФ;

А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка с. <адрес>, гражданка Российской Федерации, ранее не судимая,

Осуждена по п. "в" ч. 3 ст. 286 УК РФ к 7 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, выполнением организационно-распорядительных, административно-хозяйственных функций в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, государственных корпорациях на срок 3 года.

Зачтено в срок лишения свободы период ее задержания и время ее содержания под стражей с 19 марта 2015 года по 21 марта 2015 года и с 23 мая 2019 года до момента вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима согласно пункту 3.1 статьи 72 УК РФ;

С., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес> <адрес>, гражданка Российской Федерации, ранее не судимая,

осуждена:

- по п. "в" ч. 3 ст. 286 УК РФ к 4 годам лишения свободы с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, выполнением организационно-распорядительных, административно-хозяйственных функций в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, государственных корпорациях на срок 3 года;

- по ч. 2 ст. 292 УК РФ к 2 годам лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 4 года 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, выполнением организационно-распорядительных, административно-хозяйственных функций в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, государственных корпорациях на срок 3 года.

Зачтено в срок лишения свободы время ее нахождения под домашним арестом в период с 19 марта 2015 года по 14 июля 2018 года из расчета один день нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы, время нахождения под домашним арестом с 15 июля 2018 года по 22 мая 2019 года из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы; время ее содержания под стражей с 23 мая 2019 года до момента вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима согласно пунктам 3.1, 4.4 статьи 72 УК РФ.

Х.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин Российской Федерации, не судимый,

осужден по части 3 статьи 216 УК РФ к лишению свободы сроком на 4 года 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Зачтено в срок лишения свободы время его содержания под стражей с 15 марта 2015 года по 28 июля 2015 года, с 23 мая 2019 года по день вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима; время нахождения под домашним арестом в период с 29 июля 2015 года по 14 июля 2018 года из расчета один день нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы, время нахождения под домашним арестом с 15 июля 2018 года по 22 мая 2019 года из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы согласно пунктам 3.1, 4.4 статьи 72 УК РФ;

У., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, гражданин Российской Федерации, не судимый,

осужден по части 3 статьи 216 УК РФ к лишению свободы сроком на 6 лет 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Зачтено в срок лишения свободы время его содержания под стражей с 15 марта 2015 года до момента вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима согласно пункту 3.1 статьи 72 УК РФ;

Г.Н., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес> <адрес>, гражданин Российской Федерации, не судимый,

осужден по части 3 статьи 216 УК РФ к лишению свободы сроком на 6 лет 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Зачтено в срок лишения свободы время его содержания под стражей с 15 марта 2015 года по 28 июля 2015 года, с 23 мая 2019 года по день вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима; время нахождения под домашним арестом в период с 29 июля 2015 года по 14 июля 2018 года из расчета один день нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы, время нахождения под домашним арестом с 15 июля 2018 года по 22 мая 2019 года из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы согласно пунктам 3.1, 4.4 статьи 72 УК РФ;

Г.Н., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин Российской Федерации, не судимый,

осужден по части 3 статьи 216 УК РФ к лишению свободы сроком на 6 лет 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Зачтено в срок лишения свободы время его нахождения под домашним арестом в период с 23 июня 2015 года по 14 июля 2018 года из расчета один день нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы, время нахождения под домашним арестом с 15 июля 2018 года по 22 мая 2019 года из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы, время его содержания под стражей с 23 мая 2019 года до момента вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима согласно пунктам 3.1, 4.4 статьи 72 УК РФ;

М.Ф., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес> <адрес>, гражданин Российской Федерации, не судимый;

осужден по части 3 статьи 216 УК РФ к лишению свободы сроком на 6 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Зачтено в срок лишения свободы время его содержания под стражей с 09 марта 2017 года до момента вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, согласно пунктам 3.1, 4.4 статьи 72 УК РФ; время нахождения под домашним арестом в период с 18 июня 2015 года по 08 марта 2017 года из расчета один день нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

Срок отбытия наказания осужденным постановлено исчислять с 23 мая 2019 года.

Взыскано в солидарном порядке с Г.Г., Н.Г., К., Х.Р., И., А., С., Х.А., У., Г.Н., Г.Н., М.Ф. в пользу ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18 по 400 000 (четыреста тысяч) рублей; в пользу ФИО27 Абузара ФИО30, ФИО19, ФИО20 по 300 000 (триста тысяч) рублей; в пользу ФИО107, ФИО21, ФИО22 по 250 000 (двести пятьдесят тысяч) рублей; в пользу ФИО23 30 000 (тридцать тысяч) рублей; в пользу ФИО24 80 000 (восемьдесят тысяч) рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлениями.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Апелляционным определением приговор Кировского районного суда г. Казани от 21 мая 2019 года изменен, постановлено:

Дополнить вводную часть приговора указанием об участии при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции государственных обвинителей Селиваненко А.А., Нуруллина И.Д., Гильметдинова Ф.Ф.

Исключить из данных о личности осужденных Г.Н. и Г.Н. сведения о месте их работы в качестве разнорабочих в <адрес>.

Назначенное Х.Р. по ч. 3 ст. 238 УК РФ наказание снизить до 6 (шести) лет 2 (двух) месяцев лишения свободы.

Срок отбытия наказания осужденными исчислять с 26 ноября 2019 года.

Зачесть в срок лишения свободы

- Г.Г. время его содержания под стражей с 12 марта 2015 года до момента вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима на основании пункта "б" части 3.1 статьи 72 УК РФ в редакции Федерального закона от 3 июля 2018 года N 186-ФЗ;

- Н.Г.Г. время его содержания под стражей с 02 апреля 2015 года до момента вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима на основании пункта "б" части 3.1 статьи 72 УК РФ в редакции Федерального закона от 3 июля 2018 года N 186-ФЗ;

- К. время его содержания под стражей с 13 марта 2015 года до момента вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима на основании пункта "а" части 3.1 статьи 72 УК РФ в редакции Федерального закона от 3 июля 2018 года N 186-ФЗ;

- Х.Р. время его содержания под стражей с 14 марта 2015 года по 04 августа 2015 года, с 23 мая 2019 года по день вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима на основании пункта "б" части 3.1 статьи 72 УК РФ в редакции Федерального закона от 3 июля 2018 года N 186-ФЗ;

время нахождения под домашним арестом в период с 05 августа 2015 года по 22 мая 2019 года из расчета один день нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы;

- И. время ее содержания под стражей с 15 марта 2015 года по 06 августа 2015 года, с 23 мая 2019 года по день вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима на основании пункта "б" части 3.1 статьи 72 УК РФ в редакции Федерального закона от 3 июля 2018 года N 186-ФЗ;

время нахождения под домашним арестом в период с 07 августа 2015 года по 22 мая 2019 года из расчета один день нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы;

- А. период ее задержания и время ее содержания под стражей с 19 марта 2015 года по 21 марта 2015 года, с 23 мая 2019 года до момента вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима на основании пункта "б" части 3.1 статьи 72 УК РФ в редакции Федерального закона от 3 июля 2018 года N 186-ФЗ;

- С. время ее нахождения под домашним арестом в период с 21 марта 2015 года по 22 мая 2019 года из расчета один день нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы;

время ее содержания под стражей с 19 марта 2015 года по 20 марта 2015 года, с 23 мая 2019 года до момента вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима на основании пункта "б" части 3.1 статьи 72 УК РФ в редакции Федерального закона от 3 июля 2018 года N 186-ФЗ;

- Х.А., Г.Н. Н.Н.А. время их содержания под стражей с 15 марта 2015 года по 28 июля 2015 года, с 23 мая 2019 года по день вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима на основании пункта "б" части 3.1 статьи 72 УК РФ в редакции Федерального закона от 3 июля 2018 года N 186-ФЗ;

время нахождения под домашним арестом в период с 29 июля 2015 года по 22 мая 2019 года из расчета один день нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы;

- У. время его содержания под стражей с 15 марта 2015 года до момента вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима на основании пункта "б" части 3.1 статьи 72 УК РФ в редакции Федерального закона от 3 июля 2018 года N 186-ФЗ;

- Г.Н. Н.Н.Б. время его нахождения под домашним арестом в период с 23 июня 2015 года по 22 мая 2019 года из расчета один день нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы;

время его содержания под стражей с 23 мая 2019 года до момента вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима на основании пункта "б" части 3.1 статьи 72 УК РФ в редакции Федерального закона от 3 июля 2018 года N 186-ФЗ;

- М.Ф. время его содержания под стражей с 09 марта 2017 года до момента вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима на основании пункта "б" части 3.1 статьи 72 УК РФ в редакции Федерального закона от 3 июля 2018 года N 186-ФЗ;

время нахождения под домашним арестом в период с 18 июня 2015 года по 08 марта 2017 года из расчета один день нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

Г.Г., Н.Г.Г., К., Х.Р. признаны виновными и осуждены за оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, совершенное группой лиц по предварительному сговору, повлекших по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью, смерть двух и более лиц.

Г.Г., Х.А., У., Г.Н. Н.Н.А., Г.Н. Н.Н.Б., М.Ф. признаны виновными и осуждены за нарушение правил безопасности при ведении строительных и иных работ, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, крупного ущерба, смерть двух и более лиц.

И. признана виновной в халатности, а именно, ненадлежащем исполнении своих обязанностей вследствие недобросовестного отношения к службе, повлекшем причинение крупного ущерба, существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью, смерть двух и более лиц.

А., С. признаны виновными в совершении должностными лицами действий, явно выходящих за пределы их полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства, с причинением тяжких последствий.

С. также признана виновной в служебном подлоге, то есть внесении из иной личной заинтересованности в официальные документы заведомо ложных сведений, повлекшем существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства.

Преступления совершены при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В кассационной жалобе адвокат Ахметгалиев Р.Х., действующий в интересах Х.Р., считает приговор незаконным и необоснованным, так как выводы суда не соответствуют установленным фактическим обстоятельствам, судом допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права, апелляционная инстанции произвольно отклонила доводы защиты, не приведя фактических и правовых мотивов.

Так суд первой инстанции констатировал, что доказательств совершения преступления организованной группой нет и только поэтому без доказывания признал преступление совершенным группой лиц по предварительному сговору. Доводы защиты о таком "автоматическом" вменении квалифицирующего признака оставлены апелляционной инстанцией без должной оценки. Суд не привел ни одного доказательства в подтверждение наличия ранее достигнутых договоренностей о совместных действиях между участниками группы, а его выводы о наличии предварительного сговора противоречат доказательствам, приведенным в приговоре, на основании которых установлено, что Х.Р. с Н.Г.Г. и Г.Р. как до заключения договора, так и после, отношения не поддерживал; в переговорах о заключении договора аренды не участвовал, так как они велись другими юридическими лицами; в эксплуатации рынка не участвовал, к распределению прибыли от деятельности рынка отношения не имел.

Выводы судов о том, что Х.Р. входил в группу лиц, эксплуатировавших <адрес>" и оказывавших в нем услуги гражданам, противоречат фактическим обстоятельствам, установленным приговором, а именно, что компания в лице Х.Р. только сдала на 7 лет в аренду <адрес> "нежилые помещения, требующие восстановительного ремонта" и эксплуатацией здания не занималась.

Считает, что выводы суда апелляционной инстанции о неприменимости Постановления Пленум Верховного Суда РФ от 25 июня 2019 г. N 18 (разъяснившего, что нарушение специальных требований или правил не образует состава преступления, предусмотренного статьей 238 УК РФ), поскольку Х.Р. нарушил требования законодательства в различных сферах, а не только в части пожарной безопасности, противоречат заключению пожарно-технической экспертизы, установившей, что в причинной связи с массовой гибелью и травмированием людей на пожаре явились "отступления от требований нормативных документов в области пожарной безопасности". Суд не дал оценки отсутствию прямой причинно-следственной связи между действиями/бездействиями Х.Р. и наступившими последствиями. Так, заключениями экспертиз, положенными в основу приговора, установлено, что пожар возник в результате производства ремонтных работ на крыше, а эти "работы" были исключены из объема обвинения Х.Р. Также суд необоснованно не исключил из объема обвинения действия по переустройству газопровода, поскольку взрыва, связанного с утечкой газа не было. Не установлена прямая причинно-следственная связь между нарушением иных правил (не противопожарных) и наступившими последствиями.

Ссылаясь на Постановление Пленума ВС РФ от 05.06.2002 N 14, Определение Конституционного Суда РФ от 23.12.2014 г., судебную практику Верховного Суда РФ и региональных судов, полагает, что суд неправильно применил нормы материального права, предусмотренные ст. 38 ФЗ РФ "О пожарной безопасности", при определении субъекта, ответственного за соблюдение требований пожарной безопасности, поскольку в арендных отношениях владельцем и пользователем помещений является уже не собственник-арендодатель, а арендатор, который в соответствии с договором аренды и обязан выполнить требования правил пожарной безопасности. Судом не дано оценки договору аренды, согласно которому, <адрес>" сданы в аренду <адрес>" "нежилые помещения, требующие восстановительного ремонта", "арендатор... обязан обеспечивать противопожарную безопасность на Объекте, в том числе своими силами и за свой счет оборудовать Объект системой пожарной сигнализации, пожаротушения, а также организовать обслуживание указанных систем... обеспечивать своевременное выполнение требований пожарной безопасности". Из договоров субаренды между <адрес>" и лицами, осуществляющими торговлю на рынке, также следует, что <адрес> приняло на себя обязанность обеспечить выполнение требований пожарной безопасности. Указывает, что в нарушение требований ст. 90 УПК РФ суд в приговоре не дал оценки тому факту, что решением Кировского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ обязанность по соблюдению требований пожарной безопасности на данном объекте возложена на другое юридическое лицо - <адрес>.

Обращает внимание, что суд, признав Х.Р. виновным в невыполнении обязанности по осуществлению контроля за соблюдением другим юридическим лицом требований пожарной безопасности, не приводит ни одного нормативного акта, которым бы закреплялась такая обязанность. В то же время из статьи 6.1 ФЗ РФ "О пожарной безопасности", "ФЗ РФ "О прокуратуре РФ" следует, что обязанность осуществлять надзор и контроль лежит на должностных лицах государственных органов. Судом не дано оценки тому обстоятельству, что проверка рынка осуществлялась неоднократно в 2013 - 2014 годах разными контролирующими органами, а прокуратура по результатам осуществления контрольно-надзорных функций за соблюдением требований пожарной безопасности отказалась приостанавливать деятельность рынка. Именно на основании решения прокурора об отказе от иска в части приостановления деятельности рынка, при выявленных у <адрес> нарушениях в части пожарной безопасности, была продолжена деятельность рынка, а не из-за бездействия Х.Р.

Указывает, что суд в приговоре не привел и не дал оценки всем доказательствам, исследованным в судебном заседании. Показания многих участников процесса, зафиксированные в протоколе судебного заседания, в приговоре отражены в усеченном или искаженном виде и именно в той части, которая подтверждает доводы Х.Р. о невиновности.

Считает, что суд нарушил требования ст. 151 и п. 2 ст. 1101 ГК РФ, взыскав с осужденных компенсацию морального вреда в солидарном порядке.

Просит приговор и апелляционное определение в отношении Х.Р. отменить и прекратить производство в отношении него ввиду его непричастности к совершению преступления.

В кассационной жалобе адвокат Хусаинов М.В., действующий в интересах Г.Г., считает судебные акты подлежащими отмене, поскольку судами первой и второй инстанции нарушены нормы уголовного и процессуального права, что повлекло нарушение прав осужденного на защиту и на справедливый приговор. Ссылаясь на п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.06.2019 г. N 18 "О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьей 238 Уголовного кодекса РФ", выражает несогласие с квалификацией действий Г.Г. по статьям 238 и 216 УК РФ, которые по отношению друг к другу являются общей и специальной нормой. Также выражает несогласие с выводами суда апелляционной инстанции о том, что у преступлений, предусмотренных ст. ст. 216 и 238 УК РФ, разные объекты посягательств, следовательно, нарушение строительных правил не исключает ответственность за оказание услуг ненадлежащего качества. Указывает, что оба состава вмененных Г.Г. преступлений (ч. 3 ст. 238 и ч. 3 ст. 216 УК РФ) в тексте обвинительного заключения идентичны во всех элементах. Полагает, что одновременная квалификация единого продолжаемого деяния по однородным составам, нарушает принцип недопустимости двойного осуждения за совершение одного и того же преступления.

Указывает, что не дано оценки тому обстоятельству, что потерпевшие на свой страх и риск проникали в горящее здание и занимались спасением своего имущества, при этом, обрушение, которое повлекло гибель людей, произошло в N, и было третьим по счету с момента возгорания, зафиксированного в N.

Считает, что выводы строительных экспертиз, проведенных в ходе предварительного расследования, о быстротечном обрушении конструкций вследствие общей ветхости здания, противоречат информации о ходе тушения пожара и актами обследования здания, проводившимися до пожара. Однако ходатайство защиты об исследовании судом второй инстанции письменного доказательства (N) для подтверждения необоснованности экспертных выводов, в нарушение положений ст. 240 УПК РФ и ч. 7 ст. 389.19 УПК РФ было отклонено.

Указывает на нарушение права на ознакомление с частями протокола судебного заседания суда первой инстанции по мере их изготовления. Каждый секретарь составил и подписал свою часть непрерывного протокола судебного заседания, весь протокол в целом подписан не всеми секретарями судебного заседания, а только председательствующим и последним секретарем. Нарушение судом первой инстанции ч. 6 ст. 259 УПК РФ привело к невозможности квалифицированного и полного осуществления защиты осужденных.

Полагает, что судом нарушено право Н.Г.Г. давать показания, выступать в прениях и с последним словом на родном языке, ему не был предоставлен переводчик. Вместе с тем, показания Н.Г.Г. о роли каждого из осужденных в инкриминируемых деяниях важны для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию, в том числе смягчающих наказание. Указывает, что обвинительные заключения, врученные обвиняемым, отличались от текстов, имеющихся в материалах дела.

Просит судебные решения отменить, уголовное дело вернуть прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

В кассационной жалобе адвокат Шакиров И.Г., действующий в интересах осужденного Н.Г.Г., выражает несогласие с судебными решениями, считает их незаконными, необоснованными и несправедливыми. Считает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам по делу, основаны на предположениях, при этом существенно нарушены нормы уголовно-процессуального закона.

Указывает, что вина Н.Г.Г. стороной обвинения не доказана, сам осужденный вину не признал. Согласно показаниям осужденных Г.Г., К., Х.Р. и потерпевших, решения по всем текущим вопросам деятельности торгового комплекса принимал Г.Г. Н.Г.Г. же был его заместителем, и в его обязанности входила работа с предпринимателями. К показаниям свидетелей ФИО44 и ФИО108 о причастности Н.Г.Г. к руководству деятельностью <данные изъяты>, положенных в основу приговора, просит отнестись критически ввиду их заинтересованности либо неосведомленности. Указывает на противоречивость выводов суда в части фактического руководства Н.Г.Г. деятельностью торгового комплекса, поскольку согласно приговору учредил <адрес>" Г.Г., и на него же были возложены обязанности директора.

Также выражает несогласие с выводами суда о совершении Н.Г.Г. преступления в составе группы лиц по предварительному сговору ввиду недоказанности. Отмечает, что каждый из осужденных по части 3 статьи 238 УК РФ выполнял свои функциональные обязанности, определенные трудовым договором.

Факт того, что на осужденном лежала обязанность по соблюдению требований пожарной безопасности, также считает недоказанным.

Кроме того, по мнению адвоката, судом не дана оценка действиям самих потерпевших, которые знали о возникновении пожара и, вопреки требованиям сотрудников службы охраны, здание не покинули, препятствовали эвакуации, пытались спасти свое имущество.

Обращает внимание на то, что его подзащитный был лишен возможности давать показания на родном азербайджанском языке и пользоваться помощью переводчика. Данное обстоятельство привело к нарушению и ограничению его процессуальных прав. Выражает несогласие с позицией суда, огласившего показания Н.Г.Г. в порядке статьи 276 УПК РФ в связи с отказом его отдачи показаний, хотя его подзащитный от дачи показаний не отказывался, а желал давать показания на родном азербайджанском языке. Аналогичные незаконные действия председательствующего привели к незаконному ограничению со стороны суда на участие подсудимого в прениях и выступлении с последним словом.

Кроме того, указывает, что доказательствами обвинения являются заключения экспертиз, в которых присутствует специальная техническая терминология, и она недоступна для восприятия Н.Г.Г. Обстоятельства, на основании которых судом отказано в предоставлении переводчика, а именно наличие гражданства России, длительное проживание и работа на ее территории, не могут являться, по мнению адвоката, достаточными для осуществления защиты. Не является таковым и наличие адвоката, не владеющего азербайджанским языком.

Также и судом апелляционной инстанции было отказано в предоставлении Н.Г.Г. переводчика с азербайджанского на русский язык, чем было нарушено его право на защиту. Данное нарушение было допущено и на стадии предварительного расследования при выполнении требований ст. 217 УПК РФ, когда Н.Г.Г. заявлял о затруднениях в восприятии юридической терминологии, изложенной на языке уголовного производства.

Отмечает, что стороне защиты не была предоставлена возможность до судебных прений ознакомиться с полным текстом протокола судебного заседания, что также явилось нарушением права осужденного на защиту.

Указывает, что копия обвинительного заключения его подзащитному была вручена нечитаемая, поскольку размер шрифта был маленьким - N.

Считает назначенное Н.Г.Г. наказание с учетом наличия смягчающих и отсутствия отягчающих обстоятельств чрезмерно суровым и несправедливым.

Просит приговор и апелляционное определение отменить, уголовное дело в отношении Н.Г.Г. прекратить.

В кассационной жалобе адвокат Газиева А.А., действующая в интересах осужденного К., выражает несогласие с судебными решениями, полагает, что судами допущены существенные нарушения норм уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела. Указывает, что исследованными в судебном заседании доказательствами не подтверждено, что К. являлся ответственным за пожарную безопасность. Осужденный Г.Г. объяснил причину оговора ее подзащитного в ходе предварительного следствия. Оспаривая квалификацию действий осужденного, отмечает, что К. сам являлся наемным работником, выполнял поручения директора Г.Г., в его обязанности не входило оказание услуг, договора с арендаторами-предпринимателями он не заключал, в распределении прибыли не участвовал.

Указывает, что на дату, когда произошел пожар - ДД.ММ.ГГГГ, предыдущая судимость К. была погашена, однако судом это учтено не было, что сказалось на строгости назначенного наказания.

То обстоятельство, что К. прошел в N году обучение по пожарной безопасности от <адрес> по мнению автора жалобы, не свидетельствует о его виновности в инкриминируемом ему деянии.

Указывает, что суд апелляционной инстанции необоснованно не принял во внимание доводы апелляционной жалобы адвоката Гилазиева Б.А.

Судом первой инстанции не была дана оценка позиции потерпевших ФИО47 и ФИО48, которые просили не привлекать К. к уголовной ответственности.

Просит обратить внимание на состояние здоровья К., которое не было учтено при назначении наказания. Также считает, что судом фактически при назначении наказания не были учтены положительные характеристики К., а также то обстоятельство, что он оказывал помощь при пожаре.

Просит приговор и апелляционное определение отменить, К. оправдать.

Адвокат Сафин Р.И., действующий в интересах осужденной И., в кассационной жалобе выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным. Ссылаясь на нормы Градостроительного кодекса РФ, указывает на отсутствие оснований для осуществления государственного строительного надзора по объекту <адрес>. Таким образом, выводы суда о том, что ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 должна была осуществлять государственный строительный надзор на объекте <адрес> является незаконным и противоречащим градостроительному законодательству. Следовательно, выводы суда о наличии у И. полномочий, распространяемых на инспекторов при осуществлении государственного строительного надзора в виде обязанностей, которые были исполнены ненадлежаще, являются, по мнению автора жалобы, несостоятельными. Просит приговор в отношении И. отменить.

Осужденная С. в кассационной жалобе выражает несогласие с судебными решениями, полагает, что они подлежат отмене вследствие существенного нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, недоказанности ее виновности в инкриминируемых ей преступлениях.

Указывает, что суд апелляционной инстанции проигнорировал ее доводы о ее нахождении в следственном изоляторе в период с ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ.

Указывает на нарушение норм процессуального права. Так, в ходе предварительного расследования следователь ДД.ММ.ГГГГ переквалифицировал действия С. с части 3 статьи 293 УК РФ на часть 2 статьи 292 УК РФ, при этом уголовное преследование по статье 293 УК РФ прекращено не было. Выражает несогласие с выводами судов первой и апелляционной инстанций о правильности переквалификации ее действий с п. "в" ч. 3 ст. 293 УК РФ на ч. 2 ст. 292 УК РФ, поскольку она не была уведомлена о возбуждении уголовного дела по ст. 292 УК РФ и ДД.ММ.ГГГГ в качестве подозреваемой по ч. 2 ст. 292 УК РФ не допрашивалась.

Указывает, что при постановлении приговора суд, исключая из объема предъявленного ей обвинения признак объективной стороны преступлений - повлекшее существенное нарушение прав и законных интересов организаций, необоснованно не исключил такой признак, как повлекшее существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства.

Считает, что она не являлась должностным лицом, подлежащим уголовной ответственности, поскольку первоначально являлась стажером, а в последующем была принята на должность с испытательным сроком. На момент составления Акта об исполнительных действиях и вынесения постановления об окончании исполнительного производства она не была аттестована на должности. Считает, что в данной ситуации она незаконно привлечена к уголовной ответственности по статьям 286 и 292 УК РФ.

Указывает, что судом не было принято во внимание, что вынесенное ею постановление об окончании исполнительного производства от N. было отменено N., исполнительное производство в отношении должника <адрес> было возобновлено, за неисполнение решения суда Г.Г. был привлечен в административной ответственности, но и тогда деятельность <адрес> в <адрес> не была приостановлена.

Обращает внимание, что суды не дали оценки тому обстоятельству, что пристрой к <адрес>", на крыше которого был установлен очаг возгорания и откуда пожар распространился на все здание <адрес>, в исполнительном производстве не фигурировал, данное самовольное строение появилось лишь в N году. Следовательно, прекращение ею исполнительного производства N. не могло представлять непосредственную угрозу жизни и здоровью людей.

Указывает, что при назначении наказания судом не было учтено как состояние ее здоровья, так и состояние здоровья ее родителей.

Также выражает несогласие с решением суда о взыскании с нее в счет компенсации морального вреда в пользу потерпевших в связи смертью их родственников в солидарном порядке, поскольку проведенные по делу экспертизы исключают наличие у нее прямого умысла в совершении вменяемых ей преступлений и причинении нравственных страданий родственникам погибших.

Просит приговор и апелляционное определение в отношении нее отменить и вынести оправдательный приговор.

В кассационной жалобе адвокаты Фарукшина Н.В. и Ковалева Я.В., действующие в интересах осужденной А., выражают несогласие с судебными решениями, полагают, что они подлежат отмене в связи с существенным нарушением норм уголовно-процессуального закона, недоказанностью инкриминируемого А. преступления. Считают, что исследованными в суде доказательствами, показаниями свидетелей, показаниями осужденных, вина А. в совершении преступления не доказана. Указывают, что в качестве доказательств вины А. судом в приговоре указаны доказательства, не отвечающие требованиям ст. 75 УК РФ о допустимости, полученные с нарушением уголовно-процессуального закона. Содержание доказательств, в ряде случаев, приведено в приговоре с искажением их действительного содержания и смысла, оценка доказательствам, противоречащим выводам суда, в приговоре не дана.

Указывает, что показания С., данные ею в качестве подозреваемой и обвиняемой, в части дачи ей А. ДД.ММ.ГГГГ. устного незаконного указания окончить исполнительное производство в связи с фактическим исполнением требований, внеся в него заведомо ложные сведения об исполнении <адрес> исполнительного документа, являются порочными, поскольку она не предупреждалась об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Выводы суда об отсутствии данных, свидетельствующих о заинтересованности С., необъективности и желании оговорить А., противоречат материалам дела.

Изобличающие А. показания С. противоречат многочисленным исследованным в суде доказательствам.

Признательные показания А., которые положены в основу приговора, также не являются доказательствами виновности последней, поскольку ее показания подробными не являются и даны под влиянием оказанного следователем морально-психологического давления.

Судами не дано оценки показаниям А. в той части, что в период исполнения обязанностей заместителя руководителя <адрес>, в период отпуска и нахождения на больничном не посещала <адрес>, не использовала <адрес> для вхождения в базу данных <адрес> со своей учетной записью, не проводила совещания в межрайонном отделе, не имела своего кабинета и не давала незаконных указаний С.

Приведенные судом в приговоре доказательства вины А. таковыми не являются, а доказательствам, подтверждающим доводы осужденной о ее невиновности судом должной оценки не дано.

Анализируя исследованные судом экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, которые по мнению авторов жалобы носят вероятностный характер, указывают, что ни одно из данных заключений не опровергают доводы А. о том, что документ в виде обложки исполнительного производства, с которой была изготовлена исследуемая копия, не является той самой копией обложки, имевшейся на исполнительном производстве в период с ДД.ММ.ГГГГ по май ДД.ММ.ГГГГ, а сам оригинал документа, с которого была изготовлена исследуемая копия, был смонтирован. Указывают, что данные доводы подтверждаются заключением эксперта <адрес> от <адрес>, показаниями свидетелей ФИО52, ФИО53, ФИО57, данными им в судебном заседании и не приведенными в приговоре, ФИО109, ФИО54, ФИО55, сотрудников прокуратуры, которым судом надлежащая оценка не дана. Считают, что судом сомнения относительно авторства подписи и записи на копии обложки исполнительного производства не устранены, а показания свидетеля ФИО56 являются недостоверными.

Указывают, что судами не дано оценки тому обстоятельству, что очагом пожара стала крыша пристроя, который не фигурировал в исполнительном листе, и который появился лишь в N. При этом, при повторной проверке сотрудники прокуратуры не инициировали иск по приостановлению деятельности <адрес>.

Считают, что обвинительный приговор построен на предположениях, а также на поддельных документах. Суд апелляционной инстанции оставил без оценки все доказательства стороны защиты.

Указывают, что в приговоре суд сослался на показания свидетеля ФИО57 (N), не исследованные в ходе судебного заседания, а оглашенные судом по ходатайству А. показания свидетеля в томе N в приговоре не приведены и судом не оценены. После оглашения показаний ФИО57 показал, что некоторые показания были даны им под давлением и как выглядит подпись А. он не знал.

Полагают, что судом необоснованно были отклонены ходатайства об исследовании в судебном заседании вещественных доказательств, приобщенных к материалам уголовного дела. Сторона защиты была лишена права непосредственного исследования вещественных доказательств в судебном заседании и соответственно возможности ссылаться на них в прениях сторон.

Судом были удовлетворены ходатайства о допросе свидетелей ФИО58, ФИО59 и ФИО60, однако их явка судом надлежащим образом обеспечена не была. Также судом было отказано в оказании содействия в вызове допрошенных на предварительном следствии свидетелей.

Указывают, что судом необоснованно отказано в удовлетворении их (вновь вступивших в процесс защитников - адвокатов) ходатайств о повторном допросе ранее допрошенных без их участия свидетелей обвинения, чем было нарушено право А. на защиту. При этом, по мнению авторов жалобы, выводы суда апелляционной инстанции о том, что ранее осуществлявшие защиту А. адвокаты были в полной мере ознакомлены с материалами дела, заявляли ходатайства, задавали вопросы, не соответствуют действительности.

Также указывают на суровость назначенного наказания и на возможность применения отсрочки отбывания наказания в соответствии с положениями ст. 82 УК РФ.

Просят приговор и апелляционной определение отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В кассационной жалобе осужденная А. считает судебные акты подлежащими отмене, поскольку судами двух инстанций нарушены нормы уголовного и уголовно-процессуального законодательства. Считает, что выводы о ее виновности не нашли своего подтверждения, а судом не дана оценка ее доводам о непричастности к совершению преступления. Анализируя выводы строительно-технических, пожарно-технических экспертиз, а также материалы исполнительного производства, считает необоснованным вывод суда о наличии причинной связи между окончанием исполнительного производства судебным приставом-исполнителем С. и последствиями пожара в <адрес>". Обращает внимание, что на момент пожара исполнительное производство было возобновлено, находилось на исполнении, однако возведенная в N году самовольная пристройка осталась без внимания исполнительных и контролирующих органов. Считает, что судом было незаконно отказано в удовлетворении ходатайства о проведении пожарно-тактической экспертизы. Указывает, что часть потенциальных фигурантов дела, в том числе работники прокуратуры, необоснованно выведены за его рамки. Выражает несогласие с выводами суда, положившим в основу приговора показания С., которая была введена в заблуждение следственным органом, а также ее собственные показания в качестве подозреваемой, которые не подтверждаются совокупностью других доказательств, исследованных в судебном заседании. Судом не дана оценка ее доводам о том, что при допросе в качестве подозреваемой она себя оговорила под влиянием психологического воздействия. Указывает, что в период осуществления С. N. действий, она не являлась должностным лицом, наделенным обязанностями, указанными в приговоре, поскольку находилась в отпуске, а выводы суда о мотиве совершения преступления - иная личная заинтересованность, являются надуманными.

Обращает внимание на необоснованный отказ судов двух инстанций в непосредственном исследовании вещественных доказательств, несмотря на ее обоснованные указания на несоответствие между реальными вещественными доказательствами и протоколом осмотра документов.

Указывает, что судом были удовлетворены ходатайства о допросе свидетелей ФИО59, ФИО60, однако их явка судом надлежащим образом обеспечена не была.

В основу приговора положены показания свидетеля ФИО57, которые не были исследованы в суде, а по исследованным и оглашенным оценка не дана.

Считает, что судом не дано никакой оценки тому, что в инкриминируемый ей период она находилась в отпуске, а ее обязанности были возложены на других должностных лиц.

Выражает несогласие с критической оценкой показаний свидетелей из числа сотрудников <адрес>, данных ими в судебном заседании. При этом, судом не дано оценки о давлении на указанных свидетелей, о чем свидетельствуют материалы дела.

Указывает, что выводы суда о том, что именно она проверила исполнительное производство и заверяла результаты проверки свой личной подписью, основаны на недостоверных показаниях заинтересованных лиц - ФИО110 и ФИО104, а также заключениях экспертиз в отсутствие оригинала обложки исполнительного производства. При этом, ей был представлен при ознакомлении с материалами дела иной документ, а не тот, который описан в протоколе осмотра.

Считает, что суд необоснованно отнесся критически к показаниям свидетеля ФИО52. Указывает на нарушение принципа состязательности и равноправия сторон, поскольку ей неоднократно было отказано в вызове свидетелей, а также в допросе лиц, явка которых была обеспечена. Ей не была представлена на обозрение обложка исполнительного производства. Указывает, что при ознакомлении с постановлением о назначении судебных экспертиз ей и ее защитнику не были предъявлены для обозрения объекты, представленные для экспертного исследования. Считает, что представленная экспертам копия обложки исполнительного производства имеет существенные различия с копией, изъятой у ФИО56. Указывает, что постановление о назначении судебно-технической экспертизы вынесено следователем N, а дата начала производства экспертизы N, что свидетельствует о недопустимости данной экспертизы как доказательства, поскольку эксперт не был предупрежден об уголовной ответственности с начала проведения экспертизы, провел ее до поступления постановления о ее назначении. Заключение эксперта от N. опровергает показания ФИО111 об изготовлении копии обложки с применением копировального аппарата, находящегося в канцелярии отдела.

Считает, что экспертизы, проведенные лишь по частичным обложкам исполнительных производств, не подтверждают какое-либо ее отношение к материалам исполнительного производства в отношении <адрес>". Также отсутствуют объективные доказательства того, что ФИО104 передала ей исполнительное производство в отношении <адрес>".

Указывает, что суды двух инстанций не разрешили вопрос о наличии оснований для применения отсрочки отбывания наказания в силу ст. 82 УК РФ с учетом отсутствия ограничений, указанных в ч. 1 ст. 82 УК РФ. Наказание судом назначено без учета жизненных обстоятельств семьи, условий проживания и здоровья троих детей, без учета того факта, какую роль она играла как мать в воспитании и содержании своих детей. Считает, что назначенное ей наказание является несоизмеримо суровым как само по себе, так и в сравнении с наказанием, назначенным другим осужденным.

Просит отменить в отношении нее приговор и апелляционное определение.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия пришла к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Вопреки доводам жалоб, выводы суда о виновности Г.Г. в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 216 УК РФ, И., в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 293 УК РФ, А. и С. в совершении преступления, предусмотренного п. "в" ч. 3 ст. 286 УК РФ, а также С. в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 292 УК РФ, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, являются обоснованными, подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами, а именно, показаниями самих осужденных Г.Г., И., Х.А., У., Г.Н. Н.Н.А., Г.Н. Н.Н.Б., М.Ф., в той части, в которой они не противоречат совокупности имеющихся по делу доказательств, показаниями осужденной А., данными на предварительном следствии и оглашенными в судебном заседании в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, показаниями осужденной С., данными на предварительном следствии и которые она подтвердила в судебном заседании; показаниями потерпевших, свидетелей: сотрудников управления надзорной деятельности ГУ МЧС - ФИО61, ФИО62, ФИО63, ФИО64, сотрудников прокуратуры - ФИО65, ФИО66, ФИО67, ФИО68, ФИО69, работника <адрес>" - ФИО70, работников, осуществлявших строительные работы в <адрес> - ФИО71, ФИО72, ФИО73, ФИО74, сотрудников <адрес> Республики Татарстан - ФИО75, ФИО76, ФИО77, ФИО78, сотрудников службы судебных приставов - ФИО79, ФИО57, ФИО56, ФИО80, ФИО81, ФИО54 и ФИО55 (данными ими в ходе предварительного следствия), ФИО82, ФИО83, сотрудников пожарной и спасательной служб - ФИО84, ФИО85, ФИО86, ФИО87, ФИО88, ФИО89, ФИО90, ФИО91, ФИО92, эксперта ФИО93, иных лиц - ФИО94, ФИО95, ФИО96, а также письменными доказательствами: актом о пожаре, протоколами осмотров места происшествия, заключениями экспертов относительно причин пожара, заключениями судебно-медицинских экспертиз, документами о проведении прокурорских и надзорных проверок <адрес> решением Кировского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, документами относительно оформления арендных отношений, документами относительного исполнительного производства в отношении <адрес> протоколами осмотра предметов, должностными регламентами, а также другими доказательствами, исследованными в судебном заседании и отраженными в приговоре.

Совокупностью исследованных судом доказательств установлено, что Г.Г., являющийся директором <адрес> организовал строительно-монтажные и ремонтные работы на крыше пристроя <адрес>" наемными рабочими ФИО9, ФИО10, ФИО11 Н., ФИО12 Н., ФИО13, с использованием газового оборудования, не прошедших обучение по пожарно-техническому минимуму, не имеющих квалификационного удостоверения, а также не соблюдавших меры безопасности при выполнении огневых работ, не использовавших первичные средства тушения пожаров и противопожарный инвентарь, при массовом скоплении людей в <адрес>", на элементах зданий, выполненных из легких металлических конструкций с горючим и трудногорючими утеплителями, без оформления наряда-допуска на выполнение огневых работ по установленной форме. Проводимые работы привели к возгоранию, пожару и обрушению <адрес> повлекшее причинение крупного ущерба и смерть двух и более лиц.

Также совокупностью исследованных судом доказательств установлено, что руководством <адрес> ФИО5, назначенной на должность старшего специалиста третьего разряда отдела N <адрес>, реконструкцией и капитальным ремонтом объектов капитального строительства <адрес>, на основании поступившего из прокуратуры для рассмотрения обращения граждан было поручено проведение проверки <адрес>. Ненадлежащее исполнение ею своих обязанностей вследствие недобросовестного отношения к службе выразилось в том, что она, нарушив свои должностные полномочия, не приняла каких-либо мер государственного надзора, представив в прокуратуру не соответствующее действительности заключение, согласно которому она при визуальном осмотре не обнаружила признаков реконструкции. При этом ФИО5 в нарушение своих полномочий каких-либо мер, направленных на выявление изменения параметров здания <адрес>", не приняла. В ходе проведения проверки ею у должностных лиц <адрес> проектная документация на торговый комплекс не истребовалась, в органы прокуратуры о необходимости принятия мер прокурорского реагирования за непредоставление проектной документации и привлечения должностных лиц к административной ответственности не сообщалось. В результате ее действий органы прокуратуры и <адрес> не имели оснований для проведения внеплановой проверки объекта <адрес>", привлечения виновных лиц к административной ответственности вплоть до приостановления деятельности организации, что повлекло дальнейшее функционирование торгового комплекса до пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ и повлекшего гибель и причинение вреда здоровью людей, нанесение материального ущерба.

Также совокупностью исследованных судом доказательств установлено, что в рамках исполнительного производства, возбужденного на основании исполнительного листа по решению от ДД.ММ.ГГГГ, которым суд обязал <адрес> устранить выявленные нарушения законодательства о пожарной безопасности в <адрес> А., временно исполнявшей обязанности заместителя руководителя <адрес> <адрес>, судебному приставу-исполнителю <адрес> <адрес> С. были даны устные незаконные указания составить акт о совершении исполнительных действий, внести в него не соответствующие действительности сведения об устранении нарушений, а в последующем и окончить исполнительное производство в связи с фактическим исполнением требований в исполнительном документе.

В свою очередь С. составила акт о совершении исполнительных действий, внеся в него заведомо ложные сведения о том, что все нарушения пожарной безопасности, указанные в решении суда от ДД.ММ.ГГГГ, находятся в конечной стадии устранения. При этом она, не обладая специальными знаниями в области пожарной безопасности, самостоятельно провела проверку исполнения <адрес>" требований об устранении нарушений пожарной безопасности в здании <адрес>", не привлекая лиц, обладающих специальными знаниями. Затем она, не имея данных о фактическом исполнении должником <адрес>" решения суда об устранении нарушений пожарной безопасности по исполнительному производству, вынесла заведомо незаконное постановление об окончании исполнительного производства в связи с фактическим исполнением требований в исполнительном документе.

В дальнейшем А., приступив к исполнению своих должностных обязанностей в качестве начальника отдела - старшего судебного пристава <адрес> <адрес>, заверила результаты проверки оконченного исполнительного производства личной подписью на его обложке.

В ходе повторной проверки, проведенной <адрес> <адрес> по поручению прокуратуры, по исполнению <адрес>" законодательства о пожарной безопасности при эксплуатации <адрес> было выявлено, что фактически 11 пунктов решения суда от ДД.ММ.ГГГГ не исполнены.

Судом установлено, что именно в результате преступных действий А. и С. торговый комплекс продолжил функционировать с существенными нарушениями законодательства о пожарной безопасности, которые повлекли невозможность предотвратить развитие огня из очага пожара, повлияли на динамику развития пожара, распространение огня по конструкциям здания, что в итоге привело к обрушению торгового комплекса, гибели и причинению различного вреда здоровью людей. В этом прослеживается прямая причинно-следственная связь между действиями должностных лиц и наступившими последствиями.

Описательно-мотивировочная часть приговора согласно требованиям п. 1 ст. 307 УПК РФ, содержит описание преступных деяний, признанных судом доказанными, с указанием места, времени, способа их совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступлений, а также доказательства, на которых основаны выводы суда, изложенные в приговоре.

Также обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ, судом установлены.

Все представленные доказательства суды первой и апелляционной инстанции в соответствии с требованиями статей 87, 88 УПК РФ тщательно проверили, сопоставили между собой и дали им правильную оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела по существу и постановления обвинительного приговора в отношении указанных лиц. Не согласиться с выводами судов предыдущих судебная коллегия оснований не находит.

Допустимость и достоверность доказательств, положенных судом в основу обвинительного приговора, сомнений не вызывает, их совокупность не находится в противоречии по отношению друг к другу в части юридически значимых обстоятельств, исследована в судебном заседании с достаточной объективностью, на основе состязательности сторон, что позволило суду принять обоснованное и объективное решение по делу.

Оснований для оговора осужденных вышеуказанными потерпевшими и свидетелями судом не установлено и таковых материалы дела не содержат.

Приведенные в приговоре доказательства были проверены и исследованы в ходе судебного следствия, суд дал им надлежащую оценку, в том числе показаниям осужденных Г.Г., А., Исаевой Г.Н., С., вину в совершении преступления не признавших.

Фактов, свидетельствующих об использовании в процессе доказывания вины осужденных недопустимых доказательств, сведений об искусственном создании доказательств по делу либо их фальсификации ни судом первой, ни судом второй инстанций установлено не было. В связи с чем, основания утверждать, что виновность Г.Г., А., И., С., установлена на порочных или на неисследованных доказательствах, отсутствуют.

Вопреки доводам жалоб, нарушений уголовно-процессуального закона при исследовании доказательств, повлиявших на правильность установления судом фактических обстоятельств дела, допущено не было.

Доводы жалобы адвоката Сафина Р.И. об отсутствии оснований для осуществления государственного строительного надзора, и как следствие, отсутствии у И. полномочий, распространяемых на инспекторов при осуществлении государственного строительного надзора, являются несостоятельными и на выводы суда о ее виновности не влияют, поскольку И. по поручению своего руководства была официально привлечена к проведению проверки, проводимой совместно с прокуратурой, именно в качестве специалиста ИГСН Республики Татарстан. При этом она была наделена в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от нее в служебной зависимости, а также правом принимать решения, обязательные для исполнения гражданами и организациями, выполняла функции представителя власти. Законность и обоснованность проводимой прокуратурой <адрес> по поручению прокуратуры <адрес> сомнений не вызывает.

Доводы жалобы осужденной С. в той части, что она не являлась должностным лицом, подлежащим уголовной ответственности, поскольку являлась стажером, были предметом рассмотрения судов предыдущих инстанций и обоснованно признаны несостоятельными. Как правильно указали суды, несмотря на то, что осужденная не была аттестована и находилась на испытательном сроке, она обладала полномочиями должностного лица органа <адрес>, поскольку в установленном законом порядке была назначена судебным приставом-исполнителем, осуществляла функции представителя власти, была наделена распорядительными полномочиями, а также правом принимать решения, обязательные для исполнения гражданами, организациями.

То обстоятельство, что вынесенное С. постановление об окончании исполнительного производства от N. было отменено N., исполнительное производство было возобновлено, однако деятельность <адрес>" не была приостановлена, на выводы суда о ее виновности не влияют. Так, судебным приставом, которому было передано для исполнения возобновленное исполнительное производство в отношении <адрес> в рамках его полномочий предпринимались все предусмотренные законом способы принудительного исполнения решения суда от ДД.ММ.ГГГГ, контроль за исполнением которого, вследствие преступных действий С. и А., не осуществлялся около года.

Уголовное дело было рассмотрено по существу в рамках предъявленного обвинения в соответствии со ст. 252 УПК РФ, связи с чем, доводы жалоб о виновности в возникновении последствий пожара иных должностных лиц исполнительных и контролирующих органов, не влияют на правильность выводов суда по существу дела и не свидетельствует о невиновности осужденных в инкриминируемых им деяниях.

Доводы жалоб в той части, что пристрой к <адрес>", на крыше которого был установлен очаг возгорания, в исполнительном производстве не фигурировал, также не влияют на правильность выводов суда по существу дела и не свидетельствуют о невиновности осужденных С. и А. в инкриминируемых им деяниях, поскольку, как установлено в судебном заседании, в результате их преступных действий, торговый комплекс продолжил функционировать с существенными нарушениями законодательства о пожарной безопасности, которые в том числе указаны в решении <адрес> районного суда от ДД.ММ.ГГГГ, которые повлекли невозможность предотвратить развитие огня из очага пожара, повлияли на динамику развития пожара, распространение огня по конструкциям здания, что в итоге привело к обрушению торгового комплекса, гибели и причинению различного вреда здоровью людей, причинению материального ущерба.

Вопреки доводам жалобы адвокатов, суд первой инстанции обоснованно положил в основу приговора показания А., данные ею на предварительном следствии, поскольку они получены с соблюдением норм УПК РФ, в присутствии защитника, данных о применении незаконных методов ведения предварительного следствия материалы дела не содержат и стороной защиты не представлено.

Также судом дана надлежащая оценка показаниям осужденной С. об обстоятельствах совершения ею и А. преступлений, оснований не доверять ее последовательным и непротиворечивым показаниям обоснованно не установлено. Вопреки доводам жалобы, ее показания согласуются с совокупностью исследованных в судебном заседании доказательствами.

Все доводы о невиновности А. в инкриминируемом ей преступлении, в том числе в связи с нахождением ее в отпуске, были рассмотрены судами предыдущих инстанций и признаны несостоятельными, поскольку противоречат совокупности исследованных в судебном заседании доказательствам, которым дана надлежащая оценка, в том числе показаниям самой осужденной А., данным на предварительном следствии, показаниям осужденной С., свидетелей ФИО97, ФИО56, ФИО57 (данным им на предварительном следствии и подтвержденным им в судебном заседании), утверждавших, что на обложке исполнительного производства в отношении <адрес> имелась подпись А., проверившей и удостоверившей правильность исполнительного производства С., а также показаниям ФИО57, пояснившего, что именно А. указала на необходимости приведения исполнительного производства в "надлежащий", в результате чего, обложка исполнительного производства была заменена; показаниям свидетеля ФИО81 в судебном заседании, а также показаниям свидетелей ФИО54 и ФИО55, данным ими на предварительном следствии, об обстоятельствах замены обложки исполнительного производства; заключениям почерковедческих экспертиз, вещественным доказательствами, а также иными материалам дела.

Доводы жалобы адвокатов об искажении в приговоре показаний свидетеля ФИО57 являются несостоятельными, приговор суда не противоречит протоколу судебного заседания, смысл его показаний приведены в приговоре в соответствии с данными, изложенными в протоколе судебного заседания.

Показания свидетелей ФИО54 и ФИО55, данные ими в судебном заседании, а также показания свидетелей ФИО52, ФИО98, ФИО99, на которые адвокаты и А. ссылаются в своей жалобе, судом первой инстанции обоснованно отвергнуты, с указанием мотивов принятого решения, а показаниям ФИО53 на выводы суда о виновности А. не влияют. Объективных данных об оказанном давлении на свидетелей на стадии предварительного расследования, материалы дела, вопреки доводам жалоб, не содержат.

Доводы жалобы осужденной о надуманности выводов суда о мотиве совершения преступления - иная личная заинтересованность, правового значения не имеют, поскольку мотив преступления не является обязательным признаком субъективной стороны преступления, предусмотренного ст. 286 УК РФ, и значения для квалификации не имеет.

Доводы жалобы о вероятностном характере заключений почерковедческих экспертиз были предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и обоснованно признаны несостоятельными. Основания и мотивы, по которым были сделаны экспертные выводы, изложены в исследовательских и заключительных частях экспертиз, которые были оценены судом в соответствии с требованиями статей 87, 88 УПК РФ в совокупности с другими исследованными доказательствами по данному делу, в том числе, показаниями свидетелей. Не согласиться с выводами экспертов у судебной коллегии оснований не имеется.

Доводы жалоб А. и ее защитников о недопустимости экспертных заключений, которые были положены в основу обвинительного приговора, также были предметом рассмотрения судов предыдущих инстанций и признаны несостоятельными. Свои выводы суды должным образом мотивировали, с чем судебная коллегия соглашается. Нарушений требований статей 195 - 199 УПК РФ, ст. 204 УПК РФ судами обоснованно не установлено.

Вопреки доводам жалобы осужденной С., суд обоснованно не усмотрел нарушений уголовно-процессуального закона при переквалификации ее действий в ходе предварительного расследования с части 3 статьи 293 УК РФ на часть 2 статьи 292 УК РФ.

Доводы кассационных жалоб о невиновности Г.Г., А., И., С., о неверной оценке исследованных доказательств, о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, об отсутствии причинно-следственной связи между действиями осужденных и наступившими последствиями, являются необоснованными и удовлетворению не подлежат, поскольку они опровергнуты материалами уголовного дела.

Все представленные стороной обвинения доказательства суд первой инстанции оценил отличным от осужденных и защитников образом, но в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, по своему внутреннему убеждению, основанному на их совокупности. Оценка данных доказательств иным образом не основана на законе, а ее обоснование носит не вытекающий из материалов дела и требований действующего закона субъективных характер.

Вопреки доводам жалоб, приговор постановлен не на предположениях, а на совокупности исследованных в судебном заседании доказательствах, получивших надлежащую оценку.

Процессуальные права и обязанности, предусмотренные уголовно-процессуальным законом, в ходе рассмотрения уголовного дела всем участникам судебного разбирательства разъяснялись. Вопреки доводам жалоб, председательствующий судья создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и реализации предоставленных прав. Стороны, в том числе осужденные и их защитники, не были ограничены в правах, активно отстаивали свою позицию, исследуя доказательства и участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Каждый защитник добросовестно исполнял свои обязанности, активно защищал права доверителя, не занимал позицию, противоположную позиции подзащитного. Нарушения права осужденных на защиту не допущено. Вопреки доводам жалоб, судом принимались меры к вызову в судебное заседание свидетелей, о допросе которых ходатайствовала сторона защиты.

Все заявленные ходатайства суды рассмотрели в соответствии с УПК РФ и с вынесением мотивированных решений. По ним приняты законные и обоснованные решения. Основанные на законе мнения и возражения сторон принимались во внимание. Отказ в удовлетворении ходатайств по мотивам их необоснованности при соблюдении предусмотренной законом процедуры их разрешения не может быть оценен как нарушение закона и ограничение прав осужденных.

Доводы жалобы адвокатов Фарукшиной Н.В. и Ковалевой Я.В. о том, что предыдущие адвокаты уклонялись от защиты ФИО1, были предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и обоснованно признаны несостоятельными с указанием мотивов принятого решения, с которым судебная коллегия не может не согласиться. Кроме того, как правильно указал суд апелляционной инстанции, замена защитника не влечет за собой повторения действий, которые к тому времени были совершены в суде, это может быть сделано судом при наличии соответствующих оснований, которые в данном случае суд первой инстанции обоснованно не усмотрел.

Вопреки доводам жалобы адвоката Хусаинова М.В., требования части 2 статьи 222 УПК РФ органами следствия при вручении обвиняемым копии обвинительного заключения не нарушены. Следователем был изменен формат его изготовления с применением печатающего устройства - применен более мелкий шрифт, само содержание текста обвинительного заключения изменению не подверглось.

Отказ суда в предоставлении стороне защиты для частичного ознакомления протокола судебного заседания основан на положениях ст. 259 ч. 6 УПК РФ о праве (а не обязанности) суда предоставлять сторонам по делу такую возможность.

Вопреки доводам жалоб, протокол судебного заседания изготовлен в полном соответствии с требованиями, закрепленными в ст. 259 УПК РФ. Право на подачу замечаний на протокол судебного заседания стороной защиты было реализовано.

Другие доводы, содержащиеся в кассационных жалобах, в своей совокупности не свидетельствуют о наличии сомнений в законности и обоснованности обжалуемых судебных актов, поскольку не содержат данных о существенных нарушениях уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела и подлежащих устранению судом кассационной инстанции в порядке главы 47.1 УПК РФ.

Совокупность всесторонне исследованных доказательств по делу позволила суду правильно установить фактические обстоятельства дела и постановить обвинительный приговор в отношении Г.Г., А., И. и С.

Квалификация действий осужденных Г.Г. по ч. 3 ст. 216 УК РФ, И. - по ч. 3 ст. 293 УК РФ, А. - по п. "в" ч. 3 ст. 286 УК РФ, С. - по п. "в" ч. 3 ст. 286 УК РФ, ч. 2 ст. 292 УК РФ УК РФ является правильной и надлежащим образом судом первой инстанции мотивирована.

Вопреки доводам жалобы осужденной С., исключение из объема обвинения по статье 286 УК РФ признака объективной стороны преступления в виде существенного нарушения прав и законных интересов организаций, не является основанием для исключения другого признака - существенного нарушения прав и законных интересов граждан, который являются самостоятельным. При оценке существенности вреда суд первой инстанции обоснованно учитывал степень отрицательного влияния противоправного деяния на нормальную работу организации, характер и размер понесенного ею материального ущерба, число потерпевших граждан, тяжесть причиненного им физического, морального или имущественного вреда.

Суд апелляционной инстанции, проверив материалы дела в апелляционном порядке, пришел к выводу, что фактические обстоятельства уголовного дела судом первой инстанции установлены правильно.

При назначении наказания Г.Г. по ч. 3 ст. 216 УК РФ, А., И., С., судом соблюдены требования статей 6, 60 Уголовного кодекса Российской Федерации, учтены характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности осужденных, смягчающие наказание обстоятельства (в том числе, на которые защита и осужденные ссылаются в своих жалобах), а Г.Г. также и отягчающее наказание обстоятельство, влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей.

Вывод суда о назначении вышеуказанным лицам наказания в виде лишения свободы должным образом мотивирован.

Оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 64, ст. 73 УК РФ судебные инстанции не установили, не находит таковых и суд кассационной инстанции.

Разрешая доводы кассационных жалоб А. и ее защитников о неприменении и необсуждении в приговоре вопроса о предоставлении осужденной отсрочки от отбывания наказания в порядке ст. 82 УК РФ, судебная коллегия приходит к следующему. При назначении наказания было учтено в качестве смягчающего наказание обстоятельства наличие у нее малолетних детей. Также при назначении наказания было учтено влияние назначенного наказания на условия жизни семьи осужденной. В судебном заседании судов предыдущих инстанций доводы о возможности применения к осужденной отсрочки отбывания наказания в соответствии со ст. 82 УК РФ стороной защиты не приводились, достаточных сведений для решения вопроса о предоставлении А. отсрочки отбывания наказания до достижения ее малолетними детьми N возраста, суду представлено не было. Между тем, по смыслу закона, принятие решения об отсрочке реального отбывания наказания до достижения ребенком N-летнего возраста является правом, а не обязанностью суда.

В соответствии с ч. 1 ст. 313 УК РФ одновременно с постановлением обвинительного приговора суд вынес постановление о передаче малолетних детей А. в отдел опеки и попечительства для решения вопроса об их дальнейшей передаче на попечение близких родственников, родственников или других лиц либо помещении их в детские или социальные учреждения.

При этом судебная коллегия отмечает, что вопрос об отсрочке отбывания наказания в порядке ст. 82 УК РФ осужденная вправе поставить в порядке исполнения приговора, предусмотренном Главой 47 УПК РФ.

Апелляционное определение в отношении вышеуказанных лиц соответствует требованиями ст. ст. 389.20, 389.28 УПК РФ.

Вопреки доводам жалобы осужденной С., судом апелляционной инстанции зачтено ей в срок лишения свободы время содержания под стражей с 19 марта 2015 года по 20 марта 2015 года.

Вместе с тем, имеются основания для отмены в части приговора и апелляционного определения.

Согласно ч. 1 и ч. 2 ст. 401.16 УПК РФ, суд кассационной инстанции не связан доводами кассационных жалобы или представления и вправе проверить производство по уголовному делу в полном объеме.

Если по уголовному делу осуждено несколько лиц, а кассационные жалоба или представление принесены только одним из них или в отношении некоторых из них, суд кассационной инстанции вправе проверить уголовное дело в отношении всех осужденных.

В соответствии с п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 июня 2010 года N 17 "О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве" решая вопрос о размере компенсации причиненного потерпевшему морального вреда, суду следует исходить из положений ст. 151 и п. 2 ст. 1101 ГК РФ и учитывать характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степень вины причинителя вреда, руководствуясь при этом требованиями разумности и справедливости. В случае причинения морального вреда преступными действиями нескольких лиц он подлежит возмещению в долевом порядке.

Разрешая исковые требования ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО27 ФИО30, ФИО19, ФИО20, ФИО103, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24 о компенсации морального вреда судом принято решение о взыскании такой компенсации с осужденных в пользу потерпевших солидарно.

В соответствии с ч. 4 ст. 42 УПК РФ по иску потерпевшего о возмещении в денежном выражении причиненного ему морального вреда размер возмещения определяется судом при рассмотрении уголовного дела или в порядке гражданского судопроизводства.

В этой связи приговор и апелляционное определение в части решения по гражданскому иску о компенсации морального вреда подлежит отмене с передачей дела на новое судебное рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии с требованиями ст. 7, ст. 389.28 УПК РФ и разъяснениями, содержащимися в п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.11.2012 N 26 "О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции", решение суда об оставлении приговора, определения, постановления без изменения, а жалобы или представления без удовлетворения должно быть мотивированным.

Согласно нормам главы 45.1 УПК РФ, и исходя из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 08.07.2004 N 237-О, в соответствии с положениями ст. 389.28 УПК РФ в их системном единстве с требованиями ч. 4 ст. 7 УПК РФ суд апелляционной инстанции должен привести в постановлении (определении) обоснованные и убедительные мотивы принятого решения, изложить и опровергнуть доводы, содержащиеся в жалобах, указать в постановлении (определении) доказательства, в силу которых эти выводы признаны неправильными или несущественными.

Таким образом, излагаемые в решении суда апелляционной инстанции выводы о законности и обоснованности приговора должны сопровождаться анализом доказательств, положенных в основу приговора, с приведением фактических данных в опровержение позиции, изложенной в жалобе.

По настоящему делу указанные требования уголовно-процессуального закона судом апелляционной инстанции были нарушены.

Как следует из материалов уголовного дела, адвокаты Ахметгалиев Р.Х. и Камалова О.Р. в своей апелляционной жалобе, выражая несогласие с приговором суда в части признания Х.Р. виновным в оказании услуг населению, не отвечающим требованиям безопасности, указали, что согласно договорам аренды нежилого объекта недвижимости (здания), эксплуатация объекта была возможна только после получения <адрес>" всех необходимых разрешений и документов от контролирующих органов, а всю полноту ответственности за соблюдение требований пожарной безопасности нес арендатор <адрес> Кроме того, указали, что в соответствии с договорами аренды земельных участков, прилегающих к зданию, при возведении на них временных сооружений обязанность по получению необходимых согласований в уполномоченных органах несет арендатор, который взял на себя соответствующие риски. Суд апелляционной инстанции, отвечая на данные доводы, ограничился лишь ссылкой на то, что Х.Р. не мог не знать, что передаваемое им в аренду здание не отвечает требованиям пожарной безопасности и при заключении договоров аренды земельных участков осознавал, что площадь торгового комплекса будет увеличиваться за счет строительства пристроев, не приведя анализа содержания договоров аренды, на которые адвокаты ссылаются в своей жалобе в подтверждение невиновности Х.Р.

Кроме того, суд апелляционной инстанции фактически не ответил на доводы апелляционной жалобы адвокатов Ахметгалиева Р.Х. и Камаловой О.Р. об отсутствии в законе и в договорах аренды указания о наличии у Х.Р. обязанности по проверке деятельности арендатора на соответствие требованиям законодательства, в том числе законодательства о пожарной безопасности, проверки наличия у него необходимых разрешений, согласований на проведение ремонтных работ.

Суд апелляционной инстанции не дал оценки доводам апелляционной жалобы адвокатов о том, что <адрес>" заключены договора аренды с <адрес> Заря", никаких взаимоотношений с потребителями у данной организации и лично Х.Р. не было, услуги по покупке, продаже и сдаче в аренду торговых площадей он не оказывал, условия их сдачи в субаренду с ним не согласовывались. При этом, суд апелляционной инстанции ограничился лишь указанием на то, что отсутствие непосредственных взаимоотношений <адрес>" в лице Х.Р. и предпринимателями на правильность выводов суда не влияет. При этом, суд апелляционной инстанции говоря о правильности квалификации действий осужденного Х.Р. по ст. 238 ч. 3 УК РФ, как оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни здоровья потребителей, группой лиц по предварительному сговору, допустил противоречие, указав, что его действия были направлены на оказание непосредственного содействия исполнителям в совершении преступления путем предоставления в аренду здания и земельных участков, то есть фактически сделав вывод о пособничестве в совершении преступления.

Также, суд апелляционной инстанции, отвечая на доводы жалоб об отсутствии доказательств предварительного сговора между Х.Р., Н.Г.Г., Г.Р. и К., указал, что выводы суда о совершении преступления в составе группы лиц по предварительному сговору соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на всесторонне исследованных в судебном заседании доказательствах. При этом, каких-либо доводов, обосновывающих этот вывод, не привел, на фактические данные, опровергающие позицию стороны защиты в данной части, не сослался, не указал, какими именно исследованными по делу доказательствами она опровергается.

Между тем, оставление без рассмотрения и оценки доводов какой-либо стороны не согласуется с конституционным принципом состязательности правосудия, поскольку требования справедливого правосудия и эффективного восстановления в правах применительно к решениям вышестоящих судебных инстанций предполагают обязанность фактического и правового обоснования принимаемых ими решений, что невозможно без последовательного рассмотрения и оценки доводов соответствующей жалобы.

Таким образом, отклонение доводов апелляционных жалоб без приведения мотивов принятого решения свидетельствует о том, что суд апелляционной инстанции уклонился от объективной и справедливой проверки законности и обоснованности постановленного приговора. Соответственно, допущенные судом апелляционной инстанции существенные нарушения уголовно-процессуального закона повлекли нарушение права осужденных Х.Р., Н.Г.Г., Г.Р. и К. на справедливое судебное разбирательство и повлияли на исход дела, в связи с чем апелляционное определение в этой части подлежит отмене, а уголовное дело в данной части - направлению на новое апелляционное рассмотрение, в ходе которого следует устранить допущенные нарушения, проверить доводы апелляционных жалоб и принять решение в соответствии с требованиями закона.

Иные доводы адвокатов Ахметгалиева Р.Х., Хусаинова М.В., Шакирова И.Г. и Газиевой А.А., указанные в кассационных жалобах, в силу требований ч. 7 ст. 401.16 УПК РФ подлежат проверке и разрешению при новом рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, учитывая необходимость рассмотрения дела в разумные сроки и руководствуясь ст. ст. 97, 99, 108, 255 УПК РФ, а также п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О применении норм главы 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде кассационной инстанции", суд кассационной инстанции находит необходимым избрать в отношении Г.Г., Н.Г.Г. и К. меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на 3 месяца, то есть по 25 мая 2021 года включительно.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 401.13 - 401.16 УПК РФ, судебная коллегия

приговор Кировского районного суда г. Казани от 21 мая 2019 года и апелляционное определение Верховного Суда Республики Татарстан от 26 ноября 2019 года в отношении Г.Г., Н.Г., К., Х.Р., И., А., С., Х.А., У., Г.Н., Г.Н., М.Ф. в части решения по гражданским искам о компенсации морального вреда отменить.

Исковые заявления потерпевших ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО27 ФИО113 ФИО30, ФИО19, ФИО20 ФИО112 ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, в части требований о взыскании компенсации морального вреда передать на новое судебное рассмотрение в Кировский районный суд <адрес> в порядке гражданского судопроизводства в ином составе суда.

Апелляционное определение Верховного Суда Республики Татарстан от 26 ноября 2019 года в отношении Г.Г., Н.Г., К., Х.Р. в части оставления без изменения в отношении указанных лиц приговора Кировского районного суда г. Казани от 21 мая 2019 года по ч. 3 ст. 238 УК РФ отменить, уголовное дело в данной части направить на новое апелляционное рассмотрение в тот же суд в ином составе судей.

Избрать в отношении Г.Г., Н.Г., К. меру пресечения в виде заключения под стражу на срок три месяца, то есть по ДД.ММ.ГГГГ включительно.

В остальной части приговор Кировского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и апелляционное определение Верховного Суда Республики Татарстан от ДД.ММ.ГГГГ оставить без изменения.

Кассационные жалобы адвоката Хусаинова М.В. в интересах осужденного Г.Г., адвоката Шакирова И.Г. в интересах осужденного Н.Г., адвоката Газиевой А.А. в интересах осужденного К., адвоката Ахметгалиева Р.Х. в интересах осужденного Х.Р., осужденной С. удовлетворить частично, кассационные жалобы осужденной А., адвоката Сафина Р.И. в интересах осужденной И., адвокатов Ковалевой Я.В. и Фарукшиной Н.В. в интересах осужденной А. оставить без удовлетворения.

Определение может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации по правилам главы 47.1 УПК РФ.

Постановление 04.03.2021.