Судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего Ившиной Т.В.

судей Бросовой Н.В., Осиповой С.Н.

с участием прокурора Чернышевой Г.Ю.

рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу Т.В.С. на решение Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 6 июня 2019 г. и на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 21 октября 2019 г. по гражданскому делу N 2-46/2019 по иску М.О.П., действующей в своих интересах и интересах своей несовершеннолетней дочери М.А.Р. к Т.В.С. о возмещении вреда в связи с потерей кормильца,

Заслушав доклад судьи Бросовой Н.В., заключение прокурора Чернышевой Г.Ю., проверив материалы дела, судебная коллегия

М.О.П. обратилась в суд с иском к Т.В.С. о возмещении вреда, мотивируя требования тем, что Т.В.С. были оказаны услуги, не отвечающие требованиям безопасности жизни потребителей, в результате чего, по неосторожности 14.02.2016 г., наступила смерть М.Р.В. - мужа истицы и отца двоих детей. В связи с чем, органом предварительного расследования в отношении Т.В.С. возбуждено уголовное дело и ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ. 22.06.2018 года вынесено постановление о прекращении уголовного дела и уголовного преследования в отношении Т.В.С., в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Указывает, что действиями Т.В.С., повлекшими по неосторожности смерть М.Р.В., ей и ее детям причинены глубокие нравственные страдания, они лишились мужа и отца, замечательного семьянина и друга.

С учетом изложенного, просит взыскать с Т.В.С. в пользу М.О.П., действующей в интересах несовершеннолетней дочери М.А.Р., <...> года рождения, 2668306,32 руб. в счет возмещения вреда, в связи с потерей кормильца, взыскать с Т.В.С. в пользу М.О.П., действующей в интересах несовершеннолетней дочери М.А.Р. компенсацию морального вреда в размере 5000000,00 руб.; взыскать с Т.В.С. в пользу М.О.П. компенсацию морального вреда в размере 5000000,00 руб.

Решением Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 6 июня 2019 г. исковые требования М.О.П., действующей в своих интересах и интересах своей несовершеннолетней дочери М.А.Р. к Т.В.С. о возмещении вреда в связи с потерей кормильца, удовлетворены частично.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 21 октября 2019 г. решение Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 6 июня 2019 г. оставлено без изменений.

В кассационной жалобе, поданной заявителем 30 января 2020 г., ставится вопрос об отмене судебных постановлений и вынесении нового решения.

Стороны в заседание судебной коллегии не явились, извещались надлежащим образом и своевременно.

Руководствуясь положениями ч. 5 ст. 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, надлежащим образом извещенных о дне слушания дела.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав заключение прокурора Чернышевой Г.Ю., полагавшей решение Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 6 июня 2019 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 21 октября 2019 г. правильными, доводы кассационной жалобы несостоятельными, судебная коллегия находит кассационную жалобу не подлежащей удовлетворению.

Согласно части первой статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Как установлено судами и усматривается из материалов дела, в период с 21 час. 00 мин. 12 февраля 2016 года по 01 час. 07 мин. 14 февраля 2016 года Г., Т.Э., М.А., Я., С., К., М.Р.В. и П. находились на территории ООО "Горлица", занимали для отдыха жилой дом с баней.

ООО "Горлица" расположено по адресу: Удмуртская Республика, Глазовский район, х. Горлица, д. 4, учреждено Е., Т.В.С. - Директором данного юридического лица с 8 июля 2014 года являлся Т.В., с 14 августа 2018 года - Т.В.И.

Предоставленный отдыхающим Г., Т.Э., М.А.А., Я., С., К., М.Р.В. и П. дом N 3 по адресу: Удмуртская Республика, Глазовский район, х. Горлица на момент рассматриваемого события принадлежал на праве собственности Т.В.С.

13 февраля 2016 года в период времени с 22 часов 53 минут до 23 часов 58 минут в жилом доме N 3 произошел пожар, в результате которого наступила смерть М.Р.В., находящегося в помещении жилого дома на 2 этаже.

Объектом пожара являлся двухэтажный дом. Вплотную к северной стене дома пристроено строение бани. Первый этаж, использовался в качестве моечного помещения, расположенного в восточной части строения, и парилки в западной части, разделенные кирпичной стеной. В данной стене установлена отопительная печь, топка которой осуществлялась со стороны мойки, а каменка и труба дымохода располагались в парилке. Дымоход печи проходил через межэтажное перекрытие, далее через помещение второго этажа, используемое в качестве спальной комнаты, и вновь через перекрытие и кровлю наружу. С восточной стены северной части дома имелся одноэтажный бревенчатый пристрой, используемый в качестве комнаты отдыха бани. К восточной стене южной половины дома пристроен кирпичный тамбур, через который осуществлялся вход в дом, а также в баню через вышеуказанную комнату отдыха. На первом этаже в южной половине дома располагались помещение гостиной, лестничная клетка, ведущая на второй этаж, санузел, в северной половине - комната отдыха. Строения дома, бани и тамбура располагались под одной крышей.

Постановлением старшего следователя Глазовского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Удмуртской Республике по факту причинения смерти по неосторожности М.Р.В. 15 марта 2016 года возбуждено уголовное дело в отношении неустановленного лица.

В рамках проведения проверки и расследования уголовного дела по факту пожара были проведены пожарно-технические исследования.

Согласно справке о вероятных причинах пожара, составленной начальником отдела надзорной деятельности г. Глазова, Глазовского, Юкаменского и Ярского районов управления надзорной деятельности и профилактической деятельности ГУ МЧС России по Удмуртской Республике, наиболее вероятной причиной пожара является версия возникновения горения, связанная с эксплуатацией отопительной печи бани.

Согласно мнению специалиста - старшего инженера СЭУ ФПС ИПЛ по Удмуртской Республике исходя из места расположения очага пожара, термических поражений и обстоятельств, предшествующих возникновению пожара, версия возникновения горения, связанная с эксплуатацией отопительной печи парильного помещения, является наиболее вероятной.

Заключением эксперта ФГБУ "Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы "Испытательная пожарная лаборатория" по Удмуртской Республике" N 11 от 15 марта 2016 года установлено, что очаг пожара, произошедшего 13 февраля 2016 года в доме по адресу Глазовский район МО "Гулековское" хутор Горлица д. 3, располагался в границах зоны горения, куда входит баня (парильное и моечное помещение) и комната над ней.

Более точно экспертным путем по представленным материалам определить очаг не представляется возможным в виду значительного повреждения огнем северной части объекта пожара и наличия большой пожарной нагрузки, расположенной под одной кровлей.

Причиной пожара послужило воспламенение сгораемых строительных конструкций в районе дымохода печи, вследствие его аварийного пожароопасного режима работы. Пожарную безопасность обеспечивает расстояние в один метр от сгораемых конструкций до элементов печи, тогда как в данном случае расстояние разделки трубы дымохода на участке прохождения через потолочное перекрытие составило менее 25 см.

Также в ходе проверки и расследования уголовного дела проводились исследования причин смерти М.Р.В.

Заключением государственного судебно-медицинского эксперта БУЗ УР "БСМЭ М3 УР" N 114 от 24 марта 2016 года, дополнительному заключению N 27/114 от 14 октября 2016 года причина смерти М.Р.В. не установлена из-за глубоких термических поражений мягких тканей, внутренних органов и костей. Каких-либо телесных повреждений, кроме обусловленных действием высокой температуры и открытого пламени, при судебно-медицинской экспертизе не обнаружено. При судебно-химическом исследовании мышцы от трупа этиловый спирт не обнаружен. В результате исследования трупа и по данным представленной медицинской документации (амбулаторная карта) каких-либо заболеваний, опасных для жизни и могущих привести к скоропостижной смерти, не установлено.

Аналогичные выводы о причинах смерти М.Р.В. содержатся в заключении комиссионной судебно-медицинской экспертизы N 182 от 31 октября 2016 года БУЗ УР "Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Удмуртской Республики".

Допрошенный в судебном заседании в качестве специалиста эксперт Б. пояснил, что имеющиеся у М.Р.В. заболевания не могли создать опасные для жизни последствия, в том числе и под воздействием алкоголя. В связи с сильным термическим воздействием сделать однозначный вывод о причине смерти невозможно. На вопрос "какова вероятность прижизненного нахождения М.Р.В. в очаге возгорания" ответить не смог.

Постановлением Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 22 июня 2018 года уголовное дело в отношении Т.В.С., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ - причинение смерти по неосторожности - прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Заключением проведенной в рамках гражданского Дела судебной пожарно-технической экспертизы, выполненной экспертом ФГБУ "Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы "Испытательная пожарная лаборатория" по Кировской области от 15 марта 2019 года, установлено, что очаговая зона пожара, происшедшего 13 февраля 2016 года в жилом <адрес> по адресу: <адрес>, находилась на участке, охватывающем спальную комнату на 2-м этаже бани, включая межэтажное перекрытие под этой комнатой и чердачное перекрытие над ней. Наиболее вероятной причиной возникновения пожара явилось загорание горючих материалов от источников зажигания, связанных с конструкцией и эксплуатацией дымохода топившейся печи бани, не имевшего требуемого противопожарного исполнения.

Истец М.О.П. являлась супругой М.Р.В., истец М.А.Р., <...> года рождения, - дочерью М.Р.В.

Оценив представленные сторонами доказательства в их взаимосвязи и совокупности, суд первой инстанции установил несоответствие жилого дома с баней, принадлежащего Т.В.С., нормам и правилам пожарной безопасности, что привело к смерти М.Р.В. в результате пожара, в связи с чем возложил на Т.В.С. как собственника строения ответственность за причинение вреда. При этом суд указал, что возгорание в строении ответчика действиями иных лиц не обусловлено, с самостоятельными действиями отдыхающих не связано.

С этим выводом согласился суд апелляционной инстанции.

Судебная коллегия не усматривает оснований для отмены вынесенных судебных постановлений по доводам кассационной жалобы.

Согласно частей 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред, при этом законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В силу статьи 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества.

На основании статьи 38 Федерального закона от 21 декабря 1994 г. N 69-ФЗ "О пожарной безопасности" ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут собственники имущества.

Вопреки доводам в кассационной жалобе о том, что судами не доказано, что ответчик является причинителем вреда в связи с произошедшим пожаром, материалами дела, в том числе заключением экспертизы, пояснениями специалиста подтверждается, что возгорание в доме, принадлежащем ответчику произошло из-за несоответствия нормам и правилам пожарной безопасности дома. Суд кассационной инстанции не вправе устанавливать новые обстоятельства и переоценивать доказательства.

Доводы кассационной жалобы, что дом был сдан в арену и арендатор должен отвечать, были предметом рассмотрения судом апелляционной инстанции и им дана надлежащая правовая оценка, с которой судебная коллегия кассационной инстанции соглашается.

Доводы об иной причине смерти М.Р.В., не могут быть основанием для отмены судебных актов, поскольку основаны на иных обстоятельствах и доказательствах, а судом кассационной инстанции не устанавливаются новые обстоятельства и не переоцениваются доказательства.

Доводы о не выяснении судом причин пожара, основаны на иной оценке доказательств, следовательно не являются основанием для отмены судебных актов.

Несогласие с оценкой доказательств, что судом не приняты во внимание иные доказательства, также не может служить основанием для отмены судебного акта, поскольку решение вопроса исследования и оценки доказательств отнесено к компетенции судов первой и апелляционной инстанций (статьи 196, 330 ГПК РФ), суд кассационной инстанции не наделен правом устанавливать новые факты и правоотношения и правом переоценки установленных обстоятельств, поэтому связанные с этим доводы заявителя кассационной жалобы не могут служить основанием для отмены вынесенных судебных постановлений в кассационном порядке.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, фактически уже были предметом рассмотрения судов и получили надлежащую правовую оценку, с которой суд кассационной инстанции соглашается.

Доводы жалобы по существу сводятся к изложению обстоятельств, явившихся предметом исследования и оценки судов первой и апелляционной инстанции, и к выражению несогласия с произведенной оценкой представленных по делу доказательств и суждений судов, в целом направлены на переоценку состоявшегося судебного постановления при отсутствии к тому правовых оснований, а также переоценку доказательств.

Между тем, в силу части 3 статьи 390 ГПК при рассмотрении кассационной жалобы суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими, а также исследовать новые доказательства.

На недопустимость для суда кассационной инстанции переоценки доказательств также указано в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 г. N 29 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регулирующих производство в суде кассационной инстанции".

При таких данных судебная коллегия не находит предусмотренных статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены обжалуемых судебных постановлений по доводам кассационной жалобы заявителя.

Руководствуясь статьями 379.6, 379.7, 390 и 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

решение Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 6 июня 2019 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 21 октября 2019 г. оставить без изменений, кассационную жалобу Т.В.С. - без удовлетворения.