Судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего Осиповой С.К.,

судей Семенцева С.А. и Трух Е.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу Т. на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 19 января 2021 г. по делу N 2-2-2886/2019 по иску П. к ИП А., ИП Г.Г.Т. и Т. о взыскании ущерба, причиненного пожаром.

Заслушав доклад судьи Трух Е.В., объяснения Т. и его представителя адвоката Линника В.В., поддержавших доводы кассационной жалобы, а также возражения Г.Г.Т. и А. против доводов кассационной жалобы заявителя, проверив материалы дела, судебная коллегия

П. обратился в суд с иском к ИП А., ИП Г.Г.Т. и Т. о взыскании ущерба, причиненного пожаром указывая на то, что ООО "Бриг" 1 октября 2015 г. арендовало у ответчиков ИП А. и ИП Г.Г.Т. нежилое помещение по адресу: <адрес>. Вторым арендатором нежилого помещения являлся ответчик ИП Т. 13 декабря 2015 г. в здании склада по адресу: <адрес>, принадлежащем ИП Г.Г.Т. и ИП А. произошел пожар, в результате которого было повреждено имущество П. По факту пожара была проведена проверка и старшим дознавателем ОНД по Уфимскому району РБ УНДиПР ГУ МЧС РФ по РБ майором внутренней службы С.Д., было вынесено Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 11 января 2016 г., которым установлено, что руководителями ИП Гадельшиным и ИП А. (владельцами ангара), а также арендатором ИП Т. не были выполнены мероприятия, предусмотренные нормативными документами по электроэнергетике, что привело к пожару в указанном здании. Согласно заключению эксперта В. N 222/МП/15 местом очага пожара, произошедшего 13 декабря 2015 г. в ангаре и мобильном вагоне по адресу: <адрес>, является северно-западная часть помещения N 2 ангара (арендатор ИП Т.). Наиболее вероятной технической причиной пожара послужило возгорание горючих материалов в результате аварийного режима работы электросети или электрооборудования. Также истец П. указал, что в Арбитражном суде Республики Башкортостан рассматривается дело N А07-2932/2016, где истцами являются ИП А. и ИП Г.Г.Т., ответчиком Т., а третьими лицами ООО "Бриг" и П. В рамках этого дела была назначена и проведена судебная комплексная пожарно-техническая и электротехническая экспертиза, проведение которой поручено ЗАО "Региональное бюро независимой экспертизы и оценки "Стандарт". Выводы проведенной экспертизы, изложенной в заключении экспертов N 139-292/14.1-2016 от 17 января 2017 г. также подтверждают, что пожар произошел по вине ИП Г.Г.Т., ИП А. и Т. Имущество П., пострадавшее в результате пожара находилось в безвозмездном пользовании у ООО "Бриг" и располагалось внутри склада, находящегося в пользовании у ООО "Бриг" по договору аренды нежилого помещения от 1 октября 2015 г., заключенному между ИП Г.Г.Т., ИП А. (арендодатели) и ООО "Бриг" (арендатор). Ангар является некапитальным зданием и располагается на земельном участке с кадастровым номером N, принадлежащем с 2013 г. на праве общей долевой собственности ИП Г.Г.Т. и ИП А. Истец обратился в экспертную организацию ООО "Экспертиза" для проведения независимой оценки рыночной стоимости движимого имущества, пострадавшего в результате пожара. Согласно отчету об оценке N 41Б от 8 апреля 2016 г. рыночная стоимость движимого имущества, пострадавшего в результате пожара, по состоянию и в ценах на дату оценки от 14 декабря 2015 г. без учета НДС составила 3150000 руб. На основании изложенного, истец П. просил взыскать в свою пользу солидарно с ответчиков сумму причиненных убытков в размере 3150000 руб., расходы на проведение оценки ущерба в размере 30000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 23950 руб.

Решением Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 8 августа 2019 г. исковые требования П. удовлетворены частично, с Т. в пользу П. взысканы в возмещение убытков 3085000 руб., расходы на проведение оценки в размере 29400 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 23471 руб., в удовлетворении исковых требований П. к ИП А., ИП Г.Г.Т. о взыскании убытков, причиненных в результате пожара отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 19 января 2021 г. вышеуказанное решение отменено, принято новое, которым в пользу истца в возмещение убытков с Т. взыскано 1542500 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 11812,50 руб., расходы по оплате независимой оценки в размере 14700 руб.; с Г.Г.Т. в пользу П. взыскана сумму в размере 771250 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 5906,25 руб., расходы по оплате независимой оценки в размере 7350 руб.; с А. - 771250 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 5906,25 руб., расходы по оплате независимой оценки в размере 7350 руб.

В кассационной жалобе Т. ставит вопрос об отмене апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 19 января 2021 г.

В силу части 5 статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации неявка участвующих в деле лиц в заседание суда кассационной инстанции не является препятствием в рассмотрении жалобы.

Учитывая надлежащее извещение всех участников процесса о дате, времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в целях обеспечения соблюдения разумных сроков судопроизводства жалоба рассмотрена при имеющейся явке.

В соответствии с ч. 1 ст. 379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции проверяет законность судебных постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного постановления, в пределах доводов, содержащихся в кассационных жалобе, представлении, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции находит жалобу не подлежащей удовлетворению.

Согласно части первой статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такого характера нарушений судом апелляционной инстанции не допущено.

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций, а также подтверждается материалами дела, 13 декабря 2015 г. в здании склада, расположенном по адресу: <адрес> произошел пожар.

Данное здание имеет инвентарный N, вид (тип) - здание, наименование: склад, общая площадь: 1994,9 кв. м, этажность: 1, год постройки: 2013, застроенная площадь: 2051,8 кв. м, адрес объекта: <адрес>, что подтверждается техническим паспортом, изготовленным филиалом федерального государственного унитарного предприятия "Российский государственный центр инвентаризации и учета объектов недвижимости - Федеральное БТИ" по Республике Башкортостан по состоянию на 18 декабря 2013 г. и установлено вступившими в законную силу решением Арбитражного Суда Республики Башкортостан и постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда.

Данный объект расположен на земельном участке с кадастровым номером N, принадлежащем ИП Г.Г.Т. и ИП А. на праве общей долевой собственности, что не оспаривается сторонами и установлено вышеуказанными судебными актами арбитражных судов по делу N А07-9008/2014.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 27 апреля 2014 г. по делу N А07-9008/2014 в удовлетворении исковых требований индивидуальных предпринимателей Г.Г.Т. и А. к Администрации муниципального района Уфимский район Республики Башкортостан о признании права собственности на указанное здание как на самовольную постройку в соответствии со ст. 222 Гражданского кодекса Российской Федерации отказано.

На момент пожара нежилыми помещениями, являющимися составными частями здания склада, расположенного по вышеуказанному адресу, пользовались: ИП Г.Г.Т. и ИП А. (помещением N 3); арендатор ИП Т. (помещением N 2) и арендатор ООО "Бриг" (помещением N 1) на основании соответствующих договоров аренды нежилых помещений.

Так, ООО "Бриг" (арендатор) и индивидуальные предприниматели Г.Г.Т. (арендодатель-1), А. (арендодатель-2) заключили договор аренды нежилого помещения N б/н от 1 октября 2015 г., согласно которому предметом договора является предоставление арендодателями за оплату во временное пользование арендатору нежилого помещения. Площадь передаваемого помещения составляет 1000 кв. м и 23 кв. м офисного помещения. Целевым использованием нежилого помещения являлось производство керамзито-бетонных блоков.

Согласно условиям данного договора аренды арендатор обязуется использовать полученное в аренду нежилое помещение в соответствии с условиями настоящего договора исключительно по прямому целевому назначению, предусмотренному пунктом 1.1 договора (пункт 3.1 договора); возместить арендодателям стоимость имущества в полном объеме в случае причинения вреда имуществу, а также в случае хищения или утери имущества арендодателей (пункт 3.3 договора); не производить без согласия арендодателя внутреннюю перепланировку и реконструкцию помещения (пункт 3.4 договора); соблюдать меры пожарной и электрической безопасности (пункт 3.5 договора).

Между ИП Г.Г.Т. (арендодатель-1), ИП А. (арендодатель-2) и ИП Т. (арендатор) заключен договор аренды нежилого помещения от 1 марта 2015 г., согласно которому арендодатели предоставляют за плату во временное пользование арендатору нежилое помещение площадью 500 кв. м складского помещения. Целевое использование помещения: использовать помещение под склад, расположений по адресу: <адрес> (п. 1.1, 1.2 договора).

В силу п. 2.1 договора арендодатель обязуется передать помещение, являющееся объектом аренды, по акту приемки-передачи нежилого помещения (акт N 1) в течение 3 рабочих дней, начиная с 1 марта 2015 г. - 1 мая 2015 г.

Арендатор обязуется использовать полученное в аренду нежилое помещение в соответствии с условиями договора исключительно по прямому целевому назначению, предусмотренному п. 1.1 договора (п. 3.1 договора); возместить арендодателям стоимость имущества в полном объеме в случае причинения вреда имуществу, а также хищения или утери имущества арендодателей (п. 3.3 договора); не производить без согласия арендодателя внутреннюю перепланировку и реконструкцию помещения (п. 3.4 договора); соблюдать меры пожарной и электрической безопасности (п. 3.5 договора). Впоследствии в отношении вышеуказанного нежилого помещения между ИП Г.Г.Т. (арендодатель-1), ИП А. (арендодатель-2) и ИП Т. (арендатор) был заключен договор аренды нежилого помещения от 1 июня 2015 г.

В силу п. 2.1 договора арендодатель обязуется передать помещение, являющееся объектом аренды, по акту приемки-передачи нежилого помещения (акт N 1) в течение 3 рабочих дней, начиная с 1 июня 2015 г. - 1 сентября 2015 г.

По условиям договора арендатор обязуется использовать полученное в аренду нежилое помещение в соответствии с условиями договора исключительно по прямому целевому назначению, предусмотренному п. 1.1 договора (п. 3.1 договора); возместить арендодателям стоимость имущества в полном объеме в случае причинения вреда имуществу, а также хищения или утери имущества арендодателей (п. 3.3 договора); производить без согласия арендодателя внутреннюю перепланировку и реконструкцию помещения (п. 3.4 договора); соблюдать меры по охране труда и технике безопасности (п. 3.5 договора).

Сторонами договора подписан акт приема-передачи нежилого помещения от 1 июня 2015 г.

Согласно Выписке из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей от 17 мая 2019 г. Т. 26 января 2018 г. года утратил статус индивидуального предпринимателя.

15 июля 2015 г. между П. и ООО "Бриг" был заключен договор безвозмездного пользования имуществом, согласно которому ссудодатель П. обязался предоставить в безвозмездное временное пользование ссудополучателю ООО "Бриг", а последний обязуется принять имущество, указанное в приложение N 1, и своевременно возвратить его в исправном состоянии с учетом нормального износа.

В перечень имущества включаются: линия "<данные изъяты>", матрица для изготовления бетонного блока 390x190x190, матрица для изготовления бетонного блока 390x190x120, матрица Старый город" (стандартная) для изготовления брусчатки, матрица для изготовления сплиттер блока 390x190x190, матрица для изготовления рядового блока 390x190x190, пресс для раскалывания бетонных камней "<данные изъяты>", накопитель для блока (стеллажи) 2300x1650x3510, автопогрузчик <данные изъяты>, поддонны 120x80, печь для пропарки блоков, пропарочная камера, пропановый балон 27 л, полог брезентовый водоупорный 4x6 (стандартный) с люверсами, электрочайник <данные изъяты>, электробогреватель <данные изъяты>, МФУ <данные изъяты>.

Согласно акту приема-передачи имущества от 15 июня 2015 г. П. передал указанное имущество ООО "Бриг".

Судами установлено, что в рамках осуществления проверки по факту пожара, произошедшего 13 декабря 2015 г. в здании склада, на основании постановления от 16 декабря 2015 г. старшего дознавателя отдела надзорной деятельности по Уфимскому району УНДиПР ГУ МЧС России по Республике Башкортостан С.Д. экспертом В. было подготовлено заключение от 23 декабря 2015 г. N 221/МП/15 на основании пожарно-технической экспертизы вещественных объектов, изъятых с места пожара.

Согласно указанному заключению при ответе на вопрос, имеются ли на представленных фрагментах электропроводов следы аварийных токовых явлений, если да, то какова причина их образования, эксперт при визуальном осмотре пришел к выводу о том, что на представленных фрагментах электропроводов обнаружены признаки аварийного режима работы электросети - короткого замыкания. Фрагмент электропровода N 3 имеет признак замыкания, возникшего до пожара (первичное короткое замыкание).

Кроме того, на основании постановления дознавателя от 16 декабря 2015 г. экспертом В. подготовлено заключение от 28 декабря 2015 г. N 222/МП/15 пожарно-технической экспертизы по факту пожара, произошедшего в ангаре и мобильном вагоне.

Перед экспертом были поставлены следующие вопросы: 1) где располагался очаг пожара; 2) какая непосредственная (техническая) причина возникновения пожара.

По результатам проведенной экспертизы эксперт пришел к следующим выводам: 1) местом очага пожара, произошедшего 13 декабря 2015 г. в ангаре и мобильном вагоне, расположенных по адресу: <адрес> является северно-западная часть помещения N 2 ангара (арендатор - предприниматель Т.); 2) наиболее вероятной технической причиной пожара послужило возгорание горючих материалов в результате аварийного режима работы электросети или электрооборудования.

Экспертом также отмечено, что из офиса помещения N 2 пожар стал распространяться только в сторону помещения N 1 (см. рис. 2). Само помещение N 2 было значительно повреждено только в зоне расположения офиса, а остальная его часть была лишь закопчена. Это объясняется конструктивными особенностями данных помещений. В помещении N 1 имелась горючая отделка крыши, и за счет этой отделки пожар стал перемещаться от помещения N 2 в западном направлении (т.е. по всей площади помещения N 1). В помещении N 2 такой горючей отделки не было, поэтому пожаром была повреждена лишь некоторая часть этого помещения в зоне очага. Таким образом, имеются достаточные основания полагать, что данный пожар имел один очаг возгорания и находился он в северо-западной части помещения N 2 (на плане-схеме места пожара отражено, что данное помещение арендовалось предпринимателем Т.). Это подтверждается образованием в данном месте одной из зон наибольших термических поражений, общим характером повреждений на месте пожара и конструктивными особенностями ангара. Иное расположение очага пожара исключается, так как в этом случае термические поражения на месте пожара сформировались бы по-иному.

Применительно ко второму вопросу экспертом отмечено, что согласно протоколу осмотра места происшествия и показаниям работников объекта, в офисе помещения N 2 имелась внутренняя электросеть и предметы электрооборудования. Из представленных на исследование материалов следует, что на момент возникновения пожара помещение N 2 было закрыто, в нем никто не находился. В своих показаниях работники объекта указывают, что в офисе помещения N 2 находились компьютер, система видеонаблюдения, обогреватели, но на момент возникновение пожара все электроприборы были отключены. Однако сама электросеть помещения не была обесточена, о чем свидетельствуют результаты осмотра места происшествия. При осмотре в предполагаемой очаговой зоне пожара были обнаружены фрагменты электропроводов с шарообразными оплавлениями, которые могли образоваться в результате короткого замыкания, которое в свою очередь, может произойти только при наличии в сети напряжения. Таким образом, даже при условии отключения всех электроприборов в офисном помещении вполне мог образоваться источник зажигания электрической природы.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного Суда Республики Башкортостан от 24 августа 2020 г. по делу N А07-2932/16 по иску ИП Г.Г.Т., ИП А. к ИП Т. о возмещении убытков исковые требования истцов удовлетворены частично, с ИП Т. в пользу ИП Г.Г.Т. взысканы убытки в размере 1061726,50 руб., в пользу ИП А. - в размере 1061726,50 руб., кроме того, между сторонами распределены судебные расходы.

Как следует из указанного решения Арбитражного Суда Республики Башкортостан в рамках рассмотрения дела определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 17 января 2019 г. назначена дополнительная судебная экспертиза, проведение которой поручено ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Республике Башкортостан.

Согласно заключению эксперта N 18/АР/19 от 15 февраля 2019 г. отсутствие противопожарных перегородок между помещением N 1 "Производство строительных материалов" и помещением N 2 "Склад" в условиях пожара могло способствовать распространению и развитию горения. Также это могло повлиять на изменение параметров пожара в здании, увеличению зоны горения, площади пожара, а также на воздействие опасных факторов пожара, выгоранию пожарной нагрузки в здании и другим опасным явлениям.

Отсутствие на объекте автоматической пожарной сигнализации могло повлиять на время обнаружения пожара. За счет отсутствия данной системы время свободного развития пожара могло увеличиться.

Отсутствие на объекте автоматической установки пожаротушения могло повлиять на развитие и распространение пожара. За счет отсутствия данной системы могло увеличиться время свободного развития пожара.

Выводы по дополнительным вопросам:

Отсутствие или наличие огнезащитной обработки металлических конструкций не повлияло бы на развитие и распространение пожара в данном случае.

Наличие горючего утеплителя внутренних поверхностей помещения N 1 могло повлиять на развитие и распространение пожара. Однако, в связи с отсутствием необходимых материалов, определить необходимость выполнения огнезащиты данного утеплителя не представляется возможным.

Помещения здания склада подлежат защите автоматической установкой пожарной сигнализации.

Кроме того, при рассмотрении в Арбитражном Суде Республики Башкортостан дела по иску ИП Г.Г.Т., ИП А. к ИП Т. (третьи лица: ООО "БРИГ" и П.) о взыскании ущерба, причиненного в результате пожара, суд по ходатайству истцов с целью определения места очага возгорания и причин пожара определением от 1 июня 2016 г. назначил комплексную пожарно-техническую и электротехническую экспертизу, проведение которой было поручено эксперту ЗАО "Региональное бюро независимой экспертизы и оценки "Стандарт".

В экспертном заключении ЗАО Региональное бюро независимой экспертизы и оценки "Стандарт" от 17 января 2017 г. N 139-292/14.1-2016 указано, что на очаг возгорания указывает то, что в зоне нахождения офиса в помещении N 2 располагаются наиболее выраженные следы высокотемпературного воздействия на конструктивные элементы здания, а также наблюдается деформация в виде прогиба в сторону пола металлических конструкций ангара. Причем данная деформация носит весьма локальный характер, если принимать во внимание тот факт, что более в помещении N 1 и N 3 подобные повреждения отсутствуют. Наблюдается локальная зона высокотемпературного воздействия на металл потолочного перекрытия, с образованием термической ржавчины. Вышеуказанные термические повреждения возможно отнести к признакам очага пожара на участке его возникновения. То есть следы горения на окружающих очаг пожара конструкциях и материалах максимально четко выражены на сравнительно небольшой относительно общей площади пожара пространственной зоне.

Проанализировав следы высокотемпературного воздействия на конструктивных элементах помещения N 2, а также факт наличия признаков очага пожара на участке его возникновения и признаков направленности горения, эксперт пришел к выводу о том, что очаг пожара (место его первоначального возникновения) находился в бытовке помещения N 2.

При ответе на поставленные вопросы эксперты пришли к следующим выводам:

1) непосредственной причиной пожара явилось несоблюдение пожарной безопасности при эксплуатации электроприборов. Нарушение правил ПУЭ-7 ("Правила устройства электроустановок. Раздел 7. Электрооборудование специальных установок. Главы 7.1, 7.2" утвержденные Минтопэнерго России 06.10.1999) при монтаже электроснабжения бытовки (построенная хозяйственным способом внутри помещения N 2) в северо-западной части помещения N 2. Бытовка запитана кабелем ВВГнг-3x2,5 в котором две жилы из трех были подключены к фазному проводу, а одна жила подключена к нулевому проводнику. Защитный заземляющий проводник при монтаже не использован. На обследуемом объекте кабель, питающий бытовку, оплавлен на всем его протяжении до места подключения, что свидетельствует о том, что данный питающий кабель был подвержен короткому замыканию;

2) в процессе отопления либо использования электроприборов, а именно 2 масляных электрических радиаторов отопления мощностью по 2,5 кВт (общая мощность потребления 5 кВт), микроволновой СВЧ-печи мощностью 700 Вт, сварочного трансформатора с максимальной мощностью 40 кВт, осветительных прожекторов в количестве 10 шт. мощностью по 150 Вт каждый (общей мощностью 1,5 кВт), находящихся в бытовке в северо-западной части помещения N 2, был факт перегрузки электросети. Отсутствовало защитное заземление. Отсутствовал автоматический выключатель на отпайке от магистральной сети ангара к бытовке в северо-западной части помещения N 2. В связи с этим аппарат защиты не смог сработать, появилось короткое замыкание в сети, что и послужило возникновению пожара;

3) пожар мог возникнуть от самовозгорания веществ и материалов, которые находились на месте нахождения масляных электрических радиаторов отопления в бытовке в северо-западной части помещения N 2;

4) действительным источником возгорания является действие короткого замыкания в сети непосредственно в питающем кабеле ВВГнг-3x2,5. Источником возникновения короткого замыкания мог быть неисправный электроприбор: масляный электрический радиатор отопления, микроволновая СВЧ-печь, сварочный трансформатор или иной электрический прибор, которые использовались на объекте пожара;

5) причиной возникновения пожара является короткое замыкание, перегрузка электросети, которая произошла от находящихся в помещении N 2 электроприборов. Участок электропроводки, в котором произошло короткое замыкание, это питающий кабель бытовки, вплоть до тех приборов, которые были подключены к нему. Свидетельством этому является проплавленный кабель ВВГнг-3x2,5 на всем его протяжении;

6) короткое замыкание могло произойти при включенном или выключенном режиме электроприборов, так как момент максимального токового явления мог произойти даже при выключенных приборах. В процессе эксплуатации данной питающей линии кабель ВВГнг мог подвергаться длительной перегрузке, что привело к длительному разрушению изоляции и в определенный момент, когда изоляция пришла в негодность, произошло короткое замыкание;

7) при визуальном осмотре места происшествия экспертом осмотрен очаг возгорания. Экспертом установлено, что первоначальный вид места происшествия изменен. В связи с вышеперечисленным эксперту ответить на вопрос, были ли отключены все электроприборы, находившиеся в месте пожара, не представляется возможным;

8) электротехнические сети в бытовке в северо-западной части помещения N 2, а также подключение питающего кабеля противоречат существующим техническим нормам, а именно Правилам устройства электроустановок, Правилам эксплуатации электроустановок потребителей, Правилам техники безопасности при эксплуатации электроустановок, Правилам пользования электрической энергией и другие НТД;

9) эксплуатация электротехнической сети и электрооборудования, установленного в бытовке в северо-западной части помещения N 2, а также подключение питающего кабеля противоречат существующим нормам пожарной безопасности, а именно Правилам устройства электроустановок, Правилам эксплуатации электроустановок потребителей, Правилам техники безопасности при эксплуатации электроустановок, Правилам пользования электрической энергией и другим НТД;

10) система электроснабжения бытовки в помещении N 2 противоречит нормам технической безопасности, соответственно подключение электроприборов в небезопасную систему уже является небезопасным действием и противоречит нормам технической безопасности. Выявленные нарушения имеют непосредственное отношение к причине возгорания пожара и его распространению.

Разрешая спор и удовлетворяя требования истца, суд первой инстанции, оценив представленные доказательства, исходил из того, что отказ истцам ИП Г.Г.Т. и ИП А. в признании за ними права собственности на сооружение как на самовольную постройку не свидетельствуют о наличии оснований для освобождения ответчика Т. от ответственности за ущерб, причиненный истцу П. ИП Т., будучи осведомленным при должной степени осмотрительности об отсутствии акта ввода здания в эксплуатацию, добровольно, действуя в своих собственных интересах, в полном объеме принял на себя права и обязанности по договорам аренды от 01 марта 2015 г. и от 01 июня 2015 г., тем самым, подтвердив возможность извлечения имущественной выгоды от использования нежилого помещения.

Пересматривая указанное решение по апелляционной жалобе Т., суд апелляционной инстанции отменяя его и принимая по делу новое решение, учитывал в соответствии с ч. 3 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные арбитражными судами в судебных актах по делу N А07-2932/16 по иску ИП Г.Г.Т. и ИП А. к ИП Т. о возмещении убытков.

Судом апелляционной инстанции принято во внимание, что из Постановления Восемнадцатого Арбитражного Апелляционного суда от 18 ноября 2020 г. по делу N А07-2932/2016 следует, что очаг пожара находился в бытовке помещения N 2 здания ангара (помещение было арендовано предпринимателем Т. на основании договора, бытовка смонтирована самостоятельно), в котором были размещены электроприборы (электропроводка проведена по инициативе ответчика без уведомления истцов), при этом непосредственной причиной пожара явилось короткое замыкание, обусловленное несоблюдением требований пожарной безопасности при эксплуатации электроприборов, а также правил такой эксплуатации. Учитывая, что арбитражными судами установлено, что пожар в спорном здании склада по адресу: <адрес> был вызван совокупностью причин, связанных как с действиями (бездействием) арендатора, так и арендодателя, в связи с чем, убытки между арендодателями и арендатором распределены в равных долях, суд апелляционной инстанции отменяя решение суда первой инстанции и удовлетворяя исковые требования П. ко всем троим заявленным ответчикам, распределил размер причиненного ущерба в связи с произошедшим пожаром между ними следующим образом: взыскал в пользу истца в возмещение убытков с Т. сумму в размере 1542500 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 11812,50 руб., расходы по оплате независимой оценки в размере 14700 руб.; с Г.Г.Т. сумму в размере 771250 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 5906,25 руб., расходы по оплате независимой оценки в размере 7350 руб.; с А. сумму в размере 771250 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 5906,25 руб., расходы по оплате независимой оценки в размере 7350 руб.

У судебной коллегии по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции не имеется оснований не согласиться с указанными выводами, поскольку они основаны на верно установленных обстоятельствах и правильном применении норм материального и процессуального права, в частности, ст. ст. 15, 222, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. ст. 2, 8, 9, 30, 36, 47, 48, 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации, ст. 38 Федерального закона от 21 декабря 1994 г. N 69-ФЗ "О пожарной безопасности", разъяснений, изложенных в п. 11 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2011 г. N 73 "Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды", Обзора законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за второй квартал 2006 г., утвержденного Постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2006 г., ст. ст. 12, 56, ч. 3 ст. 61, ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы кассационной жалобы заявителя о том, что именно ИП Г.Г.Т. нарушил требования пожарной безопасности, т.к. отсутствовало автоматическое отключение электроснабжения здания склада, что привело к длительному аварийному режиму работы сети электроснабжения, а также о том, что здание ангара создавало угрозу жизни и здоровью находящихся там людей, поскольку не соответствовало требованиям пожарной безопасности, правильности выводов суда апелляционной инстанции о наличии вины Т. наряду с виной арендодателей не опровергают. Обстоятельства, положенные судом апелляционной инстанции в силу ч. 3 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в основу оспариваемого заявителем судебного акта установлены вступившими в законную силу решениями арбитражных судов.

Доводы жалобы о том, что причиной пожара явилось короткое замыкание в сети электроснабжения, произошедшее в результате того, что сотрудниками ООО "Бриг" и ИП Г.Г.Т. не было отключено электроснабжение в здании, перегрузка в единой сети здания склада возникла в результате производственной деятельности ООО "Бриг" суд округа отвергает, поскольку указанные доводы являются голословными, не подтверждаются какими-либо объективными доказательствами по делу и опровергаются установленными арбитражными судами в рамках рассмотренного дела N А07-2932/2016 обстоятельствами.

Учитывая изложенное, судебная коллегия не находит предусмотренных статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены обжалуемого судебного постановления по доводам кассационной жалобы.

Руководствуясь статьями 379.5, 379.6, 379.7, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 19 января 2021 г. по делу N 2-2-2886/2019 по иску П. к ИП А., ИП Г.Г.Т. и Т. о взыскании ущерба, причиненного пожаром оставить без изменения, кассационную жалобу Т. - без удовлетворения.

Приостановление исполнения апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 19 января 2021 г. по делу N 2-2-2886/2019 - отменить.

Постановление 24.05.2021.