Судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего Федотовой Е.В.,

судей Арзамасовой Л.В., Кириченко А.Д.,

рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу УФСИН России по Республике Татарстан на решение Вахитовского районного суда г. Казани Республики Татарстан от 22 июня 2021 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 22 ноября 2021 года по гражданскому делу N 2-4586/2021 по иску Ш. к УФСИН России по Республике Татарстан о признании решения незаконным, возложении обязанности восстановить в списках,

Заслушав доклад судьи Кириченко А.Д., проверив материалы дела, судебная коллегия

Исковые требования Ш. к УФСИН России по Республике Татарстан мотивированы тем, что решением жилищной комиссии ответчика от 12 января 2005 года он в составе семьи из пяти человек - супруги и трех несовершеннолетних детей был принят на учет в качестве нуждающегося в жилье и при периодической перерегистрации очередности в списках ему каких-либо претензий со стороны ответчика выдвинуто не было, сомнений в правомерности его принятия на учет не возникало. Решением жилищной комиссии ответчика от 17 марта 2021 года истец снят с учета и исключен из списка граждан, нуждающихся в получении жилого помещения по договору социального найма, на основании пункта 6 части 1 статьи 56 Жилищного кодекса РФ. Указанное решение истец полагает незаконным, поскольку им своевременно был представлен исчерпывающий перечень документов, установленный законодателем на дату постановки на учет. В решении не указано, какие несоответствующие действительности сведения содержались в представленных истцом документах, а также нарушен тридцатидневный срок его принятия, поскольку факт наличия на праве собственности у истца жилого помещения стал известен жилищной комиссии 9 декабря 2020 года, а решение было принято лишь 17 марта 2021 года. Также считает, что граждане приобретают право состоять на учете в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий не через пять лет после снятия с учета, а по истечении пяти лет после совершения действий по намеренному ухудшению жилищных условий. С момента отчуждения квартиры прошло более пяти лет, что является основанием для сохранения права состоять на учете. Одновременное нахождение на учете на получение Единовременной социальной выплаты и на учете по улучшению жилищных условий лиц, вставших на учет до 1 марта 2005 года, не противоречит законодательству и предоставляет возможность выбрать сотруднику вариант реализации права на улучшение жилищных условий.

С учетом уточнений, просил суд признать решение жилищной комиссии ответчика от 17 марта 2021 года незаконным, обязать ответчика - комиссию УФСИН России по Республике Татарстан восстановить истца в списках граждан, нуждающихся в получении жилого помещения с 12 января 2005 года.

Решением Вахитовского районного суда г. Казани Республики Татарстан от 22 июня 2021 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 22 ноября 2021 года, исковые требования Ш. были удовлетворены частично. Суд признал решение жилищной комиссии УФСИН России по РТ от 17 марта 2021 года незаконным. Возложил на комиссию УФСИН России по РТ обязанность включить Ш. в установленном порядке в списки граждан, нуждающихся в получении жилого помещения. В удовлетворении остальной части требований отказано.

С состоявшимися по делу судебными актами не согласно УФСИН России по Республике Татарстан, в кассационной жалобе которого ставится вопрос о их отмене как постановленных с нарушением норм материального и процессуального права. Указывается на законность решения жилищной комиссии о снятии Ш. с жилищного учета в связи с предоставлением им недостоверных сведений о своей нуждаемости, послуживших основанием для принятия на учет.

Лица, участвующие в деле, правом участия в судебном заседании кассационной инстанции не воспользовались, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения дела в судебном заседании Шестого кассационного суда общей юрисдикции. Ходатайство Ш. о проведении судебного заседания с использованием средств видеоконференц-связи определением от 13 апреля 2022 года оставлено без удовлетворения, в связи с отсутствием технической возможности.

В силу части 5 статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации неявка участвующих в деле лиц в заседание суда кассационной инстанции не является препятствием в рассмотрении жалобы.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции приходит к следующим выводам.

Согласно части первой статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Между тем, указанные нарушения были допущены судом первой и апелляционной инстанции и заключаются они в следующем.

Судом установлено, что истец в составе семьи из пяти человек - супруги и трех несовершеннолетних детей - 12 января 2005 года решением ответчика был поставлен на учет в качестве нуждающегося в улучшении жилищных условий и включен в список граждан, нуждающихся в жилом помещении. Истец с 25 апреля 2012 года, его супруга с 24 февраля 2001 года и их дети с рождения по настоящее время зарегистрированы по месту жительства в квартире общей площадью 61,9 кв. м, расположенной по адресу: город Казань, <адрес>, квартира N 50. Квартира принадлежит на праве собственности матери супруги и семье брата супруги. Согласно выписки из домовой книги в квартире зарегистрированы 11 человек.

Квартира N 89 <адрес> города Йошкар-Олы была зарегистрирована на праве собственности за истцом на основании договора купли-продажи от 2 декабря 2003 года, право собственности прекращено 20 апреля 2006 года в связи с ее отчуждением.

Решением жилищно-бытовой комиссии ответчика N 3 от 17 марта 2021 года истец был снят с учета в качестве нуждающегося в улучшении жилищных условий и исключен из списка граждан, нуждающихся в получении жилого помещения по договору социального найма, на основании подпункта 6 части 1 статьи 56 ЖК РФ. Не согласившись с решением ответчика, истец обратился в суд.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, исходил из того, что истец с семьей 12 января 2005 года был принят на учет в качестве нуждающегося в улучшении жилищных условий и включен в список граждан, нуждающихся в получении жилого помещения, в установленном порядке, действовавшем на момент его включения. Из учетного дела следует, что с 22 ноября 2017 года ответчику стало известно о наличии по состоянию на 2003 год права собственности истца на жилое помещение, и об отчуждении в 2006 году. На дату принятия решения о снятии с учета и исключения из списка в 2021 году, истец на протяжении почти 15 лет не владел на праве собственности жилым помещением, наличие которого явилось основанием для снятия с учета. Учитывая эти обстоятельства, а также тот факт, что обеспеченность жилой площадью семьи истца на одного человека составляет 5,62 кв. м, исходя из общей площади занимаемого ими жилого помещения, то есть менее учетной нормы, суд пришел к выводу о нуждаемости истца в улучшении жилищных условий и признал решение жилищно-бытовой комиссии ответчика N 3 от 17 марта 2021 года незаконным, возложив на него обязанность восстановить истца на учете нуждающихся в улучшении жилищных условий и в списках граждан, нуждающихся в жилом помещении. Отказывая в удовлетворении требования о восстановлении на учете с 12 января 2005 года, суд отметил, что необходимости дополнительного указания в решении на восстановление истца на учете с конкретной даты не имеется.

Судебная коллегия Шестого кассационного суда общей юрисдикции согласиться с данными выводами суда первой и апелляционной инстанции не может по следующим основаниям.

Согласно ст. 195 Гражданского процессуального кодекса РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

Из разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" следует, что решение может считаться законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права. Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В соответствии со статьей 29 Жилищного кодекса РСФСР, действовавшей на момент признания истца нуждающимися в улучшении жилищных условий, признавались граждане: имеющие обеспеченность жилой площадью на одного члена семьи ниже уровня, устанавливаемого Советом Министров автономной республики, исполнительным комитетом краевого, областного, Московского и Ленинградского городских Советов народных депутатов; проживающие в жилом помещении (доме), не отвечающем установленным санитарным и техническим требованиям; проживающие в квартирах, занятых несколькими семьями, если в составе семьи имеются больные, страдающие тяжелыми формами некоторых хронических заболеваний, при которых совместное проживание с ними в одной квартире невозможно; проживающие в смежных неизолированных комнатах по две и более семьи при отсутствии родственных отношений; проживающие в общежитиях, за исключением сезонных и временных работников, лиц, работающих по срочному трудовому договору, а также граждан, поселившихся в связи с обучением; проживающие длительное время на условиях поднайма в домах государственного и общественного жилищного фонда, либо найма в домах жилищно-строительных кооперативов, либо в домах, принадлежащих гражданам на праве личной собственности, не имеющие другой жилой площади.

Из материалов дела следует, что истец был принят на учет в качестве нуждающегося в улучшении жилищных условий до 1 марта 2005 года по основаниям пункта 1 статьи 29 Жилищного кодекса РСФСР, как имеющий обеспеченность жилой площадью менее учетной нормы.

Пунктом 11.1. Постановления Кабинета Министров Республики Татарстан от 23 января 2003 года N 35 "О временных правилах учета граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, и предоставления жилых помещений в Республике Татарстан" было установлено, что нуждающимися в улучшении жилищных условий признаются граждане, занимающие жилые помещения менее установленной нормы на одного человека при которой осуществляется постановка на учет (учетная норма постановки на учет). Нормой постановки на учет является размер жилой площади, приходящийся на одного члена семьи и составляющий 7 квадратных метров.

В соответствии со статьей 55 Жилищного кодекса Российской Федерации право состоять на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях сохраняется за гражданами до получения ими жилых помещений по договорам социального найма или до выявления предусмотренных статьей 56 настоящего Кодекса оснований для снятия их с учета.

Согласно части 2 статьи 6 Федерального закона от 29 декабря 2004 года N 189-ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации" граждане, принятые на учет до 1 марта 2005 года в целях последующего предоставления им жилых помещений по договорам социального найма, сохраняют право состоять на данном учете до получения ими жилых помещений по договорам социального найма. Указанные граждане снимаются с данного учета по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 3 - 6 части 1 статьи 56 Жилищного кодекса Российской Федерации, а также в случае утраты ими оснований, которые до введения в действие Жилищного кодекса Российской Федерации давали им право на получение жилых помещений по договорам социального найма. Указанным гражданам жилые помещения по договорам социального найма предоставляются в порядке, предусмотренном Жилищным кодексом Российской Федерации, с учетом положений настоящей части.

В силу пункта 6 части 1 статьи 56 Жилищного кодекса Российской Федерации граждане снимаются с учета в качестве нуждающихся в жилых помещениях в случае выявления в представленных документах в орган, осуществляющий принятие на учет, сведений, не соответствующих действительности и послуживших основанием принятия на учет, а также неправомерных действий должностных лиц органа, осуществляющего принятие на учет, при решении вопроса о принятии на учет.

Аналогичное положение, на основании которого граждане снимались с учета нуждающихся в улучшении жилищных условий, было закреплено в статье 32 Жилищного кодекса РСФСР.

Таким образом, из смысла приведенных норм следует, что граждане, в том числе вставшие на жилищный учет до 1 марта 2005 года могут быть сняты в случае их неправомерной постановки на такой учет, как по причине предоставления не соответствующих действительности сведений о нуждаемости в жилье, так и/или по причине неправомерных действий должностных лиц органа, осуществляющего жилищный учет. Под сведениями не соответствующими действительности сведениями понимаются не любые сведения, содержащиеся в документах, а лишь те, которые касаются существенных обстоятельств и были определяющими при принятии решения о постановке на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий, соответственно юридически значимым обстоятельством по данному делу являлось установление судом наличия (или отсутствия) оснований для постановки истца на учете нуждающихся в улучшении жилищных условий.

При проверке обоснованности снятия гражданина с жилищного учета по основаниям, предусмотренным пунктом 6 части 1 статьи 56 Жилищного кодекса РФ юридически значимыми обстоятельствами является факт нуждаемости гражданина в улучшении жилищных условий, т.е. обеспеченность жилым помещением менее установленной учетной нормы, достоверность предоставленных таким гражданином сведений об обеспеченности жилой площадью менее учетной нормы, правомерность постановки такого гражданина на жилищный учет, согласно представленных документов, отсутствие фактов неправомерных действий со стороны должностных лиц, органа, осуществляющего принятие на учет, при решении вопроса о принятии на учет.

Из оспариваемого решения ответчика, оформленного в форме выписки из протокола N 3 заседания жилищно-бытовой комиссии УФСИН по Республике Татарстан от 17 марта 2021 года, следует, что основаниями для снятия Ш. послужил факт выявления у него в собственности квартиры, общей площадью 47,4 кв. м по адресу: Республика Марий Эл, город Йошкар-Ола, <адрес>, кв. 89 на момент постановки его на жилищный учет по месту службы, т.е. 12 января 2005 года, а также факт того, что Ш. не указал об имеющемся у него жилье в рапорте на постановку на жилищный учет. По мнению членов жилищно-бытовой комиссии, согласно имеющихся документов и рапорта Ш. факт незаконной постановки на жилищный учет подтверждается.

Суд первой инстанции, установив, что снятие истца с жилищного учета имело место по основанию, предусмотренному пунктом 6 части 1 статьи 56 Жилищного кодекса РФ ввиду поступления сведений о том, что Ш. по состоянию на январь 2005 года на праве собственности принадлежала квартира N 89 в <адрес> города Йошкар-Олы, какой-либо правовой оценки обоснованности и правомерности принятия истца на жилищный учет не дал.

В оспариваемом решении не содержится выводов суда о том, являлся ли Ш. нуждающимся в улучшении жилищных условий на момент его постановки на жилищный учет, были ли им предоставлены все необходимые и достоверные сведения, на основании которых он был принят на жилищный учет, имело ли место недобросовестное предоставление указанных сведений, а также имеются ли неправомерные действия со стороны должностных лиц органа, осуществившего принятие истца на жилищный учет.

При этом, в решении суда указано, что Ш. принят на жилищный учет 12 января 2005 года в составе семьи из пяти человек - супруги и трех несовершеннолетних детей, однако из выписки из протокола N 3 от 17 марта 2021 года и рапорта истца от 12 января 2005 года о постановке на жилищный учет, следует, что истец первоначально принят на жилищный учет с составом семьи 1 человек. Обстоятельства, свидетельствующие о нуждаемости истца в предоставлении жилого помещения по состоянию на январь 2005 года и состав предоставленных истцом в жилищную комиссию документов, судом не исследовались.

Вывод судов о том, что на момент принятия оспариваемого решения о снятии с жилищного учета в 2021 году истец на протяжении почти 15 лет не владел на праве собственности жилым помещением, наличие которого явилось основанием для снятия с учета, а также обеспеченность жилой площадью семьи истца на одного человека составляет 5,62 кв. м, исходя из общей площади занимаемого ими жилого помещения, судебной коллегией Шестого кассационного суда общей юрисдикции признается не основанным на законе.

По смыслу пункта 6 части 1 статьи 56 Жилищного кодекса РФ снятие с жилищного учета в связи с неправомерной постановкой на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий в отсутствие законных оснований, является правовым последствием предоставления в орган жилищного учета сведений, не соответствующих действительности, послуживших основанием принятия на учет, то есть недобросовестности гражданина, а также неправомерных действий должностных лиц органа, осуществляющего принятие на учет. Действующим законодательством не предусматривается необходимость учитывать нуждаемость на момент снятия с учета нуждающихся в улучшении жилищных условий лица, поставленного на такой учет неправомерно.

Нуждаемость истца как сотрудника ФСИН в жилом помещении, которая возникла после 1 марта 2005 года, является основанием для получения единовременной социальной выплаты в соответствии с частью 1 статьи 4 Федерального закона от 30 декабря 2012 года N 283-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации".

Выводы судов о пропуске ответчиком месячного срока снятия истца с учета, установленного статьей 56 Жилищного кодекса РФ не могут быть положены в основу для признания оспариваемого решения недействительным.

Срок, указанный в данной норме, не является пресекательным, поскольку в Жилищном кодексе Российской Федерации не содержится запрета на принятие решения о снятия гражданина с жилищного учета по истечении данного срока. Само по себе данное обстоятельство, не может служить основанием для удовлетворения требований истца и восстановления его на жилищном учете, при установлении факта отсутствии у истца изначально права состоять на учете в качестве нуждающегося в улучшении жилищных условий.

Указанные обстоятельства судом первой инстанции учтены не были, что повлекло за собой вынесение решения, не отвечающего требованиям ст. 195 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с решением суда, вышеуказанные обстоятельства оставил без должного внимания и оценки, в то время как в апелляционной жалобе на них было указано.

Таким образом, судом первой и апелляционной инстанции при разрешении спора не установлены юридически значимые обстоятельства по делу, не дана исчерпывающая оценка установленным обстоятельствам, а выводы судов основаны на неправильном толковании и применении норм материального и процессуального права.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат отмене с направлением дела на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции.

Руководствуясь статьями 379.6, 379.7, 390 и 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

решение Вахитовского районного суда г. Казани Республики Татарстан от 22 июня 2021 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 22 ноября 2021 года - отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции - Вахитовский районный суд г. Казани Республики Татарстан.

Постановление 27.04.2022.