Судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего Мирсаяпова А.И.,

судей Рипка А.С., Ромасловской И.М.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело N 2-27/2022 по иску Г. к Н., У. о взыскании убытков по кассационной жалобе Г. на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 30 января 2023 г.

Заслушав доклад судьи Шестого кассационного суда общей юрисдикции Мирсаяпова А.И., объяснения Г. и его представителя П. по устному заявлению, поддержавших доводы кассационной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции

первоначально Я.С.А. обратилась в суд с иском к Н., У. о взыскании ущерба, причиненного пожаром.

В обоснование требований указано, что 19 августа 2013 г. между администрацией муниципального округа "Граховский район" и Я. был заключен договор аренды земельного участка по адресу: <адрес>. На данном земельном участке сыном Я. - Г., действующим на основании доверенности в ее интересах, был возведен бревенчатый дом, использующийся в качестве бытового помещения, и дощатый деревообрабатывающий цех. В 2019 году Г. по устной договоренности данные строения были предоставлены ответчикам для эксплуатации и установки в дощатом цехе пилорамы для переработки древесины для собственных нужд. Договор аренды между сторонами не заключался. 27 июля 2019 г. в период эксплуатации ответчиками данных помещений на указанной территории произошел пожар, в результате которого был уничтожен цех и повреждена стена бревенчатой бытовки. Из технического заключения ФГБУ СЭУ ФПС по Удмуртской Республике от 22 августа 2019 г. следует, что очаг пожара располагался с юга-западной части дощатого цеха. Наиболее вероятной причиной пожара послужило возникновение горения от теплового проявления аварийного режима работы электрооборудования. Согласно акту исследования N ООО "Ульяновская лаборатория строительно-технической экспертизы" размер причиненного ущерба составляет 266 067,95 руб.

Определением суда от 13 октября 2021 г. в связи со смертью Я.С.А. в порядке правопреемства произведена замена истца на Г. - наследника Я.С.А.

Истец просил взыскать с ответчиков в свою пользу в счет возмещения ущерба сумму в размере 266 067,95 руб.

Решением Кизнерского районного суда Удмуртской Республики от 9 сентября 2022 г. исковые требования удовлетворены. С Н., У. взысканы солидарно в пользу Г. в счет возмещения ущерба сумма в размере 266 067,95 руб., судебные расходы по оплате услуг по проведению оценки в размере 8 000 руб.; в местный бюджет - государственная пошлина в размере 5 860,68 руб.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 30 января 2023 г. решение суда изменено с изложением его резолютивной части в следующей редакции:

"исковое заявление Г. к Н., У. о взыскании убытков удовлетворить частично. Взыскать с Н., У. солидарно в пользу Г. в возмещение ущерба 25 600 руб., в счет возмещения расходов по оплате оценки 768 руб.; в доход бюджета муниципального образования "муниципальный округ Граховский район Удмуртской Республики" - государственную пошлину в размере 562,63 руб.

Дополнить решение указанием на взыскание с Г. в доход бюджета муниципального образования "муниципальный округ Граховский район Удмуртской Республики" государственной пошлины в размере 5 298,05 руб.".

В кассационной жалобе заявителем ставится вопрос об отмене постановления суда апелляционной инстанции, как незаконного.

Иные участники процесса по извещению в суд кассационной инстанции не явились, об уважительных причинах неявки не сообщили.

Судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с частью 3 статьи 167, частью 5 статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации сочла возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции находит ее не подлежащей удовлетворению.

В силу положений статьи 379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции проверяет законность судебных постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного постановления, в пределах доводов, содержащихся в кассационных жалобе, представлении, если иное не предусмотрено данным кодексом (часть 1).

В интересах законности кассационный суд общей юрисдикции вправе выйти за пределы доводов кассационных жалобы, представления. При этом суд не вправе проверять законность судебных постановлений в той части, в которой они не обжалуются, а также законность судебных постановлений, которые не обжалуются (часть 2).

Согласно части 3 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими и определять, какое судебное постановление должно быть принято при новом рассмотрении дела. Дополнительные доказательства судом кассационной инстанции не принимаются.

Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права (часть 1 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Подобных нарушений по доводам кассационной жалобы не выявлено.

Судами установлено, что 19 августа 2013 г. администрацией муниципального образования "Граховский район" Я.С.А. предоставлен в аренду земельный участок по адресу: <адрес> для строительства деревообрабатывающего цеха с подсобными помещениями сроком действия до 17 августа 2018 г. с последующей его пролонгацией на неопределенный срок при отсутствии возражений со стороны арендодателя.

4 августа 2014 г. Я.С.А. администрацией муниципального образования "Граховский район" выдано разрешение на строительство деревообрабатывающего цеха с подсобными помещениями по адресу: <адрес>.

В период аренды земельного участка истцом на земельном участке возведены бревенчатый жилой дом размером 3 x 5 м, дощатый деревообрабатывающий цех размером 14 x 10 м.

В июне 2019 года помещение цеха и бытовое помещение на вышеуказанном земельном участке по устной договоренности переданы истцом ответчикам в пользование для ведения деятельности по деревообработке.

Ответчиками в деревообрабатывающем цехе была установлена ленточная пилорама мощностью 7,5 кВт, подключена медным кабелем к распределительному устройству, находившемуся в металлическом ящике в здании цеха.

27 июля 2019 г. на территории цеха по адресу: <адрес>, произошел пожар, в результате которого был полностью уничтожен деревообрабатывающий цех с находившимися внутри данного помещения ленточной пилорамой и пиломатериалом и повреждена стена бытового помещения.

Согласно техническому заключению N от 19 августа 2019 г. на объекте исследования N.1 - многопроволочной жилы желто-красного цвета без изоляции - имеются признаки, характерные для протекания аварийного пожароопасного режима в виде перегрузки и короткого замыкания. В ходе рентгенофазового исследования установлено: - на первой проволоке объекта исследования 3.1 определить природу оплавления не представляется возможным; - на второй, третьей и четвертой проволоках объекта исследования N.1 оплавления образовались в результате электрической дуги короткого замыкания, возникшего в процессе пожара (вторичное короткое замыкание).

Согласно техническому заключению N от 22 августа 2019 г. очаг пожара располагался в юго-западной части строения пилорамы. Наиболее вероятной технической причиной возникновения горения является тепловое проявление аварийного режима работы электрооборудования.

Постановлением заместителя начальника ОНДиПР г. Можги, Можгинского, Алнашского, Граховского и Кизнерского районов от 26 августа 2019 г. в возбуждении уголовного дела по факту сообщения о пожаре, произошедшего 27 августа 2019 г. по адресу: <адрес>, отказано по пункту 1 части 1 статьи 24 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации за отсутствием события преступления, предусмотренного частью 1 статьи 219 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Указанным постановлением установлено, что очаг пожара располагался с юго-западной части цеха, а наиболее вероятной причиной пожара послужило возникновение горения от теплового проявления аварийного режима работы электрооборудования.

Согласно акту обследования объекта по адресу: <адрес>, составленному 7 декабря 2020 г., рабочая группа в составе П.А.А. - начальника отдела строительства, архитектуры и ЖКХ администрации МО "Граховский район", Л.В.И. - заместителя начальника отдела строительства, архитектуры и ЖКХ администрации МО "Граховский район", Б.Н.И. - начальника отдела земельных и имущественных отношений администрации муниципального образования "Граховский район" произвели обследование объектов, расположенных на указанном земельном участке. При осмотре комиссией выявлено:

строение N представляет собой каркасно-обшивную конструкцию, выполненную из деревянных элементов с креплением металлическими скобами с целью противостоять ветровой нагрузке, размером в плане 15 на 10 метров;

строение N представляет собой каркасно-обшивную конструкцию, выполненную из деревянных элементов с креплением металлическими скобами, с целью противостоять ветровой нагрузке, размером в плане 6 на 3 метра, с переменной высотой стен: каркас выполнен из бруса сечением 100 x 100 мм с обшивкой обрезной доской толщиной 25 мм с обеих сторон каркаса и с заполнением между ними опилками в качестве утеплителя. Высота внутри помещения составляет 2,5 м. Кровля выполнена из волнистых асбестоцементных листов.

К акту приложены фотографии объектов.

Согласно акту исследования N от ДД.ММ.ГГГГ, проведенного ООО "Ульяновская лаборатория строительно-технической экспертизы по заказу Я.С.А., стоимость ремонтно-восстановительных работ строения цеха деревообработки и бытовки, расположенных по адресу <адрес>, поврежденных в результате пожара 27 июля 2019 г., на дату проведения исследования составляет 266 067,95 руб.

Проанализировав установленные обстоятельства, оценив имеющиеся в деле доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу, что вред истцу в виде уничтожения строения цеха деревообработки и повреждения бытовки, возведенных им на арендованном участке, причинен по вине ответчиков, не обеспечивших должный контроль и соблюдения требований пожарной безопасности при пользовании принадлежащими истцу строениями. Размер ущерба определен судом на основании акта исследования, выполненного ООО "Ульяновская лаборатория строительно-технической экспертизы". При этом доводы стороны ответчиков о возмещении ущерба в натуре судом отклонены, поскольку истцом при подаче иска избран иной способ защиты нарушенного права - возмещение убытков, согласия на возмещение вреда в натуре истец не давал.

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания с ответчиков сумм согласился, однако признал неправильным размер подлежащего возмещению ущерба, исходя из следующего.

Согласно статье 38 Федерального закона от 21 декабря 1994 г. N 69-ФЗ "О пожарной безопасности" ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут лица, уполномоченные владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом.

Поскольку установлено, что на момент пожара недвижимое имущество находилось в фактическом пользовании ответчиков, последние, несмотря на отсутствие между сторонами письменного договора субаренды, обязаны в силу норм действующего законодательства соблюдать Правила пожарной безопасности на арендованном объекте и по смыслу статьи 622 Гражданского кодекса Российской Федерации обеспечить сохранность переданного им в пользование имущества.

Достаточных доказательств, с достоверностью свидетельствующих об отсутствии вины в возникновении пожара, с учетом технических заключений, постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, ответчиками в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вопреки правильно распределенному судом бремени доказывания не представлено.

Кроме того, судебной коллегией верховного суда республики учтено, что ответчики фактически предприняли действия по возмещению ущерба путем возведения новых построек, тем самым согласившись с наличием у них данной обязанности.

В соответствии со статьей 622 Гражданского кодекса Российской Федерации при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В силу статьи 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда от 5 июня 2002 г. N 14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем" вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце первом пункта 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при разрешении споров, связанных с возмещение убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

При этом согласно абзацу второму пункта 13 того же постановления, если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

В суде первой инстанции ответчики, возражая против иска, ссылались, том числе, на возмещение ими причиненного истцу ущерба путем возведения сгоревшего здания цеха вновь, приведения здания бытового назначения в первоначальное состояние путем ошкуривания обгоревшей стены. В суде апелляционной инстанции ответчики также указали на возмещение вреда в натуре, дополнив доводы апелляционной жалобы, в связи с чем, по их мнению, требование о возмещении ущерба в денежном выражении является необоснованным.

Поскольку из материалов дела усматривается, что судом в качестве значимых обстоятельств не определялось возмещение ущерба в натуре либо иным, экономически более обоснованным способом; ответчикам не предлагалось представить доказательства существования иного способа восстановления поврежденного имущества, судебной коллегией суда апелляционной инстанции в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. N 16 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции", предложено ответчикам представить доказательства возмещения причиненного истца вреда в натуре (то есть предоставление вещи того же рода и качества, исправление поврежденной вещи и т.п.), существование иного, более разумного и распространенного в обороте способа исправления таких повреждений подобного имущества.

Из представленного ответчиками экспертного заключения N-А от 14 декабря 2022 г., выполненного ИП Е.П.Н. по заказу У., принятого судебной коллегией суда второй инстанции в качестве нового доказательства, следует, что экспертом исследовались: строение N - каркасно-обшивная конструкция, выполненная из деревянных элементов с креплением металлическими скобами с целью противостоять ветровой нагрузке, размером в плане 15 на 10 метров;

строение N - каркасно-обшивная конструкция, выполненная из деревянных элементов с креплением металлическими скобами, с целью противостоять ветровой нагрузке, размером в плане 6 на 3 метра, с переменной высотой стен: каркас выполнен из бруса сечением 100 x 100 мм с обшивкой обрезной доской толщиной 25 мм с обеих сторон каркаса и с заполнением между ними опилками в качестве утеплителя. Высота внутри помещения составляет 2,5 метра. Кровля выполнена из волнистых асбесто-цементных листов;

строение N - бревенчатое здание - бытовое помещение размером в плане 5 м на 3 м, высота потолка 2 м.

Согласно заключению рыночная стоимость строения N по состоянию на дату проведения экспертизы составляет округленно 319 000 руб., строения N-34 000 рублей.

Строение N после воздействия огнем с северной стороны стены здания угрозу жизни и здоровью граждан не создает, нарушения не существенны, после обшивки обшивочным материалов пригодное к использованию по назначению, рыночная стоимость обшивки объекта экспертизы по состоянию на дату проведения экспертизы составляет округленно 8 000 руб.

Как следует из объяснений ответчиков, строение N (деревообрабатывающий цех) ими после пожара по согласованию с истцом полностью восстановлено в прежнем виде, по границам фундамента - бетонных плит. После восстановления цеха истец привозил им на объект материал для распила.

Истец, не соглашаясь с возмещением ущерба в натуре, указывал на то, что новое строение цеха не соответствует прежнему. Вместе с тем, в чем именно заключается несоответствие, истец пояснить в суде апелляционной инстанции не смог.

В разрешении на строительство деревообрабатывающего цеха с подсобными помещениями, выданном 4 августа 2014 г. администрацией муниципального образования "Граховский район", отсутствуют какие-либо индивидуальные характеристики либо требования к объекту строительства.

Согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела на территории земельного участка был расположен деревообрабатывающий цех дощатого исполнения размером 10 x 14 м, подведена электроэнергия 380 вольт.

В представленном истцом акте исследования N исследуемый объект охарактеризован следующим образом:

- дощатый деревообрабатывающий цех - фундамент - нет, стены - дощатые по каркасу деревянному из бревен, перекрытия - дощатые, крыша - металлическая, полы - бетонные, отделка - нет.

Согласно акту обследования объекта по адресу: <адрес> от 7 декабря 2020 г. при осмотре комиссией установлено наличие на участке строения N (цех) со следующим характеристиками: каркасно-обшивная конструкция, выполненная из деревянных элементов с креплением металлическими скобами с целью противостоять ветровой нагрузке, размером 10 x 15 м, стойки выполнены из круглого леса, основание для перекрытия выполнено из бруса, стены обшиты необрезной доской в два ряда, кровля выполнена из оцинкованного профилированного листа. Электроснабжение строения осуществляется с вводного распределительного устройства, закрепленного на железобетонной опоре рядом со строением.

Таким образом, как указал суд апелляционной инстанции, возведенное ответчиками после пожара здание деревообрабатывающего цеха по общим характеристикам совпадает с тем, которое сгорело при пожаре.

То обстоятельство, что осмотр строений был проведен без уведомления истца, вопреки выводу суда первой инстанции не исключает возможность установления наличия на земельном участке описанных в акте строений.

Как следует из объяснений ответчиков в судах первой и апелляционной инстанций, цех восстановили по согласованию с истцом, который в дальнейшем привозил им лес для распила в счет арендной платы.

Утверждение истца о том, что он не видел и не знал, что именно построено ответчиками, опровергается его объяснениями в судебных заседаниях суда первой инстанции 25 ноября 2021 г., 13 января 2022 г., согласно которым истец после пожара, в феврале - марте 2020 г. привозил на участок лес ответчикам, а также объяснениями истца в суде апелляционной инстанции, согласно которым ему присылали фотографии вновь возведенного помещения цеха. Из принятого в качестве нового доказательства протокола осмотра места происшествия от 15 июня 2020 г. с фототаблицей следует, что истец 15 июня 2020 г. присутствовал при осмотре помещения цеха на арендуемом земельном участке. Данных о том, что от истца поступали какие-либо претензии относительно построенного цеха, материалы дела не содержат.

Изложенные обстоятельства, по мнению суда второй инстанции, позволяют прийти к выводу, что истец принял возмещение ущерба, причиненного помещению деревообрабатывающего цеха. Утверждение истца о том, что он не давал согласия на постройку нового цеха не может быть признано состоятельным. Выводы суда первой инстанции в указанной части не соответствуют обстоятельствам дела.

Кроме того, установлено, что здание цеха находилось в пользовании ответчиков, которые в соответствии с требованиями статьи 622 Гражданского кодекса Российской Федерации по окончании аренды возвратили истцу вновь построенное помещение цеха, совпадающее по характеристикам тому, которое было передано им в пользование. Согласно объяснениям истца, он разобрал имевшиеся на земельном участке постройки для того, чтобы возвратить земельный участок администрации.

В связи с чем оснований для применения к ответчикам гражданско-правовой ответственности за повреждение цеха в той форме, которую избрал истец, не имелось.

При оценке состояния бытовки после пожара судебная коллегия суда апелляционной инстанции исходила из следующего.

Согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела, протоколу осмотра места происшествия от 27 июля 2019 г., фототаблице к протоколу осмотра, в бревенчатой бытовке в результате пожара повреждена стена со стороны цеха.

Аналогичный характер повреждений указан и истцом в исковом заявлении.

При определении подлежащего взысканию с ответчиков ущерба истец исходил из акта исследования N, согласно которому стоимость ремонтно-восстановительных работ бытового помещения составляет 109 189,32 руб. Как следует из исследовательской части, данная стоимость фактически является стоимостью строительства нового помещения.

В то же время из представленного ответчиками экспертного заключения N N-А, выполненного ИП Е.П.Н., следует, что после воздействия огнем с северной стороны стена здания (строения N) угрозу жизни и здоровью граждан не создает, нарушения не существенны, после обшивки обшивочным материалов оно пригодно к использованию по назначению. Рыночная стоимость обшивки объекта экспертизы площадью 10 кв. м по состоянию на дату проведения экспертизы составляет округленно 8 000 руб.

Учитывая, что судом первой инстанции не определялось в качестве юридически значимого обстоятельства существование иного более разумного и распространенного в обороте способа исправления повреждений имущества, ответчикам не предлагалось представить доказательства в подтверждение данного обстоятельства, доводы истца о невозможности принятия в качестве нового доказательства представленного ответчиками после дополнительно распределенного судом апелляционной инстанции бремени доказывания экспертного заключения N в соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснений, данных в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. N "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции", суд второй инстанции признал подлежащими отклонению.

Судебная коллегия верховного суда республики пришла к мнению, что способ восстановления здания бытовки с учетом его состояния после пожара путем обшивки стены является наиболее разумным и менее затратным, чем предложенный истцом способ восстановления здания путем возведения нового в денежном эквиваленте 109 189,32 руб.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Как отражено в апелляционном определении, не соглашаясь с определенным ответчиками размером ущерба, истец необходимость постройки нового здания бытовки не обосновал, состоятельность доводов ответчиков о существовании иного более разумного, экономически менее затратного в обороте способа исправления повреждения стены, а также стоимость затрат не опроверг. Доводы представителя истца о том, что в бытовом помещении помимо стены повреждена крыша, а также нарушена структура дерева, и восстановить строение невозможно, какими-либо доказательствами не подтверждены, из имеющихся в материалах дела фотографий данные обстоятельства явно не следуют.

В связи с изложенным судебная коллегия верховного суда республики, руководствуясь принципами состязательности и диспозитивности, нашла возможным признать правомерной позицию Н., У. о необходимости возмещения ущерба лишь в размере стоимости обшивки бытовки.

Вместе с тем восстановлением нарушенного права истца в полном объеме, по мнению суда апелляционной инстанции, будет приведение наружных стен в визуально одинаковое состояние, то есть обшивке подлежат все 4 стены здания, а не только поврежденная огнем.

При таких обстоятельствах, исследовав и оценив вновь представленные доказательства, суд второй инстанции посчитал установленным, что размер убытков, подлежащих возмещению ответчиками истцу, с разумной степенью достоверности составляет 25 600 руб.

Отвергая представленную истцом рецензию на заключение ИП Е.П.Н., судебная коллегия суда второй инстанции не усмотрела оснований для признания экспертного исследования недопустимым и недостоверным доказательством. При этом отметила, что наличие специальных познаний, квалификация эксперта подтверждены приложенными к заключению документами. Экспертиза проводилась без осмотра, снятия замеров, поскольку на момент выполнения исследования объекты были демонтированы, оценка проводилась по фотографиям, как и представленный истцом акт исследования, на основании которого истец определяет размер ущерба. В целом представленное ответчиками заключение содержит описание произведенных исследований, основано на исходных объективных данных, с учетом имеющейся документации.

Судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции полагает возможным согласиться с такими выводами с учетом доводов кассационной жалобы.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления. Суд апелляционной инстанции оценивает имеющиеся в деле, а также дополнительно представленные доказательства.

Таким образом, оценка представленных доказательств входит в пределы рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции.

Суд апелляционной инстанции должен исправлять ошибки, допущенные судом первой инстанции при рассмотрении дела, поэтому он наделен полномочиями по повторному рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции с ограничениями, предусмотренными законом для производства в суде апелляционной инстанции (часть 1 статьи 327 поименованного кодекса), в том числе по истребованию новых доказательств в целях правильного установления фактических обстоятельств дела.

В настоящем случае, проверяя законность и обоснованность решения, суд второй инстанции устранил допущенные судом первой инстанции нарушения норм права, признав неправильными приведенные выводы районного суда с учетом дополнительно представленных доказательств. При этом действовал в пределах своей компетенции.

Мотивы, по которым суд второй инстанции пришел к указанным выводам, подробно изложены в апелляционном определении.

Положенные в основу кассационной жалобы доводы проверены судом кассационной инстанции, но учтены быть не могут, так как не опровергают выводы суда второй инстанции и обстоятельств, установленных им ранее, соответственно.

Доводы кассационной жалобы, сводящиеся к несогласию с действиями суда апелляционной инстанции по сбору дополнительных доказательств, не могут быть признаны заслуживающими внимания, поскольку по существу эти доводы являлись предметом оценки суда апелляционной инстанции, и они направлены исключительно на оспаривание перечисленных выше выводов этого суда относительно верно установленных фактических обстоятельств дела.

Решение вопроса исследования и оценки доказательств, а также обстоятельств дела отнесено к компетенции судов первой и апелляционной инстанций (статьи 196, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Правом дать иную оценку собранным по делу доказательствам, а также обстоятельствам, на которые заявитель ссылается в кассационной жалобе в обоснование своей позиции, суд кассационной инстанции не наделен в силу императивного запрета, содержащегося в части 3 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Выраженное в кассационной жалобе несогласие с действиями суда апелляционной инстанции по оценке доказательств, не свидетельствует о нарушении этим судом норм процессуального права, так как согласно положениям статей 56, 59, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд самостоятельно определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Оснований для вывода о нарушении предусмотренных статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правил оценки доказательств содержание обжалуемого апелляционного определения и доводы кассационной жалобы не дают.

Необходимо также отметить, что согласно установленным обстоятельствам дела после случившегося пожара истец привез для размещения во вновь отстроенном помещении принадлежащую ему пилораму и осуществил поставку древесины для обработки ответчиками.

При таком положении следует согласиться с позицией суда апелляционной инстанции о достигнутом сторонами соглашении относительно возмещения вреда истцу в натуре.

В целом доводы кассационной жалобы основаны на ином толковании норм права, направлены на иную оценку доказательств, не содержат указаний на обстоятельства, опровергающие выводы суда апелляционной инстанции либо ставящие под сомнение законность таких выводов, сводятся к несогласию с выводами суда апелляционной инстанции об установлении фактических обстоятельств дела, что не может рассматриваться в качестве повода к отмене обжалуемого судебного акта.

Из приведенных положений процессуального закона в их взаимосвязи следует, что производство в кассационном суде общей юрисдикции предназначено для исправления нарушений норм материального и процессуального права, допущенных судами первой и (или) апелляционной инстанций в ходе предшествующего разбирательства дела, которые привели к неправильному разрешению дела и принятию неправильных судебных постановлений.

Судом апелляционной инстанции не допущено таких нарушений норм права, в том числе тех, ссылка на которые имеется в кассационной жалобе, приведших к вынесению неправильного решения и являющихся весомым основанием для отмены апелляционного определения.

Поскольку дело рассматривается в пределах доводов кассационной жалобы, оснований для проверки законности обжалуемого судебного постановления в полном объеме у судебной коллегии по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции не имеется.

С учетом изложенного апелляционное определение подлежит оставлению без изменения, а кассационная жалоба - отклонению.

Руководствуясь статьями 379.5, 379.6, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 30 января 2023 г. оставить без изменения, кассационную жалобу Г. - без удовлетворения.