Судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в составе:

Председательствующего Семенцева С.А.,

судей Ивановой С.Ю., Ромасловской И.М.,

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием видеоконференц-связи кассационную жалобу Я. ФИО18, кассационную жалобу К.С., К. ФИО19 на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Марий Эл от 21 июля 2022 г. по гражданскому делу N 2-430/2022 по иску Т. ФИО20, М. ФИО21, А. ФИО22 к Я. ФИО23, Я. ФИО24 действующих в интересах несовершеннолетнего сына ФИО25, ФИО26, К. ФИО28, действующих в интересах несовершеннолетнего сына ФИО29 о возмещении ущерба причиненного имуществу в результате пожара.

Заслушав доклад судьи Ивановой С.Ю., пояснения заявителя К.А., представителя Я.А. и Я.Г. - Ш., действующей по доверенности N от 5 декабря 2022 г., диплома, представителя истцов Т., М.В.К., А. - адвоката Лигунова О.А., действующего на основании ордера N N от 7 декабря 2022 г., удостоверения N N, проверив доводы кассационных жалоб, изучив материалы дела, судебная коллегия,

Определением Волжского городского суда Республики Марий Эл от 14 марта 2022 г. исковые заявления Т., А., М.В.К. объединены в одно производство.

Т., М.В.К., А. обратились в суд с иском к Я.А., Я.Г., действующих в интересах несовершеннолетнего ФИО30 и К.А., К.С., действующих в интересах несовершеннолетнего ФИО32., о взыскании ущерба, причиненного имуществу в результате пожара, судебных расходов.

В обоснование исковых требований указано, что на основании общей долевой собственности истцам принадлежит земельный участок, на котором расположены постройки: баня, предбанник, сарай. 8 июня 2021 г. в результате пожара уничтожены принадлежащие истцам строения. Причиной пожара явилось возникновение горения под воздействием источников зажигания в виде открытого огня на горючие вещества и материалы в районе очага пожара несовершеннолетними Я.С. и К. В результате пожара Т. причинен ущерб в размере 101 900 руб., А. - 118 700 руб., М.В.Г. - 102 800 руб.

Т. просит взыскать в солидарном порядке с Я.А., Я.Г., действующих в интересах несовершеннолетнего ФИО33., и К.А., К.С., действующих в интересах несовершеннолетнего ФИО34 ущерб в размере 101 900 руб., причиненный имуществу в результате пожара, судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 10 000 руб., расходы на оплату услуг за проведение оценочной экспертизы в размере 7 500 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 238 руб.

А. просит взыскать в солидарном порядке с Я.А., Я.Г., действующих в интересах несовершеннолетнего ФИО35, и К.А., К.С., действующих в интересах несовершеннолетнего ФИО36 ущерб в размере 118 700 руб., причиненный имуществу в результате пожара, судебные расходы в виде оплаты услуг представителя в размере 10 000 руб., расходы в виде оплаты услуг за проведение оценочной экспертизы в размере 7 500 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 574 руб.

М.В.К. просит взыскать в солидарном порядке с Я.А., Я.Г., действующих в интересах несовершеннолетнего ФИО37 и К.А., К.С., действующих в интересах несовершеннолетнего ФИО38., ущерб в размере 102 800 руб. причиненный имуществу в результате пожара, судебные расходы в виде оплаты услуг представителя в размере 10 000 руб., расходы в виде оплаты услуг за проведение оценочной экспертизы в размере 7 500 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 256 руб.

Решением Волжского городского суда Республики Марий Эл от 22 марта 2022 г. в удовлетворении исковых требований Т., М.В.К., А. к Я.А., Я.Г., действующих в интересах несовершеннолетнего ФИО39 ФИО40., и К.А., К.С., действующих в интересах несовершеннолетнего ФИО41 о взыскании ущерба, причиненного имуществу в результате пожара, судебных расходов отказано в полном объеме.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Марий Эл от 21 июля 2022 г. вышеуказанное решение суда отменено, по делу принято новое решение, которым в солидарном порядке с Я.А., Я.Г., действующих в интересах несовершеннолетнего ФИО42, и К.А., К.С., действующих в интересах несовершеннолетнего ФИО43, взыскан ущерб в пользу Т. в размере 101 900 руб., А. - 118 700 руб., М.В.К. - 102 800 руб. С Я.А., Я.Г., действующих в интересах несовершеннолетнего Я.С., <...> года рождения, и К.А., К.С., действующих в интересах несовершеннолетнего ФИО44 взысканы: в пользу Т. судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 9 000 руб., в равных долях, по 2250 руб. с каждого, расходы на проведение оценочной экспертизы в размере 7 500 руб., в равных долях, по 1 875 руб. с каждого, расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 238 руб. в равных долях, по 809 руб. 50 коп. с каждого, в пользу А. судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 9 000 руб., в равных долях, по 2 250 руб. с каждого, расходы на проведение оценочной экспертизы в размере 7 500 руб., в равных долях, по 1 875 руб. с каждого, расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 574 руб., в равных долях, по 893 руб. 50 коп. с каждого, в пользу М.В.К. судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 9 000 руб., в равных долях, по 2 250 руб. с каждого, расходы на проведение оценочной экспертизы в размере 7 500 руб., в равных долях, по 1 875 руб. с каждого, расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 256 руб., в равных долях, по 814 руб. с каждого.

В кассационной жалобе заявитель Я.Г. ставит вопрос об отмене апелляционного определения, как незаконного. Считает, что истцы не доказали, что их имуществу причинен ущерб, так как возведенные постройки являются самовольными, право собственности в установленном законном порядке не зарегистрировано. Истцы не предприняли мер для обеспечения пожарной безопасности. Т., баня которой была заброшена и не эксплуатировалась, не испытывала заинтересованности в данном имуществе. Полагает, что они не должны несли солидарную ответственность с родителями К.Д., так как отвечают по принципу долевой ответственности. Экспертами выдвинуты две версии пожара, поэтому считает, что произошло самовозгорание. Допросы несовершеннолетних в рамках уголовного дела проводились в отсутствии педагога. С размером ущерба не согласна, в суде первой инстанции заявлялось ходатайство о назначении экспертизы.

В кассационной жалобе заявители К.С. и К.А. ставят вопрос об отмене апелляционного определения, как незаконного. Считают, что опрос несовершеннолетних проходил с нарушением Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в отсутствии педагога либо психолога. Истцы не представили доказательства права собственности и наличие имущества, за утрату которого просят возмещение ущерба.

В судебное заседание с использованием систем видеоконференц-связи в Волжский городской суд Республики Марий Эл явились ответчик К.А., представитель ответчиков Я.Г. и Я.А., представитель истцов, иные участники процесса в судебное заседание не явились.

Судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции, руководствуясь статьей 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, учитывая надлежащее извещение всех участников процесса о дате, времени и месте рассмотрения кассационной жалобы.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационных жалобах, заслушав пояснения заявителя К.А., поддержавшей доводы своей жалобы, представителя заявителя Я.Г. и ответчика Я.А., поддержавшего доводы кассационной жалобы Я.Г., представителя истца, возражавшего против удовлетворения жалоб, судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции находит жалобы не подлежащими удовлетворению.

Судом установлено, что земельный участок с кадастровым номером N, площадью 1778 кв. м, расположенный по адресу: <адрес>, находится в общей долевой собственности двадцати одного человека, в том числе по 1/21 доли у Т., М.В.К., А.

Между собственниками раздел данного земельного участка не производился, порядок пользования не устанавливался. На земельном участке расположены бани и другие хозяйственные постройки, право собственности на которые в установленном законом порядке не зарегистрировано. Так же на земельном участке имеются заброшенные строения.

8 июня 2021 г. в хозяйственных постройках, расположенных у жилого многоквартирного дома, по адресу: <адрес>, произошел пожар.

Т., М.В.К., А. в подтверждение права собственности на строения представлены технические паспорта по состоянию на 20 сентября 2018 г. на хозяйственные постройки по адресу: <адрес>

Постановлением от 5 марта 2022 г. отказано в возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного статьей 168 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании пункта 2 части N статьи N Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, за отсутствием состава преступления в действиях несовершеннолетних Я.С. и К.Д., ввиду того, что размер ущерба, нанесенного каждому из потерпевших, не превысил 250 000 руб.

Из постановления следует, что наиболее вероятной причиной возникновения пожара явилось горение под воздействием источников зажигания в виде открытого огня на горючие вещества и материалы в районе очага пожара несовершеннолетних ФИО45, и ФИО46.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что Т., М.В.К., А. не представлены доказательства, подтверждающие их право собственности на строения, поврежденные в результате пожара 8 июня 2021 г.

С данным выводом не согласился суд апелляционной инстанции указав, что отсутствие оформленного права собственности на фактически существовавшие постройки не может лишать истцов права на возмещение ущерба, причиненного такому имуществу.

То обстоятельство, что находящееся на земельном участке истцов строения не были официально зарегистрированы за ними на праве собственности, не опровергает доводов Т., М.В.К., А. о причинении им имущественного ущерба в результате пожара и не может являться основанием для освобождения от гражданско-правовой ответственности причинителей вреда.

Оценив представленные доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что принадлежность истцам пострадавших от пожара строений подтверждается доказательствами по делу в их совокупности, в том числе постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 5 марта 2022 г., протоколом осмотра места происшествия от 8 июня 2021 г., объяснениями Т., М.В.К., А. в рамках уголовного дела, пояснениями истцов, данных в судебном заседании со ссылками на план-схему, техническими паспортами.

Постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 5 марта 2022 г. установлено, что 8 июня 2021 г. возник пожар в хозяйственных постройках, по адресу: <адрес>. В результате пожара огнем повреждены 3 хозяйственные постройки, 3 хозяйственные постройки уничтожено. Среди хозяйственных построек, которым причинен ущерб, имеются постройки, принадлежащие истцам Т., М.В.К., А.

Из технического заключения от 14 июля 2021 г., составленного ФГБУ "Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы "Испытательная пожарная лаборатория" по Республике Марий Эл следует, что очаг пожара ограничен районом, месторасположением строения, находившегося между хозяйственными постройками N 1, N 2, N 3 и N 4, по указанному ранее адресу. Очаг пожара мог находиться как внутри данного строения, так и снаружи.

На основании анализа, объяснений очевидцев пожара, в том числе Я.С. и К.Д., установлено, что строение, расположенное посередине "банного городка", представляет собой заброшенное строение бани, внутри которого жгли костер. Первоначальное горение происходило внутри строения заброшенной бани.

Непосредственной причиной пожара, по мнению эксперта, могут служить равновероятные версии: возникновение горения под воздействием источников зажигания в виде открытого огня на горючие вещества и материалы в районе очага пожара; возникновение горения под воздействием источников тления длительного воздействия в виде тлеющих табачных изделий на горючие вещества и материалы в районе очага пожара.

Вместе с тем, компетентными органами по результатам анализа собранных в ходе проверки сообщения о преступлении материалов установлено, что причиной пожара могло послужить возникновение горения под воздействием источников зажимания в виде открытого огня на горючие вещества и материалы в районе очага пожара несовершеннолетних Я.С., <...> года рождения, и К.Д., <...> года рождения.

Оценив в совокупности представленные доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что 8 июня 2021 г. ущерб имуществу истцов причинен в результате действий несовершеннолетних ФИО47, и ФИО48, которые стали причиной возникновения горения под воздействием источников зажигания в виде открытого огня на горючие вещества и материалы в районе очага.

Отклоняя доводы ответчиков о том, что объяснения малолетних, полученные при проведении проверки по факту пожара, и постановление об отказе в возбуждении уголовного дела являются недопустимыми доказательствами, в силу того, что опрос малолетних осуществлялся в отсутствии педагога, суд апелляционной инстанции исходил из того, что защита интересов несовершеннолетних согласно статьей 64 Семейного кодекса Российской Федерации возложена на родителей. Объяснения малолетних ФИО49 и ФИО50 получены в присутствии их законных представителей, замечаний по поводу опроса детей законными представителями не заявлялось. Из указанных объяснений следует, что именно в результате действий ФИО51 и ФИО52 возник пожар в заброшенном строении бани. Получение объяснений в ходе проверки не является допросом свидетелей, и процедура их получения не регламентирована строго нормами УПК РФ, поэтому при даче объяснений несовершеннолетними присутствие педагога, предусмотренное статьей 191 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при опросе свидетелей и потерпевших, не является обязательным.

Суд апелляционной инстанции не усмотрел основания для исключения письменных объяснений и постановления об отказе в возбуждении уголовного дела из числа доказательств по делу, поскольку указанные объяснения согласуются и не находятся в противоречии между собой, согласуются с постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 5 марта 2022 г. в отношении ФИО53 и ФИО54. по статье N Уголовного кодекса Российской Федерации, не оспоренным ответчиками. В возбуждении уголовного дела отказано ввиду того, что размер ущерба, нанесенного каждому из потерпевших, не превысил 250 000 руб. Ранее отмененные постановления об отказе в возбуждении уголовного дела мотивированы не достижением ФИО55 и ФИО56. возраста, с которого наступает уголовная ответственность.

Признавая несостоятельными доводы ответчиков о том, что вина малолетних Я.С. и К.Д. в уничтожении имущества истцов не доказана, суд апелляционной инстанции исходил из того, что ответчики, являясь родителями ФИО57. и ФИО58., не представили суду доказательств отсутствия вины их сыновей в причинении ущерба истцам в результате пожара, а также того, что возгорание произошло от действий иных лиц или по иным причинам, как и доказательств того, что они надлежаще исполняют обязанности по воспитанию своих детей.

При определении размера ущерба, суд апелляционной инстанции исходил их представленных истцами заключений, признав их допустимыми доказательствами, поскольку они составлены с соблюдением установленного процессуального порядка, лицом, имеющим соответствующее образование и квалификацию, стаж экспертной работы, содержат подробную мотивировку сделанных в результате исследования выводов, выводы научно обоснованы, экспертом даны развернутые ответы на поставленные вопросы.

Возражений и доказательств, опровергающих заключения экспертиз, представленных истцами, от ответчиков не поступило. Ходатайств о назначении по делу судебной экспертизы, в целях опровержения заявленного истцами размера ущерба, причиненного пожаром, ответчиками, как в суде первой инстанции, так и в суде апелляционной инстанции, не заявлялось.

Отменяя решение суда первой инстанции и удовлетворяя требования истцов суд апелляционной инстанции пришел к выводу о взыскании материального ущерба с ответчиков солидарно в соответствии с заявленными истцами требованиями.

Судебная коллегия Шестого кассационного суда общей юрисдикции не усматривает оснований для отмены апелляционного определения по доводам кассационных жалоб.

Доказательства судом оценены в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности. Выводы суда, изложенные в обжалуемом постановлении мотивированы и соответствуют установленным обстоятельствам.

Вопреки доводам жалобы ответчики доказательств отсутствия вины несовершеннолетних детей в причинении ущерба истцам, как это предусмотрено пунктом 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 12, частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представили.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 июня 2002 г. N 14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем", следует, что вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Для взыскания убытков необходимо установить наличие в совокупности следующих обстоятельств: наступление вреда, противоправность поведения ответчика, а также наличие причинно-следственной связи между противоправными действиями (бездействием) ответчика и наступившими негативными последствиями. Отсутствие одного из указанных обстоятельств влечет за собой отказ в удовлетворении иска.

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Из приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в гражданско-правовых отношениях установлена презумпция вины в причинении вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1073 Гражданского кодекса Российской Федерации за вред, причиненный несовершеннолетним, не достигшим четырнадцати лет (малолетним), отвечают его родители (усыновители) или опекуны, если не докажут, что вред возник не по их вине.

Обязанность родителей возместить причиненный вред основана на том, что они должны осуществлять воспитание ребенка, а также надзор за ним, как того требуют положения статьи 63 Семейного кодекса Российской Федерации.

Условием ответственности родителей (опекунов) является их собственное виновное поведение. При этом под виной понимается как неосуществление ими должного надзора за малолетним, так и безответственное отношение к его воспитанию, результатом которого явилось противоправное поведение ребенка, повлекшее вред.

Таким образом, приведенные нормы закона и разъяснения по их применению устанавливают презумпцию вины причинителя вреда. Обязанность по предоставлению доказательств отсутствия вины в причинении вреда законом возложена на ответчика.

Из материалов дела следует, что родителями несовершеннолетнего ФИО59., ФИО60 являются Я.Г. и Я.А., и ФИО61 - К.С. и К.А.

С учетом вышеуказанных положений законодательства и разъяснений по их применению, поскольку ответчиками в соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не было представлено доказательств причинения истцам ущерба не в результате действий их малолетних детей, судом апелляционной инстанции обоснованно была возложена ответственность за причиненный ущерб на их родителей. В ходе рассмотрения не дела ответчиками не представлено суду достаточных доказательств, освобождающих от наступления гражданско-правовой ответственности по пункту 1 статьи 1073 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы жалоб об отсутствии ущерба, в связи с тем, что возведенные постройки являются самовольными, право собственности на которые в установленном законном порядке не зарегистрировано несостоятельны, поскольку отсутствие у истцов оформленных документов на строение не лишает их права требования к виновному лицу о возмещении убытков, возникших в результате повреждения таких построек, что соответствует нормам статей 15 и 209 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. По заявлению потерпевшего и в его интересах суд вправе возложить на лиц, совместно причинивших вред, ответственность в долях, определив их применительно к правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 1081 этого кодекса.

Вопреки доводом жалобы суд апелляционной инстанции обосновано взыскал с ответчиков в пользу истцов ущерб, причиненный неправомерными действиями несовершеннолетних, на основании статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

Доводы жалобы о несогласии с размером ущерба, несостоятельным, поскольку со стороны ответчиков доказательств иного размера ущерба представлено не было, судом апелляционной инстанции обоснованно установлен размер причиненного истцам ущерба на основании представленных истцами заключений, не опровергнутых ответчиками.

Вопреки доводам жалобы в суде первой инстанции представителем Я.Г. ходатайство о назначении экспертизы не заявлялось, что следует из протоколов судебного заседания и материалов дела.

Обстоятельства, на которые ссылаются заявители кассационных жалоб, выводов суда не опровергают, а сводятся лишь к несогласию с правовой оценкой установленных обстоятельств.

Между тем в силу ч. 3 ст. 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими и определять, какое судебное постановление должно быть принято при новом рассмотрении дела. Таким образом, полномочием по переоценке установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств суд кассационной инстанции не обладает.

При таких данных судебная коллегия не находит предусмотренных статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены обжалуемого судебного постановления по доводам кассационной жалобы.

Руководствуясь статьями 379.6, 379.7, 390 и 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Марий Эл от 21 июля 2022 г. оставить без изменения, кассационную жалобу Я. ФИО62, кассационную жалобу К. ФИО63, К. ФИО64 - без удовлетворения.

Постановление 16.12.2022