Судебная коллегия по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего Колотовкина П.В.,

судей Клементьевой И.А. и Трухина С.А.,

при секретаре М.,

с участием:

осужденного К.,

защитника-адвоката Четкарева И.В.,

прокурора Толмосова И.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационным жалобам с дополнениями осужденного К. и его защитника Четкарева И.В. на приговор Ленинского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 27 октября 2023 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 28 марта 2024 года.

Заслушав доклад судьи Колотовкина П.В., изложившего обстоятельства уголовного дела, содержание судебных решений, доводы кассационных жалоб с дополнениями, выслушав мнения осужденного К. и его защитника-адвоката Четкарева И.В., поддержавших доводы кассационных жалоб с дополнениями, а также мнение прокурора Толмосова И.В., полагавшего необходимым состоявшиеся судебные решения оставить без изменения, а кассационные жалобы с дополнениями осужденного и его защитника-адвоката - без удовлетворения, судебная коллегия

приговором Ленинского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 27 октября 2023 года

К., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин Российской Федерации, не судимый;

осужден по ч. 1 ст. 285, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159 УК РФ к наказанию:

- по ч. 1 ст. 285 УК РФ в виде 2 лет лишения свободы с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанной с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций представителя власти на 2 года;

- по ч. 3 ст. 159 УК РФ (по факту хищения денежных средств в период с 01 сентября 2015 года по 28 сентября 2015 года) в виде 3 лет лишения свободы с дополнительными наказаниями в виде штрафа в размере 20 000 рублей, с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанной с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций представителя власти на 2 года 6 месяцев;

- по ч. 3 ст. 159 УК РФ (по факту хищения денежных средств в период 26 сентября 2016 года по 19 октября 2016 года) в виде 3 лет лишения свободы с дополнительными наказаниями в виде штрафа в размере 20 000 рублей, с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанной с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций представителя власти на 2 года 6 месяцев;

- по ч. 3 ст. 159 УК РФ (по факту хищения денежных средств в период с 01 октября 2017 года по 25 октября 2017 года) в виде 3 лет лишения свободы с дополнительными наказаниями в виде штрафа в размере 20 000 рублей, с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанной с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций представителя власти на 2 года 6 месяцев;

- по ч. 3 ст. 159 УК РФ (по факту хищения денежных средств МО "Чепецкое") в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы с дополнительными наказаниями в виде штрафа в размере 20 000 рублей, с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанной с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций представителя власти на 3 года;

- по ч. 3 ст. 159 УК РФ (по факту хищения денежных средств МО "Малопургинское") в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы с дополнительными наказаниями в виде штрафа в размере 20 000 рублей, с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанной с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций представителя власти на 3 года.

На основании ч.ч. 3, 4 ст. 69 УК РФ окончательно назначено наказание в виде 6 лет лишения свободы с дополнительными наказаниями в виде штрафа в размере 40 000 рублей, с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанной с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций представителя власти на 4 года, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Дополнительное наказание в виде штрафа постановлено исполнять самостоятельно.

В соответствии с ч. 4 ст. 47 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности постановлено распространять на все время отбывания наказания в виде лишения свободы, срок дополнительного наказания исчислен с момента отбытия наказания в виде лишения свободы.

В соответствии со ст. 48 УК РФ К. лишен почетного звания "Заслуженный работник аварийно-спасательной службы УР", присвоенного Указом Президента УР N 27 от 13.07.2011 и государственных наград РФ, к которым в силу Указа Президента РФ от 07.09.2010 N 1099 относятся: медаль МЧС России "За пропаганду спасательного дела", приказ МЧС РФ N 55 от 29.01.2013; медаль МЧС России "ХХ лет МЧС России", приказ МЧС РФ N 395-К от 08.12.2010; медаль "За отвагу", Указ Президента РФ N 1668 от 21.12.2011; почетная медаль МЧС России "Маршал Ч.", приказ МЧС РФ N 367-К от 05.09.2012.

Мера пресечения в виде запрета определенных действий изменена на заключение под стражу до вступления приговора в законную силу, К. взят под стражу в зале суда.

Начало срока отбывания наказания в виде лишения свободы осужденному К. исчислено со дня вступления приговора в законную силу.

В срок отбытия наказания в виде лишения свободы в соответствии с п. "б" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачтено время содержания К. под стражей из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима за периоды с 14 мая 2020 года по 13 июля 2020 года, с 23 июля 2020 года по 11 февраля 2021 года и с 27 октября 2023 года до дня вступления приговора в законную силу.

В срок отбытия наказания, в соответствии с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ зачтено время нахождения К. под домашним арестом в период с 14 июля 2020 года по 22 июля 2020 года и с 12 февраля 2021 года по 12 апреля 2021 года из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

Удовлетворен гражданский иск потерпевшей ФИО8 о взыскании с К. в ее пользу 129 000 рублей 00 копеек;

Удовлетворен гражданский иск потерпевшего ФИО9 в лице его законного представителя - ФИО10 о взыскании с К. в его пользу 303 000 рублей 00 копеек;

Удовлетворен гражданский иск потерпевшей ФИО11 о взыскании с К. в ее пользу 75 000 рублей 00 копеек;

Удовлетворен гражданский иск потерпевшего ФИО12 о взыскании с К. в его пользу 150 000 рублей 00 копеек;

Удовлетворен гражданский иск потерпевшей ФИО13 о взыскании с К. в ее пользу 150 000 рублей 00 копеек;

Удовлетворен гражданский иск потерпевшей ФИО14 о взыскании с К. в ее пользу 98 000 рублей 00 копеек.

Приняты отказы от исков к К. о взыскании материального ущерба потерпевших: ФИО15 в размере 12 000 рублей 00 копеек, ФИО16 в размере 160 000 рублей 00 копеек, ФИО17 в размере 70 000 рублей 00 копеек, ФИО18 в размере 20 000 рублей 00 копеек.

Арест, наложенный постановлением от ДД.ММ.ГГГГ на денежные средства, находящиеся и поступающие на счет N, открытый в ПАО "Сбербанк России", а также на счета NN, N N N, N, открытые в ПАО "Банк ВТБ" на имя К., а также арест, наложенный постановлением от ДД.ММ.ГГГГ на жилой дом с кадастровым номером N, площадью 223 кв. м, расположенный по адресу: Удмуртская Республика, <адрес>, <адрес>, <адрес> земельный участок с кадастровым номером N площадью 2041 кв. м, расположенный по адресу: Удмуртская Республика, <адрес>, <адрес>, <адрес> 1/4 доли в общей долевой собственности квартиры с кадастровым номером N по адресу: Удмуртская Республика, <адрес>, принадлежащие К. - сохранены до возмещения ущерба потерпевшим ФИО8, ФИО9, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14 и до момента исполнения дополнительного наказания в виде штрафа.

Приговором также разрешена судьба вещественных доказательств.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 28 марта 2024 года приговор от 27 октября 2023 года изменен, определено:

- действия К. по факту хищения денежных средств в период с 01 сентября 2015 года по 28 сентября 2015 года переквалифицировать на ч. 3 ст. 160 УК РФ, по которой назначить наказание в виде 2 лет лишения свободы со штрафом в размере 7 000 рублей, с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанной с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций представителя власти на 1 год 10 месяцев;

- действия К. по факту хищения денежных средств в период с 26 сентября 2016 года по 19 октября 2016 года переквалифицировать на ч. 3 ст. 160 УК РФ, по которой назначить наказание в виде 2 лет лишения свободы со штрафом в размере 7 000 рублей, с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанной с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций представителя власти на 1 год 10 месяцев;

- действия К. по факту хищения денежных средств в период с 01 октября 2017 года по 25 октября 2017 года переквалифицировать на ч. 3 ст. 160 УК РФ, по которой назначить наказание в виде 2 лет лишения свободы со штрафом в размере 7 000 рублей, с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанной с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций представителя власти на 1 год 10 месяцев.

Назначенное по ч. 3 ст. 159 УК РФ (2 преступления) дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанной с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций представителя власти, смягчено по каждому факту до 2 лет.

В соответствии с ч.ч. 3, 4 ст. 69 УК РФ назначено К. окончательное наказание в виде 4 лет 6 месяцев лишения свободы со штрафом в размере 30 000 рублей, с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанной с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций представителя власти на 2 года 8 месяцев.

Приговор в части разрешения вопроса о конфискации имущества в соответствии со ст. 104.1 УК РФ, ч. 1 ст. 104.2 УК РФ отменен, материалы уголовного дела в указанной части определено передать на новое судебное разбирательство в Ленинский районный суд г. Ижевска УР в порядке, предусмотренном ст. ст. 396 - 397 УПК РФ, в ином составе суда.

Арест на денежные средства, находящиеся и поступающие на счет в ПАО "Сбербанк России" и счета в ПАО "Банк ВТБ" на имя К., а также арест на жилой дом площадью 223 кв. м, и земельный участок площадью 2041 кв. м, по адресу: УР, <адрес>, <адрес>, <адрес>, 1/4 доли в общей долевой собственности квартиры по адресу: УР, <адрес>, принадлежащие К., сохранены до возмещения ущерба потерпевшим, исполнения дополнительного наказания в виде штрафа, рассмотрения судом вопроса о конфискации в порядке, предусмотренном ст. ст. 396 - 397 УПК РФ.

В остальной части приговор оставлен без изменения.

Приговором суда (с учетом внесенных изменений) К. признан виновным в совершении: в период с июня 2010 года по 31 декабря 2019 года - злоупотребления должностными полномочиями, то есть использования должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из корыстной и иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства; в периоды с 01 сентября - 28 сентября 2015 года, 26 сентября - 19 октября 2016 года, 01 октября - 25 октября 2017 года присвоения, то есть хищения чужого имущества, вверенного виновному, совершенного лицом с использованием своего служебного положения; двух мошенничеств, то есть хищений чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенных лицом с использованием своего служебного положения.

Преступления совершены в период начиная с одного из дней июня 2010 года, не позднее с 30 июня 2010 года по 31 декабря 2019 года в <адрес> <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В кассационной жалобе с дополнениями осужденный К. оспаривает законность судебных решений, считая их незаконными и несправедливыми. Ссылается на показания потерпевших ФИО9, ФИО19, ФИО17 и ФИО11, указывая, что суды первой и апелляционной инстанций не учли, что в отношении ряда потерпевших, сбор денег по которым производился, истек срок давности. Не согласен с выводами апелляционной инстанции об исчислении срока давности с декабря 2019 года. Полагает, что судами обеих инстанций не указано с достоверностью на каком основании - закона или решения каких-либо должностных лиц, К., являясь начальником ГПС, обязан был предоставлять бесплатно противопожарные емкости муниципальным образованиям, независимо от того, у кого они приобретались, сколько материальных средств в них вложено при переоборудовании их в противопожарные резервуары. Указывает, что работы были выполнены, оформлены документально, проведены расчеты, сторонами подписаны акты приема-передачи, ущерб муниципальным образованиям не причинен, что, по его мнению, подтверждается показаниями заместителя главы МО "<данные изъяты>". Не согласен с тем, что ему инкриминируется умышленное умолчание от представителей муниципальных образований происхождения приобретенных ими емкостей. Обращает внимание, что до подписания договора за 3-4 месяца до установки, невозможно знать у кого емкости будут приобретены. Считает, что решение апелляционной инстанции об отмене приговора в части конфискации также незаконно, ввиду того, что это ухудшает положение осужденного, к тому же данное требование было заявлено лишь в дополнениях к апелляционному представлению. Между тем, по мнению автора жалобы, данный вопрос не может быть рассмотрен в порядке ст. ст. 396 - 397 УПК РФ. Одновременно, указывает на отсутствие каких-либо претензий со стороны глав муниципальных образований. Полагает, что работы были выполнены учреждением на основании письменных заявок глав муниципальных образований для целей пожаротушения согласно положениям, ст. 19 Федерального закона от 21.12.1994 N 69-ФЗ "О пожарной безопасности", на что ежегодно выделялись целевые бюджетные средства, за которые учреждение оказывало на платной основе услуги по обеспечению их емкостями для хранения воды, в целях пожаротушения. Ссылается на количество установленных емкостей с территории арсенала <адрес> в населенных пунктах Республики, список которых предоставлялся в суд, но не был им принят во внимание. Также указывает, что получение списанных с нулевой балансовой стоимостью емкостей от МО РФ осуществлялось не на безвозмездной основе, а в счет расчета Министерства обороны РФ перед Правительством Удмуртской Республики, в обеспечение силами учреждения пожарной безопасности на объекте в период сбора и утилизации боеприпасов, размещение военнослужащих, обеспечивающих охрану периметра арсенала в служебных помещениях, ликвидацию пожаров периодически возникающих в результате уничтожения снарядов и других работ, предусмотренных соглашением по обеспечению безопасности населения. Считает, что суд отдал предпочтение предположениям некоторых потерпевших и свидетелей, игнорируя позицию стороны защиты. Полагает, что факт получения денежного вознаграждения за установку емкостей в муниципальные образования "<данные изъяты>" и МО "<данные изъяты>" не нашел своего подтверждения материалами уголовного дела. Указывает на то, что в НПА Удмуртской Республики, постановлении Правительства УР N от ДД.ММ.ГГГГ, п. 15 Указа главы Удмуртской Республики N от ДД.ММ.ГГГГ, указанных судами, не имеется обязательств и задач перед учреждением по установке пожарных емкостей на безвозмездной основе. Ссылается на показания ФИО20 и ФИО9, утверждает, что емкость устанавливалась им лично и приобреталась у нефтяников, а не <адрес>. Обращает внимание, что емкости от МО РФ, были получены учреждением для дальнейшей реализации и вложения заработанных средств в укрепление материально-технической базы вновь созданного учреждения, состоящего из 15 пожарных частей и 140 постов. Не оспаривая факта приобретения топлива, потраченного им, указывает, что данная поездка носила характер отпуска-командировки на служебном автомобиле, которая предварительно была согласована в заявлениях на отпуск со стороны зам.председателя Правительства Удмуртской Республики. Кроме того, обращает внимание на то, что при допросе главного бухгалтера ФИО21, суд не учел, что тетрадь по ведению доходов-расходов собранных средств, и чеки на приобретенное имущество, были ею уничтожены, а также судом нигде не отражены аудиозаписи, полученные в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий (наблюдения) в ее кабинете, по распоряжению собранных денежных средств (кому, на какие цели и сколько). По мнению автора жалобы, судом не исследовались в полном объеме его показания о проверке затрат собранных денежных средств. Не согласен с назначенным наказанием по преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 160 УК РФ, считая его чрезмерно суровым. Вместе с тем, указывает, что дополнительное наказание в виде штрафа в размере 30 000 рублей, исполнено им - 16 мая 2024 года. Просит отменить состоявшиеся судебные решения, и направить уголовное дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В кассационной жалобе защитник Четкарев И.В., действующий в интересах осужденного К., оспаривает законность судебных решений, считая их незаконными и необоснованными. Указывает, что суд апелляционной инстанции ухудшил положение осужденного по доводам, изложенным в дополнениях к апелляционному представлению, поданных за пределами установленного срока обжалования приговора, вопреки положениям, предусмотренным ч. 4 ст. 389.8 УПК РФ и разъяснениям, содержащимся в п. 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N "О практике применения судами законодательства об исполнении приговора". Также, указывает, что при описании действий К. по преступлениям, предусмотренным ч. 1 ст. 285 УК РФ, суд в приговоре не сделал выводов о том, какую конкретно сумму получил осужденный от сданных работниками части премий, поскольку неизвестно какие именно суммы были переданы ФИО21, либо общий размер полученных К. денег. Кроме того, полагает, что суды первой и апелляционной инстанций неправильно применили уголовный закон, что привело к ошибочным выводам по двум эпизодам по ч. 3 ст. 159 УК РФ о причинении материального ущерба МО "<данные изъяты>" и МО "<данные изъяты>", ввиду того, что из перечисленных в приговоре нормативных актов и документов, не усматривается возложение обязанности на К. по безвозмездной передаче муниципальным образованиям имущества от ГПС. Обращает внимание на то, что ГПС подыскивало и приобретало бывшие в употреблении годные противопожарные емкости у различных физических лиц и организаций, после чего эти же емкости поставлялись на нужды муниципальных образований, то есть фактически перепродавались, что по мнению автора жалобы, не противоречит ни закону, ни разрешенным видам деятельности ГПС. Кроме того, указывает, что бюджетами муниципальных образований были предусмотрены целевые расходы на закупку и установку данных противопожарных емкостей, на что те получали и расходовали ассигнования из бюджета <данные изъяты>. Полагает, что документы, содержащиеся на л.д. 79-96, 99-123 и 126 т. 22, свидетельствуют о том, что названные емкости запрашивались в собственность <данные изъяты> для нужд ГПС как государственного учреждения, в целях последующего их использования в разрешенной внебюджетной коммерческой деятельности согласно п. п. 2.5, 2.6.3, 3.2, 3.5 Устава ГПС, а не напрямую для муниципальных образований, следовательно, по его мнению, поврежденные и непригодные для использования противопожарные емкости, принадлежащие Министерству обороны РФ, были получены ГПС в качестве сырья для проведения ремонтно-восстановительных работ, с целью последующей реализации. Указывает, что каких-либо решений об изъятии противопожарных емкостей и передаче их на безвозмездной основе в собственность МО "<данные изъяты>" и МО <данные изъяты>" не принималось ни Министерством имущественных отношений Удмуртской Республики, ни Правительством Удмуртской Республики. Считает, что при вынесении приговора была допущена избирательность в пользу стороны обвинения, в результате чего при изложении существа доказательств в приговоре не нашли своего отражения показания допрошенных лиц в той части, в которой они оправдывают подсудимого К. и подтверждают доводы стороны защиты. Также полагает, что показания некоторых допрошенных лиц, изложенные в приговоре, не соответствуют содержанию протокола судебного заседания, в частности показания главы МО "<данные изъяты>" ФИО23, заместителя главы МО "<данные изъяты>" ФИО24, ФИО25 Полагает, что данные обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют о том, что правовых оснований для безвозмездной передачи муниципальным образованиям противопожарных емкостей, не имелось. При этом, считает, что противоположные выводы первой и апелляционной инстанций, основаны на предположениях и неверном понимании правовых различий государственной и муниципальной собственности. Помимо прочего, указывает, что стороной обвинения не представлено достоверных доказательств, свидетельствующих о том, что в МО "<данные изъяты>" и МО "<данные изъяты>" были поставлены емкости из числа тех, которые ранее были вывезены ГПС со 102 Арсенала Министерства обороны РФ, поскольку это не подтвердилось показаниями К., потерпевших и свидетелей, в том числе ФИО9 и ФИО12 По мнению автора жалобы, противопожарные емкости, при поставке которых К. признан виновным в хищении, детально не осматривались, в связи с чем идентифицировать их применительно к бывшему имуществу Министерства обороны РФ невозможно, таким образом, считает, что суду как первой, так и апелляционной инстанций следовало истолковать в пользу К. данные не устранимые сомнения, как этого требуют положения ст. 49 Конституции РФ и ст. 14 УПК РФ. Также полагает, что приговор суда о совершении К. преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, содержит необоснованные выводы о том, что своими действиями осужденный подорвал авторитет органов государственной власти, в том числе ГУ УР "ГПС УР", ввиду того, что государственные учреждения, руководителем которого являлся К., не входят в структуры органов государственной власти, в связи с чем он не мог порвать их авторитет. Выражает несогласие с неприменением в отношении К. положений уголовного закона о давности уголовного преследования. Полагает, что суд апелляционной инстанции не принял мер к исправлению данной судебной ошибки, необоснованно, по мнению автора жалобы, указав, что моментом окончания К. преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, является декабрь 2019 года. Просит отменить состоявшиеся судебные решения, и направить уголовное дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе суда.

В письменных возражениях заместитель прокурора Удмуртской Республики Токарев Д.В. считает доводы кассационной жалобы осужденного несостоятельными, просит оставить состоявшиеся судебные решения без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Проверив уголовное дело, обсудив доводы кассационных жалоб и поданых возражений, выслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены и изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

По данному делу допущены такие нарушения закона.

В соответствии с ч. 1 ст. 389.24 УПК РФ обвинительный приговор суда первой инстанции может быть изменен в сторону ухудшения положения осужденного не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего, частного обвинителя, их законных представителей и (или) представителей, поданных в установленный ч. 1 ст. 389.4 УПК РФ срок.

Согласно ч. 4 ст. 389.8 УПК РФ в дополнительном представлении прокурора, поданном по истечении срока обжалования, не может быть поставлен вопрос об ухудшении положения осужденного, если такое требование не содержалось в первоначальном представлении.

Из материалов уголовного дела следует, что 13 ноября 2023 года на приговор подано апелляционное представление, в котором государственный обвинитель полагал его незаконным и подлежащим отмене в связи с неправильным применением уголовного закона и несправедливостью назначенного наказания вследствие его чрезмерной мягкости.

13 марта 2024 года в Верховный Суд Удмуртской Республики поступило дополнительное апелляционное представление, в котором указывается на необходимость конфискации на основании ст. ст. 104.1 и 104.2 УК РФ находящихся и поступающих на открытые в ПАО "Сбербанк России" и ПАО "Банк ВТБ" счета К. денежных средств в размере 4 416 000 рублей - эквивалента дохода, полученного в результате совершенного преступления.

28 марта 2024 года, рассмотрев апелляционные жалобы осужденного и его адвоката, а также апелляционное представление государственного обвинителя, судом апелляционной инстанции, помимо изменения приговора в части квалификации и наказания, приговор в части разрешения вопроса о конфискации имущества в соответствии со ст. 104.1 и ч. 1 ст. 104.2 УК РФ был отменен, материалы уголовного дела в указанной части переданы на новое судебное разбирательство в порядке ст. ст. 396 - 397 УПК РФ.

Вместе с тем, судом апелляционной инстанции не учтено, что дополнительное апелляционное представление подано по истечении срока обжалования приговора, а в апелляционном представлении от 13 ноября 2023 года государственный обвинитель законность приговора в части не конфискации денежных средств с расчетных счетов осужденного не оспаривал.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции, отменив приговор и направив уголовное дело в порядке ст. 397, 399 УПК РФ для рассмотрения вопроса о конфискации, допустил ухудшение положения осужденного по доводам дополнительного апелляционного представления, поданного за истечением срока обжалования приговора.

Данные нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными, повлиявшими на исход дела, искажающими саму суть правосудия и смысл судебных решений как актов правосудия, в связи с чем апелляционное определение в отношении К. подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое апелляционное рассмотрение.

При новом рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, суду необходимо с соблюдением процедуры уголовного судопроизводства принять законное и обоснованное решение с учетом всех значимых обстоятельств, в том числе доводов кассационных жалоб с дополнениями осужденного и его адвоката, которые судебной коллегией не рассматриваются в силу ч. 7 ст. 401.16 УПК РФ.

С учетом отмены апелляционного определения с передачей уголовного дела на новое апелляционное рассмотрение, принимая во внимание фактические обстоятельства дела, данные о личности К. и тяжесть инкриминируемых ему преступлений, а также в целях проведения судебного разбирательства в разумные сроки, судебная коллегия считает необходимым избрать в отношении К. меру пресечения в виде заключения под стражу на срок 3 месяца. Оснований для избрания иной, более мягкой меры пресечения, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 401.13 - 401.14 УПК РФ, судебная коллегия

апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 28 марта 2024 года в отношении К. отменить и передать уголовное дело на новое апелляционное рассмотрение в тот же суд иным составом.

Избрать К., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, меру пресечения в виде заключения под стражу на срок 3 месяца, то есть по 27 ноября 2024 года включительно.

Определение может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации по правилам главы 47.1 УПК РФ.