Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего судьи Колесниковой О.Г.,

судей Зоновой А.Е., Ивановой Т.С.,

при секретаре Б.,

с участием прокурора отдела по обеспечению участия прокуроров в гражданском процессе прокуратуры Свердловской области Дубовских Т.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело

по иску Л. к федеральному государственному казенному учреждению "Специальное управление федеральной противопожарной службы N 6 Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий" о признании увольнения со службы незаконным, восстановлении в должности, взыскании денежной суммы в счет сверхурочно отработанного времени,

по апелляционной жалобе истца на решение городского суда города Лесного Свердловской области от 31.01.2018.

Заслушав доклад судьи Колесниковой О.Г., объяснения истца, поддержавшего апелляционную жалобу, объяснения представителя ответчика А. (доверенность N 882-34/6-3-32 от 07.05.2018 сроком по 31.12.2018), возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы истца, заключение прокурора Дубовских Т.В., полагавшей решение суда подлежащим оставлению без изменения, судебная коллегия

Л. обратился с иском к ФГКУ "Специальное управление федеральной противопожарной службы N 6 МЧС России" (далее по тексту Учреждение) об оспаривании законности увольнения, а также взыскании компенсаций за работу за пределами нормальной продолжительности служебного времени.

В обоснование исковых требований указал, что с 01.09.2002 по 10.11.2017 проходил службу в органах федеральной противопожарной службы, последняя замещаемая должность - старший инженер-руководитель смены специальной пожарно-спасательной части N 3 Учреждения. Приказом от 10.11.2017 N 335 истец привлечен к дисциплинарной ответственности в виде увольнения в связи с грубым нарушением служебной дисциплины, выразившемся в отсутствии на службе без уважительных причин с 15 часов 30 минут 03.11.2017 до 08 часов 30 минут 04.11.2017. Увольнение полагал незаконным, поскольку вмененного ему в вину дисциплинарного проступка не совершал. 03.11.2017 ему было вручено уведомление об увольнении. Полагая, что 03.11.2017 является для него последним рабочим днем, истец поинтересовался у своего непосредственного руководителя П., когда он может уйти со службы, ему было разъяснено, что поскольку 03.11.2017 - предпраздничный день, Учреждение работает до 15 часов 30 минут. Таким образом, не оспаривая факт своего отсутствия по месту службы в спорный период времени, истец настаивал на том, что 03.11.2017 в 15 часов 30 минут покинул место службы с разрешения своего непосредственного руководителя П. Также считает нарушенным порядок проведения служебной проверки, поскольку ему не были разъяснены права и обязанности, не истребованы объяснения, а изложенные в заключении по результатам проверки фактические обстоятельства произошедшего 03.11.2017 искажены и не соответствуют действительности. Кроме того, истец обращался к ответчику с рапортами о выплате компенсаций за работу в выходные и праздничные дни за 2016 - 2017 гг., за работу в ночное время за 2015 г., в удовлетворении которых ответчик отказал. Истец полагает свое увольнение следствием его обращения к руководству Учреждения с требованиями об оплате работы за пределами нормальной продолжительности служебного времени, а также в связи с его отказом от переоформления срочного служебного контракта.

На основании изложенного, с учетом последующего уточнения иска, Л. просил: признать незаконными и необоснованными приказ от 10.11.2017 N 335 "О результатах служебной проверки" и приказ от 10.11.2017 N 321-нс об увольнении; обязать Учреждение восстановить его на работе в прежней должности с 21.11.2017; произвести начисление и выплату денежных сумм за работу в выходные и праздничные дни за 2016 - 2017 гг. в общей сумме 13 531,54 руб.

Представитель Учреждения А. иск не признал, указал, что факт совершения истцом прогула установлен и подтвержден материалами служебной проверки. Истец с 08 часов 03.11.2017 находился в Учреждении на дежурных сутках, покинул место службы в 15 часов 30 минут самовольно, доводы истца об обратном являются несостоятельными. Дисциплинарное взыскание в виде увольнения наложено с учетом всех обстоятельств совершения Л. дисциплинарного проступка, личности сотрудника, его предшествующего отношения к службе, порядок увольнения истца не нарушен. Относительно требования истца о взыскании компенсаций за работу за пределами нормальной продолжительности служебного времени пояснил, что выплата таких компенсаций осуществляется исключительно на основании рапорта самого сотрудника, тогда как в период службы Л. с соответствующим рапортом не обращался, выплата спорных сумм после увольнения невозможна. Заявил о пропуске истцом без уважительных причин срока обращения в суд.

Прокурор Голякевич Т.С. дала заключение об отсутствии правовых оснований для восстановления Л. на службе.

Решением городского суда города Лесного Свердловской области от 31.01.2018 исковые требования Л. удовлетворены частично: с Учреждения в пользу истца взыскана компенсация за работу в нерабочие праздничные дни за период с 01.01.2016 по 10.11.2017 в размере 12568,20 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе истец, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильное применение норм материального права, просит решение отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении его требований в полном объеме. Настаивает на недоказанности ответчиком наличия оснований для его увольнения за грубое нарушение служебной дисциплины. Указывает, что суд необоснованно не принял во внимание факт вручения ему 03.11.2017 уведомления об увольнении по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 2 ст. 83 Федерального закона от 23.05.2016 N 141-ФЗ. Сотрудник отдела кадров И. пояснила, что датой увольнения является 03.11.2017, указанную дату он с ее слов и вписал в бланк уведомления. Полагая, что 03.11.2017 является последним днем службы и уточнив у непосредственного руководителя время окончания рабочего дня, истец покинул место службы в 15 часов 30 минут. Считает свой уход с места службы правомерным. Не дано судом надлежащей оценки и его доводам о существенных нарушениях, допущенных ответчиком при проведении служебной проверки: неистребованию письменного объяснения по факту прогула, неразъяснению прав и обязанностей сотрудника, в отношении которого проводится служебная проверка, несоблюдению правил конфиденциальности. Кроме того, апеллянт полагает, что ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих обоснованность невыплаты компенсации за сверхурочную работу.

В возражениях на апелляционную жалобу начальник Учреждения Д., прокурор Голякевич Т.С. просят оставить решение суда без изменения, полагая несостоятельными доводы истца.

Заслушав пояснения сторон, заключение прокурора, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, проверив законность и обоснованность решения суда исходя из этих доводов (ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ), судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда.

Согласно ч. 1 *** Федерального закона от 23.05.2016 N 141-ФЗ "О службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее по тексту - Закон от 23.05.2016 N 141-ФЗ) регулирование правоотношений, связанных со службой в федеральной противопожарной службе, осуществляется в соответствии с: Конституцией РФ; настоящим Федеральным законом; Федеральным законом от 21.12.1994 N 69-ФЗ "О пожарной безопасности"; Федеральным законом от 30.12.2012 N 283-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации"; другими федеральными законами, регламентирующими правоотношения, связанные со службой в федеральной противопожарной службе; нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации; нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации; нормативными правовыми актами федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на решение задач в области пожарной безопасности.

В случаях, не урегулированных указанными нормативными правовыми актами, к правоотношениям, связанным со службой в федеральной противопожарной службе, применяются нормы трудового законодательства Российской Федерации (ч. 2 ст. 2 Закона от 23.05.2016 N 141-ФЗ).

В соответствии с ч. 1 ст. 46 Закона от 23.05.2016 N 141-ФЗ служебная дисциплина - соблюдение сотрудником федеральной противопожарной службы установленных законодательством Российской Федерации, Присягой сотрудника федеральной противопожарной службы, контрактом, а также приказами и распоряжениями руководителя федерального органа исполнительной власти в области пожарной безопасности, приказами и распоряжениями прямых и непосредственных руководителей (начальников) порядка и правил выполнения служебных обязанностей и реализации предоставленных прав.

Согласно п. 2 ч. 2 ст. 48 Закона от 23.05.2016 N 141-ФЗ грубым нарушением служебной дисциплины сотрудником федеральной противопожарной службы является, в том числе, отсутствие сотрудника по месту службы без уважительных причин более четырех часов подряд в течение установленного служебного времени.

В силу положений п. 6 ч. 2 ст. 83 Закона от 23.05.2016 N 141-ФЗ контракт может быть расторгнут и сотрудник федеральной противопожарной службы может быть уволен со службы в федеральной противопожарной службе в связи с грубым нарушением служебной дисциплины.

Из материалов дела (послужной список истца, приказы по личному составу, служебный контракт от 10.05.2016, трудовая книжка истца - л. д. 35 - 44) следует, что Л. с 01.09.2002 проходил службу в органах федеральной противопожарной службы, на момент увольнения замещал должность старшего инженера-руководителя смены специальной пожарно-спасательной части N 3 Учреждения на основании срочного контракта, заключенного 10.05.2016 на срок 5 лет.

Приказом от 10.11.2017 N 321-нс Л. уволен со службы 20.11.2017 по основанию, предусмотренному пунктом 6 ч. 2 ст. 83 Закона от 23.05.2016 N 141-ФЗ.

Основанием для издания приказа об увольнении послужило заключение служебной проверки от 10.11.2017, проведенной начальником специальной пожарно-спасательной части N 3 Учреждения П. в период с 04.11.2017 по 10.11.2017 по факту отсутствия Л. по месту службы без уважительных причин более четырех часов подряд (л. д. 68 - 69).

Из заключения служебной проверки следует, что 03.11.2017 Л., находясь на суточном дежурстве, был вызван в кадровое подразделение Учреждения, где ему вручили уведомление о предстоящем увольнении по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 2 ст. 83 Закона от 23.05.2016 N 141-ФЗ, в связи с отказом от переоформления срочного служебного контракта в соответствии с ч. 4 ст. 95 названного Закона, после чего Л. вернулся к месту службы в пожарно-спасательную часть N 3, однако в 15 часов 30 минут самовольно покинул территорию подразделения и до окончания дежурных суток (до 08 часов 30 минут 04.11.2017) отсутствовал. Время отсутствия истца на службе составило более 16 часов.

В своем объяснении от 07.11.2017 Л., не отрицая факта отсутствия по месту службы в спорный период времени, указал, что самовольно территорию подразделения не оставлял, закончил несение службы по сокращенному графику предпраздничного дня. Выразил готовность дать более подробные объяснения на личном приеме начальника Учреждения Д. (л. д. 61).

Приказом от 10.11.2017 N 335 "О результатах служебной проверки", изданным начальником Учреждения Д., за вышеуказанное грубое нарушение служебной дисциплины на истца наложено дисциплинарное взыскание в виде увольнения (л. д. 70, 71).

Выводы служебной проверки судебная коллегия полагает обоснованными, надлежащих доказательств, опровергающих данные выводы, истцом не представлено.

Обстоятельства, установленные в ходе проведения служебной проверки, подтверждены показаниями допрошенного в судебном заседании в качестве свидетеля непосредственного руководителя истца П., письменными доказательствами (рапортом заместителя начальника СПТ - начальника дежурной смены А. от 04.11.2017, актами засвидетельствования факта совершения грубого нарушения служебной дисциплины от 03.11.2017 и от 04.11.2017) и истцом не опровергнуты.

Доводы истца о том, что 03.11.2017 в 15 часов 30 минут он покинул место службы с разрешения своего непосредственного руководителя П., который в разговоре указал ему на сокращенную, до 15 часов 30 минут, продолжительность служебного дня, проверялись судом первой инстанции и были обоснованно отклонены.

В соответствии с п. 1.12 Должностного регламента (Должностной инструкции) начальника караула (старшего инженера-руководителя смены) специальной пожарно-спасательной части, утвержденного врио начальника Учреждения 03.08.2017, Л. установлен четырехдневный график несения службы по сменам с 08-00 до 08-30 следующего дня, если иного не требует оперативная обстановка (л. д. 49 - 58). С Должностным регламентом Л. ознакомлен под подпись 31.08.2017, что подтверждается материалами дела (лист ознакомления - оборот л. д. 57) и истцом не отрицалось

Как следует из Списка закрепления личного состава за дежурными караулами, утвержденного приказом Учреждения N 27 от 24.01.2017, Л. включен в состав дежурной смены N 3 (л. д. 86 - 88). Графиком несения службы на 2017 г. с 08 часов 03.11.2017 и до 08 часов 30 минут 04.11.2017 было предусмотрено несение службы сотрудниками дежурной смены N 3, в том числе, истцом как руководителем смены (л. д. 89). С указанными документами истец был ознакомлен под подпись 27.01.2017 (л. д. 90).

Судебная коллегия соглашается с критической оценкой судом пояснений истца о том, что непосредственный руководитель П. сообщил ему о возможности уйти со службы в 15 часов 30 минут, поскольку надлежащих доказательств в подтверждение этого истец не представил в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, сам П., допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля, данный факт отрицал. Как видно из протокола судебного заседания от 31.01.2018, судом по ходатайству истца прослушана аудиозапись разговора Л. и П. от 03.11.2017, из содержания разговора также не следует, что истцу было разрешено покинуть место службы до окончания дежурных суток в связи с предпраздничным рабочим днем.

Доводы истца в апелляционной жалобе о том, что основанием для оставления 03.11.2017 места службы явилось вручение ему уведомления об увольнении по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 2 ст. 83 Закона от 23.05.2016 N 141-ФЗ, в котором указана дата увольнения 03.11.2017, судебная коллегия отклоняет, поскольку данные доводы, по существу, направлены на иную оценку исследованных судом доказательств, для которой судебная коллегия оснований не находит.

Как верно указано судом в решении, вписанная в уведомление истцом собственноручно дата 03.11.2017 являлась датой не увольнения, а датой самого документа. Учитывая, что уведомление распорядительным документом об увольнении сотрудника не является, официального распоряжения об увольнении Л. в указанную дату представителем нанимателя не издавалось, никаких действий в связи с увольнением (в частности, проведение беседы перед увольнением, осуществление расчета при увольнении, выдача трудовой книжки и документов, связанных со службой) не производилось, из текста уведомления прямо следует, что истец лишь ставится в известность о предстоящем увольнении, судебная коллегия считает, что оснований полагать, что 03.11.2017 являлся для него последним рабочим днем, у истца не имелось, доводы жалобы в указанной части несостоятельны.

Ссылка истца в заседании судебной коллегии на то, что дату 03.11.2017 он сам лично вписал в соответствующую графу уведомления об увольнении после уточнения у сотрудника отдела кадров И. о том, что 03.11.2017 - это и есть дата увольнения, не могут повлечь отмены обжалуемого решения, поскольку указанное должностное лицо полномочиями на принятие кадровых решений в отношении сотрудников Учреждения не обладает, согласно п. 4.18 Устава Учреждения принятие таких решений относится к компетенции начальника Учреждения. В любом случае, в отсутствие подписанного руководителем Учреждения приказа об увольнении 03.11.2017 оснований полагать, что указанный день является для него последним рабочим днем, у истца не имелось. В этой связи оснований для вызова и допроса и в качестве свидетеля сотрудника отдела кадров И., о чем истец ходатайствовал в заседании судебной коллегии, не имелось. Кроме того, в удовлетворении данного ходатайства было отказано также еще и потому, что истец не доказал уважительности причин незаявления такого ходатайства непосредственно в суде первой инстанции, в то время как согласно ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными.

Таким образом, в ходе рассмотрения дела факт отсутствия Л. без уважительных причин по месту службы в период с 15 часов 30 минут 03.11.2017 до 08 часов 30 минут 04.11.2017 нашел свое подтверждение, данный проступок в соответствии с положениями Закона от 23.05.2016 N 141-ФЗ является грубым нарушением служебной дисциплины и предоставлял ответчику право на применение к истцу дисциплинарного взыскания в виде увольнения.

Нарушений требований закона, регулирующих порядок проведения служебной проверки и привлечения истца к дисциплинарной ответственности, судом в ходе рассмотрения дела не установлено, доказательств обратного истцом не представлено.

Так, на основании рапорта заместителя начальника СПТ - начальника дежурной смены А. от 04.11.2017 начальником Учреждения 04.11.2017 назначено проведение служебной проверки по факту отсутствия Л. на службе с 15 часов 30 минут 03.11.2017 до 08 часов 30 минут 04.11.2017. 07.11.2017 от истца получены письменные объяснения, данные им на имя начальника Учреждения Д., приобщенные к материалам служебной проверки. Служебная проверка проведена с соблюдением срока, установленного ч. 4 ст. 53 Закона от 23.05.2016 N 141-ФЗ, с заключением служебной проверки Л. ознакомлен 10.11.2017, о чем свидетельствует его подпись на последнем листе заключения (л. д. 69). Приказ о привлечении истца к дисциплинарной ответственности в виде увольнения издан уполномоченным лицом (начальником Учреждения Д.) с соблюдением установленного ч. 6 ст. 51 Закона от 23.05.2016 N 141-ФЗ срока наложения дисциплинарного взыскания. С приказом о наложении дисциплинарного взыскания истец ознакомлен 10.11.2017 (л. д. 46), изданию приказа об увольнении предшествовало проведение с истцом беседы, оформление представления к увольнению (л. д. 92, 93, 108).

Доводы истца в жалобе о допущенных в ходе служебной проверки нарушениях, выразившихся в неистребовании у него письменного объяснения по факту прогула, неразъяснении ему прав и обязанностей, а также несоблюдении правил конфиденциальности, не могут повлечь отмены обжалуемого решения.

Так, письменное объяснение по факту прогула дано истцом 07.11.2017 и приобщено к материалам служебной проверки. Изложенные в объяснении факты учтены представителем нанимателя при рассмотрении вопроса о наличии (отсутствии) в действиях истца состава дисциплинарного проступка.

Об указанных в п. 2 ч. 7 ст. 53 Закона от 23.05.2016 N 141-ФЗ правах сотрудника ФПС, в отношении которого проводится проверка, истцу было разъяснено под подпись 09.11.2017 (л. д. 62).

Отсутствие в материалах служебной проверки приказа о ее проведении, вопреки доводам истца, не свидетельствует о нарушении процедуры проведения проверочных мероприятий, поскольку в силу п. 12 приказа МЧС России от 17.10.2016 N 550 "Об утверждении Порядка проведения служебной проверки в системе Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий" служебная проверка может быть назначена, в том числе, поручением в виде резолюции на документе, содержащем сведения о наличии оснований для ее проведения. Приказ издается в случае принятия решения о комиссионном проведении служебной проверки. Такой приказ ответчиком не издавался, проведение проверки было поручено и она была проведена единолично непосредственным руководителем истца П., что не противоречит требованиям Закона от 23.05.2016 N 141-ФЗ и приказа МЧС России от 17.10.2016 N 550. Доказательств личной заинтересованности П. в отрицательном результате служебной проверки и привлечении истца к дисциплинарной ответственности, на что Л. ссылался в заседании судебной коллегии, материалы дела не содержат.

Указание в резолюции о поручении проведения служебной проверки, проставленной на рапорте А. начальником Учреждения Д., помимо фамилии П. также фамилий М. и А., не свидетельствует, вопреки мнению апеллянта, что руководителем было принято решение о комиссионном проведении служебной проверки.

Согласно п. 3 приказа МЧС России от 17.10.2016 N 550 должностное лицо, назначившее проверку, назначает должностное лицо или должностных лиц, ответственных за ее организацию и проведение, в связи с чем, как следует из неопровергнутых истцом пояснений представителя ответчика в заседании судебной коллегии, руководителем Учреждения резолюция была отписана трем должностным лицам: М., в силу должностных обязанностей курирующему кадровую и воспитательную работу с сотрудниками Учреждения, А., осуществляющему сбор, хранение и учет материалов служебных проверок, и П. для проведения служебной проверки.

Поскольку в ходе рассмотрения дела вмененный истцу в вину факт отсутствия на службе без уважительных причин нашел свое подтверждение, что в силу ст. 49 Закона от 23.05.2016 N 141-ФЗ давало ответчику основания для применения к истцу дисциплинарного взыскания, при этом порядок привлечения истца к дисциплинарной ответственности нарушен не был, примененное к истцу дисциплинарное взыскание соответствует тяжести совершенного им дисциплинарного проступка, учтено предшествующее отношение истца к службе, наличие у него действующих дисциплинарных взысканий (предупреждение о неполном служебном соответствии; рассмотрение в апреле 2017 г. аттестационной комиссией вопроса о переводе истца на нижестоящую должность в порядке наложения дисциплинарного взыскания за систематические нарушения служебной дисциплины), суд пришел к правильному выводу о правомерности расторжения служебного контракта с истцом по п. 6 ч. 2 ст. 83 Закона от 23.05.2016 N 141-ФЗ, в связи с чем вынес законное и обоснованное решение об отказе в удовлетворении иска Л. о признании незаконными приказа "О результатах служебной проверки" и приказа об увольнении, восстановлении на службе.

Доводы истца о неправильном применении судом норм материального права в связи со ссылкой суда в решении на статью 40 Федерального закона от 25.07.2002 N 116-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием государственного управления в области пожарной безопасности", части первая и вторая которой (о распространении действия Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 23.12.1992 N 4202-1 "Об утверждении Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации и текста Присяги сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации", на лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел, переходящих на службу в Государственную противопожарную службу Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий, а также на лиц, вновь поступающих на службу в Государственную противопожарную службу) были признаны утратившими силу в связи с вступлением в силу Закона от 23.05.2016 N 141-ФЗ, не могут повлечь отмены обжалуемого решения, поскольку при оценке судом законности наложения на истца дисциплинарного взыскания в виде увольнения суд руководствовался нормами названного Закона. Кроме того, утвержденная приказом МЧС России от 03.11.2011 N 668 "Инструкция о порядке применения Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации в системе Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий" в настоящее время является действующим нормативным актом и применяется для регулирования вопросов, связанных с прохождением службы сотрудниками федеральной противопожарной службы Государственной противопожарной службы, в связи с чем утверждение апеллянта о том, что на спорные правоотношения Положение о службе в органах внутренних дел Российской Федерации не распространяется, является ошибочным.

Доводы истца в апелляционной жалобе о том, суд необоснованно отказал в удовлетворении его требований о взыскании компенсаций за работу за пределами нормальной продолжительности служебного времени, судебной коллегией отклоняются как несостоятельные, поскольку как следует из резолютивной части решения, которая была оглашена судом в судебном заседании 31.01.2018 в присутствии участвующих в деле лиц, а также мотивировочной части мотивированного решения суда, составленного 02.02.2018, данные исковые требования судом удовлетворены, с Учреждения в пользу Л. взыскана компенсация за работу в нерабочие праздничные дни за период с 01.01.2016 по 10.11.2017 в размере 12568,20 руб. Расчет денежной компенсации, подлежащей взысканию, приведен судом в решении, при расчете суд исходил из должностного оклада истца, среднемесячного количества рабочих часов и количества часов, отработанных истцом в праздничные и выходные дни указанного периода (количество часов переработки соответствует указанному самим истцом в исковом заявлении, ответчиком не оспорено и не опровергнуто). Данный расчет проверен судебной коллегией и является правильным, никем из участников по делу не оспорен. Оснований для отказа в удовлетворении данного требования у суда первой инстанции, вопреки доводам ответчика, не имелось, поскольку факт обращения истца с рапортом 27.10.2017 о предоставлении ему к отпуску дополнительных дней отдыха в связи с работой в выходные и праздничные дни в период с 01.01.2016 по 31.10.2017 и за работу в ночное время в 2015 г., а также факт его обращения с рапортом 20.11.2017 (в день увольнения) о выплате компенсации за работу сверхурочно, в выходные и праздничные дни в 2016 - 2017 гг., как того требуют пункты 94, 100 приказа МЧС России от 21.03.2013 N 195 "Об утверждении Порядка обеспечения денежным довольствием сотрудников федеральной противопожарной службы Государственной противопожарной службы", подтверждены материалами дела (л. д. 106, 109), ответчиком не опровергнуты.

С учетом того, что согласно оглашенной непосредственно по выходу из совещательной комнаты резолютивной части решения суд удовлетворил требования Л. о взыскании спорной компенсации за работу в выходные и праздничные дни, в мотивировочной части мотивированного решения судом указано на наличие правовых оснований для удовлетворения данных требований истца, приведен подробный расчет взыскиваемой суммы, то обстоятельство, что в резолютивной части мотивированного решения указано на отказ в удовлетворении иска в полном объеме не является, по мнению судебной коллегии, основанием для перехода к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса РФ, а свидетельствует лишь о наличии описки, которая может быть устранена судом в порядке ст. 200 Гражданского процессуального кодекса РФ по собственной инициативе либо по заявлению лиц, участвующих в деле.

Иных доводов, которые бы имели правовое значение для разрешения спора и нуждались в дополнительной проверке, могли повлиять на оценку законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, апелляционная жалоба не содержит.

В целом доводы апелляционной жалобы направлены на иную оценку обстоятельств и исследованных судом доказательств, однако судебная коллегия не может признать их состоятельными, поскольку отсутствуют правовые основания для иной оценки представленных сторонами и исследованных судом доказательств, а также установленных судом обстоятельств.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса РФ безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судом не допущено.

Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия

решение городского суда города Лесного Свердловской области от 31.01.2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу истца - без удовлетворения.