Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего судьи Колесниковой О.Г.,

судей Ивановой Т.С., Федина К.А.,

при секретаре Б.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело

по иску Главного управления МЧС России по Свердловской области к С.И.ПА. о взыскании материального ущерба,

по апелляционной жалобе представителя истца Н. (доверенность N 242-15-9 от 19.06.2017 сроком на один год) на решение Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 21.08.2017.

Заслушав доклад судьи Колесниковой О.Г., объяснения представителя истца Н., поддержавшего апелляционную жалобу, объяснения ответчика С.И.ПА. и его представителя по устному ходатайству Ш., просивших оставить решение суда без изменения, судебная коллегия

ГУ МЧС России по Свердловской области (далее по тексту - Управление, истец) обратилось в суд с иском к С.И.ПА. о возмещении материального ущерба в размере 549000 руб.

В обоснование исковых требований указано, что с 30.08.2006 ответчик проходит службу в Управлении в должности инспектора отдела надзорной деятельности г. Каменска-Уральского, Каменского городского округа управления надзорной деятельности и профилактической работы. Приказом Управления от 28.01.2015 N 61 за ответчиком закреплен служебный автомобиль УАЗ-315195-065, N <...>. В вечернее время 12.05.2016, находясь на суточном дежурстве, ответчик самовольно покинул место несения дежурства (службы) и направился на указанном автомобиле к месту жительства, где оставил его возле дома на ночь, несмотря на то, что в соответствии с приказом от 28.01.2015 N 61 местом хранения служебного транспорта в ночное время определена территория пожарной части по адресу: <...>. Утром 13.05.2016 ответчик обнаружил, что автомобиль угнан, оперативные мероприятия по розыску автомобиля оказались безрезультатными. Таким образом, в результате нарушения ответчиком порядка хранения служебного транспорта и небрежного отношения к имуществу нанимателя, Управлению нанесен материальный ущерб, сумма которого определена равной балансовой стоимости автомобиля и составляет 549000 руб.

Ответчик против удовлетворения иска возражал. Настаивал на отсутствии своей вины в причинении ущерба, полагая, что сам истец не обеспечил надлежащих условий для сохранности автомобиля, который не был оснащен сигнализацией, не имел опознавательных знаков, указывающих на его принадлежность МЧС России. Также оспорил размер заявленного к взысканию ущерба, представив суду отчет о рыночной оценке, согласно которому стоимость похищенного автомобиля по состоянию на 12.05.2016 составила 309000 руб. Ссылаясь на положения ст. 241 Трудового кодекса РФ, полагал, что может нести материальную ответственность лишь в пределах среднемесячного денежного довольствия. Кроме того, указал на пропуск истцом годичного срока обращения в суд с настоящим иском.

Решением Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 21.08.2017 исковые требования удовлетворены частично, с С.И.ПА. в пользу Управления взыскано в возмещение материального ущерба 42427,50 руб.

С таким решением не согласился истец. В апелляционной жалобе представитель Управления Н., ссылаясь на неправильное определение судом обстоятельств дела, несоответствие выводов, изложенных в решении, фактическим обстоятельствам, неправильное применение норм материального права, просит решение отменить, удовлетворить исковые требования в полном объеме. Настаивает на том, что в соответствии с п. 8 ч. 1 ст. 243 Трудового кодекса РФ на ответчика должна быть возложена полная материальная ответственность, поскольку ущерб причинен им не при исполнении служебных обязанностей, а в ночное время, когда ответчик находился дома по причине плохого самочувствия.

В возражениях на апелляционную жалобу С.И.ПА. полагает доводы жалобы несостоятельными, просит оставить решение суда без изменения.

Заслушав пояснения сторон, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проверив законность и обоснованность решения суда исходя из этих доводов (ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ), судебная коллегия находит, что решение суда отмене не подлежит.

В соответствии с ч. 5 ст. 15 Федерального закона от 23.05.2016 N 141-ФЗ "О службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" за ущерб, причиненный федеральному органу исполнительной власти в области пожарной безопасности или подразделению, сотрудник федеральной противопожарной службы несет материальную ответственность в порядке и случаях, которые установлены законодательством Российской Федерации.

В силу ч. ч. 1, 2 ст. 238 Трудового кодекса РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат. Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Согласно ст. 241, ч. 2 ст. 242 Трудового кодекса РФ за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами. Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Установлено судом, следует из материалов дела, что С.И.ПА. с 30.08.2006 проходит службу в Управлении, с 01.12.2014 - в должности инспектора отдела надзорной деятельности г. Каменска-Уральского, Каменского городского округа управления надзорной деятельности и профилактической работы (послужной список - л. д. 10 - 15).

Как следует из приказа врио начальника Управления К. от 28.01.2015 N 61 "Об эксплуатации служебных автомобилей управления надзорной деятельности и профилактической работы Главного управления МЧС России по Свердловской области" (с учетом изменений, внесенных приказом от 11.03.2016 N 149 от 11.03.2016), за С.И.ПБ. был закреплен служебный автомобиль УАЗ-315195-065, N <...>, местом хранения служебного транспорта в ночное время и при низких температурах в зимнее время определена территория пожарной части 63 по адресу: <...> (л. д. 30 - 64).

Приказом N 327 от 18.05.2016 начальника Управления З. в связи с фактом хищения указанного служебного автомобиля назначено проведение служебной проверки.

По результатам служебной проверки, оформленным в виде заключения от 15.07.2016 (л. д. 16 - 19), установлено следующее.

12.05.2016 С.И.ПА. в соответствии с установленным графиком находился на суточном дежурстве в качестве дежурного дознавателя. В 20:05 ему поступило сообщение о пожаре по адресу: <...>, <...>. После получения сообщения ответчик на закрепленном за ним служебном автомобиле УАЗ-315195-065, N <...>, выехал на место происшествия. В 22:00, выполнив осмотр места пожара и опрос свидетелей, С.И.ПА. не вернулся к месту несения службы, а поехал к себе домой. Подъехав к своему дому, С.И.ПА. в нарушение требований приказа Управления от 28.01.2015 N 61 припарковал служебный автомобиль возле дома и ушел отдыхать. Утром 13.05.2016 ответчик обнаружил, что автомобиль угнан, о чем им было сообщено непосредственному руководителю. Мероприятия по розыску автомобиля результатов не принесли, местонахождение автомобиля, а также лица, совершившие хищение, не установлены.

Как следует из письменных объяснений С.И.ПА. (л. д. 99), 12.05.2016 при возвращении с места пожара он почувствовал себя плохо, в связи с чем принял решение не ехать к месту несения службы, а переночевать дома. Он оставил служебный автомобиль возле дома, предварительно его закрыв, а утром 13.05.2016 обнаружил, что автомобиль угнан, о чем незамедлительно сообщил своему непосредственному руководителю.

Члены комиссии, проводившие служебную проверку, пришли к выводам о самовольном оставлении 12.05.2016 С.И.ПА. места службы, нарушении им правил хранения закрепленного за ним автомобиля, что привело к хищению транспортного средства и причинению ущерба нанимателю.

Частично удовлетворяя при указанных обстоятельствах исковые требования Управления, суд, руководствуясь ст. ст. 232, 233, 238, 239, 241, 242 Трудового кодекса РФ, руководящими разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, изложенными в постановлении от 16.11.2006 N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", на основе совокупности представленных сторонами доказательств, пришел к выводам, что факт причинения реального ущерба нанимателю в результате виновных действий С.И.ПА., выразившихся в небрежном отношении ответчика к вверенному имуществу, невыполнении требований приказа от 28.01.2015 N 61, в ходе рассмотрения дела нашел свое подтверждение, обстоятельств, исключающих материальную ответственность сотрудника, не имеется, ущерб подлежит возмещению ответчиком в размере среднемесячного денежного довольствия.

Определяя размер причиненного ответчиком ущерба, суд обоснованно принял во внимание представленный ответчиком отчет ООО "Паллада" о рыночной стоимости похищенного автомобиля, согласно которому стоимость объекта оценки (похищенного автомобиля УАЗ-315195-065) по состоянию на 12.05.2016 составила 309000 руб. Оснований не доверять выводам оценочной организации у суду не имелось, поскольку рыночная стоимость автомобиля определена на день причинения ущерба, при ее определении учтены количественные и качественные характеристики объекта оценки (в том числе, износ в связи с пробегом), экономические и социальные факторы, влияющие на его стоимость. Специалист, проводивший оценку, имеет необходимую квалификацию и право на осуществление оценочной деятельности на территории Российской Федерации, что подтверждено соответствующими документами. Данный отчет является надлежащим доказательством, истцом оспорен не был и опровергает доводы иска о том, что в результате хищения автомобиля Управлению причинен ущерб в размере 549000 руб.

Выводы суда в части определения размера ущерба соответствуют руководящим разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в п. 13 Постановления от 16.11.2006 N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", согласно которым при оценке доказательств, подтверждающих размер причиненного работодателю ущерба, суду необходимо иметь в виду, что в соответствии с частью первой статьи 246 ТК РФ при утрате и порче имущества он определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества.

Между тем, оснований для возложения на С.И.ПА. полной материальной ответственности суд не нашел, отклонив доводы истца о необходимости применения при разрешении спора положений п. 8 ч. 1 ст. 243 Трудового кодекса РФ, с чем судебная коллегия полагает необходимым согласиться.

Согласно п. 8 ч. 1 ст. 243 Трудового кодекса РФ материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника, в том числе, в случае причинения ущерба не при исполнении работником трудовых обязанностей.

В соответствии с графиком дежурств, утвержденным 25.04.2016 начальником ОИД г. Каменска-Уральского, Каменского городского округа УНДиПР Управления А. (л. д. 98), 12 мая 2016 г. являлись для ответчика дежурными сутками.

Как следует из пояснений ответчика в заседании судебной коллегии, не оспоренных представителем истца, в период нахождения на дежурстве (с 9:00 текущих суток до 9:00 следующих суток) дознаватель осуществляет выезды на места пожаров, проводит осмотр места происшествия и опрос свидетелей, должен постоянно быть "на связи", при этом по окончании рабочего времени он имеет право находиться вне расположения структурного подразделения, в котором осуществляет службу.

Таким образом, учитывая, что с 9:00 12 мая по 9:00 13 мая 2017 г. С.И.ПА. находился на дежурстве, от выполнения служебных обязанностей (в том числе, по причине временной нетрудоспособности) не освобождался, оснований полагать, что ущерб причинен ответчиком не при исполнении служебных обязанностей и подлежит возмещению в полном объеме, у суда не имелось. Само по себе то обстоятельство, что ответчик во время дежурства почувствовал себя плохо и ночью находился дома, об обратном, вопреки доводам апеллянта, не свидетельствует.

При таком положении, поскольку ущерб причинен ответчиком при исполнении служебных обязанностей, наличие иных оснований для возложения на ответчика полной материальной ответственности, предусмотренных ст. 243 Трудового кодекса РФ, истцом не доказано, суд первой инстанции обоснованно ограничил размер материальной ответственности ответчика размером его среднемесячного денежного довольствия, который согласно представленной истцом справке, ответчиком не оспоренной и не опровергнутой, составляет 42 427,50 руб. (л. д. 70).

Доводы апелляционной жалобы истца не могут повлечь отмены обжалуемого решения, поскольку по существу направлены на иную оценку установленных в ходе рассмотрения дела обстоятельств и представленных доказательств, для которой судебная коллегия оснований не усматривает.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса РФ безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судебная коллегия по материалам дела не усматривает.

Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия

решение Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 21.08.2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу Главного управления МЧС России по Свердловской области - без удовлетворения.