Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего Карпинской А.А.,

судей Майоровой Н.В.,

Лузянина В.Н.,

при секретаре Ч. рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства гражданское дело по иску Г.Г. к М. о возмещении вреда, причиненного пожаром, компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ответчика на решение Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга Свердловской области от 27.11.2017.

Заслушав доклад судьи Лузянина В.Н., объяснения ответчика М., ее представителя К.Т. (доверенность серии 66 АА N 4433953 от 16.08.2017, сроком действия на три года), объяснения представителя истца Г.Г. - К.В. (на основании ордера от 24.04.2018 N 075758), судебная коллегия

Г.Г. обратилась в суд с указанным иском, в обоснование заявленных требований пояснив, что 06.01.2017 в принадлежащем М. частном жилом доме, расположенном по адресу: <...>, произошел пожар, в результате которого был практически уничтожен жилой дом по адресу: <...>, принадлежащий истцу на праве собственности, а также находившееся в доме имущество истца.

Согласно результатам независимой экспертизы N 01/05 НДИ-03/17 от 11.03.2017, стоимость причиненного Г.Г. ущерба составила 509 000 рублей, расходы по проведению независимой оценки составили 15000 руб., кроме того, действиями ответчика истцу был причинен моральный вред.

На основании изложенного просила: взыскать с ответчика в пользу истца причиненные пожаром убытки в сумме 509000 руб., расходы на проведение независимой оценки в размере 15000 руб., в счет компенсации морального вреда - 75000 руб.

Ответчик иск не признал, полагая, что надлежащими ответчиками по настоящему гражданскому делу являются ФГКУ "60 ОФПС по Свердловской области", АО "ЕЭСК", МУП "Водоканал", поскольку именно их ненадлежащие действия по организации тушения пожара привели к увеличению размера ущерба. Кроме того, размер ущерба ответчиком также оспаривался.

Третье лицо МУП "Водоканал" исковые требования не признало по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление.

Решением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга Свердловской области от 27.11.2017 исковые требования Г.Г. к М. о возмещении вреда, причиненного пожаром, компенсации морального вреда удовлетворены частично.

С М. в пользу Г.Г. в возмещение вреда, причиненного пожаром, взыскано 509 000 руб., в счет понесенных судебных издержек - 15000 руб., в счет расходов по оплате государственной пошлины 8290 рублей, в удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Не согласившись с таким решением, ответчик М. принесла на него апелляционную жалобу, в которой просит обжалуемое решение отменить, оставив исковое заявление без рассмотрения.

В обоснование доводов жалобы полагает, что судом неверно определены доли в собственности на жилые помещения, в связи с тем, что два жилых одноэтажных дома, расположенных по адресу: <...> находятся в долевой собственности четырех лиц, при этом размер долей у всех разный. Полагает, что вывод суда о том, что возгорание началось в той части дома, которая принадлежит М., необоснован.

По мнению ответчика, в материалы дела не представлено доказательств, указывающих на наличие вины ответчика в произошедшем возгорании. Суд необоснованно принял в качестве допустимого доказательства заключение, представленное стороной истца, поскольку специалист, составивший заключение, необходимой квалификацией не обладает, в заключении не отражено техническое состояние дома до возникновения пожара, поврежденное имущество специалистом не осматривалось, при расчетах не был учтен процент износа.

Кроме того, указывает, что истец фактически по месту регистрации не проживает, в результате пожара было повреждено имущество не истца, а ее дочери.

Помимо этого, судом необоснованно не был учтен довод ответчика о падении давления в сети ниже нормативных показателей.

В возражениях на апелляционную жалобу истец полагала решение суда законным и обоснованным, апелляционную жалобу - не подлежащей удовлетворению.

В заседании суда апелляционной инстанции ответчик М. и ее представитель К.Т. на доводах апелляционной жалобы настаивали, представитель истца Г.Г. - К.В. против доводов апелляционной жалобы возражал.

В заседание суда апелляционной инстанции истец, третьи лица не явились, о слушании дела извещены исх. от 12.03.2018 N 33-6055/2018, в том числе посредством размещения информации о времени и месте рассмотрения дела на сайте Свердловского областного суда, о направлении дела в суд апелляционной инстанции уведомлены судом первой инстанции 01.03.2018 исх. N 2-3918/2017.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с тем, что указанные лица, извещены надлежащим образом и за срок, достаточный для обеспечения явки и подготовки к судебному заседанию, не сообщили суду о причинах неявки, не ходатайствовали об отложении судебного заседания, не представили доказательств уважительности причины неявки в судебное заседание, для проверки доводов апелляционной жалобы их обязательного участия не требуется, поскольку требуется только оценка правильности применения норм права, участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лиц, участвующих в деле, каждому гарантируется право на рассмотрение дела в разумные сроки, их отсутствие не препятствует рассмотрению дела, судебная коллегия определила о рассмотрении дела при данной явке.

Проверив законность решения суда первой инстанции по правилам ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из положений абз. 3 ст. 34, ст. 38 Федерального закона от 21.12.1994 N 69-ФЗ "О пожарной безопасности", граждане имеют право на возмещение ущерба, причиненного пожаром, в порядке, установленном действующим законодательством; ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут собственники имущества.

Статьей ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (п. 1).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (п. 2).

В соответствии с разъяснениями п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.06.2002 N 14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем", вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В силу п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Из данной правовой нормы следует, что ответственность наступает при совокупности условий, которая включает наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, а также причинно-следственную связь между противоправными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями.

Отсутствие одного из перечисленных условий является основанием для отказа в удовлетворении требования о возмещении ущерба.

При этом, на стороне истца лежит бремя доказывания самого факта причинения вреда и величины его возмещения, причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившими негативными последствиями, а обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда лежит на стороне ответчика.

Согласно ст. 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Из смысла данной нормы следует, что бремя содержания имущества может быть выражено не только в необходимости несения расходов, связанных с обладанием имуществом, но и в обязании субъекта собственности совершать в отношении такого имущества те или иные действия. Так, несение бремени содержания имущества может предусматривать необходимость совершения действий по обеспечению сохранности имущества; соблюдению прав и законных интересов других граждан, требований пожарной безопасности, санитарно-гигиенических, экологических и иных требований законодательства.

Судом установлено и подтверждено материалами дела, что частный одноэтажный жилой дом <...> и земельный участок под домом находятся в собственности трех лиц: Г.Г. на основании договора от 24.07.1984, зарегистрированного в установленном ранее действовавшем порядке, М. на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 02.03.2010 и до 28.08.2017 Г.А. Доли сособственников в этом имуществе равные. Выдел долей в натуре не произведен, но между собственниками сложился определенный порядок пользования, который сохраняется до настоящего времени, а именно: зданием N <...> пользуется М., зданием N <...> пользуется Г.Г., а зданием N <...> - Г.А.

В жилом помещении по вышеуказанному адресу зарегистрированы: Г.Г. и члены ее семьи, М. и члены ее семьи, Г.А. приобрел право собственности по наследству, фактически в доме никогда не проживал.

Из материалов проверки по факту пожара следует, что в 21 час. 45 мин. 06.01.2017 зарегистрирован пожар в частном жилом доме по адресу: <...>.

Постановлением старшего дознавателя отделения административной практики и дознания ОНД и ПР МО "город Екатеринбург" УНД и ПР ГУ МЧС России по Свердловской области от 06.02.2017 на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса РФ отказано в возбуждении уголовного дела по признакам преступлений, предусмотренных ст. ст. 168, п. 1 ст. 219 Уголовного кодекса РФ за отсутствием события преступления.

В названном постановлении указано, что очаг пожара расположен в южной части жилого дома N <...>. Ввиду значительных поражений, сложившихся в объеме данного дома, по выявленным в процессе осмотра признакам термических повреждений не представляется возможным однозначно определить пространственное положение места первоначального возникновения горения относительно уровня стены, пола. В результате пожара огнем было полностью уничтожено строение жилого дома N <...> и имущество, находившееся внутри. Неэксплуатируемое строение N <...> полностью уничтожено. У жилого дома N <...> полностью уничтожена кровля, с внешней стороны повреждены деревянные стены, внутри дома уничтожена внутренняя отдела и имущество.

Оспаривая право истца на возмещение ущерба, ответчик ссылается на то обстоятельство, что право собственности на жилой дом N <...> истцом не подтверждено, дом находится в долевой собственности четырех лиц в разных долях, при этом судом необоснованно указано, что возгорание произошло именно в доме, принадлежащем на праве собственности ответчику.

Судебная коллегия указанные доводы апелляционной жалобы отклоняет, ввиду следующего.

Как следует из выписки из Единого государственного реестра недвижимости от 20.04.2017, земельный участок, расположенный по адресу: <...>, общей площадью 912 кв. м принадлежит на праве долевой собственности в размере 1/3 Г.Г., 1/3 - Г.А., 1/3 - М. (т. 1 л. д. 45 - 47). Право собственности на 1/3 указанного участка Г.Г. подтверждено свидетельством о государственной регистрации права от 20.08.2008 (л. д. 48).

В соответствии с договором от 24.07.1984, Г.Г. приобрела у <...>17. 2/6 доли в домовладении, состоящем из двух бревенчатых жилых домов, расположенных в <...> (т. 1, л. д. 49) на вышеуказанном земельном участке. Данный договор был зарегистрирован в Свердловском бюро технической инвентаризации 30.07.1987.

Пунктом 1 ст. 6 Федерального закона от 21.07.1997 N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" закреплено, что права на недвижимое имущество, возникшие до момента вступления в силу данного закона, признаются юридически действительными при отсутствии их государственной регистрации, введенной названным законом.

Государственная регистрация таких прав проводится по желанию их обладателей. Государственная регистрация прав, осуществляемая в отдельных субъектах Российской Федерации и муниципальных образованиях до вступления в силу названного закона, является юридически действительной.

Согласно п. "г" параграфа 1 Инструкции о порядке регистрации строений в городах, рабочих, дачных и курортных поселках РСФСР, утвержденной приказом Министерства коммунального хозяйства РСФСР от 21.02.1968 N 83, в целях учета принадлежности строений в городах, рабочих, дачных и курортных поселках РСФСР бюро технической инвентаризации исполнительных комитетов местных Советов депутатов трудящихся ведут по установленным формам реестры и производят регистрацию строений, в том числе, жилых домов, принадлежащих гражданам на праве личной собственности.

Таким образом, право собственности на долю в доме, в котором произошел пожар, приобретено на основании вышеуказанного договора, который был зарегистрирован в бюро технической инвентаризации в соответствии с ранее действовавшим законодательством, соответственно, право собственности Г.Г. объект недвижимого имущества возникло до вступления в силу Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним".

При таких обстоятельствах сам по себе факт получения истцом свидетельства о государственной регистрации права собственности на долю в жилом доме не имеет правового значения и обязательным не является, поскольку указанное право, вопреки доводам стороны ответчика подтверждено в соответствии с действовавшем на момент приобретения такого права законодательством, в связи с чем, доводы ответчика в данной части судебной коллегией отклоняются, как основанные на неверном толковании норм материального права.

По доводам стороны ответчика относительно некорректного определения судом долей в жилом доме, в котором произошел пожар, судебная коллегия полагает, что доводы стороны ответчика в указанной части подлежат отклонению, поскольку материалами дела на момент рассмотрения спора долю в праве собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: <...> имели истец, ответчик и третье лицо Г.А.

При этом, согласно свидетельства о праве на наследство по закону от 02.03.2010 (л. д. 89), ответчик М. унаследовала от своей матери 1/6 доли в праве общей собственности на домовладение, состоящее из двух домов, расположенных по вышеуказанному адресу, что составляет 35,3 кв. м (свидетельство о государственной регистрации права от 17.05.2010, т. 1, л. д. 90).

Вступившим в законную силу решением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 20.03.2013 установлено, что строение по адресу: <...> состоит из двух бревенчатых домов с тремя входами, несмотря на то, что строения определены одним адресом, фактически представляет три жилых помещения. 18.04.1962 В.В.Ф. и Е.М.Н. (тетя М.) приобрели по 1/6 доли дома у В.М.С., после чего 1/6 доли Е.М.Н. была подарена матери ответчика по настоящему делу К.З.Н.

07.06.1988 собственниками помещений в указанном доме был оформлен нотариальный "Договор о реальном пользовании", согласно которому К.З.Н. В.В.Ф. и В.П.А. пользуются жилым домом под литерами "Б" и "Б-1" (разные жилые помещения, с разными входами, разделенные стеной), 01.06.1994 В.В.Ф. умер, наследников не оставил, при этом с 1988 года К.З.Н. (мать М.) открыто владела и пользовалась всем жилым помещением строения "Б" по вышеуказанному адресу.

По решению суда за М. признано право собственности на 1/6 долю в праве общей собственности в двух жилых домах, расположенных по адресу: <...>.

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы, судом первой инстанции верно установлено право собственности на жилое помещение, состоящее из двух бревенчатых домов в равных долях - 2/6 (или 1/3) Г.Г. (отдельно стоящий дом со своим входом), 2/6 (или 1/3) Г.А. (второй дом, состоящий из двух обособленных жилых помещений с отдельными входами), 2/6 (или 1/3) М. (второй дом, состоящий из двух обособленных жилых помещений с отдельными входами).

При этом, доводы ответчика о необоснованном рассмотрении дела в отсутствие В.В.Ф., который является участником долевой собственности, судебной коллегией отклоняются, поскольку представленными в материалы дела доказательствами достоверно установлено, что В.В.Ф. на момент рассмотрения настоящего гражданского спора скончался, его доля в праве собственности была признана за М. вступившим в законную силу решением суда.

Довод ответчика о том, что невозможно установить, в чьем именно помещении произошло возгорание, поскольку выделить именно ее долю из общего имущества не представляется возможным, в связи с чем, возложение ответственности за причиненный ущерб только на М. является неправомерным, противоречит фактическим обстоятельствам дела.

Несмотря на то, что выделить в натуре долю каждого собственника не представлялось возможным, между сособственниками сложился определенный порядок пользования недвижимым имуществом.

В указанном выше соглашении о реальном пользовании от 07.06.1988 было установлено, что в пользование Г.Г. перешел жилой дом литер <...> площадью 35,3 кв. м, а в пользу К.З.Н. В.В.Ф. перешел жилой дом литер <...>, площадью 52.7 кв. м.

При этом, сторонами в ходе судебных заседаний не оспаривалось, что жилой дом состоит из трех обособленных домовладений, оснащенных своими входами, позволяющими идентифицировать границы пользования каждого из собственников, каждый дом имеет свое подключение к электрической сети и электрический счетчик.

Судебная коллегия полагает установленным и доказанным факт возникновения пожара именно в границах пользования М., в связи с чем, именно данный ответчик, в соответствии со ст. 210 Гражданского кодекса Российской Федерации должен был нести бремя содержания строения по адресу: <...>

Доводы ответчика о том, что очаг пожара не определен относительно стены и пола юридического значения для существа рассматриваемого спора не имеет, поскольку в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела с достаточной степенью достоверности установлено, что очаг пожара был расположен в южной части строения <...>, которое и принадлежало ответчику.

В апелляционной жалобе ответчик оспаривает свою обязанность по возмещению вреда. Исходя из вышеуказанных положений ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в которых установлена презумпция вины причинителя вреда, обязанность по предоставлению доказательств отсутствия вины в причинении вреда законом возложена на ответчика.

Поскольку ответчик, являясь собственником загоревшегося имущества, в силу приведенных выше положений закона обязана осуществлять заботу о принадлежащем ей помещении, поддерживать в пригодном состоянии, устранять различные угрозы и опасности, исходящие от тех или иных качеств вещей, находящихся в доме, то именно она в силу ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации несет деликтную ответственность перед третьими лицами за пожар, произошедший на принадлежащем им имуществе.

Возгорание помещения само по себе свидетельствует о том, что ответчик как собственник не приняла необходимых и достаточных мер к тому, чтобы исключить возникновение такой ситуации, осуществляла ненадлежащий контроль за своей собственностью и ее безопасной эксплуатацией.

Заключением эксперта от 03.02.2017 N 30 ФГБУ "Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы "Испытательная пожарная лаборатория" по Свердловской области" установлено, что первоначально произошло возгорание имущества, принадлежащего ответчику, отчего в дальнейшем было повреждено имущество истца. При этом, экспертом был сделан вывод о том, что вероятной причиной пожара послужило тепловое проявление электротока в процессе аварийного режима работы электросети либо электрооборудования на сгораемые материалы в районе очага пожара. Как было указано выше, каждый дом имеет свое подключение к электрической сети и электрический счетчик.

Из объяснений М., данных ею в процессе дознания, следует, что в 14 час. 06.01.2016 она приехала в принадлежащий ей жилой дом, сразу затопила печь, на протяжении всего дня протапливала печь. В 18 час. проверила топку, углей не было, закрыла вьюшку, закрыла дом на ключ и уехала. В заседании суда апелляционной инстанции ответчиком не оспаривался факт пребывания в доме в день пожара, а также то обстоятельство, что дом был жилой, она регулярно его протапливала, некоторые электроприборы (холодильник, микроволновая печь) были не обесточены.

Наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика как собственника по бремени содержания своего имущества и причинении в результате этого вреда имуществу истца является очевидным. Наличие вины ответчика в причинении ущерба ввиду этого презюмируется, и ей не представлено совокупности достоверных, допустимых и достаточных доказательств того, что пожар возник по вине иных лиц либо вследствие обстоятельств непреодолимой силы.

Как верно указано судом первой инстанции, доводы автора жалобы о наличии вины третьих лиц не обеспечивших своевременное тушение пожара, являются самостоятельным предметом спора подлежащим разрешению в индивидуальном порядке.

Оспаривая размер причиненного ущерба, ответчик указывает на недопустимость представленного стороной истца отчета об оценке рыночной стоимости движимого и недвижимого имущества, пострадавшего в результате пожара (т. 1, л. д. 15 - 43).

Вопреки доводам жалобы, указанный отчет, а также все доказательства размера ущерба судом были исследованы и им дана надлежащая оценка с соблюдением требований ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Отчет выполнен на основании всей совокупности материалов дела, представлены данные о квалификации специалиста, указаны источники информации. Суд привел мотивы, по которым принял это доказательство за основу решения. По мнению оценщика, рыночная стоимость права собственности на исследованные объекты оценки по состоянию на дату оценки составила 509000 руб. Ответчиком достоверных доказательств иного размера ущерба в силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено. Доводы ответчика о том, что оценщиком объект оценки не осматривался, опровергнуты приложенными к отчету фотоматериалами и объяснениями истца, данными суду первой инстанции.

Наличие имущества в доме истца стороной ответчика не оспаривалось, при этом, судебная коллегия полагает, что в материалы дела представлено необходимое и достаточное количество относимых и допустимых доказательств, подтверждающих причинение ущерба движимому имуществу истца: вышеуказанный отчет об оценке, фотоматериалы (т. 1 л. д. 210 - 218), копии кассовых документов (т. 1 л. д. 219 - 224). При этом, доводы стороны ответчика о том, что истцом не доказана принадлежность сгоревшего имущества Г.Г., судом первой инстанции были обоснованно отклонены с подробным указанием мотивов, в связи с чем, у судебной коллегии не имеется оснований для переоценки указанных выводов.

Не усматривает судебная коллегия оснований не согласиться с выводом суда первой инстанции о взыскании размера ущерба без учета износа.

В соответствии с положениями ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (п. 1). Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (п. 2)

В соответствии с разъяснениями, содержащиеся в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно которым, применяя статью 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством.

Доводы ответчика о необоснованном взыскании ущерба без учета износа, судебная коллегия отклоняет как необоснованные, поскольку взыскание суммы в возмещение вреда без учета износа в порядке ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации не повлечет улучшение материального положения истца за счет ответчика, то есть не будет являться неосновательным обогащением, в порядке ст. ст. 1102 - 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку жилое помещение истца пострадало непосредственно в результате пожара, и подлежит восстановлению не ввиду его естественного износа, а в связи с имеющимися повреждениями, произошедшими в результате указанного события, произошедшего по вине ответчика. Таким образом, износ не учитывается применительно к требованиям ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации о полном возмещении убытков при восстановлении нарушенного права.

С учетом позиции стороны ответчика, решение суда отмене не подлежит, при этом судом первой инстанции верно указано на право ответчика на предъявление регрессного требования к лицу, чьими действиями было вызвано увеличение ущерба, если такие обстоятельства будут установлены в соответствующем порядке. Обязательный досудебный порядок урегулирования по данной категории споров нормами действующего законодательства не предусмотрен, ввиду чего ненаправление истцом в адрес ответчика досудебной претензии не влечет обязанности суда по оставлению искового заявления без рассмотрения.

Правоотношения сторон и закон, подлежащий применению, определены судом правильно, обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании представленных доказательств, оценка которым дана с соблюдением требований ст. 67. Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы жалобы не содержат новых доводов и правовых оснований к отмене решения суда, которые не были исследованы судом первой инстанции, направлены на переоценку собранных по делу доказательств, оснований для которой не имеется, а поэтому подлежат отклонению.

Иных доводов и обстоятельств, способных повлиять на существо принятого по делу решения, апелляционная жалоба содержит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 320, 327.1, п. 1 ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

решение Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга Свердловской области от 27.11.2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика - без удовлетворения.