Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего Сафронова М.В., судей Рябчикова А.Н., Майоровой Н.В., при секретаре Н., рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ответчиков на решение Ирбитского районного суда Свердловской области от 04 мая 2017 года по гражданскому делу по иску К. к И., П.Д.АА. о возмещении ущерба, причиненного пожаром.

Заслушав доклад судьи Рябчикова А.Н., объяснения ответчиков И., П.Д.АБ., представителя ответчиков А., поддержавших доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия,

К. обратилась в суд с иском к И., П.Д.АА. о возмещении ущерба, причиненного пожаром, в обоснование указав, что в принадлежащем ей жилом доме 30 января 2016 года произошел пожар, в результате которого дом был существенно поврежден огнем. Причиной пожара явилось нарушение требований пожарной безопасности при монтаже дымохода печи, произведенного ответчиками. Просила взыскать с ответчиков солидарно в счет возмещения причиненного ей материального ущерба 503000 руб., расходы по оценке ущерба в размере 8000 руб., за предоставление копии отчета - 300 руб., предоставление сведений из ЕГРП - 200 руб., услуги представителя - 20000 руб., расходы по оформлению доверенности - 1200 руб., расходы по оплате государственной пошлины - 8230 руб.

Решением Ирбитского районного суда Свердловской области от 04 мая 2017 года исковые требования удовлетворены частично: взыскано с ответчиков солидарно в пользу истца в счет возмещения вреда 503 000 руб., стоимость услуг по оценке имущества в сумме 8000 руб., расходы по оформлению доверенности в размере 1200 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 7000 руб., расходы на предоставление копии отчета - 300 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 8230 руб.

В апелляционной жалобе ответчики просят решение суда отменить, отказать в удовлетворении исковых требований. Указывают, что судом не приняты во внимание обстоятельства, имеющие значение для дела. Апелляционную жалобу мотивировали тем, что судом необоснованно установлено наличие вины ответчиков в произошедшем пожаре, поскольку согласно представленного ответчиками заключения причиной пожара является поджог.

В заседании судебной коллегии ответчики И., П.Д.АА., представитель ответчиков А. доводы апелляционной жалобы поддержали, просили решение суда отменить, вынести новое решение, которым в иске К. отказать.

Истец в заседание судебной коллегии не явился, был надлежаще извещен о дате и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с тем, что лица, участвующие в деле, знали о рассмотрении дела, о дате и времени судебного разбирательства извещены надлежащим образом и в срок, достаточный для обеспечения явки и подготовки к судебному заседанию, не сообщили судебной коллегии о причинах неявки, не ходатайствовали об отложении судебного заседания, их отсутствие не препятствует рассмотрению дела, судебная коллегия, с учетом мнения ответчиков, их представителя определила о рассмотрении дела при данной явке.

Проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

При рассмотрении настоящего гражданского дела в суде апелляционной инстанции судебной коллегией установлен факт отсутствия в материалах дела резолютивной части решения, подписанного судьей. В соответствии с п. 2 ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации данное обстоятельство является безусловным основанием для перехода суда апелляционной инстанции к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции с вынесением определения об этом и с указанием действий, которые надлежит совершить лицам, участвующим в деле, и сроков их совершения (ч. 5 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 07 сентября 2017 года судебная коллегия определила перейти к рассмотрению искового заявления К. к И., П.Д.АА. о возмещении ущерба, причиненного пожаром, по правилам рассмотрения дел в суде первой инстанции, без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Таким образом, существенными обстоятельствами для возложения на ответчика обязанности по возмещению причиненного вреда в результате пожара являются виновность причинителя вреда, противоправность поведения причинителя вреда и наличие причинной связи между противоправным поведением и наступлением вреда.

В соответствии со ст. 34 Федерального закона от 21 декабря 1994 года N 69-ФЗ "О пожарной безопасности" граждане имеют право на защиту их жизни, здоровья и имущества в случае пожара, возмещение ущерба, причиненного пожаром, в порядке, установленном действующим законодательством.

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда N 14 от 05 июня 2002 года "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем" вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса РФ).

В силу ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации вина выражается в форме умысла или неосторожности. Под умыслом понимается предвидение вредного результата противоправного поведения и желание либо сознательное допущение его наступления. Неосторожность выражается в отсутствии требуемой при определенных обстоятельствах внимательности, предусмотрительности, заботливости. То есть противоправное поведение может проявляться в двух формах - действия или бездействия. Бездействие должно признаваться противоправным лишь тогда, когда на причинителе лежала обязанность совершить определенное действие.

На основании абз. 5 ч. 1 ст. 38 Федерального закона Российской Федерации от 21 декабря 1994 года N 69-ФЗ "О пожарной безопасности" ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут не только собственники имущества, но и лица, уполномоченные владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом.

В соответствии со ст. 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации причинитель вреда, возместивший совместно причиненный вред, вправе требовать с каждого из других причинителей вреда долю выплаченного потерпевшему возмещения в размере, соответствующем степени вины этого причинителя вреда. При невозможности определить степень вины доли признаются равными.

Как следует из материалов дела, в собственности истца находится жилой дом, расположенный по адресу: <...> (л. д. 7).

По устной договоренности, принадлежащий ей жилой дом истец К. предоставила И. для проживания, в письменной форме договор временного проживания не заключался. Данные обстоятельства подтверждены пояснениями самого истца, а также показаниями допрошенных в суде первой инстанции свидетелей <...>15., <...>7, <...>8

Факт пожара, произошедшего 30 января 2016 года около 07:00, в результате которого поврежден жилой дом, расположенный по вышеуказанному адресу, в судебном заседании подтвердили стороны, допрошенные свидетели, а также данное обстоятельство следует из отказного материала, зарегистрированного в КРСП N 12 от 30 января 2016 года по факту пожара.

Отказным материалом установлено, что 30 января 2016 года около 07:00 на земельном участке, принадлежащем истцу, по адресу: <...>, произошло возгорание жилого дома. Из протокола осмотра места происшествия от 30 января 2016 года с прилагаемыми к нему схемами и фототаблицами следует, что место возгорания расположено в месте нахождения дымовой трубы, которая примыкает к бревну, разделяющему дом, в бревне видны сквозные прогары (отказной материал N 12 л. д. 4 - 13).

Согласно выводам технического заключения от 05 сентября 2017 года N 200, составленного старшим экспертом сектора СЭ ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Свердловской области капитаном внутренней службы <...>10, на основе данных, содержащихся в материалах проверки по пожару, без осмотра места происшествия, расположенного по адресу: <...>, очаг пожара расположен в кровельном пространстве жилого дома на участке поперечных венцов жилого дома, находившихся в непосредственной близости к центральной нижней части дымового канала отопительной печи. Специалист также установил, что ввиду недостаточности размера разделки в жилом доме, была возможность возгорания и теплового самовозгорания частей жилого дома в результате прогрева исправных печей и дымовых каналов. За неимением других потенциально опасных источников зажигания, рассматриваемую версию пожара следует считать единственно возможной, которая укладывается в известные обстоятельства.

Также эксперт указал, что размер разделки в районе утолщения кладки составляет 240 мм, при этом со стороны она еще меньше, так как утолщения дымового канала в данном месте нет. При изучении фотоснимков, отражающих противопожарную разделку дымохода со стороны кровельного пространства, установлено, что она отсутствует, а именно, конструкция дымового канала отопительной печи примыкает вплотную к деревянной поперечной балке, которая имеет сильное переугливание и частичное выгорание до середины сечения. Также с правой стороны от вышеуказанных венцов на участке примыкания деревянных досок перекрытия с правой стенкой дымового канала отопительной печи наблюдается сквозной прогар в перекрытие жилого дома.

Таким образом, эксперт сделал вывод, что на основании исследования представленных материалов доследственной проверки по пожару технической причиной пожара послужило возгорание, тепловое самовозгорание частей жилого дома - поперечных балок венцов и перекрытия в результате прогрева исправного дымового канала печи при недостаточности разделки.

Согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела от 11 сентября 2017 года в возбуждении уголовного дела по факту пожара в отношении П.Д.АА. отказано на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации за отсутствием состава преступления. Причиной пожара послужило возгорание/тепловое самовозгорание частей жилого дома (поперечных балок (венцов) и перекрытия) в результате прогрева исправного дымового канала печи при недостаточной разделке, в результате чего, от воздействия высокой температуры стенок дымохода отопительной печи, деревянные конструкции перекрытия и стены дома нагрелись, начали тлеть с последующим воспламенением и распространением огня по строительным конструкциям чердачного помещения дома. Виновником пожара является П.Д.АА., смонтировавший дымоход печи с нарушением требований пожарной безопасности, а именно п. 6.6.16 СНиП 41-01-2003 (размеры разделок печей и дымовых каналов с учетом толщины стенки печи следует принимать равным 500 мм). Данное определение не обжаловано.

Суд апелляционной инстанции полагает, что выводы заключения, составленного по результатам проверки надзорными органами по пожару, выполнены на основании отказного материала N 12, зарегистрированного в КРСП N 12 от 30.01.2016, в том числе протокола осмотра места происшествия от 30.01.2016, являются обоснованными, ясными, понятными и достоверными, не противоречат другим собранным в ходе рассмотрения дела доказательствам.

Кроме того, при составлении технического заключения, экспертом сектора СЭ ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Свердловской области капитаном внутренней службы <...>10 была исследована копия заключения специалиста ООО "Независимая экспертиза" <...>9 N 9/489и-17 от 26.06.2017, на выводы которого ссылается сторона ответчиков в обоснование своей процессуальной позиции по делу. Согласно выводам заключения специалиста ООО "Независимая экспертиза" <...>9 N 9/489и-17 от 26.06.2017 непосредственной технической причиной возникновения пожара в доме (на территории строения дома), расположенном по адресу: <...>, послужило тепловое воздействие источника открытого пламенного горения в виде факела, пламени спички, зажигалки, не связанного с эксплуатацией строений, на сгораемые материалы в районе установленных очагов пожара (поджог). Очаг 1 расположен на внешней поверхности юго-восточной стены сруба дома на уровне фундамента, находящегося в одной вертикальной плоскости с конструктивным отверстием прямоугольной формы и с перегородкой разделяющей помещение кухни и комнаты. Очаг номер 2 расположен в пространстве южной части сеней на уровне земли.

В свою очередь, эксперт <...>10, рассматривая версию возникновения пожара от теплового воздействия источника открытого огня, отметил, что под "открытым огнем" понимается открытое пламя, вне какого-либо устройства (печи, керосиновой лампы и так далее), у которого есть возможность прямого контакта с горючей средой, то есть загорание от непосредственного воздействия пламени на горючий материал (вещество, предмет). При исследовании предоставленных материалов дела не выявлено каких-либо признаков, указывающих на применение в районе установленного очага пожара и его прилегающей территории источника открытого зажигания (пламени спички, зажигалки и тому подобное) перед возникновением пожара. Кроме этого, специалист отметил, что занесение источника открытого огня в области очага пожара труднодоступно. Помимо этого, в представленных материалах доследственной проверки отсутствуют какие-либо признаки, прямо или косвенно свидетельствующие о поджоге, как механизме возникновения пожара. Учитывая вышеуказанные факты, версию возникновения пожара, связанную с тепловым воздействием источника открытого огня, следует исключить.

Квалификация эксперта <...>10 сомнений у суда не вызывает. Техническая экспертиза была проведена в соответствии с требованиями законодательства, заключение содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы, ссылки на методическую литературу, использованную при производстве экспертизы.

Выводы эксперта СЭ ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Свердловской области капитана внутренней службы <...>10 ответчиками надлежащими доказательствами не оспорены. Надлежащих доказательств, опровергающих техническое заключение N 200 СЭ ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Свердловской области, проведенное по запросу начальника ОНДиПР МО г. Ирбит, Ирбитского МО, Б. УНД и ПР ГУ МЧС России по Свердловской области, лица, участвующие в деле, суду не представили.

Как следует из материалов дела, а также пояснений ответчиков, данных в суде апелляционной инстанции, И. обратился к П.Д.АА. с просьбой переложить печь в доме истца. Ответчики совместно разобрали в доме старую печь и сложили новую, И-ных помогал П.Д.АА., замешивал раствор и подавал материалы. При этом И. было известно об отсутствии специального образования у П.Д.АА. на проведение работ по перекладке печи, но указанные обстоятельства не послужили препятствием для перекладки печи в доме К., что привело к нарушению норм пожарной безопасности и последствиям в виде повреждения имущества истца.

Данные объяснения согласуются с иными доказательствами по делу.

Соответственно, судебная коллегия полагает, что имеет место причинно-следственная связь между совместными действиями И. и П.Д.АА., повлекшими возникновение пожара в доме истца, и наступившими в результате пожара вредными последствиями.

В связи с чем, суд апелляционной инстанции считает, что именно от совместных действий ответчиков наступили неблагоприятные последствия, выразившиеся в возникновении пожара и причинении имущественного ущерба К.

Таким образом, заявленные требования К. о возмещении ущерба, причиненного пожаром, подлежат удовлетворению.

Согласно представленному истцом отчету об определении рыночной стоимости ущерба жилого дома, расположенного по адресу: <...>, выполненного ООО "Ирбит-сервис", итоговая стоимость ущерба по состоянию на 14.03.2016 составляет 503000 руб. (л. д. 29 - 78). В соответствии с актом осмотра N 139 от 14.03.2016 (л. д. 62) при осмотре установлено, что снаружи дома сильно обгорели бревна с двух сторон. Крыша сгорела, на момент осмотра отсутствует. Внутри дома сгорела внутренняя отделка, сгорела проводка, обгорели стены и дверные проемы, обгорели доски пола, разрушена печь, отсутствуют стекла в оконных проемах. Около очага возгорания сильно сгорел пол.

Суд апелляционной инстанции полагает надлежащим доказательством размера ущерба, причиненного в результате пожара, данное заключение, поскольку оценщиком произведена фотофиксация дома и имущества после пожара, его стоимость определена с учетом износа, исходя из цен, действующих в данной местности, и сомнения у суда апелляционной инстанции не вызывает. В данной части заключение соответствует требованиям законодательства об оценочной деятельности в Российской Федерации, каких-либо неясностей не содержит, соответствующим свидетельством подтверждено право оценщика на осуществление оценочной деятельности на территории Российской Федерации в соответствии с Федеральным законом от 29.07.1998 N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации".

Ответчиками не были представлены допустимые доказательства, опровергающие выводы, содержащиеся в указанном отчете.

Ответчики, оспаривая размер ущерба, причиненного пожаром, не представили суду доказательств иного размера ущерба, не заявляли ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы для определения размера указанного ущерба. При этом у суда не имеется обязанности по назначению такой экспертизы при отсутствии соответствующего ходатайства участника процесса с учетом принципа состязательности сторон.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что истец представила допустимые и достаточные доказательства причинения ей материального ущерба.

Оснований для снижения суммы ущерба согласно п. 3 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации не установлено.

Согласно ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в частности, расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае если иск удовлетворен частично, указанные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано. При решении вопроса о распределении судебных расходов суд не ограничен заявленными требованиями и присуждает судебные расходы исходя из положений гражданского процессуального законодательства.

По мнению судебной коллегии, расходы в размере 8 000 руб. (л. д. 71 - 72), связанные с оценкой стоимости ущерба жилого дома относятся к судебным расходам, являлись необходимыми в соответствии со ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку без проведения данного отчета, стало бы затруднительным обращение в суд с рассматриваемым иском и защита прав истца, подтверждены представленными платежными документами и договором на оказание услуг по оценке недвижимого имущества от 11.03.2016.

Взыскивая с ответчиков судебные расходы на оплату услуг представителя в сумме 20 000 рублей (л. д. 77), руководствуясь положениями п. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела установлено, что интересы истца К. при рассмотрении данного гражданского дела в суде первой инстанции представлял П.Р. по нотариальной доверенности (л. д. 88). Исходя из объема и сложности дела, оказанных истцу услуг, подготовки искового заявления, необходимых документов для подачи иска в суд, составление искового заявления, ведение гражданского дела в суде первой инстанции в качестве представителя истца: участия представителя истца при опросе 07.04.2017, судебном заседании 04.05.2017 (дело N 2-1370/2016 л. д. 77, дело N 2-431/2017 л. д. 81 - 82), с учетом разумности, суд апелляционной инстанции полагает необходимым взыскать с ответчика судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 7 000 руб.

Также в соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", суд апелляционной инстанции взыскивает с ответчиков расходы на оформление доверенности на представителя, подлинник которой приобщен к материалам дела (л. д. 88), в размере 1 200 руб., расходы за предоставление копии отчета - 300 руб. (дело N 2-1370/2016 л. д. 76).

Поскольку расходы на предоставление сведений из ЕГРП - 200 руб. были понесены иным лицом, оснований для удовлетворения данных требований не имеется.

В соответствии со ст. 88, ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчиков в равных долях в пользу истца подлежат взысканию понесенные им судебные расходы по оплате государственной пошлины при подаче иска в сумме 8 230 руб. (л. д. 2).

Таким образом, поскольку при рассмотрении апелляционной жалобы ответчиков суд апелляционной инстанции установил грубое нарушение процессуального закона, которое является основанием для отмены решения согласно ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, решение Ирбитского районного суда Свердловской области от 04 мая 2017 года подлежит отмене с вынесением нового решения о частичном удовлетворении исковых требований К. к И., П.Д.АА. о возмещении ущерба, причиненного пожаром.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

решение Ирбитского районного суда Свердловской области от 04 мая 2017 года отменить. Вынести новое решение, которым исковые требования К. к И., П.Д.АА. о возмещении ущерба, причиненного пожаром, удовлетворить частично.

Взыскать с И., П.Д.АА. солидарно в пользу К. в счет возмещения вреда сумму в размере 503 000 рублей, услуг по оценке имущества в сумме 8 000 рублей, расходы по оформлению доверенности на представителя в размере 1200 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 7000 руб., расходы на предоставление копии отчета - 300 руб.

Взыскать с И. в пользу К. расходы по оплате государственной пошлины в сумме 4115 руб.

Взыскать с П.Д.АА. в пользу К. расходы по оплате государственной пошлины в сумме 4115 руб.

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.