Судебная коллегия по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции в составе

председательствующего Асатиани Д.В.,

судей Гольман С.В., Князькова М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Ц.Е., Ц.А. к К. о возмещении ущерба, причиненного в результате пожара,

по кассационной жалобе К.

на решение Солнечногорского городского суда Московской области от 30 ноября 2020 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 8 сентября 2021 г.,

заслушав доклад судьи Гольман С.В.,

Ц.Е. и Ц.А. обратились в суд с иском к К. о взыскании с ответчика в пользу истцов в равных долях в счет возмещения ущерба от пожара денежных средств в размере 883005 рублей, в пользу каждого из истцов компенсации морального вреда в размере 150000 рублей и возмещении судебных расходов на оплату судебной экспертизы в размере 100000 рублей.

Решением Солнечногорского городского суда Московской области от 30 ноября 2020 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 8 сентября 2021 г., исковые требования Ц.Е. и Ц.А. удовлетворены частично. С К. в пользу Ц.Е. взысканы денежные средства в счет возмещения ущерба, причиненного пожаром, в сумме 441502 рубля 50 копеек, расходы по оплате судебной экспертизы в размере 50000 рублей, а всего взыскано 491502 рубля 50 копеек. С К. в пользу Ц.А. взысканы денежные средства в счет возмещения ущерба, причиненного пожаром, в сумме 441502 рубля 50 копеек, расходы по оплате судебной экспертизы в размере 50000 рублей, расходы по уплате госпошлины в размере 10367 рублей 90 копеек, а всего взыскано - 501870 рублей 40 копеек. В удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда отказано.

В кассационной жалобе ответчик просит об отмене решения суда и апелляционного определения как незаконных и необоснованных.

В соответствии с частью 5 статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, находя участвующих в деле лиц извещенными о времени и месте судебного заседания, судебная коллегия рассматривает дело в отсутствие не явившихся в судебное заседание участвующих в деле лиц.

Судебная коллегия, исследовав материалы дела, обсудив доводы кассационного представления, приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такие нарушения были допущены судами первой и апелляционной инстанций.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что истцам Ц.Е. и Ц.А. принадлежит на праве общей долевой собственности в равных долях жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>.

Собственником второй выделенной части дома (помещение N 1) по указанному адресу является ответчик К.

26 июля 2018 г. в означенном доме N произошел пожар, что подтверждается материалами проверки по факту пожара ОМВД России по Солнечногорскому району Московской области, из которых следует, что в результате пожара дом поврежден в различной степени, в том числе в восточной части дома кровля и перекрытие прогорели и обрушились, стены восточной части дома выгорели изнутри по периметру; западная часть дома получила меньшие повреждения.

Согласно заключению судебной экспертизы, очаговая зона пожара находилась в месте расположения кухни и подсобного помещения северной части дома (внутри помещения, принадлежащего ответчику). Пожар в доме возник в результате поджога горючих материалов, находящихся в очаговой зоне. Из очаговой зоны пожар начал распространятся в соседние помещения дома через дверные проемы, а через некоторое время и по чердачному пространству в результате разрушений перекрытий.

Стоимость восстановительного ремонта помещения - принадлежащего истцам имущества, поврежденного в результате пожара, - 883005 рублей.

Согласившись с выводами, содержащимися в заключении эксперта N ЭЗ-100/2020, суд первой инстанции посчитал, что пожар произошел по вине ответчика, являвшегося на момент пожара сособственником жилого дома, в котором произошло возгорание, и не обеспечившего надлежащее содержание принадлежащего ему имущества.

Поскольку в силу статей 34, 38 Федерального закона от 21 декабря 1994 г. N 69-ФЗ "О пожарной безопасности" собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества и обязан выполнять требования пожарной безопасности по поддержанию противопожарного режима в принадлежащем помещении, ответственность за нарушение требований пожарной безопасности возлагается на собственника имущества, то суд первой инстанции пришел к выводу о том, имуществу истцов был причинен материальный ущерб в результате пожара, произошедшего по вине ответчика и в принадлежащей ей части жилого дома, в связи с чем, заявленные истцами исковые требования о возмещении ущерба в размере 883005 рублей, по 441502 рубля 50 копеек в пользу каждого из истцов, подлежат удовлетворению.

Доводы ответчика о том, что не установлена ее вина и причинно-следственная связь наступивших последствий, судом первой инстанции отвергнуты по тому мотиву, что устанавливая наличие материально-правовой обязанности по возмещению ущерба К., суд исходит из ее обязанности как собственника по содержанию принадлежащего ей имущества, поскольку она, являясь собственником жилого помещения, обязана осуществлять заботу о принадлежащем ей помещении, поддерживать его в пригодном состоянии, устранять возможные угрозы и опасности, не допускать бесхозяйственного обращения с ним, соблюдать права и законные интересы соседей, обеспечивать необходимую безопасность внутри помещения. Так как ответчик, являясь собственником загоревшегося имущества, в силу вышеприведенных положений закона обязана осуществлять заботу о принадлежащем ей строении, то именно она в соответствии с положениями статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации несет деликтную ответственность перед третьими лицами за последствия пожара, произошедшего на принадлежащем ей жилом помещении.

При этом суд первой инстанции учел, что пожар возник внутри помещения, принадлежащего на праве собственности ответчику, в которое законный доступ имеет именно ответчик. К. ненадлежащим образом исполняла свои обязанности как собственник жилого помещения, добровольно предоставила доступ в него иным лицам, предоставила ключи от данного помещения, не следила надлежащим образом за состоянием внутри помещения, по сути допустила бесхозяйственное обращение с ним. К. не ссылалась на незаконное проникновение в указанное помещение иных лиц, каких-либо заявлений о незаконном проникновении в принадлежащее ей жилое помещение никогда не заявляла, не сообщала о каких-либо виновных действиях иных лиц по значимому эпизоду пожара и не сообщала о том, кто находился с ее согласия в принадлежащем ей жилом помещении, что свидетельствует об отсутствии спора со стороны ответчика в отношении того, кто является виновным в причинении ущерба лицом и подтверждает довод истцов о том, что ущерб явился результатом виновных действий ответчика, связанных с ненадлежащим и бесхозяйственным обращением ответчика с принадлежащим ей имуществом.

Разрешая требования истцов о компенсации морального вреда, суд первой инстанции руководствовался статьями 12, 151, 1099, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходил из того, что данные требования не мотивированы, доказательств, свидетельствующих о нарушении ответчиком личных неимущественных прав истцов, не представлено, и истцы фактически ссылаются на нарушение имущественных прав, тогда как действующим законодательством возможность компенсации морального вреда при разрешении требований имущественного характера не предусмотрена, в связи с чем суд отказал в удовлетворении означенного требования истцов.

Установив, что в ходе судебной экспертизы истцами понесены расходы по оплате производства судебной экспертизы в размере 100000 рублей, суд первой инстанции, принимая во внимание норму статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, посчитал возможным взыскать с ответчика в пользу истцов в равных долях указанные судебные расходы.

На основании статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд первой инстанции взыскал с К. в пользу Ц.А. судебные расходы на оплату государственной пошлины в размере 10367 рублей 90 копеек.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Между тем, выводы судов первой и апелляционной инстанций нельзя признать законными и обоснованными, исходя из следующего.

Статьей 210 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно абзацу второму части 1 статьи 38 Федерального закона от 21 декабря 1994 г. N 69-ФЗ "О пожарной безопасности" ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут собственники имущества.

По смыслу приведенных норм права, бремя содержания собственником имущества предполагает также ответственность собственника за ущерб, причиненный вследствие ненадлежащего содержания этого имущества, в том числе и вследствие несоблюдения мер пожарной безопасности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2).

Как разъяснено в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Из приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в гражданско-правовых отношениях установлена презумпция вины в причинении вреда, в том числе когда таковая заключается в необеспечении мер пожарной безопасности при содержании своего имущества.

Обязанность доказать отсутствие вины в таком случае должна быть возложена на собственника, не обеспечившего пожарную безопасность своего имущества, вина которого предполагается, пока не доказано обратное.

Из установленных судом обстоятельств следует, что ущерб причинен вследствие возгорания имущества ответчика, на котором в таком случае лежит бремя доказывания отсутствия своей вины.

При этом следует учитывать, что ответственность за надлежащее содержание своего имущества сама по себе не связана с непосредственным присутствием собственника на месте и в момент происшествия.

Согласно заключению специалиста, выполненному ОНД по Солнечногорскому району Управления надзорной деятельности и профилактической работы Главного управления МЧС России по Московской области в порядке расследования события пожара, очаг возгорания расположен в центре восточной части дома. Предположительно в районе кухни, коридора и санузла; вероятной причиной пожара послужило умышленное внесение в очаговую зону источника зажигания неустановленной калорийной мощности (умышленный поджог неустановленным лицом), возможно с применением легко воспламеняющейся жидкости ли горючей жидкости. Версии неосторожного обращения с огнем, технического сбоя электрического и отопительного оборудования специалистом отвергнуты.

Специалистом МЧС России указано, что осмотром места пожара, было зафиксировано, что остекление оконных проемов помещений южной части дома, имеющей наименьшие повреждения, лежит на земле у основания фундамента, осмотренные фрагменты стекол не имеют следов оплавлений и закопчений, с острыми кромками и следами сколов, что указывает на их разрушение до наступления опасных факторов пожара. В сохранившихся помещениях южной части дома, меблировка и имущество беспорядочно разбросаны по полу, имеются следы перемещения меблировки, не связанные с тушением пожара.

Согласно заключению эксперта N ЭЗ-100/2020, очаговая зона пожара находилась в месте расположения кухни и подсобного помещения северной части дома, что эксперт отождествляет с местом очаговой зоны, определенным специалистом МЧС России. Указанные специалистом факты обследования помещений, обнаружения и тушения пожара экспертами квалифицированы как указывающие на незаконное проникновение в помещения дома, а также кражу личного имущества собственников.

В материалах дела имеется объяснение ФИО8, из которого следует, что после прибытия 29 июля 2018 г. она встречалась с соседкой Марией (дом, у которого оплавился сайдинг), у нее на доме установлены камеры видеонаблюдения; по камерам видно, что дом поджег мужчина, которого она узнала. По походке и телосложению он очень похож на Алексея, который является двоюродным братом ее супруга.

Экспертами при проведении судебной экспертизы данные обстоятельства, незаконное проникновение в дом постороннего лица учтены и сделан вывод о том, что основной и единственной версией причины пожара дома является в данном случае его поджигание, пожар в доме возник в результате поджога горючих материалов, находящихся в очаговой зоне неустановленным лицом.

В судебных постановлениях заключение эксперта N ЭЗ-100/2020 было приведено выборочно, не было оценено судами относительно возможности возникновения пожара вследствие поджога.

В части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что решение суда должно быть законным и обоснованным.

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства; законы, которыми руководствовался суд.

Согласно частям 1, 3, 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

В нарушение названных норм права и акта их толкования суды не дали оценки заключению судебной пожарно-технической экспертизы в части причин возникновения пожара, заключению специалиста соответствующего подразделения МЧС России, в том числе установленным данными заключениями обстоятельствам, свидетельствующим об отсутствии либо наличии вины ответчика в причинении ущерба истцам.

Суждения судов нижестоящих инстанций о том, что К. ненадлежащим образом исполняла свои обязанности как собственник жилого помещения, добровольно предоставила доступ в него иным лицам, предоставила ключи от данного помещения, не следила надлежащим образом за состоянием внутри помещения, допустив бесхозяйственное обращение с ним, не мотивированы ссылками на подтверждающие данные обстоятельства и имеющиеся в деле, исследованные судом доказательства.

Суждения суда первой инстанции, с которым согласилась апелляционная инстанция, о том, что К. не ссылалась на незаконное проникновение в указанное помещение иных лиц, каких-либо заявлений о незаконном проникновении в принадлежащее ей жилое помещение никогда не заявляла, не сообщала о каких-либо виновных действиях иных лиц по значимому эпизоду пожара и не сообщала о том, кто находился с ее согласия в принадлежащем ей жилом помещении, что свидетельствует об отсутствии спора со стороны ответчика в отношении того, кто является виновным в причинении ущерба лицом, противоречат содержащимся в протоколе судебного заседания от 30 ноября 2020 г. объяснениям представителя ответчика о возникновении возгорания вследствие противоправных действий другого лица, поджога, об обращении в правоохранительные органы по поводу пожара, о нахождении на момент пожара ответчика на территории Республики Вьетнам, в подтверждение чего в материалы дела представлен заграничный паспорт гражданина Российской Федерации, мотивы отклонения которых в судебных постановлениях в нарушение статей 67, 195, 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не приведены.

С учетом изложенного судебная коллегия находит, что допущенные при рассмотрении дела судами первой и апелляционной инстанций нарушения норм материального и процессуального права являются существенными, без их устранения восстановление нарушенных прав и законных интересов заявителя кассационной жалобы невозможно.

Согласно части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции повторно рассматривает дело в судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции с учетом особенностей, предусмотренных главой 39 данного Кодекса.

Повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию (пункт 37 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. N 16 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции").

Принимая во внимание изложенное, а также необходимость соблюдения разумных сроков судопроизводства (статья 6.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), судебная коллегия находит необходимым отменить апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 8 сентября 2021 г. и направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При новом рассмотрении дела суду апелляционной инстанции следует учесть изложенное и разрешить возникший спор в соответствии с установленными по делу обстоятельствами и требованиями закона.

Руководствуясь статьями 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 8 сентября 2021 г. отменить, направить дело на новое рассмотрение в апелляционную инстанцию судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда.