Первый кассационный суд общей юрисдикции в составе:

председательствующего судьи Шамонина О.А.,

при секретаре Х.,

с участием:

прокурора кассационного отдела управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации Грачева А.Е.,

защитника оправданного Р.В. - адвоката Гаврилова А.В. представившего удостоверение N 613 от 04 апреля 2014 года, ордер N 085960 от 17 декабря 2025 года,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационному представлению заместителя прокурора Брянской области Никифорова Р.Г. на приговор Унечского районного суда Брянской области от 22 мая 2025 года и апелляционное постановление Брянского областного суда от 22 августа 2025 года.

По приговору Унечского районного суда Брянской области от 22 мая 2025 года

Р.В., несудимый,

признан невиновным и оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 261 УК РФ (в редакции Федерального закона от 25 марта 2022 года N 63-ФЗ) на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за непричастностью к совершению преступления.

Мера пресечения в отношении Р.В. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена.

В соответствии с главой 18 УПК РФ за оправданным Р.В. признано право на реабилитацию.

В удовлетворении гражданского иска ГКУ Брянской области "Мглинское лесничество" к Р.В. о возмещении причиненного ущерба в размере 255850 руб. отказано.

Вещественные доказательства постановлено хранить при деле.

На основании ч. 3 ст. 306 УПК РФ уголовное дело направлено руководителю СО МО МВД России "Унечский" для производства предварительного расследования и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Апелляционным постановлением Брянского областного суда от 22 августа 2025 года приговор оставлен без изменения, апелляционное представление прокурора - без удовлетворения.

Заслушав доклад судьи Шамонина О.А., изложившего содержание судебных решений, доводы кассационного представления заместителя прокурора Брянской области Никифорова Р.Г., выступление прокурора Грачева А.Е., поддержавшего доводы кассационного представления, просившего отменить судебные решения и передать уголовное дело на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции, мнение защитника оправданного Р.В. - адвоката Гаврилова А.В., о законности приговора и отсутствии оснований для удовлетворения кассационного представления, суд

Органом предварительного расследования Р.В. обвинялся в том, что в период с 14 час. 00 мин. до 17 час. 00 мин. 09 апреля 2020 года, являясь трактористом по разработке лесосек ООО "Лесострой" г. Мглин Брянской области, находясь в лесу, расположенном на землях лесного фонда Российской Федерации, в квартале 13, выдел 30, Южного участкового лесничества (бывшее Южное) ГКУ Брянской области "Мглинское лесничество", в двух километрах (по прямой) от дер. Голяковка Мглинского района Брянской области, в нарушение требований: ст. 58 Конституции РФ и Федерального закона от 10 января 2002 года N 7-ФЗ "Об охране окружающей среды", обязывающей граждан РФ сохранять природу и окружающую среду, бережно относиться к природным богатствам; подпункта "а" пункта 8 Правил пожарной безопасности в лесах, утвержденных постановлением Правительства РФ от 30 июня 2007 года N 417, согласно которому в период со дня схода снежного покрова до установления устойчивой дождливой осенней погоды или образования снежного покрова в лесах запрещается разводить костры в местах с подсохшей травой. В других местах разведение костров допускается на площадках, отделенных противопожарной минерализованной (то есть очищенной до минерального слоя почвы) полосой шириной не менее 0,5 м, после завершения сжигания порубочных остатков или использования с иной целью костер должен быть тщательно засыпан землей или залит водой до полного прекращения тления; подпункта "в" пункта 17 Правил пожарной безопасности в лесах, согласно которому при проведении очистки мест рубок (лесосек) осуществляются завершение сжигания порубочных остатков при огневом способе очистки мест рубок (лесосек) до начала пожароопасного сезона, сжигание порубочных остатков от летней заготовки древесины и порубочных остатков, собранных при весенней доочистке мест рубок (лесосек) производится осенью, после окончания пожароопасного сезона; пункта 18 Правил пожарной безопасности в лесах, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 30 июня 2007 года N 417, запрещающему сжигание порубочных остатков сплошным палом; пунктов 19, 28 Инструкции по охране труда при очистке лесосек ИОТ N 9 от 05 июля 2017 года, утвержденной ООО "Лесострой" г. Мглин, обязывающих работника по окончанию работы загасить, обваловать и присыпать почвой костры, а при обнаружении пожара приступить к его тушению с помощью имеющихся средств, соблюдая безопасность, сообщить непосредственному руководителю, в лесхоз, лесничество, иную организацию, при угрозе жизни покинуть опасную зону; пункта 6 части 1 Инструкции о мерах пожарной безопасности в лесах от 13 января 2020 года, утвержденной ООО "Лесострой", согласно которой каждый работник, находящийся на участке работ, при обнаружении возгорания или признаков горения обязан немедленно прекратить работу и сообщить о возгорании в единую дежурно-диспетчерскую службу, сообщив при этом местонахождение участка, наименование организации, фамилию, имя, отчество и телефон; пункта 2.4 части 7 Рабочей должностной инструкции трелевщика от 13 апреля 2020 года, разработанной ООО "Лесострой", согласно которому в конце рабочего дня (смены) трелевщик обязан загасить костры и присыпать их землей; Р.В., проявив преступную небрежность, в пожароопасный сезон, незаконно развел не менее двух костров путем поджигания порубочных остатков спичками и иными горючими материалами в месте рубки (на лесосеке), не очищенной от порубочных остатков и заготовленной древесины, не отделенной противопожарной минерализованной (то есть очищенной до минерального слоя почвы) полосой шириной не менее 0,5 м, вблизи участка с подсохшей травой, и после завершения сжигания порубочных остатков тщательно не засыпал костры землей или не залил водой до полного прекращения тления, оставил их без присмотра, не убедившись в полном прекращении горения (тления).

В результате действий и бездействия Р.В., который осознавая, что приказом управления лесами Брянской области от 20 марта 2020 года N 142 "О начале пожароопасного сезона 2020 года на землях лесного фонда на территории Брянской области" был объявлен пожароопасный сезон, а также, будучи осведомленным об устойчивой ветреной погоде, не предвидел возможности наступления общественно - опасных последствий, произошел пожар, возгорание сухой растительности и распространение огня по лесному массиву в квартале 13, выделы 12, 31, 32, 35, 36, Южного участкового лесничества ГКУ БО "Мглинское лесничество", в двух километрах (по прямой) от дер. Голяковка Мглинского района Брянской области, на площади 5,2 га, с полным и частичным сгоранием насаждений и их усыханием в результате воздействия пожара, деградацией их до степени прекращения роста, в объеме 77,9 м3, с причинением Российской Федерации крупного ущерба на сумму 255 850 руб., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, о возгорании в единую дежурно-диспетчерскую службу, лесхоз, лесничество, не сообщил.

Органом предварительного расследования действия Р.В. были квалифицированы по ч. 2 ст. 261 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21 июля 2014 года N 277-ФЗ), как уничтожение и повреждение лесных насаждений в результате неосторожного обращения с огнем, когда эти деяния причинили крупный ущерб.

В судебном заседании государственный обвинитель, действия Р.В. просил переквалифицировать с ч. 2 ст. 261 УК РФ на ч. 1 ст. 261 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21 июля 2014 года N 277-ФЗ), как уничтожение и повреждение лесных насаждений в результате неосторожного обращения с огнем, поскольку ч. 2 ст. 261 УК РФ утратила силу с 05 апреля 2022 года согласно Федеральному закону от 25 марта 2022 года N 63-ФЗ, а новая редакция ч. 1 ст. 261 УК РФ, введенная Федеральным законом от 25 марта 2022 года N 63-ФЗ (уничтожение и повреждение лесных насаждений в результате неосторожного обращения с огнем, с причинением значительного ущерба) наказание по отношению к ч. 2 ст. 261 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21 июля 2014 года N 277-ФЗ) не смягчает и иным образом не улучшает положение подсудимого.

Из приговора следует, что суд, учитывая, что размер ущера, вмененного подсудимому Р.В., который составляет 255 850 рублей, что согласно примечанию к ст. 261 УК РФ в настоящее время признается значительным ущербом, пришел к выводу о необходимости рассмотрения дела по обвинению Р.В. по ч. 1 ст. 261 УК РФ (в редакции Федерального закона от 25 марта 2022 года N 63-ФЗ), как уничтожение или повреждение лесных насаждений в результате неосторожного обращения с огнем, с причинением значительного ущерба.

В кассационном представлении заместитель прокурора Брянской области Никифоров Р.Г. считает, что приговор в отношении Р.В. не соответствует требованиям ст. 297 УПК РФ, а апелляционное постановление ч. 4 ст. 7 УПК РФ.

Указывает, что согласно ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту. В судебном заседании, состоявшемся 17 октября 2024 года, государственным обвинителем было заявлено ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору на основании ст. 237 УПК РФ в связи с тем, что в обвинительном заключении не дана оценка действиям Р.В. в части полного уничтожения лесных насаждений, что увеличивает размер причиненного ущерба и исключает возможность вынесения по делу приговора, в связи с несоответствием обвинительного заключения требованиям ст. 220 УПК РФ и отсутствием правовых оснований для устранения допущенных органом предварительного расследования нарушений при рассмотрении дела судом. Считает, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороне обвинения, лишив тем самым государственного обвинителя права предъявить обвинение, соответствующее требованиям закона. Свое решение суд не мотивировал, чем нарушил положения ст. 7 УПК РФ.

Указывает, что в результате ознакомления государственного обвинителя с протоколом судебного заседания и аудиопротоколом установлено несоответствие сведений, изложенных в протоколе судебного заседания, содержанию аудиозаписи судебного заседания, в связи с чем 18 июня 2025 года были поданы замечания на протокол судебного заседания, в удовлетворении которых было отказано без приведения мотивов принятого решения.

Считает, что отраженные в судебных решения показания свидетелей не в полной мере соответствуют показания, отраженным в протоколе судебного заседания, что подтверждено сведениями из аудиозаписи судебного заседания. К таким показания относит показания свидетеля ФИО11, ФИО8, ФИО9.

Считает, что отказ суда ФИО2 инстанции в удовлетворении замечаний государственного обвинителя на протокол судебного заседания привел к неверному отражению показаний указанных свидетелей в письменном протоколе, что повлекло вынесение незаконного судебного решения.

Указывает, что согласно ч. 1, 3 ст. 15 УПК РФ уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон; суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты, создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Полагает, что вышеуказанные положения уголовно-процессуального закона судом первой инстанции не выполнены. Указывает, что судом первой инстанции ДД.ММ.ГГГГ признано недопустимым и исключено из числа доказательств заключение экспертизы ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России от 18 января 2024 года N 1534/18-1-23. В этот же день на обсуждение с участниками процесса судом вынесен вопрос о назначении повторной судебной экспертизы в том же экспертном учреждении - в ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России. В силу ч. 2 ст. 207 УПК РФ в случаях возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, производство которой поручается другому эксперту. Вместе с тем, в нарушение требований ч. 2 ст. 207 УПК РФ, в ходе рассмотрения уголовного дела по инициативе суда 16 января 2025 года была назначена повторная пожарно-техническая экспертиза в ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России, производство которой поручено экспертному учреждению, в котором уже проводилась пожарно-техническая экспертиза по тем же вопросам. Оспаривая законность назначения и производства повторной экспертизы, указывает, что согласно п. 5 ч. 1 ст. 198 УПК РФ потерпевший и его представитель вправе присутствовать с разрешения суда при производстве экспертизы, давать объяснения эксперту. Представителем потерпевшего в Унечский районный суд Брянской области было направлено письменное ходатайство об обеспечении в соответствии со ст. 198 УПК РФ реализации его права участвовать при проведении экспертизы и давать объяснения эксперту, что подтверждается почтовым отправлением с уведомлением. Вместе с тем, в нарушение положений ст. 198 УПК РФ судом не был разрешен вопрос о возможности участия представителя потерпевшего при проведении экспертизы, тем самым потерпевший был лишен возможности довести до сведения эксперта обстоятельства возгорания леса.

Оспаривает выводы повторной пожарно-технической экспертизы, проведенной на основании постановления суда в ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России, поскольку они не содержат конкретных выводов о местонахождении очага пожара, направлении распространения огня и причинах пожара в лесу. Считая выводы эксперта необоснованными, указывает на то, что эксперт не выезжал на место пожара, а заключение дано на основании материалов дела с учетом судебных протоколов, в которых отражены сведения, противоречащие сведениям из аудиозаписи судебного заседания.

Изложенные в приговоре выводы суда о недоказанности вины Р.В. в совершении инкриминированного преступления считает несостоятельными, поскольку вина последнего подтверждена представленными стороной обвинения в процессе судебного следствия доказательствами, в том числе: показаниями представителя потерпевшего ФИО10 об обстоятельствах обнаружения в процессе рейда пожара в лесу, который на момент рейда заканчивали тушить; об осведомленности арендаторов леса о запрете на сжигание порубочных остатков с ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждает факт того, что сжигание порубочных остатков, начиная с ДД.ММ.ГГГГ, осуществлялось Р.В. с нарушением требований о пожарной безопасности в лесах; о том, что по результатам служебной проверки ДД.ММ.ГГГГ костры на делянке Р.В. продолжали тлеть и дымить, а мер по их тушению не предпринималось, за что сотрудник лесничества ФИО11 был привлечен к дисциплинарной ответственности; показаниями свидетеля ФИО11, в которых он подтвердил факт наличия на делянке ДД.ММ.ГГГГ дымящихся кострищ, отсутствие минерализованной полосы в районе болота и сильного ветра после обеда, а также указавшего, что он был привлечен к ответственности за то, что не остался на делянке Р.В. и не проследил выполнение Р.В. действий, направленных на тушение кострищ; показаниями свидетеля ФИО12, в которых он указал, что путь, пройденный огнем, начинался от лесосеки, где не было минерализованной полосы, в сторону лесного массива веерообразной формой (с юго-западной в северо-восточную сторону), а не обратно. Его выводы основаны на большом опыте в тушении пожаров и пояснениях работника бригады ФИО13; он был на лесосеке через 1-2 дня после обнаружения пожара, в дымящихся кучах он видел недогоревшие ветки и стволы деревьев; в 2019 году Р.В. допустил аналогичный случай возгорания на делянке, только тогда успели потушить и не допустили выход огня с лесосеки в лесной массив. Перед сжиганием порубочных остатков Р.В. должен был подать заявку в лесничество, однако это им сделано не было; показаниями свидетелей ФИО8 и ФИО14, в которых они пояснили, что тление кострищ сохранялось до ДД.ММ.ГГГГ, а признаки пожара имелись и на делянке, и на прилегающей территории лесного массива. Кучи от кострищ были сдвинуты, Р.В. засыпал их лопатой, делянка опахана была плохо, пожар распространялся от делянки Р.В., на что указывали признаки на обгоревших деревьях; показаниями свидетеля ФИО15, данными на предварительном следствии (т. 2 л.д. 84-85, л.д. 148-150) и оглашенными в судебном заседании, в которых он указал, что предупреждал Р.В. о том, что перед сжиганием порубочных остатков по технике безопасности необходимо опахать и кучи порубочных остатков, и делянку. Однако Р.В. со стороны болота территория опахана была плохо, а вокруг куч с порубочными остатками минерализованной полосы не было; показаниями свидетеля Р.И., в которых он сообщил, что ДД.ММ.ГГГГ кучи с порубочными остатками догорели, а ДД.ММ.ГГГГ при производстве работ они заметили дым в 50 метрах от делянки Р.В., огонь распространялся во все стороны; показаниями свидетеля ФИО17 о том, что утром ДД.ММ.ГГГГ на делянке Р.В. видел прогоревшие кучи порубочных остатков, залитые водой, а пожар происходил на болоте рядом с делянкой Р.В. и распространялся в лесной массив; показаниями свидетелей ФИО13, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, отраженными в аудиозаписи судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ, работающих в ООО "Лесострой" и принимавших участие в тушении пожара, которыми подтвержден факт того, что пожар в лесу произошел именно ДД.ММ.ГГГГ, распространение огня происходило от болота через лесной массив к дороге, а не обратно, что объективно подтверждается показаниями свидетелей ФИО12 и ФИО14, а следовательно, со стороны делянки Р.В.; показаниями свидетелей ФИО22, ФИО23 и другими исследованными доказательствами.

При таких обстоятельствах полагает, что изложенные в приговоре выводы не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а приведенные доказательства указывают на то, что по состоянию на 09 апреля 2020 года костища не прекращали тлеть и дымить, то есть пассивно гореть, дул сильный порывистый ветер, минерализованной полосы вдоль болота (со стороны кострищ) не имелось, а Р.В. не предпринимал мер к тушению и опашке кострищ, а также в целом территории лесосеки.

Считает, что показаниями оправданного Р.В. о том, что кострища не дымились, минерализованные полосы имелись, нельзя признать достоверными, поскольку они противоречат исследованным доказательствам, вследствие чего их следовало оценивать как избранный способ защиты. Вместе с тем суд не опроверг доводы стороны обвинения, не дал оценку показаниям свидетелей, отраженных в аудиопротоколе судебного заседания.

Кроме того, полагает, что суд дал необъективную оценку заключению эксперта ФГБУ "Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы "Испытательная пожарная лаборатория по Брянской области", а также заключению исследовательского центра экспертизы пожаров ФГБУ ВО Санкт-Петербургский университета ГПС МЧС России ФИО24 от ДД.ММ.ГГГГ N Э/19-21 (т. 4 л.д. 1-22), в соответствии с которыми: очаг пожара располагался на площади участка лесного массива, примыкающего с северной стороны делянки (лесосеки), расположенной на территории квартала 13 выдела 30 Южного участкового лесничества, в пределах прямой видимости данного участка леса с территорией делянки; из очага пожара горение распространялось в направлении на север и северо-восток (с кратковременным изменением распространения пламени в других направлениях); причиной возникновения пожара явилось воспламенение сухого растительного материала (трава, легкогорючие материалы лесной подстилки) участка лесного массива Южного участкового лесничества под воздействием раскаленных частиц тлеющих порубочных остатков кострищ, находившихся на делянке (лесосеке) в квартале 13 выдела 30 Южного участкового лесничества.

Указывает, что каждое из указанных заключений выполнены государственными экспертными учреждениями, специализирующимися на пожарах, их выводы согласуются с исследованными доказательствами, а следовательно, они являются достоверными.

Оспаривает оценку, данную судом в приговоре указанным заключениям экспертов, из которой следует, что имеются основания ставить под сомнение выводы экспертов, поскольку они получены в результате анализа доказательств, признанных судом недопустимыми, а именно с учетом объяснений ФИО1, ФИО25 от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, протокола допроса Р.В. в качестве свидетеля. Указывая о допущенных судом нарушениях уголовно-процессуального закона при даче оценки заключений экспертов, обращает внимание на то, что судом принято во внимание заключение эксперта ФБУ Брянской ЛСЭ Минюста России от 30 ноября 2020 года N 1822/4-1 (т. 3 л.д. 113-123), которое изготовлено ранее и также основывалось на тех же самых материалах дела, которые признаны судом недопустимыми, что указывает на необоснованный подход к оценке доказательств, немотивированный приоритет одних доказательств перед другими.

Указывает, что суд установил, однако не учел, что все экспертные заключения основывались на материалах уголовного дела в целом, а не на отдельных объяснениях заинтересованных лиц. Вместе с тем обращает внимание и на то, что заключением эксперта ФБУ Брянской ЛСЭ Минюста России от ДД.ММ.ГГГГ N не исключается возможность распространения огня из кострища в лес, но эксперт считает это маловероятным.

Считает, что заключение повторной судебной пожарно-технической экспертизы ФБУ РФ ЦСЭ при Минюсте России от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что очаг пожара располагался в пределах площади, на которой происходило горение лесного массива, не противоречит заключениям экспертов ФИО26 и ФИО24, поскольку указанные ими очаги пожара располагались в пределах площади, на которой происходило горение, но причиной этого горения являлись искры, вылетающие из кострищ, разведенных ФИО1 в месте, где не было минерализованной полосы, имелись порубочные остатки и сухая растительность.

При таких обстоятельствах полагает, что суд безосновательно взял за основу заключение повторной судебной пожарно-технической экспертизы ФБУ РФ ЦСЭ при Минюсте России от ДД.ММ.ГГГГ.

Суд апелляционной инстанции сослался на показания, приведенные судом первой инстанции в приговоре, указав о правильности выводов суда, при этом не опроверг позицию стороны обвинения, основанную на объективно отраженных в аудиозаписях судебного заседания показаниях свидетелей и оценку, данную выводам экспертов.

Просит приговор и апелляционное постановление в отношении Р.В. отменить и передать уголовное дело на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационного представления, суд кассационной инстанции находит состоявшиеся по делу судебные решения в отношении ФИО1 подлежащими отмене по следующим основаниям.

В соответствии с положениями ст. 401.6 УПК РФ пересмотр в кассационном порядке приговора, определения, постановления суда по основаниям, влекущим ухудшение положения осужденного, оправданного, лица, в отношении которого уголовное дело прекращено, допускается в срок, не превышающий одного года со дня вступления их в законную силу, если в ходе судебного разбирательства были допущены повлиявшие на исход дела нарушения закона, искажающие саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.

Указанный в ст. 401.6 УПК РФ процессуальный срок не истек.

Согласно ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, судебное решение подлежит пересмотру, если выявленные существенные нарушения, допущенные в ходе предыдущего разбирательства, неоспоримо свидетельствуют о наличии судебной ошибки, поскольку такое решение не отвечает требованиям справедливости. При этом исключения из общего правила о запрете поворота к худшему допустимы лишь в качестве крайней меры, когда неисправление судебной ошибки искажало бы саму суть правосудия, смысл приговора как акта правосудия, разрушая необходимый баланс конституционно защищаемых ценностей, в том числе прав и законных интересов осужденных и потерпевших.

Суд кассационной инстанции находит, что по данному делу допущены указанные нарушения.

По итогам рассмотрения уголовного дела суд ФИО2 инстанции, не ставя под сомнение сам факт совершения ФИО1 изложенных в обвинительном заключении действий, однако не ДД.ММ.ГГГГ, а ДД.ММ.ГГГГ, пришел к выводу об отсутствии достаточных доказательств наличия причинной связи между действиями подсудимого, выраженными в нарушении указанных в обвинительном заключении требований Правил пожарной безопасности в лесах, утвержденных постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ N, Инструкции по охране труда при очистке лесосек N от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденной ООО "Лесострой", Инструкции о мерах безопасности в лесах от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденной ООО "Лесострой" и наступившими по неосторожности преступными последствиями в виде возникшего пожара в лесном массиве в квартале 13, выделах 12, 31, 32, 35, 36 Южного участкового лесничества ГКУ БО "Мглинское лесничество" с полным и частичным сгоранием насаждений и их усыханием в результате воздействия пожара, деградацией их до степени прекращения роста, в объеме 77,9 м3, с причинением Российской Федерации значительного ущерба на сумму 255850 руб.

Указанный вывод суд обосновал заключением повторной судебной пожарной технической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которой очаг пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в лесном массиве в квартале 13, выделы 12, 31, 32, 35, 36 Южного участкового лесничества ГКУ <адрес> "Мглинское лесничество", в двух километрах (по прямой) от <адрес>, на площади 5,2 га, располагался в пределах площади, на которой происходило горение лесного массива. Пожар возник вследствие воздействия на горючие вещества и материалы, имевшиеся в зоне очага пожара, источника зажигания, связанного с деятельностью находящихся в лесу людей (например, при курении или при умышленном совершении действий, направленных на обеспечение возгорания горючих веществ/материалов).

Суд не учел в качестве доказательств заключение пожарно-технической экспертизы N 75 от 31 мая 2020 года, проведенной "Испытательной пожарной лабораторией" по Брянской области МЧС России, в совокупности с показаниями эксперта ФИО26, согласно которой очаг пожара располагался в месте расположения кострищ; из очага пожара распространение пожара происходило по направлению ветра в восточную и северо-восточную стороны; причиной пожара послужило возгорание сухой растительности от воздействия искр непотушенного костра (т. 2 л.д. 61-67), а также заключение пожарно-технической экспертизы N Э/19-21 от 28 июля 2021 года, проведенной экспертом исследовательского центра экспертизы пожаров Санкт-Петербургского университета ГПС МЧС России ФИО24, из которого следует, что причиной возникновения пожара явилось воспламенение сухого растительного материала (трава, легкогорючие материалы лесной подстилки) участка лесного массива Южного участкового лесничества под воздействием раскаленных частиц тлеющих порубочных остатков кострищ, находившихся на делянке (лесосеке) в квартале N выдел 30 Южного участкового лесничества (т. 4 л.д. 1-22).

Суд не исключил из перечня доказательств вышеуказанные заключения экспертов как недопустимые доказательства по делу, однако поставил под сомнение объективность изложенных в них выводов, указав на то, что при производстве экспертиз были использованы признанные по делу вещественными доказательствами объяснения Р.В. (т. 1 л.д. 20), объяснения ФИО16 (т. 1 л.д. 21), протокол допроса в качестве свидетеля Р.В. (т. 1 л.д. 64-68), которые не могли быть признаны вещественными доказательствами в связи с допущенными нарушениями положений ст. 51 Конституции РФ и п. 1 ч. 4 ст. 56 УПК РФ, то есть экспертами ФИО26 и ФИО24 использованы материалы уголовного дела, которые содержат доказательства, полученные с нарушением закона.

Указав о наличии неустранимых сомнений относительно обстоятельств совершенного деяния, истолковав их в пользу Р.В., суд пришел к выводу о непричастности Р.В. к совершению вмененного ему преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 261 УК РФ (в редакции Федерального закона от 25 марта 2022 года N 63-ФЗ).

Суд апелляционной инстанции согласился с обстоятельствами, установленными судом первой инстанции, и сделанными им в оправдательном приговоре выводами.

Вместе с тем, согласно разъяснениям, содержащимся в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года N 55 "О судебном приговоре", в описательно-мотивировочной части приговора, исходя из положений п. 3, 4 ч. 1 ст. 305, п. 2 ст. 307 УПК РФ, надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом.

Указанным разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ и положениям ст. 305, 307 УПК РФ постановленный в отношении Р.В. приговор не соответствует, поскольку суд фактически не дал оценку выводам пожарно-технической экспертизы N от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной "Испытательной пожарной лабораторией" по <адрес> МЧС России, в совокупности с показаниями эксперта ФИО26, заключению пожарно-технической экспертизы N Э/19-21 от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной экспертом исследовательского центра экспертизы пожаров Санкт-Петербургского университета ГПС МЧС России ФИО24, которые были основаны не только на сведениях из признанных судом недопустимыми доказательствами объяснений ФИО1, ФИО16 и протокола допроса в качестве свидетеля Р.В., но и на других материалах дела применительно к описанию места происшествия и других доказательств, содержащих необходимые сведения для разрешения поставленных перед экспертами вопросов.

Кроме того, вопреки требованиям п. 4 ч. 1 ст. 305 УПК РФ, в соответствии с которой описательно-мотивировочная часть оправдательного приговора должна содержать мотивы, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной обвинения, суд ФИО2 инстанции привел в приговоре, однако не дал оценку показаниям представителя потерпевшего - ГКУ БО "Мглинское лесничество" ФИО10 о том, что до ДД.ММ.ГГГГ из Управления лесами поступило уведомление о запрете на сжигание на делянках порубочных остатков в связи с установлением третьего класса пожарной опасности, которое было разослано арендаторам лесосек. Кроме того, он сам по телефону информировал арендаторов. При выяснении обстоятельств пожара было установлено, что инспектор по охране леса ФИО11 в первой половине дня ДД.ММ.ГГГГ находился на делянке Р.В. и видел дымящиеся кучи порубочных остатков; показаниям свидетеля ФИО11, являющегося инспектором по охране леса ГБУ БО "Мглинское лесничество", ДД.ММ.ГГГГ около 10 часов он посещал лесосеку (делянку), которую разрабатывал находившийся там Р.В., видел в костищах тлеющую древесину, в связи с действием запрета на сжигание порубочных остатков предупредил Р.В. о запрете на сжигание порубочных остатков; показаниям свидетелей ФИО20 и Маслова, которым стало известно о пожаре именно ДД.ММ.ГГГГ от руководителя ООО "Лесострой" ФИО17; показаниям свидетеля ФИО12 о том, что на выделе 30 квартала 13, который разрабатывал Р.В., костры дымились еще и после произошедшего пожара; показаниям свидетелей ФИО8, ФИО27, ФИО23, протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что от костища N с горящей золой до крайней точки границы лесного пожара расстояние составляет 25 метров; сведениям из акта о лесном пожаре от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым лесной пожар на выделах 12, 31, 32, 35, 36 квартала 13 ГКУ БО "Мглинское лесничество" был ликвидирован ДД.ММ.ГГГГ, заключениям пожарных экспертиз.

При указанных обстоятельствах доводы кассационного представления о наличии по делу существенных нарушений закона, повлиявших на исход дела, искажающих саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, допущенных судами первой и апелляционной инстанций, суд кассационной инстанции находит обоснованными, в связи с чем оправдательный приговор и апелляционное постановление в отношении Р.В. подлежат отмене, а уголовное дело передаче на новое судебное рассмотрение, в ходе которого необходимо надлежащим образом выполнить требования уголовного и уголовно-процессуального закона и создать условия для объективного и справедливого разрешения дела.

Оснований для избрания в отношении Р.В. меры пресечения, с учетом сведений о его личности, суд кассационной инстанции не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 401.5, 401.14 УПК РФ, суд

кассационное представление заместителя прокурора Брянской области Никифорова Р.Г. удовлетворить, отменить приговор Унечского районного суда Брянской области от 22 мая 2025 года, апелляционное постановление Брянского областного суда от 22 августа 2025 года отношении оправданного Р.В. и передать уголовное дело на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в Унечкий районный суд Брянской области в ином составе суда.