Верховный Суд Республики Марий Эл в составе:

председательствующего Иваниловой В.А.,

судей: Полозовой Р.Ф., Решетова А.В.,

при секретаре Ч.,

с участием прокурора Ганеевой О.Ю.,

представителя потерпевшего ГБУ Республики Марий Эл "<...>" К.,

защитника - адвоката Дьячковой Л.Р., представившей ордер <N> и удостоверение <N>,

А.Л.Е., в отношении которой уголовное дело прекращено,

рассмотрел в судебном заседании 18 марта 2019 года уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя - помощника Горномарийской межрайонной прокуратуры Республики Марий Эл Глотова И.В. на постановление Горномарийского районного суда Республики Марий Эл от 28 января 2019 года, которым уголовное дело в отношении

А.Л.Е., <...>, не судимой,

по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, прекращено на основании ч. 2 ст. 14 УК РФ и п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, признано право на реабилитацию в соответствии со ст. 133, 134 УПК РФ, отменена мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, решен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад председательствующего Иваниловой В.А., объяснения А.Л.Е., в отношении которой уголовное дело прекращено, выступления защитника - адвоката Дьячковой Л.Р., представителя потерпевшего ГБУ Республики Марий Эл "<...>" К., мнение прокурора Ганеевой О.Ю., суд апелляционной инстанции

Органами предварительного следствия А.Л.Е. предъявлено обвинение в совершении растраты, то есть тайного хищения чужого имущества, вверенного виновному, с использованием своего служебного положения, предусмотренной ч. 3 ст. 160 УК РФ.

26 октября 2015 года А.Л.Е., находясь в служебном кабинете, расположенном по адресу: Республика Марий Эл, <адрес>, являясь должностным лицом, главным бухгалтером государственного бюджетного учреждения (ГБУ) Республики Марий Эл "<...>" умышленно, из корыстных побуждений, осознавая противоправный характер своих действий, зная, что распорядителем денежных средств является главный врач С., не поставив его в известность относительно своих преступных намерений, оплатила за счет собственных средств больницы, полученных от приносящей доход деятельности (оказание платных услуг), административный штраф, наложенный на заместителя главного врача А., тем самым растратила в пользу А. вверенные ей денежные средства в сумме 15 000 рублей, принадлежащие ГБУ Республики Марий Эл "<...>", путем перевода на расчетный счет ГУ МЧС России по Республике Марий Эл, чем причинила ГБУ Республики Марий Эл "<...>" материальный ущерб в сумме 15 000 рублей.

В суде А.Л.Е. вину не признала.

Постановлением Горномарийского районного суда Республики Марий Эл от 28 января 2019 года уголовное дело в отношении А.Л.Е. прекращено на основании ч. 2 ст. 14 УК РФ и п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Глотов И.В. просит отменить постановление, вынести апелляционный обвинительный приговор, поскольку судом неверно применено положение ч. 2 ст. 14 УК РФ, вывод об отсутствии в действиях А.Л.Е. общественной опасности сделан не обоснованно.

Судом нарушены требования ч. 4 ст. 231 УПК РФ в части извещения представителя потерпевшего К. менее чем за 5 суток до начала рассмотрения дела по существу.

Судом необоснованно сделана ссылка на отсутствие существенности вреда, поскольку существенность не является квалифицирующим признаком состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, и не является предметом оценки при рассмотрении данной категории уголовных дел. Вывод сделан исходя из общих объемов средств от приносящей доход деятельности, без оценки произведенных расходов, наличия неисполненных обязательств и противоречит показаниям К. и С. о незначительности ущерба.

Суд не учитывал должностное положение А.Л.Е., обстоятельства и способ совершения преступления. На протяжении 3 лет преступление не выявлялось, А.Л.Е., занимая должность главного бухгалтера, не принимала мер, направленных на возмещение причиненного ущерба.

Судом не принято во внимание и не дана оценка, что ГБУ Республики Марий Эл "<...>" является некоммерческой организацией. Полученные от приносящей деятельности денежные средства должны направляться исключительно на реализацию целей деятельности учреждения.

В возражениях на апелляционное представление А.Л.Е., представитель потерпевшего ГБУ Республики Марий Эл "<...>" К., не соглашаясь с доводами государственного обвинителя, просили постановление суда оставить без изменения.

В суде апелляционной инстанции прокурор Ганеева О.Ю. поддержала доводы апелляционного представления, А.Л.Е., защитник - адвокат Дьячкова Л.Р. и представитель потерпевшего ГБУ Республики Марий Эл "<...>" К. просили оставить постановление суда без изменения.

Изучив материалы уголовного дела, исследовав дополнительные доказательства, представленные в суд апелляционной инстанции, выслушав мнение участников процесса, обсудив доводы представления, возражений, суд апелляционной инстанции считает необходимым приговор отменить ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона. Вместе с тем оснований для удовлетворения апелляционного представления по изложенным в нем доводам не имеется.

Согласно положениям ст. 7 УПК РФ принципом уголовного судопроизводства является законность при производстве по уголовному делу, который подразумевает требование осуществлять производство по уголовному делу в точном соответствии с законом, при соблюдении норм материального и процессуального права.

В ст. 254 УПК РФ содержится исчерпывающий перечень случаев, когда суд прекращает уголовное дело в судебном заседании.

Судом первой инстанции требования уголовно-процессуального закона не соблюдены.

Постановление о прекращении уголовного дела вынесено судом после проведения судебного следствия, прений сторон, последнего слова подсудимой и обосновано тем, что содеянное А.Л.Е. хотя формально и содержит признаки преступления, но в силу малозначительности не образует состава преступления.

Вместе с тем, прекращение уголовного дела ввиду отсутствия в деянии состава преступления в связи с малозначительностью ст. 254 УПК РФ не предусмотрено.

Исходя из взаимосвязи положений п. 2 ч. 1 ст. 24, п. 2 ч. 1 ст. 27, ст. ст. 239, 302 УПК РФ, ч. 2 ст. 14 УК РФ, выявление в стадии судебного разбирательства по существу выдвинутого обвинения таких обстоятельств, которые свидетельствуют об отсутствии в содеянном состава преступления при условии, когда государственный обвинитель не отказался от поддержания обвинения в порядке, установленном ч. 7 ст. 246 УПК РФ, в силу прямого указания закона является основанием для постановления судом оправдательного приговора, а не для прекращения производства по делу посредством вынесения соответствующего постановления.

Согласно ст. ст. 389.15, 389.17 УПК РФ основанием для отмены судебного решения в апелляционном порядке являются, в том числе, существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного судебного решения, и неправильное применение уголовного закона.

В соответствии со ст. 389.23 УПК РФ в случае, если допущенное судом первой инстанции нарушение может быть устранено при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, то суд апелляционной инстанции устраняет данное нарушение, отменяет приговор, определение, постановление суда первой инстанции и выносит новое судебное решение.

Суд апелляционной инстанции считает, что в рамках апелляционного производства возможно устранение допущенного нарушения и вынесение нового судебного решения по существу рассматриваемого вопроса.

Требования государственного обвинителя Глотова И.В. в части вынесения судом апелляционной инстанции обвинительного приговора после отмены постановления о прекращении уголовного дела по реабилитирующему основанию не основаны на законе. Согласно ст. 389.20 УПК РФ суд апелляционной инстанции не может принять решение об отмене постановления суда первой инстанции о прекращении уголовного дела и вынести обвинительный приговор. В соответствии с ч. 2 ст. 389.24 УПК РФ по представлению прокурора на незаконность и необоснованность оправдания подсудимого оправдательный приговор суда первой инстанции может быть отменен судом апелляционной инстанции с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого постановления ввиду нарушений судом ч. 4 ст. 231 УПК РФ в части извещения представителя потерпевшего К., как об этом указывается в апелляционном представлении.

В соответствии с ч. 4 ст. 231 УПК РФ при назначении уголовного дела к слушанию стороны должны быть извещены о месте, дате и времени судебного заседания не менее чем за 5 суток до его начала. По смыслу закона указанный срок извещения является минимально необходимым для надлежащей подготовки сторон к участию в заседании суда.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 29 от 30 июня 2015 года "О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве" при несоблюдении установленных ч. 4 ст. 231 УПК РФ сроков извещения участников процесса о дате и времени судебного разбирательства - суд выясняет у обвиняемого, имел ли он достаточное время для подготовки к защите; если суд признает, что этого времени было явно недостаточно, а также в иных случаях по просьбе обвиняемого, в целях обеспечения требований ч. 3 ст. 47 УПК РФ суд объявляет перерыв в судебном заседании, либо откладывает его на определенный срок.

Соответственно у потерпевшего суд также должен выяснять достаточно ли ему времени для подготовки к судебному разбирательству.

Как следует из протокола судебного заседания, суд обсудил ходатайство государственного обвинителя и возможность рассмотрения уголовного дела в отношении А.Л.Е. при извещении представителя потерпевшего К. менее чем за 5 суток. Данный вопрос ставился на обсуждение участников судебного разбирательства, после чего судом принято решение о возможности продолжения рассмотрения дела. При этом представитель потерпевшего К. сообщила суду, что извещена о дне судебного заседания, ей было достаточно времени для подготовки к участию в суде, и просила судебное заседание не откладывать.

Кроме того представитель потерпевшего К. не обжаловала судебное решение и о нарушении своих прав не заявляла.

Таким образом, имеющее место формальное отступление от требований ч. 4 ст. 231 УПК РФ об извещении представителя потерпевшего о месте, дате и времени судебного заседания менее чем за 5 суток до его начала хотя и имело место, однако в данном конкретном случае существенным не является, поскольку не ограничило и не нарушило процессуальные права участников процесса, а также не повлияло на исход дела.

Судом апелляционной инстанции установлено, что А.Л.Е., являясь должностным лицом - главным бухгалтером государственного бюджетного учреждения (ГБУ) Республики Марий Эл "<...>", 26 октября 2015 года, находясь в служебном кабинете, расположенном по адресу: Республика Марий Эл, <адрес>, используя свое служебное положение, умышленно, из корыстных побуждений, не поставив главного врача С. в известность относительно своих намерений, подписала заявку на кассовый расход <N> об оплате административного штрафа, наложенного на А., работающего заместителем главного врача по административно-хозяйственной части ГБУ Республики Марий Эл "<...>", как на должностное лицо, по ч. 4 ст. 20 КоАП РФ за нарушение требований пожарной безопасности за счет собственных средств больницы, полученных от приносящей доход деятельности (оказание платных услуг), указав в качестве назначения платежа - "Административный штраф по постановлению <N> от 24 августа 2015 года за нарушение требований пожарной безопасности". После подписания указанной заявки главным врачом учреждения А.Л.Е. направила заявку для осуществления платежа в Управление Федерального казначейства по Республике Марий Эл.

Во исполнение заявки на кассовый расход <N> от 26 октября 2015 года Управление Федерального казначейства по Республике Марий Эл за счет средств ГБУ Республики Марий Эл "<...>", полученных от приносящей доход деятельности (оказания платных услуг), осуществлен платеж в размере 15 000 рублей в счет погашения административного штрафа, наложенного на заместителя главного врача ГБУ Республики Марий Эл "<...>" по административно-хозяйственной части А., как на должностное лицо. Таким образом, А.Л.Е. растратила в пользу А. вверенные ей денежные средства в сумме 15000 рублей путем перевода на расчетный счет ГУ МЧС России по Республике Марий Эл, чем причинила ГБУ Республики Марий Эл "<...>" материальный ущерб в сумме 15 000 рублей.

Из показаний А.Л.Е. следует, что в августе 2015 года заместитель главного врача А. представил ей постановление о назначении административного наказания в виде штрафа, наложенное на него как на должностное лицо, и просил оплатить за счет средств больницы. Она отказала ему в просьбе, так как штраф должен быть уплачен А. за счет собственных средств. В октябре 2015 года А. принес постановление о наложении штрафа сказав, что необходимо его оплатить. При этом А. не говорил, что штраф был наложен на него как на должностное лицо. Она не прочитала это постановление, решив, что штраф наложен на юридическое лицо, дала указание на оплату. После подписания главным врачом С. заявка направлена в казначейство, штраф за А. оплачен за счет средств больницы, полученных от предпринимательской деятельности. В 2015 году больница от оказания платных услуг получила доход в сумме 15 800 000 рублей. Перечисление денежных средств на оплату штрафа в размере 15 000 рублей никак не повлияло на деятельность больницы, не причинило какого либо существенного вреда. В октябре 2018 года после установления неправомерной оплаты штрафа А. ущерб погасил. А. не согласовывал с ней необходимость оплаты за счет средств больницы штрафа, наложенного на него как на должностное лицо. В октябре 2015 года об этом ей не говорил, ввел ее в заблуждение. Какой-либо выгоды от оплаты штрафа за счет средств больницы она не получила. По невнимательности, из-за большого объема работы она не прочитала постановление и не предполагала, что А. повторно принесет постановление, об оплате штрафа по которому она отказала ему в августе 2015 года. Какого-либо корыстного умысла у нее не было. А. ее оговаривает, путается в своих показаниях.

Согласно выписке из приказа ГБУ Республики Марий Эл "<...>" от 2 июня 2014 года <N>-лс со 2 июня 2014 года А.Л.Е. назначена на должность главного бухгалтера (<N>).

В этот же день ГБУ Республики Марий Эл "<...>" в лице главного врача С. с А.Л.Е. заключен трудовой договор о том, что она выполняет работу на должности главного бухгалтера и обязана: добросовестно выполнять свои трудовые обязанности, возложенные на нее; бережно относиться к имуществу работодателя, в том числе находящемуся у работодателя имуществу третьих лиц, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества, и других работников, о чем свидетельствует копия договора (<N>).

Из показаний свидетеля И. следует, что А.Л.Е. работает в бухгалтерии больницы давно, а с 2014 года является главным бухгалтером. С А.Л.Е. договор о полной материальной ответственности не заключался, так как все ее обязанности указаны в должностной инструкции главного бухгалтера. А.Л.Е. характеризует как ответственного, дисциплинированного работника, к дисциплинарной ответственности не привлекалась.

В соответствии с должностной инструкцией, утвержденной главным врачом ГБУ Республики Марий Эл "<...>" 12 января 2015 года, главный бухгалтер обязана: осуществлять контроль за сохранностью собственности, правильным расходованием денежных средств и материальных ценностей, соблюдением строжайшего режима экономии и хозяйственного расчета; принимать меры к предупреждению недостач, растрат и других нарушений и злоупотреблений; осуществлять постоянный контроль за своевременным оформлением приема и расхода денежных средств и товарно-материальных ценностей, правильным расходованием фондов заработной платы, исчислением и выдачей всех видов премий, соблюдением установленных штатов, должностных окладов, смет, административно-хозяйственных и других расходов; вести аналитический учет полученного финансирования, осуществлять контроль кассовых расходов по всем источникам финансирования, составлять месячные, квартальные и годовые отчеты (<N>).

Исследованные в суде документы подтверждают наличие у А.Л.Е. должностных полномочий главного бухгалтера.

В соответствии с ч. ч. 1, 3 ст. 32.2. КоАП РФ административный штраф должен быть уплачен в полном размере, в том числе путем внесения или перевода в кредитную организацию, в том числе с привлечением банковского платежного агента или банковского платежного субагента, лицом, привлеченным к административной ответственности.

Исследованным в суде апелляционной инстанции Положением об оказании платных услуг в ГБУ Республики Марий Эл "<...>", утвержденным 1 января 2015 года главным врачом и согласованным с председателем профсоюзного комитета, не предусмотрена возможность оплаты денежными средствами, полученными при оказании платных услуг, за работников больницы, в том числе при наложении на них административного штрафа.

Вместе с тем ни А.Л.Е., ни представитель потерпевшего К. и свидетель С. не отрицали неправомерность оплаты 15 000 рублей за А.

Согласно протоколу изъятия оперуполномоченный ОЭБ и ПК МО МВД России "<...>" В. изъял в ГБУ Республики Марий Эл "<...>" заявку на кассовый расход <N> от 26 октября 2015 года (<N>).

Впоследствии у А согласно протоколу выемки был изъят опечатанный прозрачный полиэтиленовый пакет-файл с документами, изъятыми в ГБУ Республики Марий Эл "<...>" (<N>).

По заключению почерковедческой экспертизы подпись в заявке на кассовый расход <N> от 26 октября 2015 года в строке главный бухгалтер выполнена А.Л.Е. (<N>).

Заявка на кассовый расход <N> от 26 октября 2015 года и платежное поручение от 28 октября 2015 года <N> осмотрены и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств (<N>).

Назначением платежа в этих документах является административный штраф по постановлению <N> от 24 августа 2015 года за нарушение требований пожарной безопасности.

Из показаний свидетеля М. следует, что в силу своих обязанностей видимо она оформляла заявку на оплату штрафа. А. по вопросу оплаты штрафа, наложенного на него, к ней не подходил. Кто принес ей постановление, которым наложен штраф на А., она не помнит.

Согласно протоколу выемки у бухгалтера ГБУ Республики Марий Эл "<...>" М. изъято постановление <N> от 24 августа 2015 года о привлечении к административной ответственности (<N>). Из содержания указанного постановления следует, что 24 августа 2015 года заместителем начальника ОНД <адрес> и городского округа "<адрес>" УНД и ПР ГУ МЧС России по Республике Марий Эл У. начальник по административно-хозяйственной части ГБУ Республики Марий Эл "<...>" А. привлечен к административной ответственности по ч. 4 ст. 20.4 КоАП РФ, назначен штраф в размере 15 000 рублей.

Из показаний свидетеля У. следует, что в августе 2015 года выявлена неисправная пожарная сигнализация на объекте <...> пункт. По результатам рассмотрения дела об административном правонарушении в связи с нарушением требований пожарной безопасности им вынесено постановление о назначении административного наказания по ч. 4 ст. 20.4 КоАП РФ в виде штрафа в размере 15 000 рублей. Штраф наложен на А., как на должностное лицо ГБУ Республики Марий Эл "<...>". На юридическое лицо штраф не накладывался.

Таким образом, в суде правильно установлено, что 28 октября 2015 года за счет собственных средств ГБУ Республики Марий Эл "<...>", полученных от приносящей доход деятельности (оказание платных услуг), оплачен административный штраф, наложенный на А. как на должностное лицо.

Вместе с тем показания А.Л.Е. в части того, что она, принимая решение об оплате 15 000 рублей, не знала о наложении штрафа на А. как на должностное лицо, не нашли своего подтверждения в суде и опровергаются следующими доказательствами.

Из показаний свидетеля А. следует, что в августе 2015 года в <...> пункте выявлено нарушение требований правил пожарной безопасности, за которое в отношении него, являющегося должностным лицом больницы, вынесено постановление о наложении административного штрафа в размере 15 000 рублей. В августе - сентябре 2015 года он приносил в бухгалтерию больницы постановление о назначении штрафа для оплаты. Первый раз А.Л.E. отказала ему в этой просьбе, так как штраф должен быть заплачен им самим. Так как истекал срок для добровольной оплаты штрафа, а у него не было денежных средств, он второй раз подошел к главному бухгалтеру А.Л.Е. и попросил заплатить наложенный на него штраф, передав ей документы о привлечении его к административной ответственности. При этом он сказал А.Л.E., что штраф наложен на него как на должностное лицо и передал ей лично в руки платежный документ, А.Л.Е. на этот раз согласилась оплатить штраф.

Показания свидетеля о передаче документов о привлечении его к административной ответственности объективно подтверждаются протоколом выемки в ГБУ Республики Марий Эл "<...>" подлинника постановления <N> от 24 августа 2015 года о привлечении А. к административной ответственности.

В суде апелляционной инстанции свидетель А. показал, что обещал А.Л.Е. позже вернуть денежные средства в кассу больницы.

Суд апелляционной инстанции не может признать показания свидетеля А. в этой части достоверными, поскольку отсутствует совокупность доказательств. Свидетель о своем обещании не сообщал ни в ходе предварительного следствия, ни в суде первой инстанции. А.Л.Е. отрицает данные обстоятельства. Указание об этом факте в обжалуемом постановлении противоречит материалам дела.

Из показаний представителя потерпевшего ГБУ Республики Марий Эл "<...>" К. следует, что в 2015 году за счет внебюджетных средств учреждения, полученных от оказания платных услуг, неправомерно оплачен административный штраф в размере 15 000 рублей, наложенный на заместителя главного врача А. После проверки А. ущерб возмещен.

По приходному кассовому ордеру <N> от 28 октября 2018 года 15 000 рублей А. внесены в кассу учреждения (<N>).

Свидетель А. подтвердил в суде апелляционной инстанции, что внес в кассу учреждения денежные средства, оплаченные за него.

Из показаний свидетеля С. следует, что после получения в октябре 2018 года запроса из МО МВД России "<...>" ему стало известно об оплате за счет средств больницы административного штрафа, наложенного на заместителя главного врача А. Постановление о назначении административного наказания в виде штрафа в отношении А. ему никто не приносил, указания об оплате штрафа за счет средств больницы за А. он не давал. Главного бухгалтера А.Л.E. характеризует с положительной стороны, как исполнительного, грамотного работника.

Показания свидетеля С. и представителя потерпевшего К. о том, что оплата штрафа за счет средств больницы произошла по ошибке вследствие большого объема работы у А.Л.E., которая действовала не умышленно, без корыстной цели, является их мнением.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами государственного обвинителя о том, что необоснованно сделана ссылка на отсутствие существенности вреда, поскольку суд первой инстанции, установив это обстоятельство, пришел к выводу о малозначительности деяния, совершенного А.Л.Е.

Оснований не доверять показаниям свидетеля С. и представителя потерпевшего К. о том, что годовой доход больницы от предпринимательской деятельности (оказания платных услуг) составляет около 15 000 000 рублей, ущерб в размере 15 000 рублей для больницы является незначительным и не повлек тяжких последствий, не имеется. Вывод суда об отсутствии существенного вреда интересам ГБУ Республики Марий Эл "<...>" мотивирован.

Таким образом, судом первой инстанции правильно установлены фактические обстоятельства дела.

При решении вопроса о привлечении лица к уголовной ответственности необходимо иметь в виду, что по смыслу закона деяние, формально подпадающее под признаки того или иного вида преступления, должно представлять собой достаточную степень общественной опасности, которая свидетельствует о способности деяния причинить существенный вред общественным отношениям.

Согласно ч. 2 ст. 14 УК РФ не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного УК РФ, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности, то есть не причинившее вреда и не создавшее угрозы причинения вреда личности, обществу или государству.

Вопреки доводам государственного обвинителя данные требования уголовного закона соблюдены. Суд первой инстанции обоснованно выяснял степень общественной опасности деяния А.Л.Е., повлекшего за собой материальный ущерб юридическому лицу.

Анализ обстоятельств совершенного А.Л.Е. деяния, небольшой объем материального ущерба, отсутствие в материалах дела доказательств того, что этим деянием был причинен существенный вред интересам ГБУ Республики Марий Эл "<...>", при условии возмещения ущерба, не позволяют суду апелляционной инстанции сделать однозначный вывод о том, что содеянное А.Л.Е. обладает признаками достаточной общественной опасности, которая позволила бы признать содеянное ею преступлением.

Вопреки доводам государственного обвинителя вывод об отсутствии существенного вреда интересам ГБУ Республики Марий Эл "<...>" от действий А.Л.Е. в суде апелляционной инстанции не опровергнут.

С учетом доводов государственного обвинителя в суде апелляционной инстанции исследовались сводные документы бухгалтерского учета ГБУ Республики Марий Эл "<...>" по средствам, полученным от приносящей доход деятельности (оказание платных услуг). Представленные прокурором финансовые показатели ГБУ Республики Марий Эл "<...>" за 2015 год свидетельствуют о том, что за указанный период больница получила от предпринимательской деятельности доход в сумме 15 488 000 рублей, фактические расходы составили 15 974 000 рублей. Из объяснений А.Л.Е. следует, что фактические расходы превышают поступление за счет остатков на счетах на начало текущего периода.

За этот же период в ГБУ Республики Марий Эл "<...>" образовалась кредиторская задолженность, то есть задолженность учреждения по расчетам по принятым обязательствам за счет средств от предпринимательской деятельности, которая составила 1 411 000 рублей.

Исходя из данных оборотно-сальдовой ведомости по счету <N> ГБУ Республики Марий Эл "<...>" должно была получить от контрагентов по предпринимательской деятельности в соответствии с заключенными договорами в 2015 году 1 182 528,26 рублей, чтофактически является суммой дебиторской задолженности, которая должна поступить в следующем периоде.

Кроме того согласно финансовых показателей на оплату продуктов питания в 2015 году учреждением направлено 1 070 000 рублей из дохода от предпринимательской деятельности. По объяснениям А.Л.Е. приобретение продуктов питания за счет средств от предпринимательской деятельности произошло ввиду недофинансирования бюджетных средств.

А.Л.Е. пояснила, что больница никогда не получала прибыль от предпринимательской деятельности, поскольку все доходы от этого вида деятельности направлялись на осуществление деятельности больницы в соответствии с предметом и целями, в том числе при дефиците бюджетных средств.

Специалист Н. в суде апелляционной инстанции показала, что финансовые обязательства физического лица не могут быть исполнены за счет финансовых средств бюджетного учреждения. 15 000 рублей могли быть направлены учреждением на уменьшение задолженности по кредиторским обязательствам, которые не исполнены, то есть на погашение кредиторской задолженности по тем обязательствам, которые организация приняла, но не исполнила".

Установленный объем поступивших средств от приносящей доход деятельности и необходимых расходов на содержание ГБУ Республики Марий Эл "<...>" в 2015 году позволяют признать вывод суда первой инстанции об отсутствии существенного вреда учреждению от действий А.Л.Е. правильным, который не противоречит показаниям К. и С. о незначительности ущерба.

Сам по себе способ совершения А.Л.Е. растраты с использованием служебного положения, что является квалифицирующим признаком вмененного ей в вину деяния, без учета конкретных обстоятельств дела, не может быть признан основанием, свидетельствующим о невозможности признания деяния малозначительным. Доводы прокурора об оценке деятельности финансовой службы учреждения противоречат требованиям ст. 252 УПК РФ по данному уголовному делу.

По смыслу закона преступлением может быть признано лишь деяние, обладающее высокой, характерной для уголовного закона степенью общественной опасности. В случае формального совпадения признаков совершенного деяния с признаками, описанными в законе, при отсутствии возможности причинения охраняемым общественным отношениям существенного вреда деяние не должно рассматриваться в качестве преступления при отсутствии признака общественной опасности.

Судом установлено, что деяние, совершенное А.Л.Е., имеет лишь незначительную степень общественной опасности, которая не доходит до уровня преступлений.

Таким образом, судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о том, что совершенное А.Л.Е. деяние, хотя формально подпадает под признаки преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, однако, учитывая, что оно не причинило существенный вред интересам ГБУ Республики Марий Эл "<...>", а также каких-либо иных общественно опасных последствий, это деяние в силу малозначительности не является преступлением.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает необходимым оправдать А.Л.Е. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в ее деянии состава преступления.

В соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 133 и ч. 1 ст. 134 УПК РФ А.Л.Е. имеет право на реабилитацию.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении А.Л.Е. подлежит отмене.

Вещественные доказательства, приобщенные к делу, заявка на кассовый расход <N> от 26 октября 2015 года, платежное поручение <N> от 28 октября 2015 года, постановление о назначении административного наказания <N> от 24 августа 2015 года следует хранить при уголовном деле.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.23, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

Постановление Горномарийского районного суда Республики Марий Эл от 28 января 2019 года в отношении А.Л.Е. отменить.

А.Л.Е. оправдать по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Признать за А.Л.Е. право на реабилитацию в соответствии со ст. ст. 133, 134 УПК РФ.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении А.Л.Е. отменить.

Вещественные доказательства: заявку на кассовый расход <N> от 26 октября 2015 года, платежное поручение <N> от 28 октября 2015 года, постановление о назначении административного наказания <N> от 24 августа 2015 года хранить при уголовном деле.