Судья судебной коллегии по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции Ермакова И.М.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Б.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе адвоката Белик Э.А. в защиту осужденного С. о пересмотре приговора Октябрьского районного суда Ростовской области от 24 декабря 2021 года и апелляционного постановления Ростовского областного суда от 22 февраля 2022 года, согласно которым

С. ФИО19, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в, несудимый,

осужден по ч. 2 ст. 167 УК РФ к 2 годам лишения свободы.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 3 года с возложением соответствующих обязанностей.

С осужденного С. в пользу ФИО20 взыскано в счет возмещения материального ущерба 60 730 рублей.

По делу решен вопрос о мере пресечения и определена судьба вещественных доказательств.

Апелляционным постановлением Ростовского областного суда от 22 февраля 2022 года приговор суда изменен: исключена из описательно-мотивировочной части приговора ссылка суда на показания свидетеля ФИО6, данные в ходе предварительного следствия, как на доказательство, подтверждающее виновность осужденного С.

Заслушав доклад судьи Ермаковой И.М., выступление адвоката Минченко Е.А., поддержавшей доводы кассационной жалобы, мнение прокурора Величко А.С., полагавшей необходимым состоявшиеся по делу судебные решения оставить без изменения, судья

согласно приговору С. признан виновным и осужден за умышленное повреждение чужого имущества, если это деяние повлекло причинение значительного ущерба, совершенное из хулиганских побуждений.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ в при обстоятельствах, установленных судом.

Осужденный С. свою вину в совершении преступления не признал.

В кассационной жалобе адвокат Белик Э.А. ставит вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных решений, при этом указывает на отсутствие в материалах уголовного дела доказательств, подтверждающих наличие причинно-следственной связи между действиями С. и повреждениями передвижного фоторадарного комплекса; полагает, что акт диагностики от ДД.ММ.ГГГГ () является недопустимым доказательством, поскольку диагностика проводилась заинтересованным лицом ФИО22, кроме того, из содержания данного акта следует, что фоторадарный комплекс поступил на экспертизу ДД.ММ.ГГГГ, тогда как С. вменено в вину совершение преступления ДД.ММ.ГГГГ; ссылается на отсутствие в акте диагностики сведений и выводов о причинах возникновения неисправности видеокамеры, встроенной в фоторадарный комплекс; выражает несогласие с размером причиненного ущерба, при этом считает, что размер реального ущерба не доказан; обращает внимание на отсутствие в материалах уголовного дела прайс-листа завода изготовителя, на который сослалась в своих показаниях свидетель ФИО9; суд не учел показания свидетеля ФИО18 о том, что акт диагностики носит исключительно справочный характер, а также о том, что в ходе диагностики причина возникновения неисправности видеокамеры не выяснялась и возможность ее ремонта не рассматривалась; считает, что судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты о проведении по делу судебной технической оценочной экспертизы; суд не дал надлежащей оценки инвентарной карточки, из которой следует, что на ДД.ММ.ГГГГ балансовая стоимость фоторадарного комплекса составляла 0 рублей); полагает, что по уголовному делу неверно установлен потерпевший, поскольку ФИО23 не является собственником фоторадарного комплекса, а лишь владеет им на праве оперативного управления; считает, что показания представителя потерпевшего ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ являются недопустимыми доказательствами, поскольку дополнительный допрос потерпевшего производился в, в то время как в протоколе указано иное место проведения следственного действия (); указывает на отсутствие в материалах уголовного дела уведомления потерпевшего об окончании предварительного следствия; выражает несогласие с наличием в действиях С. квалифицирующего признака "из хулиганских побуждений"; обращает внимание на то, что у С. отсутствовал прямой умысел, направленный на грубое нарушение общественного порядка и явное неуважение к обществу.

В возражениях потерпевший - директор ФИО24 и заместитель прокурора Октябрьского района Ростовской области Ершова М.И. считают доводы кассационной жалобы защитника несостоятельными, просят состоявшиеся по делу судебные решения оставить без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений, прихожу к следующему.

Согласно ст. 401.1 УПК РФ суд кассационной инстанции проверяет по кассационным жалобе, представлению законность приговора, определения или постановления суда, вступивших в законную силу.

В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ, основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

При пересмотре судебных решений в порядке главы 47.1 УПК РФ суд кассационной инстанции не исследует обстоятельства и не переоценивает какие-либо доказательства, в связи с чем, исходит из признанных установленными судами первой и апелляционной инстанций фактических обстоятельств дела, проверяя в процессе кассационного производства лишь правильность применения и толкования нижестоящими судебными инстанциями норм материального и процессуального права.

Вопреки доводам, изложенным в кассационной жалобе, следователем при производстве предварительного следствия, а также судом при рассмотрении дела в судебном заседании и при вынесении приговора, каких-либо нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора, допущено не было.

Рассмотрение уголовного дела проведено судом в соответствии с положениями глав 36 - 39 УПК РФ, определяющими общие условия судебного разбирательства и процедуру рассмотрения уголовного дела.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст. 303, 304, 307 - 309 УПК РФ. Вопреки доводам жалобы, все обстоятельства, подлежащие доказыванию, перечисленные в ст. 73 УПК РФ, в том числе описание преступного деяния, совершенного осужденным, с указанием места, времени и способа совершения преступления, мотива и цели преступления, а также размера причиненного ущерба, были установлены судом и отражены в описательно-мотивировочной части приговора. Каких-либо противоречий в исследованных доказательствах, которые могут быть истолкованы в пользу осужденного, при проверке материалов дела не установлено.

Доводы адвоката о том, что С. не совершал того преступления, которое ему инкриминировались органом предварительного следствия, и что его вина не доказана, были тщательно проверены судом и обоснованно отвергнуты, поскольку данные доводы опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, полно и подробно изложенными в приговоре, в том числе показаниями представителя потерпевшего ФИО10 об известных ей обстоятельствах по делу и размере причиненного ущерба; показаниями свидетелей ФИО12, ФИО13, ФИО14 и ФИО15 об обстоятельствах повреждения С. передвижного комплекса фото и видеофиксации; показаниями свидетелей ФИО9, ФИО18 и ФИО16 о порядке и результатах проведения диагностики указанного комплекса; показаниями свидетеля ФИО17 об известных ему обстоятельствах по делу, а также данными, содержащимися в протоколах осмотра места происшествия, выемки, осмотра предметов (документов), предъявления для опознания по фотографии и акте диагностики.

Суд правильно признал положенные в основу приговора доказательства достоверными и допустимыми, поскольку они были получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и соответствуют установленным фактическим обстоятельствам случившегося.

Данных о том, что судебное разбирательство проводилось предвзято, с обвинительным уклоном, с нарушением права подсудимого на справедливый и беспристрастный суд, с ущемлением его процессуальных прав и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов дела не усматривается.

Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие судом первой инстанции проведено в соответствии с требованиями ст. 273 - 291 УПК РФ. Стороне обвинения и защиты были предоставлены равные возможности для реализации своих прав, при этом ограничений прав участников уголовного судопроизводства допущено не было. Все представленные сторонами в состязательном процессе доказательства были судом первой инстанции проверены на предмет их допустимости. Ходатайства, заявленные сторонами, в том числе ходатайство стороны защиты о проведении по делу судебной технической оценочной экспертизы, разрешены судом в установленном законом порядке и по ним приняты мотивированные решения с учетом представленных по делу доказательств, наличия либо отсутствия реальной необходимости в производстве заявленного процессуального действия в целях правильного разрешения дела и с учетом положений ст. 252 УПК РФ.

Исследованные по делу доказательства были оценены судом в соответствии с положениями ст. 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в их совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела. Судом в приговоре указаны мотивы, по которым им были оценены как достоверные и приняты одни из доказательств, в том числе показания представителя потерпевшего ФИО10, свидетелей ФИО12, ФИО13, ФИО14 и ФИО15, и отвергнуты другие. При этом приведены доводы в обоснование позиции суда, в соответствии с которой он критически отнесся к показаниям С. о невиновности в совершении преступления против собственности, поскольку они противоречат фактическим обстоятельствам дела, установленным в стадии судебного разбирательства, и опровергаются приведенными в приговоре доказательствами.

Тот факт, что эта оценка не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ и в силу ст. 401.15 УПК РФ не является основанием для отмены приговора.

Основания для признания недостоверными показаний представителя потерпевшего ФИО10, свидетелей ФИО12, ФИО13, ФИО14 и ФИО15 отсутствуют, так как не усматривается обстоятельств, свидетельствующих об оговоре ими осужденного. Их показания последовательны, стабильны и согласуются с показаниями иных свидетелей и письменными доказательствами, которым судом дана надлежащая оценка. Противоречий об юридически значимых для разрешения дела обстоятельствах, которые ставили бы под сомнение выводы суда о виновности С. в совершении инкриминируемого ему деяния, показания представителя потерпевшего и свидетелей не содержат.

Доводы адвоката, аналогичные изложенным в кассационной жалобе, в том числе о недоказанности причинно-следственной связи между действиями С. и повреждением передвижного комплекса фото и видеофиксации, о неверном определении потерпевшего по делу, о несогласии с размером причиненного ущерба, о недопустимости акта диагностики от ДД.ММ.ГГГГ, а также о нарушении прав потерпевшего на ознакомление с материалами уголовного дела, являлись предметом рассмотрения судами первой и апелляционной инстанций, им дана надлежащая оценка, с которой следует согласиться.

По смыслу закона, при решении вопроса о том, причинен ли значительный ущерб собственнику или иному владельцу имущества, следует исходить из стоимости уничтоженного имущества или стоимости восстановления поврежденного имущества, значимости этого имущества для потерпевшего, например в зависимости от рода его деятельности и материального положения либо финансово-экономического состояния юридического лица, являвшегося собственником или иным владельцем уничтоженного либо поврежденного имущества (п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 июня 2002 года N 14).

Вопреки доводам жалобы, определяя размер причиненного ущерба, суд правильно руководствовался стоимостью восстановительного ремонта поврежденного передвижного комплекса фото и видеофиксации нарушений правил дорожного движения "ФИО25", которая была установлена на основании показаний представителя потерпевшего и свидетелей, а также акта диагностики от ДД.ММ.ГГГГ. При этом значительность причиненного ущерба определена с учетом рода деятельности и финансового положения ФИО26, выводы о чем являются убедительными.

То обстоятельство, что согласно инвентарной карточки учета нефинансовых активов N от ДД.ММ.ГГГГ) остаточная стоимость указанного передвижного комплекса составляет 0 рублей, на что обратил внимание адвокат в жалобе, на ставит под сомнение выводы суда о виновности С. в совершении инкриминируемого ему преступления, поскольку из показаний представителя потерпевшего ФИО27 следует, что, несмотря на нулевую балансовую стоимость, поврежденный С. передвижной комплекс фото и видеофиксации прошел проверку и мог использоваться по назначению до ДД.ММ.ГГГГ, при этом он имел высокую хозяйственную ценность для ФИО28 и выведение указанного комплекса из использования привело к негативным последствиям, связанным с невозможностью обеспечить все согласованные с ГИБДД участки автодорог переносными фоторадарными комплексами.

Представленный расчет стоимости восстановительных работ является арифметически и методологически верным. Порядок проведения расчета и его правильность подтверждена представителем потерпевшего и свидетелями ФИО18 и ФИО16, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, как на предварительном следствии, так и в судебном разбирательстве. При таких данных оснований для признания представленного акта диагностики недопустимым доказательством суд обоснованно не усмотрел.

Что касается доводов жалобы о недопустимости показаний представителя потерпевшего ФИО10, данных на предварительном следствии ДД.ММ.ГГГГ, то, как усматривается из приговора, данные показания не приведены судом в качестве доказательства виновности осужденного.

Доводы адвоката о неверной квалификации действий С. по квалифицирующему признаку "из хулиганских побуждений" со ссылкой на то, что осужденный, будучи ранее неоднократно привлеченным к административной ответственности за нарушение скоростного режима, которые были выявлены фоторадарными комплексами, испытывал личные неприязненные отношения к службе видеофиксации нарушений правил дорожного движения, были также проверены судами первой и апелляционной инстанций, и обоснованно отклонены в судебных решениях как необоснованные.

По существу доводы жалобы сводятся к несогласию с оценкой судом доказательств по делу, между тем, иная, по сравнению с приговором оценка стороной защиты доказательств с точки зрения их достоверности и достаточности для вывода о виновности, в силу положений ст. 401.1 УПК РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, приведенных в п. 16 постановления от 25 июня 2019 года N 19 "О применении норм главы 47.1 УПК РФ, регулирующих производство в суде кассационной инстанции", не может являться поводом к пересмотру вынесенных по делу вступивших в законную силу судебных решений.

Всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, сопоставив их друг с другом, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о виновности С. в умышленном повреждении чужого имущества, если это деяние повлекло причинение значительного ущерба, совершенное из хулиганских побуждений, и правильно квалифицировал его действия по ч. 2 ст. 167 УК РФ.

При назначении С. наказания суд учел характер и степень общественной опасности преступления; данные о личности виновного; отсутствие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельства; влияние наказания на исправление осужденного.

Выводы суда о необходимости назначения осужденному наказания в виде лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ при отсутствии оснований для применения положений ст. 64 УК РФ в приговоре надлежащим образом мотивированы и являются правильными.

Назначенное С. наказание соразмерно содеянному, данным о личности виновного, отвечает требованиям ст. 6, 60 УК РФ и является справедливым.

Судебное разбирательство в суде апелляционной инстанции проведено с учетом требований гл. 45.1 УПК РФ. Приведенные в апелляционной жалобе доводы получили мотивированную правовую оценку. Содержание апелляционного постановления отвечает требованиям ч. 4 ст. 7, ст. 389.20, 389.28 УПК РФ.

При таких обстоятельствах полагаю, что оснований для изменения состоявшихся по делу судебных решений по доводам кассационной жалобы защитника не имеется.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. 401.14 УПК РФ, судья

кассационную жалобу адвоката Белик Э.А. в защиту осужденного С. ФИО29 о пересмотре приговора Октябрьского районного суда Ростовской области от 24 декабря 2021 года и апелляционного постановления Ростовского областного суда от 22 февраля 2022 года оставить без удовлетворения.

Кассационное постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.