Третий кассационный суд общей юрисдикции в составе

председательствующего судьи Кротовой Л.В.,

при секретаре К.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе адвоката Кондратьевой И.А. в защиту интересов Н.Е. на приговор мирового судьи Чибьюского судебного участка г. Ухты Республики Коми от 22 марта 2023 года и апелляционное постановление Ухтинского городского суда Республики Коми от 15 ноября 2023 года.

Заслушав доклад судьи Кротовой Л.В., изложившей обстоятельства дела, содержание принятых по делу судебных решений, доводы кассационной жалобы, адвоката Кондратьеву И.А. в защиту интересов Н.Е., поддержавшей доводы кассационной жалобы, прокурора Маякову С.В., полагавшей кассационную жалобу адвоката оставить без удовлетворения, судебные решения в отношении Н.Е. - без изменения, суд

по приговору мирового судьи Чибьюского судебного участка г. Ухты Республики Коми от 22 марта 2023 года

Н.Е., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес> <адрес>, гражданка Российской Федерации, несудимая; -

осуждена по ст. 168 УК РФ к штрафу в размере 50000 рублей в доход государства.

На основании п. "а" ч. 1 ст. 78 УК РФ, ч. 1 ст. 239 УПК РФ Н.А. освобождена от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности, и от уголовной ответственности.

С Н.Е. в счет возмещения материального ущерба взыскано: в пользу ФИО2 278243 рубля 00 копеек, в пользу ФИО5 ФИО40 - 413504 рубля 00 копеек, в пользу ФИО3 - 12150 рублей 43 копейки.

По приговору разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Апелляционным постановлением Ухтинского городского суда Республики Коми от 15 ноября 2023 года приговор в отношении Н.Е. изменен: из описательно-мотивировочной части приговора исключено: указание на экспертное заключение ФИО11 от 4 октября 2020 года N 164, показания ФИО11 в качестве эксперта, данные ею в ходе судебного следствия по уголовному делу, как на доказательства виновности осужденной; указание на то, что освобождение Н.Е. от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности не обуславливает выводы об отсутствии в ее деянии состава преступления, в связи с чем прекращение уголовного дела за истечением срока давности уголовного преследования не влечет за собой реабилитацию, как излишне указанное. Размер ущерба, причиненного ФИО2, снижен до 157454 рублей 60 копеек. Назначенное Н.Е. наказание в виде штрафа снижено до 40000 рублей. Из резолютивной части приговора исключено указание на освобождение Н.Е. от уголовной ответственности со ссылкой на ч. 1 ст. 239 УПК РФ, уточнено, что на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 и ч. 8 ст. 302 УПК РФ ФИО1 подлежит освобождению от назначенного наказания. Приговор в части разрешения гражданского иска потерпевшей ФИО2 о взыскании с Н.Е. материального ущерба в сумме 278243,00 рублей отменен, дело в этой части передано на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства. В остальной части приговор оставлен без изменения, апелляционная жалоба адвоката Кондратьевой И.А. - удовлетворена частично.

Н.Е. по приговору суда признана виновной и осуждена за уничтожение и повреждение чужого имущества в крупном размере, совершенное путем неосторожного обращения с огнем и иным источником повышенной опасности.

Преступление совершено в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на территории <адрес> <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

В кассационной жалобе адвокат Кондратьева И.А. выражает несогласие с состоявшимися в отношении Н.Е. судебными решениями, считает их незаконными и необоснованным ввиду существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, несоответствия выводов судов, изложенных в судебных решениях, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судами первой и второй инстанций. Оспаривает выводы судов о причастности Н.Е. к совершению преступления и наличии достаточных доказательств о ее виновности, ссылаясь на показания Н.Е. в качестве подозреваемой, обвиняемой и в судебном заседании; показания потерпевшего ФИО5, согласно которым он топил печь, находившуюся в хозяйственной пристройке к бане, искроуловителей на трубах, как в его бане, так и в хозяйственной постройке к бане не было; показания свидетелей ФИО12, ФИО13, ФИО29, ФИО30, ФИО31, ФИО14, ФИО15; справку <данные изъяты>" о том, что в период с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ ветер был переменный; фотоматериалы, из которых видно, что хозяйственная постройка к бане ФИО5 полностью уничтожена, баня не уничтожена, а обуглена изнутри, снаружи стена бани не имеет повреждений, забор, расположенный между баней Н.Е. и хозяйственной постройкой ФИО5 обгорел и имеет термические повреждения со стороны постройки ФИО5, а со стороны бани Н.Е. забор не обуглен; видеозапись, приобщенную в качестве вещественного доказательства, из которой видно, что искры огня и пламя распространялись с пристройки ФИО5 на баню Н.Е., а затем на строения ФИО2 и ФИО3; на расположение труб на строениях у ФИО5 и хозяйственной постройки, которые находятся от бани Н.Е. на расстоянии 1 - 1,5 метра.

Указывает, что в основу судебных решений положены доказательства, полученные в нарушение Федеральных законов и Уголовно-процессуального кодекса РФ; что суды необоснованно сослались на п. 81 Постановления Правительства РФ от 25.04.2012 г. N 390 "О противопожарном режиме", приложение "Б" п. п. Б1, Б2, п. 5.13, 5.16 Свода правил 7.13130.2013 "Отопление, вентиляция и кондиционирование, требования пожарной безопасности", утв. Приказом МЧС России от 21.02.2013 г. N 116, поскольку Н.Е., ФИО5, ФИО2, ФИО3 являются лишь собственниками земельных участков, в материалах дела отсутствуют сведения о регистрации права собственности на строения в Росреестре либо в БТИ, подтверждающие право собственности, а нахождение в собственности земельного участка, не свидетельствует о нахождении в собственности недвижимого имущества.

Оспаривает выводы судов о размерах и площади строений (бань и хозяйственной пристройки к бане), которые основаны только на выводах строительно-технических экспертиз ФИО11, отмечает, что в материалах дела отсутствуют технические паспорта на строения, уничтоженные и поврежденные в результате пожара, с указанием их размеров и площадей на строения. Считает, что не была установлена причинно-следственная связь между действиями (бездействиями) Н.Е. и наступившими последствиями в виде уничтожения имущества ФИО2, ФИО5, ФИО3, поскольку наличие выявленных у Н.Е. нарушений Федерального закона "О пожарной безопасности" и Постановления Правительства РФ N 390 "О противопожарном режиме" об этом не свидетельствуют, вопрос о наличии или отсутствии причинно-следственной связи между нарушением Н.Е. противопожарных норм (с учетом расстояния, на котором расположены строения - баня и пристройка, принадлежащие ФИО38) и возникновением ущерба от пожара на разрешение пожарному эксперту не ставился.

Отмечает, что в удовлетворении заявленного стороной защиты ходатайства о назначении повторных пожарно-технической и оценочной экспертиз на стадии предварительного расследования и в ходе судебных разбирательств судом необоснованно отказано. Ссылается на то, что принадлежащая ФИО5 20-ти метровая хозяйственная пристройка к бане построена им самовольно, с нарушениями противопожарных и градостроительных норм, не была зарегистрирована в установленном порядке, значительно сократило расстояние между строениями ФИО5 и Н.Е. до 1-1,5 метра и повлекло нарушение требований противопожарных норм и правил, тем самым, создало угрозу жизни и здоровью собственников земельных участков N.

Считает, что указанное в протоколе осмотра места происшествия расстояние (не менее 7 метров) между хозяйственной пристройкой к бане на уч. N ФИО5 и бани на уч. N Н.Е., противоречит фактическим обстоятельствам, что подтверждается видеозаписью, фотоматериалами, имеющимися в материалах дела, показаниями свидетелей. Указывает, что суды не дали должной оценки нарушениям строительных, градостроительных, земельных и противопожарных норм и правил потерпевшим ФИО5 при самовольном строительстве хозяйственной пристройки, граничащей с баней Н.Е., близости расположения по отношению к друг другу строений на участках NN,N, что подтверждается показаниями потерпевших и свидетелей; что в сгоревших строениях ФИО5 были установлены две печи, которые он топил в день пожара ДД.ММ.ГГГГ, одна печь находилась в хозяйственной пристройке к бане, а вторая печь была установлена в самой бане, печь в хозяйственной пристройке к бане ФИО5 в период предварительного расследования не была осмотрена, вопрос о нарушениях требований пожарной безопасности при установке и эксплуатации этой печи не был выяснен. Отмечает, что хозяйственная пристройка к бане на участке N, принадлежащем ФИО5, горела с середины, что подтверждается показаниями свидетелей ФИО32, ФИО13, ФИО14, ФИО29; что суд необоснованно критически отнесся к показаниям свидетелей ФИО16, ФИО13, ФИО31 о том, что они видели горение соседней постройки на участке ФИО5, когда баня Н.Е. еще не горела; что не дана оценка показаниям свидетелей ФИО14, ФИО29, ФИО30 и ФИО15, которые подтвердили показания Н.Е.

Ссылается на имеющиеся существенные противоречия в показаниях потерпевших и свидетелей ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, экспертов ФИО33, ФИО34, ФИО11, и показаниях ФИО1 и свидетелей ФИО12, ФИО13, ФИО14 ФИО29, ФИО15, ФИО30, ФИО31

Ссылаясь на ст. ст. 4, 5, 6, 7, 8 ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ", ст. 70 УПК РФ, ч. 4 подп. 1 и 2 ст. 57 УПК РФ, ст. 195, 198 УПК РФ, п. 2 ст. 205 УПК РФ, сертификат соответствия ОСЭ 2019/08-3936, выданный ФИО11, ст. 11, 15, ст. 16.2, ст. 17.1 Федерального закона N 135 от 29.07.1998 г. (в ред. от 19.12.2022 г.) "Об оценочной деятельности в Российской Федерации", оспаривает допустимость экспертных заключений ФИО11 от 04.10.2020 г. N 164, N 166 и N 167 от 12.10.2020 г., выполненных экспертом по личным заявлениям потерпевших ФИО5 и ФИО2 до возбуждения уголовного дела, о рыночной стоимости повреждений, причиненных строениям, поскольку эксперт ФИО11 состояла в договорных отношениях с ними, сторона защиты не была ознакомлена своевременно с постановлениями о назначении этих экспертиз, и не были разъяснены права.

Считает, что заключения и выводы эксперта ФИО11 были незаконно использованы в дальнейшем при направлении материалов уголовного дела в <адрес> <адрес>" для производства товароведческой экспертизы N 174-01-00022 от 06.04.2021 г. и дополнительной товароведческой экспертизы N 174-01-00119Д, производства экспертизы в <адрес>" по <адрес> N 293/20 от 20.11.2020 г., дополнительной пожарно-технической экспертизы N 51/21 от 26.02.2021 г.. при определении материалов, размеров и площади, поврежденных и уничтоженных строений в результате пожара, направлении огня, очага пожара и т.д. экспертами ФИО34 и ФИО33, и положены в основу двух товароведческих и двух пожарно-технических экспертиз, так как в постановлении дознаватель ссылался на экспертные заключения NN 166 и 167, выполненные экспертом ФИО11

Указывает, что заключения эксперта ФИО33, выполненные на основании протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и заключений эксперта ФИО11, получены в нарушение уголовно-процессуального законодательства, ст. 7 и ст. 8 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ" от 31.05.2001 г., без учета всех обстоятельств и доказательств, имеющихся в деле, не в полном объеме, выводы эксперта ФИО33 носят предположительный характер, являются противоречивыми. Отмечает, что при назначении и ознакомлении с заключениями экспертов были нарушены права на защиту, поскольку следователем не были выполнены обязанности по обеспечению возможности Н.Е. и ее защитнику осуществления прав, предусмотренных ч. 1 ст. 11, ч. 1 и ч. 2 ст. 16 УПК РФ, в том, числе и по отводу экспертов ФИО11, ФИО34, ФИО33

Считает, что протоколы осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ являются недопустимыми доказательствами, поскольку они получены в нарушение ст. ст. 176, 177 УПК РФ, как и заключения эксперта ФИО34 N 174-01-00022 от 06.04.2021 г., N 174-01-00119 от 13.10.2021 г., заключения эксперта ФИО41 N 51/21 от 26.02.2021 г. и N 293/20 от 20.11.2020 г., поскольку они получены с нарушением требований уголовно-процессуального закона.

Ссылается на необоснованный отказ в удовлетворении ходатайства стороны защиты о назначении повторных пожарно-технической и оценочной экспертиз, в связи с чем по заявлению Н.Е. <данные изъяты>" было произведено рецензирование представленного на анализ заключения N 293/20 от 20.11.2020 г., выполненного ФИО33, согласно которому установлены нарушения ст. ст. 8, 14, 16, 17, 25 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", методических рекомендаций, и которое опровергает выводы судов первой и второй инстанций о признании заключения эксперта ФИО33 законным и обоснованным.

Указывает, что судами не проверена версия Н.Е., что пожар начался с хозяйственной постройки на участке N, принадлежащем ФИО5, пристроенной к бане, располагавшейся на границе участков ФИО5 д. о и Н.Е., в нарушение градостроительных и пожарных норм, что прямо указывает на наличие прямой причинно-следственной связи между действиями потерпевшего ФИО5 и возникновением и распространением пожара, поскольку при соблюдении ФИО5 установленного расстояния до соседнего участка Н.Е. возгорание бани Н.Е. не причинило бы ущерб соседям ФИО2 и ФИО3 Просит отменить приговор и апелляционное постановление, направить дело на новое судебное разбирательство.

В возражениях государственный обвинитель Елисеев П.В., опровергая доводы кассационной жалобы адвоката Кондратьевой И.А., просит оставить жалобу без удовлетворения, судебные решения в отношении Н.Е. - без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы адвоката, суд приходит к следующему.

В силу статьи 401.1 УПК РФ при рассмотрении кассационных жалобы, представления суд кассационной инстанции проверяет только законность судебных решений, то есть правильность применения норм уголовного и норм уголовно-процессуального права (вопросы права).

Согласно ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Таких нарушений закона по настоящему делу не установлено.

Доводы кассационной жалобы адвоката о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, не подлежат удовлетворению в силу ограничения, установленного ст. 401.1 УПК РФ, в ее взаимосвязи с положениями ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ, согласно которым судебное решение не может быть обжаловано сторонами и пересмотрено в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, по такому основанию.

Вопреки доводам жалобы адвоката, обвинительный приговор соответствует требованиям ст. 297, 303 - 304, 307 - 309 УПК РФ, в нем указаны обстоятельства преступного деяния, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности осужденной в содеянном, и мотивированы выводы относительно квалификации преступления и назначенного наказания.

Выводы суда о виновности Н.Е. в совершении преступления, за которое она осуждена по обжалуемому приговору, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждены доказательствами, всесторонне и полно исследованными в судебном заседании, подробно изложенными в приговоре и получившими надлежащую оценку суда, в частности показаниями потерпевшего ФИО5, являющегося собственником участка N по <адрес> в <адрес>" <адрес>, граничащего с участками N, N согласно которым ДД.ММ.ГГГГ с 10-11 часов до 18-19 часов находился с друзьями на своей даче, до 15 часов топил баню, алкоголь никто не употреблял, также недолго топил печь в пристройке к бане (в кухне), на участке Н. N находились мужчины и женщины, которые распивали спиртные напитки, Н. топила свою баню, дым и огонь красного цвета выходил из трубы ее бани, искроуловителя на трубе не было, около 18-19 часов он проверил, что дрова в печи прогорели, печь остыла, закрыл дверцу печи, поддувало, отключил электричество в бане и пристройке к ней и уехал, баня у Нарышкиной еще топилась. Около 22 часов ему сообщили, что горит постройка на его даче, приехав, он увидел, что у Н. горела баня, с которой огонь перекинулся на лежащие рядом дрова, затем на забор между участками его и Н., после чего начала гореть пристройка к бане, расположенная на его участке, в результате произошедшего пожара огнем полностью уничтожена его баня, выполненная из бревна, с пристройкой, выполненной из доски, длиной примерно 20 метров, которая включала в себя жилую комнату, в результате произошедшего пожара ему причинен ущерб в размере 413504,00 руб.; показаниями потерпевшей ФИО2, из которых следует, что от дочери она узнала, что горят бани, в том числе на ее участке N, огонь перешел с бани Н. на две рядом растущие сосны, затем на строение на участке ФИО5, на строения на участке ФИО3 и затем на ее баню, ущерб составил 278243 руб., на бане у Н.Е. искроуловителя не было, она топила баню практически каждые выходные, из трубы ее бани во время топки летели искры, Н. на замечания не реагировала, баня была расположена близко к бане ФИО38 и постройкам ФИО3, рядом с баней росли деревья; показаниями потерпевшего ФИО3, согласно которым в сентябре 2020 года произошел пожар на участке у Н., в результате которого огонь перекинулся на располагавшийся на его участке N сарай, расстояние до бани ФИО1 составляет применено 1,5 метра, ущерб составил 12150,43 руб.; показаниями свидетеля ФИО17 о том, что в ночь с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ на дачном участке N ее матери ФИО2 около 00 часов она обнаружила, что горит баня, принадлежащая Н., с которой огонь перекинулся сначала на рядом расположенную сосну на участке ФИО3, она позвонила в "112", соседи стали тушить баню у ФИО36, до которой не могли достучаться, так как она спала у себя в дачном доме, затем у ФИО3 на участке N загорелся сарай, у ФИО37 - дровяник и баня. ДД.ММ.ГГГГ Н. топила баню, на трубе ее бани искроуловителя не было, из трубы летели искры, в связи с чем ей ранее неоднократно делали замечания, ФИО38 ДД.ММ.ГГГГ примерно с 15 часов топил баню, уехал около 20 часов, при этом баня уже не топилась, дыма из трубы бани ФИО38 она не видела; показаниями свидетелей ФИО17, ФИО20, ФИО21, ФИО18, ФИО19, ФИО25, иных свидетелей об обстоятельствах произошедшего события; заключениями пожарно-технической экспертизы N 293/20 от 20.11.2020 и дополнительной пожарно-технической экспертизы N 51/21 от 26.02.2021, заключениями о причинении материального ущерба потерпевшим; иными исследованными в судебном заседании доказательствами, приведенными в приговоре.

Доводы жалобы адвоката об отсутствии в действиях Н.Е. состава преступления, предусмотренного ст. 168 УК РФ; о том, что пожар начался внутри хозяйственной постройки к бане ФИО5, а затем распространился на бани осужденной Н.Е. и потерпевшей ФИО2, сарай потерпевшего ФИО3 были проверены судом первой и апелляционной инстанций, получили надлежащую оценку в судебных решениях и обоснованно отвергнуты, как несостоятельные, с приведением мотивов принятого решения.

Оснований к оговору Н.Е. потерпевшими и свидетелями, чьи показания положены в обоснование выводов о виновности осужденной, не установлено, их показания согласуются между собой и с иными доказательствами, изложенными в приговоре. Имеющиеся противоречия в показаниях потерпевших, свидетелей были устранены в судебном заседании путем исследования показаний, данных им на стадии предварительного следствия, которые они фактически подтвердили.

Суды пришли к правильному выводу о том, что противоречия между показаниями потерпевшего ФИО5, свидетелей ФИО17, ФИО20, ФИО21, ФИО18, ФИО19 в части начала распространения огня связаны с субъективным восприятием каждого из них и местом их нахождения, при этом все свидетели подтвердили, что возгорание началось с бани, расположенной на участке Н.Е.

Вопреки доводам жалобы, показания свидетелей ФИО12, ФИО13, ФИО15, ФИО31, ФИО27, также получили надлежащую оценку в приговоре в совокупности с иными доказательствами по делу. Показания свидетелей ФИО12 и ФИО13, которые не являлись очевидцами пожара, противоречат исследованным в судебном заседании доказательствам. Свидетели ФИО28, ФИО29, ФИО30, ФИО31, ФИО32 также, не являвшиеся очевидцами начала пожара, на стадии предварительного следствия показали, что баня Н. и постройки на участке ФИО38 горели одновременно. Суд пришел к обоснованному выводу о правдивости показаний свидетеля ФИО15, данных ею на предварительном следствии и обоснованно положил их в основу приговора, а показаниям, данным ею в судебном заседании, отнесся критически, с указанием мотивов принятого решения.

Доводы жалобы адвоката о том, что заключения экспертов, на которые ссылается адвокат в кассационной жалобе, являются недопустимыми доказательствами, были предметом рассмотрения суда первой и апелляционной инстанции, получили надлежащую оценку в судебных решениях. Заключения экспертов, с учетом внесенных судом апелляционной инстанции изменений, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ. Выводы экспертов на все постановленные вопросы основаны на исследовании всех представленных материалов, с указанием примененных методик, мотивированы надлежащим образом, и не вызывают сомнений в своей объективности.

Вопреки доводам жалобы адвоката, судом апелляционной инстанции из описательно-мотивировочной части приговора исключено указание на экспертное заключение ФИО11 от 04.10.2020 N 164 и показания ФИО11 в качестве эксперта, данные ею в ходе судебного следствия по уголовному делу, как на доказательства виновности осужденной. Выводы ФИО11, содержащиеся в экспертных заключениях N 166 от 12.10.2020 и N 167 от 12.10.2020, в части размера ущерба, причиненного потерпевшим ФИО5 и ФИО2, в основу приговору не были положены. Вместе с тем, суд апелляционной инстанции дал им надлежащую оценку в апелляционном постановлении.

Оснований для признания пожарно-технических экспертиз недопустимыми доказательствами судами обоснованно не усмотрено. Пожарно-техническая экспертиза от 20.11.2020 N 293/20 и дополнительная пожарно-техническая экспертиза от 26.02.2021 N 51/21, установившие нахождение очага пожара и его причины возникновения, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ", проведены экспертом, обладающим специальными познаниями и достаточным опытом работы. Выводы эксперта научно обоснованы, каких-либо противоречий и сомнений не содержат, согласуются с иными исследованными в судебном заседании доказательствами. Вопреки доводам жалобы, назначение и проведение экспертизы до возбуждения уголовного дела предусмотрено ч. 1 ст. 144 УПК РФ.

В судебном заседании эксперт ФИО33 подтвердил достоверность своих выводов, изложенных в заключениях, пояснил, что проводил две экспертизы, на место происшествия не выезжал в связи с отдаленностью места происшествия, экспертизы проведены по представленным дознавателем документам, в том числе фотографиям с изображением пожара и его последствий. При этом отсутствие сведений о наличии печи в пристройке к бане ФИО38, как правильно указали суды, не свидетельствует о неполноте проведенных исследований и не является основанием для признания данных заключений недопустимыми доказательствами. Вопреки доводам жалобы, экспертное заключение ФИО11 не представлялось эксперту для проведения экспертиз, заключения пожарно-технической экспертизы N 293/20 от 20.11.2020 и дополнительной пожарно-технической экспертизы N 51/21 от 26.02.2021 не основаны на заключениях ФИО11, а основаны на представленных эксперту материалах, в том числе протоколах осмотра места происшествия, схемах, объяснениях и протоколах допроса свидетелей-очевидцев пожара.

Согласно заключению пожарно-технической экспертизы от 20.11.2020 N 293/20 и дополнительной пожарно-технической экспертизы от 26.02.2021 N 51/21, очаговая зона возгорания установлена в районе расположения строения бани на участке N по <адрес>, наиболее вероятной причиной возникновения пожара явилось возгорание горючих материалов при их непосредственном контакте с нагретыми частями отопительного устройства либо разлета горящих искр; термические повреждения в строении бани, расположенной с северо-восточной стороны на участке N по <адрес>, где огнем уничтожен дровник, образованы в результате распространения огня; наиболее длительное и интенсивное воздействие пламени происходило снаружи строения бани, расположенной на участке N по <адрес>, со стороны расположения примыкающей к бане хозяйственной постройки, более длительное по времени горение происходило в строении бани, расположенной с южной стороны, т.е. на участке N по <адрес>; принимая во внимание погодные условия и направление ветра, искры, обнаруженные Н.Е. на крыше строения на участке N по <адрес>, могли попасть с соседнего участка N по <адрес>. В плане-схеме места пожара видно, что е огонь распространялся от бани на участке N, обозначенной как очаговая зона, в сторону строений, расположенных на участках N, 51 по <адрес> и участка N по <адрес>, после просмотра представленных свидетелями ФИО12 и ФИО13 фотоизображений, пояснил, что все объекты не просматриваются, баня на участке N закрыта природными объектами, учитывая, что правая часть постройки огнем не затронута в отличие от левой, предположил, что огонь распространялся слева направо, дым из трубы строения на участке N, не означает, что она топилась, свидетельствует о том, что дым распространяется значительнее, чем огонь и мог распространиться внутрь строения.

Согласно заключению экспертизы <адрес> <адрес>" N 174-01-00086 от 03.11.2023, проведенной по назначению суда апелляционной инстанции, стоимость ремонтно-строительных работ, требуемых для устранения повреждений бревенчатого строения бани, площадью 14,4 кв. м, составила 157454,60 руб. С учетом предъявленного Н.Е. обвинения и положений ч. 2 ст. 252 УПК РФ, размер ущерба, причиненного ФИО2, снижен судом апелляционной инстанции до 157454 рублей 60 копеек.

Таким образом, вопреки доводам жалобы адвоката, выводы судов о размере причиненного ущерба потерпевшему ФИО5, основаны на заключениях товароведческих экспертиз N 174-01-00022 от 06.04.2021 и N 174-01-00119 от 13.10.2021, потерпевшей ФИО2 - N 174-01-00086 от 03.11.2023, потерпевшему ФИО3 - N СЭЗ-061-21-2 от 29.12.2021. Эксперт ФИО34 показала в судебном заседании, что ее выводы в заключении не основаны на заключениях ФИО11, для исследования были взяты только технические характеристики и планы объектов строений, содержащиеся в заключении N 167 от 12.10.2020, которых было достаточно для проведения исследования, что, как правильно указал суд апелляционной инстанции, не влечет признание доказательств недопустимыми.

Вопреки доводам жалобы адвоката, оценка экспертиз, положенных в обоснование выводов о виновности осужденной, с учетом внесенных судом апелляционной инстанции изменений, дана в совокупности с иными исследованными в судебном заседании доказательствами, каких-либо существенных противоречий не содержат.

Судами первой и апелляционной инстанций также обоснованно не усмотрено оснований для признания протоколов осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ недопустимыми доказательствами, поскольку нарушений уголовно-процессуального закона при составлении данных протоколов, не установлено. Как правильно указал суд апелляционной инстанции, отсутствие описания в протоколе от ДД.ММ.ГГГГ предметов, находящихся в пристройке на участке N (электроприборов и печи), наличие противоречий в описаниях степени повреждения бани на участке N, отсутствие в протоколе от ДД.ММ.ГГГГ описания части забора, который с западной стороны не имеет следов горения и обугливания, не влечет признания протоколов осмотра недопустимыми доказательствами, поскольку все необходимые описания, замеры были проведены, оснований не доверять указанным в протоколе замерам не имеется. Осмотр места происшествия ДД.ММ.ГГГГ проведен с участием подозреваемой Н.Е. и ее защитника, в нем содержится указание на отсутствие на заборе между участками N и N следов воздействия огня с западной стороны, при этом каких-либо замечаний от стороны защиты не поступило.

Довод стороны защиты о направлении ветра в сторону бани ФИО1, с учетом просмотренной видеозаписи, произведенной ФИО12, на которой изображен уже развитый пожар, направление ветра меняется, а также сведений <данные изъяты>", согласно которым с 18:00 ДД.ММ.ГГГГ наблюдался переменный ветер, юго-западный ветер зафиксирован только в 06:00 ДД.ММ.ГГГГ, судом обоснованно признан несостоятельным.

Доводы кассационной жалобы адвоката о том, что строения, находящиеся на земельных участках потерпевших, не были официально зарегистрированы за ними на праве собственности; о необоснованной ссылке в приговоре на нарушение норм Федерального закона "О противопожарном режиме", Свода правил в части пожарной безопасности, другие нормативные акты ввиду того, что Н.Е. и потерпевшие не являются собственниками жилых домов либо строений; о несоблюдении правил застройки потерпевшим ФИО38, также были предметом проверки суда апелляционной инстанции, получили надлежащую оценку. Мотивы, по которым суд апелляционной инстанции признал их несостоятельными, приведены в апелляционном постановлении. Право собственности потерпевших на земельные участки подтверждено официальными документами, имеющимися в материалах дела и исследованными судом. Оснований для несогласия с выводами суда апелляционной инстанции не имеется.

Обстоятельства содеянного, включая время, место, способ и другие подлежащие доказыванию обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, в приговоре надлежащим образом обоснованы исследованными в суде доказательствами и мотивированы в приговоре. Все доказательства судом проверены и оценены в соответствии с требованиями ст. 87 УПК РФ, с учетом правил, предусмотренных ст. 88 УПК РФ, с точки зрения их достаточности, допустимости и относимости к рассматриваемым событиям, описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ.

Исходя из установленных фактических обстоятельств, суды пришли к правильному выводу, что осужденная получила право пожизненного наследуемого владения на земельный участок, на котором располагалась баня, осуществляла фактическое управление и пользование не только данным земельным участком, но и строениями, расположенными на нем. Достоверно установлено, что очаг возгорания находился в районе расположения бани на участке N по <адрес>, принадлежащей Н.Е., которая имея в своем распоряжении строение в виде бани, в которой находилась отопительная печь, являющаяся иным источником повышенной опасности, в нарушение ст. 34 Федерального закона "О пожарной безопасности", п. 81 Правил противопожарного режима в Российской Федерации, Свода правил 7.13130.2013 "Отопление, вентиляция и кондиционирование. Требования пожарной безопасности", неосторожно относясь к возможному наступлению общественно опасных последствий, в своей бане допустила эксплуатацию отопительной печи, выполненной без притопочного листа, размеры которого должны составлять 0,5 х 0,7 м, без соответствующего расстояния от стенки печи до горючих конструкций, без надлежащей противопожарной отступки, искроуловителя на дымовой трубе, в отсутствие негорючего материала между стенами и разделкой, что повлекло возникновение пожара, который распространился на соседние строения, принадлежащие ФИО5, ФИО2, ФИО3, в результате чего было уничтожено и повреждено принадлежащее им имущество в крупном размере. Действия Н.Е. правильно квалифицированы судом по ст. 168 УК РФ.

Доводы кассационной жалобы адвоката о неверной оценке судом исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств фактически сводятся к просьбе о переоценке доказательств по делу, оснований для чего не имеется. То обстоятельство, что оценка доказательств, данная судом, не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не ставит под сомнение выводы суда.

Несогласие адвоката с результатами предварительного следствия не свидетельствует о нарушении закона со стороны следователя, который согласно п. 3 ч. 1 ст. 38 УПК РФ является процессуально самостоятельным лицом, направляет ход расследования и принимает решение о производстве следственных и процессуальных действий.

Вопреки доводам жалобы, судебное разбирательство, как следует из протокола судебного заседания в суде первой и апелляционной инстанций проведено с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон. Все ходатайства, заявленные стороной защиты, в том числе о назначении повторной пожарно-технической судебной экспертизы, разрешены судом в соответствии с требованиями закона и по ним приняты мотивированные решения. Отказ в удовлетворении ходатайств стороны защиты при соблюдении судом предусмотренной процедуры разрешения ходатайства не может свидетельствовать о нарушении закона и ограничении прав стороны защиты. Несогласие с результатами разрешения ходатайства не является безусловным основанием для признания состоявшихся судебных решений незаконными и не влечет за собой их отмену. Несвоевременное ознакомление стороны защиты с постановлениями о назначении экспертиз, как правильно указал суд апелляционной инстанции, не влечет признание их недопустимыми, поскольку Н.Е. и ее защитник имели возможность воспользоваться предоставленными им ст. 198 УПК РФ правами, как в ходе дознания, так и ходе судебного следствия, которые они реализовали. Данных, свидетельствующих о необъективном рассмотрении судом уголовного дела, об обвинительном уклоне, наличии неустранимых сомнений в виновности осужденной, истолкованных с нарушением требований ст. 14, 15, 244 УПК РФ, не усматривается.

При назначении Н.Е. наказания суд учел требования ст. 6, 43, 60 УК РФ, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о ее личности, семейное положение, положительные характеристики, смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи.

Смягчающим наказание обстоятельством в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ суд признал состояние здоровья Н.Е. Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Выводы суда о назначении Н.Е. наказания в виде штрафа, об отсутствии оснований для применения положений ст. 25.1 УПК РФ мотивированы в приговоре. С учетом внесенных судом апелляционной инстанции изменений, назначенное Н.Е. наказание в виде штрафа, является справедливым и соразмерным содеянному, на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 и ч. 8 ст. 302 УПК РФ, Н.Е. освобождена от назначенного наказания виду истечения срока давности в соответствии с п. "а" ч. 1 и ч. 2 ст. 78 УК РФ.

Гражданские иски потерпевших ФИО5 и ФИО3 разрешены судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст. 1064 ГК РФ.

Суд апелляционной инстанции в соответствии со ст. 389.9 УПК РФ проверил законность, обоснованность и справедливость приговора, и внес изменения в приговор.

Все доводы, изложенные в апелляционной жалобе, на которые адвокат ссылается в кассационной жалобе, были предметом проверки суда апелляционной инстанции, получили надлежащую оценку в апелляционном постановлении. Выводы суда апелляционной инстанции мотивированы и аргументированы, в апелляционном постановлении приведены основания, по которым суд апелляционной инстанции посчитал доводы апелляционной жалобы необоснованными. Апелляционное постановление соответствует требованиям ст. 389.28 УПК РФ. Исключение судом апелляционной инстанции указания на экспертное заключение ФИО11 от 04.10.2020 N 164, показания ФИО11 в качестве эксперта, данные ею в ходе судебного следствия по уголовному делу, как на доказательство виновности Н.Е., ввиду признания их недопустимыми доказательствами, а также снижение причиненного потерпевшей ФИО2 ущерба судом апелляционной инстанции, не повлияло на правильность выводов о виновности осужденной в совершении преступления и квалификации ее действий. Вопреки доводам жалобы, с учетом заключения эксперта N 174-01-00086 от 03.11.2023 решение суда первой инстанции в части удовлетворения гражданского иска ФИО2 отменено с передачей данного иска на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Ссылка адвоката в кассационной жалобе на рецензирование, выполненное ООО "Организация независимой помощи обществу", произведенное в отношении заключения N 293/20 от 20.11.2020 г., составленное по заявлению осужденной после вступления приговора в законную силу, которое по мнению адвоката, свидетельствует о недопустимости доказательств, положенных в основу приговора, не было предметом исследования в судебном заседании и не может служить основанием для отмены или изменения судебных решений в кассационном порядке.

Оснований, предусмотренных ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ, для отмены или изменения судебных решений в отношении Н.Е. не имеется, в связи с чем кассационная жалоба адвоката не подлежит удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 401.14 УПК РФ суд

приговор мирового судьи Чибьюского судебного участка г. Ухты Республики Коми от 22 марта 2023 года (с учетом внесенных изменений) и апелляционное постановление Ухтинского городского суда Республики Коми от 15 ноября 2023 года в отношении Н.Е. оставить без изменения, кассационную жалобу адвоката Кондратьевой И.А. - без удовлетворения.