1. Принимая новое решение об отказе истцу в иске судом второй инстанции не в полной мере учтены положения Федерального закона от 30 декабря 2012 года N 283-ФЗ во взаимосвязи с Правилами предоставления единовременной социальной выплаты.

Вопросы обеспечения жилыми помещениями сотрудников, имеющих специальные звания и проходящих службу в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и таможенных органах Российской Федерации (далее - сотрудники, учреждения и органы), входят в предмет регулирования Федерального закона от 30 декабря 2012 года N 283-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", что следует из части 1 статьи 1 названного закона (далее - Федеральный закон от 30 декабря 2012 года). Порядок и условия предоставления единовременной социальной выплаты в силу части 6 статьи 4 Федерального закона от 30 декабря 2012 года N 283-ФЗ определяются Правительством Российской Федерации.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 24 апреля 2013 года N 369 утверждены Правила предоставления единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения сотрудникам, проходящим службу в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ и таможенных органах Российской Федерации (далее - Правила предоставления единовременной социальной выплаты).

Приказом УФСИН России по Оренбургской области от 01 июня 2015 года N 90-лс со 02 июня 2015 года Т. был уволен по пункту "б" статьи 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации (по достижении предельного возраста), выслуга лет на день увольнения в календарном исчислении составляла 20 лет 03 месяца 18 дней.

23 июля 2015 года УФСИН России по Оренбургской области в письме N 57/т0101-6045 уведомило Т. об отказе в постановке на учет для получения единовременной выплаты.

Согласно выписке из протокола от 10 июля 2015 года N 7 заседания комиссии УФСИН России по Оренбургской области Т. отказано в постановке на учет для получения единовременной социальной выплаты в связи с отсутствием оснований, предусмотренных статьями 4, 6 Федерального закона от 30 декабря 2012 года N 283-ФЗ (заявитель не принят на учет в качестве нуждающегося в жилых помещениях до 01 марта 2005 года федеральным органом исполнительной власти, в котором проходил службу).

Разрешая спор, суд первой инстанции учел, что единственным основанием для отказа в постановке на учет для получения единовременной выплаты послужило то, что истец не поставлен на учет в качестве нуждающегося в жилом помещении до 01 марта 2005 года, поскольку на момент принятия решения комиссией он был уволен из органов.

Удовлетворяя иск, суд первой инстанции исходил из того, что, поскольку ко дню обращения с заявлением Т. был действующим сотрудником УФСИН России по Оренбургской области, к нему не подлежат применению нормы, изложенные в статье 6 Федерального закона от 30 декабря 2012 года N 283-ФЗ и пункте 27 Правил. Суд принял во внимание, что общая продолжительность службы в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы у Т. более 10 лет, с мая 2010 года он постоянно зарегистрирован в жилом помещении в <...>, которое принадлежит другому лицу, жилых помещений в собственности и занимаемых по договору социального найма на территории Российской Федерации не имеет.

Судебная коллегия не согласилась с выводами суда первой инстанции, ссылаясь на положения пунктов 1, 7 статьи 4 Федерального закона от 30 декабря 2012 года N 283-ФЗ, пунктов 1, 3, 4, 5, 14, 27 Правил, полагала, что право на получение единовременной социальной выплаты на приобретение или строительство жилого помещения имеют сотрудники УФСИН, а также лица, уволенные со службы, но либо принятые в период прохождения службы на учет для получения единовременной социальной выплаты, либо принятые на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях до 01 марта 2005 года в системе УФСИН. Учитывая, что согласно представленным для рассмотрения в комиссию УФСИН документам Т. в период прохождения службы на учет ни в качестве имеющего право на получение единовременной социальной выплаты, ни в качестве нуждающегося в жилых помещениях до 01 марта 2005 года принят не был, его заявление от 12 мая 2015 года было рассмотрено в установленные сроки и на момент рассмотрения документов он уже не являлся действующим сотрудником уголовно-исполнительной системы, признала решение комиссии правомерным.

Отменяя апелляционное определение, президиум Оренбургского областного суда исходил из следующего.

Нормами Федерального закона от 30 декабря 2012 года N 283-ФЗ и Правилами предоставления единовременной социальной выплаты установлено, что приобретение сотрудником учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, обратившимся в период прохождения службы с заявлением о постановке на учет для получения единовременной социальной выплаты, права на получение указанной меры социальной поддержки не поставлено в зависимость от даты рассмотрения заявления сотрудника (подлежит рассмотрению в 3-месячный срок со дня подачи) комиссией ФСИН России - до или после его увольнения со службы в органах и учреждениях уголовно-исполнительной системы.

Иное толкование нормативных положений, регулирующих порядок и условия предоставления единовременной социальной выплаты, противоречащее положениям части 2 статьи 19 Конституции Российской Федерации, гарантирующим равенство прав и свобод граждан, ставило бы в неравное положение сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, имеющих право на единовременную социальную выплату на основании норм Федерального закона от 30 декабря 2012 года N 283-ФЗ на момент обращения в территориальную комиссию ФСИН с заявлением о постановке на учет на получение такой выплаты, но уволенных из органов уголовно-исполнительной системы на момент принятия решения по этому заявлению комиссией ФСИН России, по сравнению с действующими сотрудниками учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, обладающими таким же правом.

Суд второй инстанции, принимая новое решение, сослался на отсутствие необходимого условия для постановки истца на учет в целях получения единовременной социальной выплаты, а именно принятия Т. на учет в качестве нуждающегося в жилых помещениях до 01 марта 2005 года федеральными органами исполнительной власти (пункт 27 Правил).

При этом суд не учел, что данная норма регламентирует порядок предоставления единовременной социальной выплаты только для такой категории граждан, как сотрудники и уволенные со службы в учреждениях и органах граждане Российской Федерации, принятые на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях до 01 марта 2005 года федеральными органами исполнительной власти, и только в случаях, установленных Федеральным законом от 30 декабря 2012 года N 283-ФЗ, как это следует из содержания пункта 1 Правил.

В Федеральном законе от 30 декабря 2012 года N 283-ФЗ предоставление единовременной социальной выплаты названной категории граждан предусмотрено статьей 6, регулирующей предоставление сотрудникам и уволенным со службы в учреждениях и органах гражданам Российской Федерации, принятым на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях до 01 марта 2005 года федеральными органами исполнительной власти, жилого помещения жилищного фонда Российской Федерации по договору социального найма и устанавливающей, что по их желанию им может быть предоставлена единовременная социальная выплата на приобретение или строительство жилого помещения в соответствии со статьей 4 этого же Федерального закона с одновременным снятием их с учета в качестве нуждающихся в жилых помещениях.

Между тем Т. к указанной выше категории граждан Российской Федерации, уволенных со службы в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, не относится и на него нормативные положения статьи 6 Федерального закона от 30 декабря 2012 года N 283-ФЗ, применяемые во взаимосвязи с пунктом 27 Правил, не распространяются.

Таким образом, выводы суда второй инстанции о соответствии требованиям законодательства решения комиссии ФСИН России об отказе в постановке истца на учет для получения единовременной социальной выплаты ввиду отсутствия у него такого необходимого условия, как принятие его на учет в качестве нуждающегося в жилом помещении до 01 марта 2005 года федеральным органом исполнительной власти являются неправильными, основанными на ошибочном толковании норм материального права, регулирующих спорные отношения сторон.

Дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.

2. Согласно части 6 статьи 43 Федерального закона от 07 февраля 2011 года N 3-ФЗ "О полиции" (в редакции, действующей с 24 февраля 2015 года) при установлении гражданину Российской Федерации, уволенному со службы в полиции, инвалидности вследствие военной травмы, полученной в связи с выполнением своих служебных обязанностей и исключившей возможность дальнейшего прохождения службы в полиции, ему в порядке, который определяется федеральным органом исполнительной власти в сфере внутренних дел, выплачивается ежемесячная денежная компенсация.

При установлении обстоятельств по делу следует выяснять, предлагались ли сотруднику имеющиеся у работодателя на момент его увольнения вакансии, имел ли место отказ истца от перевода на иную должность.

Т. обратился в суд с иском к УМВД России по Оренбургской области, указав, что с 1997 года по 2010 год проходил службу в органах внутренних дел Российской Федерации в должности оперуполномоченного ОМСН УВД по Оренбургской области. В период нахождения в служебной командировке в Чеченской Республике с 21 февраля 2002 года при выполнении служебно-боевых задач получил травму. Заключением ВВУ МСЧ МВД России по Оренбургской области от 04 июля 2012 года N 1571 он был признан "В" - ограниченно годным к военной службе по причине военной травмы. Не годен к поступлению на службу по контракту, причинная связь - военная травма. Установлена бессрочная вторая группа инвалидности. 28 июля 2015 года он обратился к ответчику с заявлением о назначении ему ежемесячной выплаты в счет возмещения вреда здоровью. Решением УМВД России по Оренбургской области от 27 августа 2015 года ему было отказано, по мотивам того что выплата ежемесячной компенсации предусмотрена для сотрудников полиции только в случаях получения в связи с выполнением служебных обязанностей увечья или иного повреждения здоровья, исключающего возможность дальнейшего прохождения службы. Просил суд признать незаконным решение ответчика.

Решением районного суда, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда, исковые требования Т. удовлетворены. Суд постановил признать незаконным отказ УМВД России по Оренбургской области от 27 августа 2015 года N 10/6-Т-190 в назначении Т. ежемесячной денежной компенсации; обязать УМВД России по Оренбургской области назначить и выплачивать Т. с 28 июля 2015 года ежемесячную денежную компенсацию, исходя из размера оклада месячного денежного содержания и размера ежемесячной надбавки к окладу месячного денежного содержания за стаж службы (выслугу лет), принимаемых для исчисления пенсий, с применением коэффициента 0,5 в отношении инвалида второй группы.

Постановлением президиума Оренбургского областного суда от 22 августа 2016 года удовлетворена кассационная жалоба УМВД России по Оренбургской области, решение суда от 03 декабря 2015 года и апелляционное определение от 17 марта 2016 года отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Указано, что при новом рассмотрении дела суду необходимо установить наличие либо отсутствие возможности дальнейшего прохождения службы истцом в полиции в соответствии с группой предназначения, установленной ему военно-врачебной комиссией, и, в зависимости от установленных обстоятельств, принять законное и обоснованное решение

При новом рассмотрении дела решением районного суда, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии, Т. в удовлетворении исковых требований отказано.

Президиум Оренбургского областного суда, отменяя судебные акты, исходил из следующего.

Согласно части 4 статьи 29 Закона Российской Федерации от 18 апреля 1991 года N 1026-1 "О милиции", действовавшего в период службы истца и утратившего силу с 01 марта 2011 года в связи с введением в действие Федерального закона от 07 февраля 2011 года N 3-ФЗ "О полиции", в случае причинения увечья или иного повреждения здоровья сотруднику милиции в связи с осуществлением им служебной деятельности денежная компенсация в размере, превышающем сумму назначенной пенсии по указанным в этой статье основаниям, выплачивается за счет средств соответствующего бюджета либо средств организаций, заключивших с милицией договоры.

Разработанная в соответствии с указанной нормой Закона Российской Федерации "О милиции" Инструкция о порядке возмещения ущерба в случае гибели (смерти) или причинения увечья сотруднику органов внутренних дел, а также ущерба, причиненного имуществу сотрудника органов внутренних дел или его близких, утвержденная приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 15 октября 1999 года N 805, действовавшая на момент увольнения Т. со службы 24 августа 2010 года и утратившая силу в связи с изданием приказа МВД России от 18 июня 2012 года N 590, определяла порядок оформления документов, выплаты единовременных пособий и сумм в возмещение ущерба сотрудникам органов внутренних дел или их близким.

С 01 марта 2011 года введен в действие Федеральный закон от 07 февраля 2011 года N 3-ФЗ "О полиции".

Согласно части 6 статьи 43 Федерального закона от 07 февраля 2011 года N 3-ФЗ "О полиции" (в редакции, действующей с 24 февраля 2015 года) при установлении гражданину Российской Федерации, уволенному со службы в полиции, инвалидности вследствие военной травмы, полученной в связи с выполнением своих служебных обязанностей и исключившей возможность дальнейшего прохождения службы в полиции, ему в порядке, который определяется федеральным органом исполнительной власти в сфере внутренних дел, выплачивается ежемесячная денежная компенсация с последующим взысканием выплаченных сумм указанной компенсации с виновных лиц в порядке, установленном законодательством Российской Федерации. Размер ежемесячной денежной компенсации исчисляется исходя из размера оклада месячного денежного содержания и размера ежемесячной надбавки к окладу месячного денежного содержания за стаж службы (выслугу лет), принимаемых для исчисления пенсий, с применением следующих коэффициентов:

1) в отношении инвалида I группы - 1;

2) в отношении инвалида II группы - 0,5;

3) в отношении инвалида III группы - 0,3.

Порядок осуществления выплат в целях возмещения вреда, причиненного в связи с выполнением служебных обязанностей, сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации урегулирован в Инструкции о порядке осуществления выплат в целях возмещения вреда, причиненного в связи с выполнением служебных обязанностей, сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации или их близким родственникам, утвержденной приказом МВД России от 18 июня 2012 года N 590 (далее - Инструкция N 590).

В силу подпункта "а" пункта 23 Инструкции N 590 для решения вопроса о назначении и выплате ежемесячной денежной компенсации кадровым подразделением в комиссию представляется заявление гражданина Российской Федерации, уволенного со службы в органах внутренних дел Российской Федерации, о выплате ежемесячной денежной компенсации с приложением копии выписки из акта освидетельствования в государственной медико-социальной экспертной комиссии, документов об установлении стойкой утраты трудоспособности в процентах, группы инвалидности и их причине.

Т. с 1997 года по 2010 год проходил службу в органах внутренних дел Российской Федерации. Согласно выписке из приказа от 24 августа 2010 года N 155 л/с капитан милиции оперуполномоченный 1 боевого отделения отряда милиции специального назначения УВД Оренбургской области Т. уволен в соответствии с пунктом "з" части 7 статьи 19 Закона Российской Федерации "О милиции" (ограниченное состояние здоровья). Основание увольнения: свидетельство о болезни от 31 мая 2010 года N 1730, рапорт.

Из свидетельства о болезни от 31 мая 2010 года N 1730, выданного военно-врачебной комиссией МСЧ УВД по Оренбургской области, следует, что в период военной службы истцом получено заболевание "военная травма" и по последствиям военной травмы Т. установлена категория годности к службе: "Б" - годен к военной службе с незначительными ограничениями. Не годен к поступлению на службу в должностях, отнесенных к 1, 2, 3 группам предназначения. Годен к службе в должности, отнесенной к 4 группе предназначения.

06 июля 2010 года Т. обратился к ответчику с рапортом, в котором просил уволить его из органов внутренних дел по ограниченному состоянию здоровья с 24 августа 2010 года.

Согласно заключениям военно-врачебной комиссии МСЧ МВД России по Оренбургской области от 04 июля 2012 года N 6/5/1-1Т и от 21 ноября 2014 года N 6/5/1-1Т на момент увольнения из органов внутренних дел 24 августа 2010 года Т. - капитану милиции в отставке по имеющемуся диагнозу, с указанием "военная травма, заболевание получено в период военной службы", установлена категория годности к службе: "В" - ограниченно годен к военной службе. Не годен к поступлению на службу по контракту.

С 21 ноября 2013 года согласно справке МСЭ-2012 N 2676573 истцу установлена вторая группа инвалидности бессрочно по причине получения военной травмы.

28 июля 2015 года истец обратился к начальнику УМВД России по Оренбургской области с заявлением, в котором просил в соответствии с частью 6 статьи 43 Федерального закона "О полиции" назначить компенсационную выплату в возмещение вреда здоровью, так как он является инвалидом второй группы вследствие военной травмы, с приложением подтверждающих документов.

Письмом от 27 августа 2015 года N 10/6-Т-190 ответчик отказал истцу в назначении компенсационной выплаты, ввиду того что в настоящее время действующим законодательством предусмотрена выплата ежемесячной компенсации только в случае получения сотрудником полиции увечья или иного повреждения здоровья в связи с исполнением служебных обязанностей, исключающих дальнейшее прохождение службы. Основанием увольнения явился рапорт Т.

Принимая решение по настоящему спору, суд первой инстанции, с которым согласилась судебная коллегия, исходил из того, что военная травма, полученная истцом при исполнении служебных обязанностей, не исключала для него возможности дальнейшего прохождения службы в милиции на момент увольнения, поскольку заключением военно-врачебной комиссии было определено, что Т. может продолжить службу в должности 4 группы предназначения. На момент увольнения истца у работодателя имелись вакантные должности соответствующей группы предназначения. С рапортом о переводе на иную должность Т. не обращался, а обратился с рапортом об увольнении. В связи с этим не усмотрел оснований для возложения на УМВД по Оренбургской области обязанности назначить и выплачивать Т. ежемесячную денежную компенсацию в связи с причинением вреда здоровью.

Президиум счел заслуживающими внимание доводы кассационной жалобы о том, что судебными инстанциями не были выяснены обстоятельства наличия у Т. возможности перемещения по службе на момент его увольнения.

Так, если перемещение по службе (перевод на другую должность) сотрудника органов внутренних дел, в том числе сотрудника полиции, признанного ограниченно годным к службе (категория "В") или годным к службе с незначительными ограничениями (категория "Б"), оказывается невозможным, он подлежит увольнению в соответствии с пунктом 8 части 2 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", которое должно быть произведено с соблюдением установленного законом порядка и гарантий принадлежащих сотрудникам органов внутренних дел прав.

В частности, поскольку названный Закон связывает увольнение по данному основанию исключительно с отсутствием возможности перемещения сотрудника по службе (перевода на другую должность в органах внутренних дел), что, в свою очередь, может быть обусловлено отсутствием вакантных должностей в органах внутренних дел, несоответствием профессиональных качеств сотрудника требованиям, предусмотренным для занятия имеющейся вакантной должности, и другими обстоятельствами, при наличии вакантных должностей в органах внутренних дел сотруднику, признанному ограниченно годным к службе или годным к службе с незначительными ограничениями, соответствующие должности (с учетом квалификационных требований по каждой из них) должны быть предложены.

Таким образом, для приобретения права на ежемесячную компенсацию, предусмотренную пунктом 6 статьи 43 Федерального закона от 07 февраля 2011 года N 3-ФЗ "О полиции", сотрудники органов внутренних дел, признанные ограниченно годными к службе (категория "В"), должны быть уволены со службы по основанию, предусмотренному пунктом 8 части 2 статьи 82 Федерального закона "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", в связи с отсутствием вакантных должностей в органах внутренних дел либо другими обстоятельствами, свидетельствующими об объективной невозможности перемещения по службе.

И только в том случае, если сотрудник органов внутренних дел отказался от перевода на предложенную вакантную должность, подходящую ему по состоянию здоровья, то по буквальному смыслу указанной выше нормы он не вправе претендовать на ежемесячную компенсацию, поскольку возможность дальнейшего прохождения службы для него сохранялась, но, реализуя конституционное право на свободное распоряжение своими способностями к труду, он добровольно отказался от ее прохождения.

В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Делая вывод о наличии у истца возможности перемещения по службе, суды первой и апелляционной инстанций сослались на справку врио начальника Управления по работе с личным составом УМВД России по Оренбургской области, согласно которой в период с 01 апреля по 30 августа 2010 года в УВД по Оренбургской области имелось 7 вакантных должностей, относящихся к 4 группе предназначения, в тыловом подразделении, а также то обстоятельство, что истец сразу обратился к работодателю с рапортом об увольнении, а не о перемещении по службе в соответствии с установленной категорией годности.

Однако данная справка не свидетельствует о том, что перечисленные вакансии были предложены работодателем Т. на момент его увольнения и он добровольно отказался от перемещения по службе. В материалах дела не имеется соответствующих документов, подтверждающих доводы ответчика о наличии у Т. возможности перемещения по службе и его отказа от такого перемещения.

Судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

За нарушение застройщиком предусмотренного договором срока передачи участнику долевого строительства объекта долевого строительства неустойка подлежит взысканию по день подписания сторонами передаточного акта либо по день составления застройщиком одностороннего акта о передаче объекта при злоупотреблении участником долевого строительства своим правом путем уклонения или отказа от принятия объекта долевого строительства.

К. обратилась в суд с иском, указав, что 20 декабря 2014 года между ней и обществом с ограниченной ответственностью "БазисТехноКомплект" были заключены два договора участия в долевом строительстве жилой застройки 3-этажными жилыми домами: квартиры N 29, 31. Срок передачи квартир по договору был определен 30 июня 2015 года, фактически квартиры были переданы 24 мая 2016 года, что составило 329 дней просрочки.

Просила взыскать с ответчика неустойку в размере по 300 377 руб. за нарушение срока передачи квартир по каждому договору, компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 50% от удовлетворенной судом суммы исковых требований.

Определяя размер неустойки, суд первой инстанции учел количество дней просрочки - 329 дней, исчисляя ее с 01 июля 2015 года (дня, следующего за днем, когда объект должен был быть передан) до 24 мая 2016 года (дня подписания сторонами акта приема-передачи квартир). С учетом указанного срока суд взыскал с ответчика в пользу истца неустойку в размере 1/150 ставки рефинансирования за каждый день просрочки, которая составила 600 754 руб. по двум договорам.

Изменяя в указанной части решение суда, судебная коллегия сослалась на то, что срок передачи объектов долевого участия нарушен не по вине застройщика, а по вине истца, который уклонялся от подписания актов приема-передачи без уважительных причин. Так застройщик 17 июля 2015 года направил истцу уведомление о завершении строительства и готовности объектов долевого строительства к передаче с предложением принять объекты долевого строительства. Данное уведомление было получено К. по почте 24 июля 2015 года. Допустимых и достаточных доказательств, подтверждающих предъявление истцом застройщику претензий по поводу качества построенных квартир, истец не представил; составления акта о недостатках, как это предусмотрено пунктом 5 статьи 8 указанного выше Закона, не требовал; претензии по качеству в письменном виде не направлял.

Суд второй инстанции установил количество дней просрочки в 25 дней, исчисляя ее с 30 июня 2015 года (дня, когда квартиры должны были быть переданы в соответствии с условиями договора) до 24 июля 2015 года (дня получения истцом уведомления от застройщика о необходимости принятия объектов), взыскал неустойку в размере 45 650 руб. по двум договорам.

Изменяя апелляционное определение, президиум пришел к выводу о неверном исчислении судами периода нарушения застройщиком предусмотренного договорами срока передачи участнику долевого строительства объектов долевого строительства. При этом исходил из следующего.

Согласно пунктам 1, 2, 3 статьи 8 Федерального закона от 30 декабря 2004 года N 214-ФЗ передача объекта долевого строительства застройщиком и принятие его участником долевого строительства осуществляются по подписываемым сторонами передаточному акту или иному документу о передаче.

Передача объекта долевого строительства осуществляется не ранее чем после получения в установленном порядке разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости.

После получения застройщиком в установленном порядке разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости застройщик обязан передать объект долевого строительства не позднее предусмотренного договором срока.

В силу пункта 5 указанной статьи участник долевого строительства до подписания передаточного акта или иного документа о передаче объекта долевого строительства вправе потребовать от застройщика составления акта, в котором указывается несоответствие объекта долевого строительства требованиям, указанным в части 1 статьи 7 настоящего Федерального закона, и отказаться от подписания передаточного акта или иного документа о передаче объекта долевого строительства до исполнения застройщиком обязанностей, предусмотренных частью 2 статьи 7 настоящего Федерального закона.

Как установлено пунктом 6 статьи 8 Федерального закона от 30 декабря 2004 года N 214-ФЗ, если иное не установлено договором, при уклонении участника долевого строительства от принятия объекта долевого строительства в предусмотренный частью 4 настоящей статьи срок или при отказе участника долевого строительства от принятия объекта долевого строительства (за исключением случая, указанного в части 5 настоящей статьи) застройщик по истечении двух месяцев со дня, предусмотренного договором для передачи объекта долевого строительства участнику долевого строительства, вправе составить односторонний акт или иной документ о передаче объекта долевого строительства (за исключением случая досрочной передачи объекта долевого строительства, указанного в части 3 настоящей статьи).

Таким образом, законом установлено, что участник долевого строительства может отказаться от принятия объекта долевого строительства только при наличии уважительной причины - несоответствия этого объекта условиям договора, требованиям технических регламентов, проектной документации и градостроительных регламентов, а также иным обязательным требованиям. При этом участник вправе потребовать составления соответствующего акта.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 23 Обзора практики разрешения судами споров, возникающих в связи с участием граждан в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04 декабря 2013 года, в случае передачи участнику долевого строительства объекта долевого строительства с нарушением предусмотренного договором срока период просрочки исполнения обязательства застройщика определяется днем, следующим после указанного в договоре дня, с которым связывается исполнение этого обязательства (окончание указанного в договоре срока исполнения обязательства застройщика), с одной стороны, и днем подписания передаточного акта (иного документа о передаче квартиры застройщиком участнику долевого строительства), - с другой.

Как следует из пункта 25 указанного Обзора Верховного Суда Российской Федерации, при установлении судом злоупотребления правом со стороны участника долевого строительства, который уклоняется или отказывается от принятия объекта долевого строительства в установленный срок (за исключением случая, когда участником долевого строительства предъявлено застройщику требование о составлении акта о несоответствии объекта долевого строительства установленным требованиям к качеству объекта долевого строительства), окончание периода просрочки исполнения обязательства застройщика по передаче участнику долевого строительства объекта долевого строительства определяется днем составления застройщиком одностороннего акта (иного документа) о передаче объекта долевого строительства.

Суд отказывает во взыскании неустойки за нарушение предусмотренного договором срока передачи участнику долевого строительства объекта долевого строительства, установив факт злоупотребления правом со стороны участника долевого строительства, который уклоняется или отказывается от принятия объекта долевого строительства в установленный срок (за исключением случая, когда участником долевого строительства предъявлено застройщику требование о составлении акта о несоответствии объекта долевого строительства установленным требованиям к качеству объекта долевого строительства).

Таким образом, составление одностороннего акта приема-передачи является механизмом защиты прав застройщика при уклонении участника долевого строительства от подписания двустороннего акта приема-передачи и, как следствие, освобождения от ответственности за нарушение срока передачи объекта в эксплуатацию.

В материалах имеются копии разрешений на ввод объекта в эксплуатацию от 30 июня 2015 года N RU56521319-11 и от 30 июня 2015 года N RU56521319-12 (л.д. 24, 43), описей вложения в ценные письма, направленные ответчиком истцу 17 июля 2015 года, с сообщениями от 30 июня 2015 года N 12-29 и N 14-31 о завершении строительства дома и готовности объектов к передаче, односторонних актов приема-передачи объектов долевого строительства - жилых помещений от 30 августа 2015 года N 12-29 и N 14-31.

Из протокола судебного заседания суда апелляционной инстанции от 01 декабря 2016 года следует, что К. подтвердила получение письма о готовности квартир примерно 24 июля 2015 года, в письменной форме не предъявляла застройщику претензий по поводу недостатков квартир, не требовала составления акта о недостатках.

Указанное в совокупности подтверждает факт невозможности передачи объектов долевого строительства К., как участнику долевого строительства, при уклонении последней от принятия объектов долевого строительства, что послужило основанием для составления застройщиком односторонних актов приема-передачи объектов долевого строительства - жилых помещений от 30 августа 2015 года N 12-29 и N 14-31.

С учетом недоказанности истцом предъявления им, как участником долевого строительства, застройщику требования о составлении акта о несоответствии объекта долевого строительства установленным требованиям к качеству объекта долевого строительства, что свидетельствует о злоупотреблении истцом правом участника долевого строительства, отказывающегося от принятия объекта долевого строительства в установленный срок, окончание периода просрочки исполнения обязательства застройщика по передаче участнику долевого строительства объекта долевого строительства должно определяться днем составления застройщиком одностороннего акта (иного документа) о передаче объекта долевого строительства.

Таким образом, период просрочки исполнения обязательства застройщиком следует исчислять с 01 июля 2015 года (со дня, следующего за днем, когда объект должен был быть передан) до 30 августа 2015 года (дня составления одностороннего акта приема-передачи объекта долевого строительства при уклонении участника долевого строительства от подписания двустороннего акта приема-передачи) и составляет 61 день.

Президиум счел необходимым изменить апелляционное определение, взыскав с ООО "БазисТехноКомплект" в пользу К. неустойку в размере 111 386 руб., штраф в размере 58 193 руб., компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб., а всего - 174 579 руб.

В соответствии с абзацем седьмым пункта 1 статьи 29 Закона о защите прав потребителей потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги) и потребовать полного возмещения убытков, если в установленный указанным договором срок недостатки выполненной работы (оказанной услуги) не устранены исполнителем.

Х. обратился в суд с иском к индивидуальному предпринимателю Р., указав, что по договору об оказании услуг ответчик изготовил декоративные элементы из пенопласта, стоимость услуг оплатил. Претензия об устранении дефектов, возникших на декоративных элементах, ответчиком оставлена без удовлетворения. Просил суд расторгнуть договор об оказании услуг от 12 февраля 2014 года N 48; взыскать с индивидуального предпринимателя Р. уплаченную по договору сумму в размере 230 642 руб.; убытки в размере 411 075 руб., неустойку за период просрочки добровольного исполнения требований потребителя в размере 502 799,56 руб., компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., штраф, судебные расходы.

Решением районного суда требования истца удовлетворены. Расторгнут договор об оказании услуг от 12 февраля 2014 года N 48, заключенный между Х. и индивидуальным предпринимателем Р. Взысканы с ответчика в пользу Х.: уплаченная по договору сумма в размере 230 642 руб., убытки в размере 411 075 руб., неустойка в размере 502 799,56 руб., компенсация морального вреда в размере 2 000 руб., штраф 574 758,28 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 15 000 руб., нотариальные расходы в размере 1 200 руб. В бюджет муниципального образования "Город Оренбург" с ответчика взыскана государственная пошлина в размере 9 617,47 руб.

Определяя размер убытков, подлежащих взысканию с индивидуального предпринимателя Р. в пользу Х., в сумме 411 075 руб., суд первой инстанции исходил из стоимости работ по установке изготовленных ответчиком изделий в размере 165 000 руб. и суммы 246 075 руб., которая согласно смете по локально-сметному расчету N 1 должна быть затрачена истцом на ремонтные работы (демонтаж некачественных декоративных элементов и ремонт фасада дома).

Апелляционным определением Оренбургского областного суда от 21 декабря 2016 года решение суда изменено. Абзацы третий и четвертый резолютивной части решения изложены в следующей редакции: "Взыскать с индивидуального предпринимателя Р. в пользу Х. уплаченную по договору сумму в размере 230 642 руб., убытки 165 000 руб., неустойку 230 642 руб., компенсацию морального вреда 2 000 руб., штраф 314 142 руб., расходы на услуги представителя 15 000 руб., в бюджет муниципального образования "Город Оренбург" взыскана госпошлина в размере 7 456,42 руб.".

Не соглашаясь с решением суда в части взыскания суммы 246 075 руб. по локально-сметному расчету N 1, суд второй инстанции указал, что требования истца о расторжении договора об оказании услуг удовлетворены, при этом с ответчика в пользу истца взыскана уплаченная по договору сумма в размере 230 642 руб., таким образом, нарушенное право истца восстановлено и оснований для взыскания суммы по смете сверх фактически понесенных истцом убытков в размере 165 000 руб. не имеется.

Президиум Оренбургского областного суда с таким выводом суда второй инстанции не согласился, при этом исходил из следующего.

Согласно части 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с абзацем седьмым пункта 1 статьи 29 Закона о защите прав потребителей потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги) и потребовать полного возмещения убытков, если в установленный указанным договором срок недостатки выполненной работы (оказанной услуги) не устранены исполнителем. Потребитель также вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги), если им обнаружены существенные недостатки выполненной работы (оказанной услуги) или иные существенные отступления от условий договора.

Потребитель вправе потребовать также полного возмещения убытков, причиненных ему в связи с недостатками выполненной работы (оказанной услуги). Убытки возмещаются в сроки, установленные для удовлетворения соответствующих требований потребителя (абзац 8 указанной статьи).

В соответствии с частью 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Вывод суда апелляционной инстанции сделан без учета изложенных норм права, в соответствии с которыми право потребителя требовать полного возмещения убытков является одной из форм восстановления его права в случае, если в установленный договором срок недостатки выполненной работы (оказанной услуги) не устранены исполнителем, или в случае причинения убытков в связи с недостатками выполненной работы (оказанной услуги), а также без исследования и оценки обстоятельств необходимости несения истцом указанных затрат в связи с недостатками выполненной ответчиком услуги (на восстановление фасада дома в первоначальном виде в объеме, указанном в представленном им локально-сметном расчете).

В нарушение требований статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд второй инстанции не дал оценки представленному истцом локально-сметному расчету, не привел в апелляционном определении мотивы, по которым данное доказательство им отвергнуто, что повлияло на исход дела и привело к нарушению прав истца.

Президиум отменил апелляционное определение в части разрешения исковых требований Х. о взыскании убытков, штрафа, судебных расходов с направлением дела на новое рассмотрение в указанной части в суд апелляционной инстанции.

1. В силу пункта 5 статьи 16.1 Федерального закона от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ страховщик освобождается от обязанности уплаты неустойки (пени), суммы финансовой санкции и (или) штрафа, если обязательства страховщика были исполнены в порядке и в сроки, которые установлены настоящим Федеральным законом.

Я. обратился в суд с иском к акционерному обществу "Страховая группа "УралСиб" о взыскании суммы страхового возмещения, указав, что в результате ДТП, произошедшего 22 марта 2016 года по вине водителя М., был поврежден принадлежащий ему автомобиль. 11 апреля 2016 года страховая компания произвела выплату страхового возмещения в размере 10 905 руб. Согласно акту выполненных работ сумма затрат на восстановительный ремонт составила 15 449,98 руб. 29 апреля 2016 года истец обратился с претензией к ответчику, содержащей требование произвести доплату страхового возмещения, которое оставлено страховой компанией без ответа. Просил взыскать с ответчика недоплату стоимости восстановительного ремонта и утрату товарной стоимости в недоплаченной части в размере 14 316 руб., расходы по проведению оценки в размере 3 000 руб., компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб., штраф, судебные расходы.

Разрешая спор, мировой судья принял во внимание заключение судебной автотехнической экспертизы от 15 августа 2016 года, согласно которому стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца с учетом износа составляет 15 614 руб., утрата товарной стоимости - 5 675 руб. С учетом выплаченных страховой компанией Я. сумм, взыскал с ответчика в пользу истца невыплаченное страховое возмещение в размере 2 484 руб., неустойку за несоблюдение срока осуществления страховой выплаты в соответствии с пунктом 21 статьи 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ 10 364,04 руб., моральный вред в размере 500 руб., штраф 4 742 руб.

Суд апелляционной инстанции счел ненадлежащим доказательством принятое за основу судебного решения заключение судебной автотехнической экспертизы, в связи с чем назначил по делу повторную судебную автотехническую экспертизу, поручил ее производство эксперту Х.

По результатам проведения повторной экспертизы экспертом был сделан вывод о том, что стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца с учетом износа составляет 10 900 руб., утрата товарной стоимости транспортного средства - 5 368 руб.

Принимая новое решение, суд второй инстанции исходил из того, что размер ущерба составляет 16 268 руб., ответчиком выплачено истцу 21 805 руб., из которых 18 805 руб. - в счет возмещения ущерба, 3 000 руб. - в счет возмещения убытков на оплату услуг эксперта, размер ущерба полностью возмещен. Нарушения прав страхователя со стороны страховой компании не имеется, в досудебном порядке с претензией о выплате утраты товарной стоимости Я. не обращался, данная сумма была выплачена ответчиком сразу по предъявлении такого требования, не усмотрел оснований для удовлетворения требований истца, в том числе о взыскании с ответчика штрафа и компенсации морального вреда.

Отменяя апелляционное определение, президиум Оренбургского областного суда исходил из следующего.

Федеральным законом от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ установлена обязанность страховщика полностью возместить ущерб, причиненный потерпевшим, в пределах установленной договором обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств страховой суммы.

В соответствии с подпунктом "б" пункта 18 статьи 12 данного Закона размер подлежащих возмещению страховщиком убытков при причинении вреда имуществу потерпевшего в случае повреждения имущества потерпевшего определяется в размере расходов, необходимых для приведения имущества в состояние, в котором оно находилось до момента наступления страхового случая.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 января 2015 года N 2 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", к реальному ущербу, возникшему в результате дорожно-транспортного происшествия, наряду со стоимостью ремонта и запасных частей относится также утраченная товарная стоимость, которая представляет собой уменьшение стоимости транспортного средства, вызванное преждевременным ухудшением товарного (внешнего) вида транспортного средства и его эксплуатационных качеств в результате снижения прочности и долговечности отдельных деталей, узлов и агрегатов, соединений и защитных покрытий вследствие дорожно-транспортного происшествия и последующего ремонта.

Следовательно, страховщик обязан в каждом конкретном страховом случае решать вопрос об определении величины утраченной товарной стоимости безотносительно к наличию либо отсутствию соответствующего заявления потерпевшего и при наличии правовых оснований осуществлять выплату страхового возмещения в указанной части, помимо стоимости восстановительного ремонта и запасных частей транспортного средства.

Частью 1 статьи 16.1 Федерального закона от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ предусмотрена обязанность потерпевшего при наличии разногласий между потерпевшим и страховщиком относительно исполнения последним своих обязательств по договору обязательного страхования до предъявления к страховщику иска направить страховщику претензию, которая подлежит рассмотрению страховщиком и по результатам рассмотрения которой страховщик обязан удовлетворить выраженное потерпевшим требование о надлежащем исполнении обязательств по договору обязательного страхования или направить мотивированный отказ в удовлетворении такого требования.

Таким образом, принимая во внимание установленные судами нижестоящих инстанций обстоятельства обращения истца с досудебной претензией к страховщику в связи с несогласием с размером выплаченной суммы страхового возмещения, порядок выплаты страховой компанией денежных средств истцу в счет возмещения ущерба, в том числе частично в ходе судебного разбирательства, нельзя говорить о добровольном полном исполнении обязательства страховщика в установленном законом порядке.

То обстоятельство, что страховщик произвел выплату Я. недоплаченной суммы страхового возмещения (УТС) после предъявления такого требования в ходе судебного разбирательства, не освобождает его от ответственности за нарушение соответствующей обязанности, а выводы суда апелляционной инстанции в данной части сделаны без учета установленных обстоятельств дела и изложенных норм закона.

Апелляционное определение отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд второй инстанции.

2. В силу пункта 14 статьи 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ стоимость независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки), на основании которой осуществляется страховая выплата, включается в состав убытков, подлежащих возмещению страховщиком по договору обязательного страхования.

Организация истцом по своей инициативе независимой экспертизы до получения результатов осмотра и независимой экспертизы страховой компании на предмет определения размера страховой выплаты исключает право требования убытков со страховщика.

С. обратился с иском в суд, указав, что 10 сентября 2015 года произошло ДТП, его вина в ДТП отсутствует. Он обратился в страховую компанию ЗАО "МАКС" по прямому возмещению, ответчик признал случай страховым и произвел выплату страхового возмещения в размере 38 364,50 руб. Согласно отчету независимого оценщика ИП Л.Е. от 25 сентября 2015 года N 90-03-15 стоимость восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства с учетом износа составляет 79 498,56 руб. Расходы по оценке составили 5 500 руб. Просил взыскать недоплаченное страховое возмещение в размере 40 134,06 руб., расходы по оплате услуг независимой оценки в размере 5 500 руб., неустойку, моральный вред, штраф, судебные расходы.

Решением районного суда исковые требования С. удовлетворены частично. С ЗАО "МАКС" в пользу С. взысканы неустойка в сумме 4 603,74 руб., компенсация морального вреда в сумме 1 000 руб., судебные расходы, расходы на оплату услуг представителя 5 000 руб., всего - 10 799,97 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований С. отказано. С С. в пользу индивидуального предпринимателя (ИП) К. в счет оплаты проведения судебной экспертизы взыскано 4 671 руб. С ЗАО "МАКС" в пользу ИП К. в счет оплаты экспертизы взыскано 329 руб. С ЗАО "МАКС" в доход бюджета муниципального образования "Город Оренбург" взыскана государственная пошлина в сумме 400 руб.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда решение районного суда изменено, резолютивная часть изложена в следующей редакции:

"Исковые требования С. к ЗАО "МАКС" удовлетворить частично.

С ЗАО "МАКС" в пользу С. взыскать неустойку в сумме 4 603,74 руб., в качестве убытков почтовые расходы в сумме 237,54 руб., расходы по проведению независимой оценки в сумме 5 500 руб., компенсацию морального вреда в сумме 1 000 руб., расходы по копированию документов в сумме 14,47 руб., нотариальные расходы в сумме 8,68 руб., расходы по оплате услуг представителя в сумме 5 000 руб., расходы по выдаче копий отчетов в сумме 578,83 руб. В удовлетворении остальной части иска отказать. С С. в пользу ИП К. в счет оплаты проведения экспертизы взыскать 4 300 руб., в пользу ИП Л.А. - 4 300 руб. С ЗАО "МАКС" в пользу ИП К. в счет оплаты проведения экспертизы взыскать 700 руб., в пользу ИП Л.А. - 700 руб. С ЗАО "МАКС" в доход бюджета муниципального образования "Город Оренбург" взыскать государственную пошлину в размере 400 руб.".

Изменяя решение суда первой инстанции в части, судебная коллегия пришла к выводу о том, что расходы на проведение независимой оценки от 25 сентября 2015 года в сумме 5 500 руб. и почтовые расходы, возникшие вследствие досудебного урегулирования спора, в сумме 237,54 руб. подлежат взысканию с ответчика ЗАО "МАКС" в пользу С. как убытки.

Взыскивая со страховщика стоимость проведенной по инициативе истца независимой экспертизы по определению затрат на восстановление автомобиля и определению утраты товарной стоимости в размере 5 500 руб., судебная коллегия исходила из того, что указанные расходы понесены истцом в связи с отсутствием ответа страховой организации на требование о выплате страхового возмещения и совершения ею действий по проведению экспертизы транспортного средства, вследствие чего подлежат взысканию со страховщика без учета лимита ответственности по договору ОСАГО.

Президиум Оренбургского областного суда с выводами суда второй инстанции не согласился. При этом учитывал следующее.

В силу пункта 10 статьи 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" при причинении вреда имуществу в целях выяснения обстоятельств причинения вреда и определения размера подлежащих возмещению страховщиком убытков потерпевший, намеренный воспользоваться своим правом на страховую выплату или прямое возмещение убытков, в течение пяти рабочих дней с даты подачи заявления о страховой выплате и прилагаемых к нему в соответствии с правилами обязательного страхования документов обязан представить поврежденное транспортное средство или его остатки для осмотра и (или) независимой технической экспертизы, проводимой в порядке, установленном статьей 12.1 настоящего Федерального закона, иное имущество для осмотра и (или) независимой экспертизы (оценки), проводимой в порядке, установленном законодательством Российской Федерации с учетом особенностей, установленных настоящим Федеральным законом.

Как следует из пункта 11 статьи 12 указанного Закона, страховщик обязан осмотреть поврежденное транспортное средство, иное имущество или его остатки и (или) организовать их независимую техническую экспертизу, независимую экспертизу (оценку) в срок не более чем пять рабочих дней со дня представления потерпевшим поврежденного имущества для осмотра и ознакомить потерпевшего с результатами осмотра и независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки), если иной срок не согласован страховщиком с потерпевшим. Независимая техническая экспертиза или независимая экспертиза (оценка) организуется страховщиком в случае обнаружения противоречий между потерпевшим и страховщиком, касающихся характера и перечня видимых повреждений имущества и (или) обстоятельств причинения вреда в связи с повреждением имущества в результате дорожно-транспортного происшествия.

Если после проведенного страховщиком осмотра поврежденного имущества или его остатков страховщик и потерпевший не достигли согласия о размере страховой выплаты, страховщик обязан организовать независимую техническую экспертизу, независимую экспертизу (оценку), а потерпевший - представить поврежденное имущество или его остатки для проведения независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки) (пункт 13 статьи 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств").

Если страховщик не осмотрел поврежденное имущество или его остатки и (или) не организовал независимую техническую экспертизу, независимую экспертизу (оценку) поврежденного имущества или его остатков в установленный пунктом 11 настоящей статьи срок, потерпевший вправе обратиться самостоятельно за технической экспертизой или экспертизой (оценкой). В таком случае результаты самостоятельно организованной потерпевшим независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки) принимаются страховщиком для определения размера страховой выплаты.

В силу пункта 14 статьи 12 указанного Закона стоимость независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки), на основании которой осуществляется страховая выплата, включается в состав убытков, подлежащих возмещению страховщиком по договору обязательного страхования.

Взыскание со страховщика стоимости независимой технической экспертизы по своей сути является мерой гражданско-правовой ответственности страховщика за ненадлежащее исполнение условий договора об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств.

Указанная мера ответственности при рассмотрении настоящего дела не может быть применена к страховщику, надлежащим образом исполнившему условия договора, в частности по осуществлению осмотра автомобиля и организации экспертизы по определению размера страховой выплаты, на основании которой истцу было выплачено страховое возмещение.

Как усматривается из материалов дела, 18 сентября 2015 года истец обратился к ответчику с заявлением о выплате страхового возмещения, в котором просил произвести осмотр автомобиля 25 сентября 2015 года, заявление получено ответчиком 24 сентября 2015 года.

25 сентября 2015 года С. заключил договор об оценке N 90-03-15 с ИП Л.Е., уплатив за услуги оценщика 5 500 руб.

В этот же день подготовлено экспертное заключение N 90-03-15, согласно которому стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца составила 79 498,56 руб. с учетом износа на дату ДТП.

26 сентября 2015 года истец направил в ЗАО "МАКС" дополнительное заявление на страховую выплату, указав, что к месту осмотра транспортного средства ответчик не явился, в связи с чем произведена независимая оценка, страховое возмещение составляет сумму 79 498,56 руб.

28 сентября 2015 года ЗАО "МАКС" произведен осмотр транспортного средства истца.

08 октября 2015 года ООО "Экспертно-консультационный центр" по заказу ЗАО "МАКС" составлено экспертное заключение N УП-152050, согласно которому стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца с учетом износа составила 38 364,50 руб.

На основании платежного поручения от 27 октября 2015 года N 50979 ЗАО "МАКС" перечислило истцу страховое возмещение в сумме 38 364,50 руб.

Поскольку состоялся осмотр автомобиля страховщиком, организация истцом по своей инициативе независимой экспертизы до получения результатов осмотра и независимой экспертизы страховой компании на предмет определения размера страховой выплаты явилась преждевременной.

Таким образом, организация С. независимой технической экспертизы не являлась необходимой с учетом наличия экспертного заключения страховщика и по смыслу пункта 14 статьи 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" ее стоимость не включается в состав убытков, подлежащих возмещению страховщиком по договору обязательного страхования.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда в части изменения районного суда отменено с направлением дела на новое апелляционное рассмотрение.

3. Делая вывод о надлежащем исполнении страховщиком своих обязательств, связанных с выплатой страхового возмещения, суд второй инстанции не учел, что выплата произведена за пределами 20-дневного срока, предусмотренного Правилами для принятия решения о признании или непризнании события, имеющего признаки страхового случая, страховым случаем и о страховой выплате или об отказе в страховой выплате, после обращения страхователя с иском в суд.

Т. обратился в суд с вышеназванным иском, указав, что 10 ноября 2015 года между ним и ООО "Росгосстрах" был заключен договор добровольного страхования строений, по которому был застрахован жилой дом, расположенный по адресу: г. Оренбург, с/т "Соловушка", дом N 1110, и выдан полис серии ЕД 56-1400 N 3764615 сроком действия с 11 ноября 2015 года по 10 ноября 2016 года, на сумму 3 873 492 руб. и гражданская ответственность на страховую сумму 500 000 руб. В ночь с 20 на 21 января 2016 года в доме, являющемся объектом страхования, произошел пожар, в результате которого огнем полностью уничтожен жилой дом общей площадью 160 кв. м. По факту пожара дознавателем отделения дознания ОНД по г. Оренбургу проведено предварительное расследование, установлено, что причиной возникновения пожара явилось тепловое проявление электрической энергии в аварийном режиме работы. По итогам проверки вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием событий преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 219, статей 168 Уголовного кодекса Российской Федерации, по основаниям пункта 1 части 1 статьи 24 и статьи 148 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. В связи с наступлением страхового случая 15 марта 2016 года обратился в страховую компанию с заявлением N 13149950 о страховом событии и представил все необходимые документы для осуществления страховой выплаты. 01 апреля 2016 года получил сообщение страховой компании от 30 марта 2016 года N 11/01-05-197/13149950 о продлении сроков рассмотрения заявленного им события в связи с проведением проверки. 13 апреля 2016 года он обратился к ответчику с претензией, которая оставлена без удовлетворения. Просил суд взыскать с ответчика сумму страхового возмещения в размере 3 873 492 руб., штраф в размере 50% от суммы, компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., представительские услуги в размере 35 000 руб.

В дальнейшем истец уточнил исковые требования, просил суд взыскать с ответчика сумму страхового возмещения в размере 236 872,71 руб., штраф в размере 50% от суммы заявленных исковых требований, компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., представительские услуги в размере 35 000 руб.

Решением районного суда исковые требования Т. удовлетворены частично. Взысканы с ПАО "СК "Росгосстрах" в пользу истца сумма страхового возмещения в размере 236 873 руб., штраф в размере 1 936 746 руб., компенсация морального вреда в размере 1 000 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 8 000 руб. В доход государства с ответчика взыскана государственная пошлина в размере 27 868 руб.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда решение суда отменено, принято по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований Т. к ПАО "СК "Росгосстрах" о взыскании суммы страхового возмещения отказано. Взысканы с Т. в пользу ПАО "СК "Росгосстрах" расходы по проведению судебной строительно-технической экспертизы в размере 49 560 руб.

Принимая новое решение, судебная коллегия установила, что доказательств полной гибели застрахованного имущества по смыслу пункта 9.3.1. Правил, в соответствии с которым под "гибелью" объекта страхования понимается его безвозвратная утрата (без остатков, годных к использованию по назначению и реализации) в результате воздействия страховых рисков, материалы дела не содержат, ответчиком выплачено страховое возмещение истцу на основании калькуляции, произведенной по результатам осмотра объекта страхования после наступления страхового случая, доказательств иной стоимости годных остатков стороной истца не представлено и материалы дела их не содержат. При таких обстоятельствах у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для взыскания страхового возмещения в сумме 236 872,71 руб.

Принимая новое решение, суд второй инстанции не указал мотивы, по которым не взыскал с ответчика в пользу истца штраф, предусмотренный пунктом 6 статьи 13 Закона.

Отменяя апелляционное определение в части отказа в удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда, штрафа, судебных расходов на оплату услуг представителя, президиум Оренбургского областного суда исходил из следующего.

Пунктом 6 статьи 13 данного Закона предусмотрено, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (пункт 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей).

Суд первой инстанции, установив нарушение ответчиком прав потребителя (истца), выразившееся в том, что после обращения страхователя к страховщику с заявлением о страховой выплате последний не произвел ее до 17 апреля 2016 года, выплатил 3 636 619,29 руб. после обращения истца с иском в суд, применяя положения пункта 6 статьи 13 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей", учитывая взысканную судом сумму страхового возмещения, взыскал с ответчика в пользу Т. штраф в размере 1 936 746 руб. (3 873 492 руб. /50%). Указал, что мотивированное ходатайство о снижении суммы штрафа ответчик не представил.

Судебная коллегия, отменяя решение суда первой инстанции, принимая новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований Т., исходила из того, что свои обязательства по выплате страхового возмещения ответчик исполнил в полном объеме, поскольку доказательств полной гибели застрахованного имущества материалы дела не содержат, в связи с чем не имелось оснований для удовлетворения иска.

Вместе с тем, делая вывод о надлежащем исполнении ответчиком своих обязательств, связанных с выплатой страхового возмещения, суд второй инстанции не учел, что выплата в размере 3 636 619,29 руб., как следует из акта страховщика от 17 апреля 2016 года, согласованного 20 апреля 2016 года, произведена ответчиком 28 апреля 2016 года, тогда как с иском в суд Т. обратился 22 апреля 2016 года, к страховщику с заявлением о выплате страхового возмещения - 15 марта 2016 года.

В соответствии с пунктом 8.1.2 Правил страховщик обязан после получения всех документов от страхователя (выгодоприобретателя), указанных в пункте 8.3.7.8. настоящих Правил, необходимых для решения вопроса о возможности признания или непризнания события, имеющего признаки страхового случая, страховым случаем или отказе в страховой выплате, в 20-дневный срок, не считая выходных и праздничных дней, принять решение о признании или непризнании события, имеющего признаки страхового случая, страховым случаем и о страховой выплате или об отказе в страховой выплате, а также произвести страховую выплату в случае принятия решения о признании события, имеющего признаки страхового случая, страховым случаем или письменно уведомить страхователя о принятом решении об отказе в страховой выплате в случае принятия соответствующего решения.

Как разъяснено в пункте 47 названного Постановления Пленума, если после принятия иска к производству суда требования потребителя удовлетворены ответчиком по делу (продавцом, исполнителем, изготовителем, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) добровольно, то при отказе истца от иска суд прекращает производство по делу в соответствии со статьей 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. В этом случае штраф, предусмотренный пунктом 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей, с ответчика не взыскивается.

Как следует из материалов дела, от требований о взыскании суммы страхового возмещения истец не отказывался, определение суда о прекращении производства в этой части в связи с отказом от иска судом не выносилось, в связи с перечислением ответчиком страхового возмещения в размере 3 636 619,29 руб. в ходе рассмотрения судом данного гражданского дела истец уточнил требования 26 мая 2016 года, просил взыскать недоплаченное страховое возмещение в размере 236 872,71 руб., компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., штраф от суммы всех исковых требований, которые он заявлял.

Исходя из смысла приведенного законодательства и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, в случае установления факта перечисления ответчиком на счет истца требуемой им денежной суммы с нарушением предусмотренных договором сроков в процессе рассмотрения дела до вынесения судом решения суд не может отказать в удовлетворении заявленных требований о взыскании суммы страхового возмещения. Это обстоятельство может служить основанием для указания о том, что решение суда в этой части не подлежит исполнению.

Наличие судебного спора о страховом возмещении указывает на несоблюдение страховщиком добровольного порядка удовлетворения требований потребителя, в связи с чем удовлетворение требований потерпевшего в период рассмотрения спора в суде при условии, что истец не отказался от иска в данной части, само по себе не является основанием для освобождения страховщика от выплаты штрафа.

Кроме того, при нарушении прав потребителя статьей 15 Закона о защите прав потребителей предусмотрена компенсация морального вреда причинителем вреда при наличии его вины. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

Изложенные требования закона и разъяснения Верховного Суда Российской Федерации не были учтены судом второй инстанции при вынесении решения.

Согласно статье 249 Гражданского кодекса Российской Федерации каждый участник долевой собственности обязан соразмерно со своей долей участвовать в уплате налогов, сборов и иных платежей по общему имуществу, а также в издержках по его содержанию и сохранению.

Жилищно-строительный кооператив - 105 обратился в суд с иском к А. Впоследствии к участию в деле в качестве ответчика был привлечен Б. указав, что ответчики являются собственниками <...> обязаны вносить плату за жилищно-коммунальные услуги своевременно. За период с февраля 2015 года по ноябрь 2015 года оплата жилищно-коммунальных услуг не производилась, в результате чего образовалась задолженность в размере 28 527,03 руб. Ответчики от погашения образовавшейся задолженности в добровольном порядке уклоняются. Просили суд взыскать с А. и Б. долг.

Решением мирового судьи исковые требования жилищно-строительного кооператива - 105 удовлетворены частично. Суд взыскал солидарно с А. и Б. в пользу жилищно-строительного кооператива - 105 сумму задолженности по уплате жилищно-коммунальных услуг в размере 24 884,39 руб., сумму пени в размере 4 308,38 руб., судебные расходы, всего - 34 939,30 руб. В удовлетворении остальной части иска отказано.

Апелляционным определением районного суда решение мирового судьи оставлено без изменения.

Изменяя судебные акты в части порядка взыскания долга, президиум Оренбургского областного суда исходил из следующего.

Согласно свидетельствам о государственной регистрации права от 08 августа 2001 года ответчики А. и Б. являются долевыми собственниками квартиры, расположенной по адресу: ул. Терешковой, д. 10/6, кв. 76, г. Оренбург (по 1/2 доле каждый).

Поставщиком коммунальных услуг, а также по оказанию услуг по управлению, содержанию, текущему ремонту общего имущества жилого дома по адресу: ул. Терешковой, д. 10/6, г. Оренбурга является жилищно-строительный кооператив - 105.

Лицевой счет на квартиру открыт на имя А.

Согласно выписке из лицевого счета А. по состоянию на 19 апреля 2016 года общая сумма задолженности за период с февраля 2015 года по октябрь 2015 года за жилищно-коммунальные услуги составляет 24 884,36 руб., сумма пени - 4 308,38 руб.

Согласно статье 249 Гражданского кодекса Российской Федерации каждый участник долевой собственности обязан соразмерно со своей долей участвовать в уплате налогов, сборов и иных платежей по общему имуществу, а также в издержках по его содержанию и сохранению.

Часть 3 статьи 30 Жилищного кодекса Российской Федерации и статья 210 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривают, что собственник жилого помещения несет бремя содержания данного помещения.

В соответствии со статьей 153 Жилищного кодекса Российской Федерации собственник жилого помещения обязан внести с момента возникновения права собственности на жилое помещение своевременную и полную плату за жилое помещение и коммунальные услуги.

В силу положений части 1 статьи 158 Жилищного кодекса Российской Федерации собственник помещения в многоквартирном доме обязан нести расходы на содержание принадлежащего ему помещения, а также участвовать в расходах на содержание общего имущества в многоквартирном доме соразмерно своей доле в праве общей собственности на это имущество путем внесения платы за содержание жилого помещения, взносов на капитальный ремонт.

Из приведенных положений следует, что участники долевой собственности несут долевую ответственность по оплате жилого помещения и коммунальных услуг.

Поскольку нормы Гражданского кодекса Российской Федерации и Жилищного кодекса Российской Федерации не предусматривают солидарную ответственность собственников жилых помещений, собственники жилого помещения несут ответственность за оплату жилищно-коммунальных услуг пропорционально принадлежащим им долям в праве собственности.

Таким образом, задолженность по оплате за жилищно-коммунальные услуги подлежит взысканию с собственников в долевом порядке пропорционально долям в праве собственности.

При таком положении выводы судов первой и второй инстанций о наличии оснований для взыскания с ответчиков задолженности по оплате за жилье и коммунальные услуги в солидарном порядке не соответствуют закону.

В спорной ситуации суд должен был самостоятельно определить объем ответственности ответчиков.

Так, в соответствии с частью 2 статьи 207 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суда против нескольких ответчиков суд указывает, в какой доле каждый из ответчиков должен исполнить решение суда, или указывает, что их ответственность является солидарной.

Учитывая установленный судом размер долга по оказанным жилищно-коммунальным услугам, принадлежность ответчикам долей в праве собственности на квартиру, долевой характер ответственности, суду первой инстанции следовало возложить обязанность по оплате жилищно-коммунальных услуг на ответчиков пропорционально их долям в праве общей собственности на квартиру, что не было сделано. Суд апелляционной инстанции данное нарушение не устранил.

Президиум изменил судебные акты в части солидарного порядка взыскания задолженности, определив ее пропорционально долям ответчиков в праве общей долевой собственности на квартиру.

1. Согласно пункту 1 части 1 статьи 125 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судья возвращает заявление о вынесении судебного приказа в случае, если не представлены документы, подтверждающие заявленное требование.

ЗАО "ЮУЭСК" обратилось к мировому судье с заявлением о выдаче судебного приказа, ссылаясь на то, что М. зарегистрирована по адресу: <...>, ей регулярно предоставляются услуги водоснабжения и водоотведения, оплата не производится, в результате чего образовалась задолженность за период с 01 марта 2008 года по 28 февраля 2017 года. Просили выдать судебный приказ о взыскании с должника М. задолженности за услуги водоснабжения, водоотведения за период с 01 марта 2008 года по 28 февраля 2017 года в размере 78 237,28 руб., из которых 63 584,70 руб. - основной долг, 14 653,28 руб. - пени; расходы по уплате государственной пошлины в размере 1 273,57 руб., а всего - 79 511,55 руб.

Судебным приказом, выданным мировым судьей, с М. в пользу ЗАО "ЮУЭСК" взыскана задолженность за период с 01 марта 2008 года по 28 февраля 2017 года, всего - 79 511,55 руб.

Отменяя судебный приказ, президиум Оренбургского областного суда исходил из следующего.

Принимая к производству заявление о вынесении судебного приказа, мировой судья не учел, что в соответствии с пунктами 5, 6 части 2 статьи 124 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в заявлении о вынесении судебного приказа должны быть указаны документы, подтверждающие обоснованность требования взыскателя, перечень прилагаемых документов.

Согласно пункту 1 части 1 статьи 125 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судья возвращает заявление о вынесении судебного приказа в случае, если не представлены документы, подтверждающие заявленное требование.

Как усматривается из заявления ЗАО "ЮУЭСК" о вынесении судебного приказа на взыскание с М. задолженности по оплате за потребленные услуги водоснабжения и водоотведения должник зарегистрирована по адресу: <...>. В период с 01 марта 2008 года по 28 февраля 2017 года оплата за потребленные услуги водоснабжения и водоотведения за данное жилое помещение не производилась.

К заявлению приложена справка ООО "Октябрьский Жилкомсервис", согласно которой М. зарегистрирована по адресу: <...> с 28 февраля 2014 года, вместе с ней с 28 февраля 2014 года зарегистрированы ее трое несовершеннолетних детей.

Какой-либо информации о том, что М. и ее дети были зарегистрированы по названному адресу в период с 01 марта 2008 года, ни в заявлении, ни в приложенных документах не содержится.

Ввиду отсутствия документов, подтверждающих заявленное требование, мировой судья на основании пункта 1 части 1 статьи 125 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации должен был возвратить заявление о вынесении судебного приказа лицу, его подавшему, - ЗАО "ЮУЭСК".

Между тем, удовлетворяя требования ЗАО "ЮУЭСК" и выдавая судебный приказ, мировой судья посчитал требования заявителя бесспорными.

Выводы мирового судьи нельзя признать законными и обоснованными.

В силу пункта 3 части 3 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации судья отказывает в принятии заявления о вынесении судебного приказа в случае, если из заявления и представленных документов усматривается наличие спора о праве.

По смыслу указанных положений судья может вынести судебный приказ только при документальном подтверждении заявленных требований. При этом представленные документы должны свидетельствовать о бесспорности требований заявителя. При наличии спора о праве судья отказывает в принятии заявления о выдаче судебного приказа, дело подлежит рассмотрению в порядке искового производства.

Удовлетворяя заявление и взыскивая с М. задолженность, мировой судья не учел положений указанных выше норм гражданско-процессуального законодательства.

Из имеющихся в материалах дела документов не представляется возможным бесспорно установить право взыскателя на взыскание задолженности с должника М. за период с 01 марта 2008 года по день регистрации ее совместно с детьми по указанному адресу, что исключало возможность принятия заявления о вынесении судебного приказа. Из кассационной жалобы М. следует, что названная квартира ранее принадлежала продавцу В. Согласно договору купли-продажи от 27 января 2014 года правообладателями квартиры являются ее несовершеннолетние дети.

Президиум отменил судебный приказ мирового судьи, разъяснив взыскателю ЗАО "ЮУЭСК" права предъявления данных требований в порядке искового производства с соблюдением правил подсудности.

2. Критерием правильного определения вида судопроизводства (исковое или административное), в котором подлежат защите права и свободы гражданина или организации, является не только субъектный состав спора, но и характер правоотношений.

ИФНС России по г. Орску Оренбургской области обратилась к мировому судье с иском к Р. о взыскании неосновательного обогащения, указав, что ответчик в связи с приобретением 10 октября 2008 года квартиры, расположенной в <...>, представил в ИФНС России по г. Орску Оренбургской области налоговые декларации, истцом было подтверждено право Р. на имущественный налоговый вычет. Впоследствии было установлено, что Р. имущественный налоговый вычет в размере 23 866 руб., за исключением социальных выплат, получен неправомерно, поскольку ранее он уже воспользовался предоставленным ему правом на получение имущественного вычета в связи с приобретением дома, расположенного по адресу: <...>. Просили взыскать с Р. сумму неосновательного обогащения в размере 23 866 руб.

Определением мирового судьи производство по гражданскому делу прекращено на основании пункта 1 статьи 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснено истцу, что для разрешения данного спора он вправе обратиться в Октябрьский районный суд г. Орска Оренбургской области в соответствии с Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации.

Определением районного суда определение мирового судьи оставлено без изменения.

Отменяя судебные акты, президиум Оренбургского областного суда исходил из следующего.

В силу абзаца 2 статьи 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд прекращает производство по делу в случае, если дело не подлежит рассмотрению и разрешению в суде в порядке гражданского судопроизводства по основаниям, предусмотренным пунктом 1 части 1 статьи 134 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 1 части 1 статьи 134 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судья отказывает в принятии искового заявления в случае, если заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку заявление рассматривается и разрешается в ином судебном порядке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации настоящий Кодекс регулирует порядок осуществления административного судопроизводства при рассмотрении и разрешении Верховным Судом Российской Федерации, судами общей юрисдикции, мировыми судьями (далее также - суды) административных дел о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, прав и законных интересов организаций, а также других административных дел, возникающих из административных и иных публичных правоотношений и связанных с осуществлением судебного контроля за законностью и обоснованностью осуществления государственных или иных публичных полномочий.

В силу подпункта 3 пункта 3 указанной нормы суды в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом, рассматривают и разрешают подведомственные им административные дела, связанные с осуществлением обязательного судебного контроля за соблюдением прав и свобод человека и гражданина, прав организаций при реализации отдельных административных властных требований к физическим лицам и организациям, в том числе административные дела о взыскании денежных сумм в счет уплаты установленных законом обязательных платежей и санкций с физических лиц.

Не подлежат рассмотрению в порядке, установленном настоящим Кодексом, дела, возникающие из публичных правоотношений и отнесенные федеральным законом к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации, арбитражных судов или подлежащие рассмотрению в ином судебном (процессуальном) порядке в Верховном Суде Российской Федерации, судах общей юрисдикции (пункт 4).

Согласно исковому заявлению ИФНС России по г. Орску Оренбургской области инспекция просит взыскать с ответчика полученные им имущественные налоговые вычеты без установленных законом оснований, возвращенные ответчику в силу решений инспекции. Основанием исковых требований является неосновательное обогащение ответчика, а не взыскание денежных сумм в счет уплаты установленных законом обязательных платежей и санкций с физических лиц, как указали суды первой и апелляционной инстанций.

В соответствии со статьей 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Статьями 2 и 22 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что в рамках гражданского судопроизводства рассматриваются и разрешаются дела с участием граждан, организаций, органов государственной власти, органов местного самоуправления о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, по спорам, возникающим из гражданских, семейных, трудовых, жилищных, земельных, экологических и иных правоотношений.

Таким образом, критерием правильного определения вида судопроизводства (исковое или административное), в котором подлежат защите права и свободы гражданина или организации, является не только субъектный состав спора, но и характер правоотношений.

В силу подпункта 5 пункта 1 статьи 23 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации мировой судья рассматривает в качестве суда первой инстанции дела по имущественным спорам, за исключением дел о наследовании имущества и дел, возникающих из отношений по созданию и использованию результатов интеллектуальной деятельности, при цене иска, не превышающей пятидесяти тысяч рублей.

Учитывая приведенные законоположения, основания, размер исковых требований инспекции, а также то, что данный гражданско-правовой спор является имущественным, возникшим из неосновательного обогащения ответчика, нельзя согласиться с выводами судебных инстанций о том, что заявленные инспекцией требования подлежат рассмотрению по правилам Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и не подлежат рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства.